Боль поцелуев

Нарцисса спала чутко. Всегда, наверное. Когда-то это приносило плюсы, когда-то минусы. Она могла проснуться от обычных, даже не громких, шагов, особенно если они были близко. Это не очень мешало в жизни, тем более она жила одна, в собственном доме. А ещё у Нарциссы было развито чутьё. Ещё в детстве она чувствовала тревогу прямо перед тем, как Белла приносила двойку, за что сильно получала от отца. Наверное, именно из-за двух этих особенностей Нарцисса не совершила ошибки, когда в дверь тихо постучали. В обычное время, когда ее сестры оставались у неё, например, она бы раздраженно послала гостя куда подальше, но в этот раз, только услышав стук, Блэк лишь напрягалась, потому что она знала, кто за дверью. Она включила свет лампы, жмурясь, когда тёплый, но резкий свет рассыпался по комнате. — Заходи, — чуть хрипло произнесла Нарцисса.  Дверь почти бесшумно открылась, позволяя полоске света скользнуть на пол, мягко укладываясь серебряным светом луны. В проёме стояла девушка в алых рубашке и брюках. Каштановые, чуть взлохмаченные, кудри лежали на плечах, пока светлые янтарные глаза осторожно и тускло смотрели на женщину.  Нарцисса приподнялась на локтях, чуть качнув головой, чтобы волосы упали за спину. Она внимательно изучала девушку, прежде чем чуть двинуться, оставляя рядом с собой место. — Иди сюда, Гермиона, — тихо произнесла Блэк, поправляя одеяло. Она знала, что одно имя, произнесенное ею, немного успокаивало девушку.  Дверь так же тихо закрылась, прежде чем Гермиона пересекла комнату, оказавшись у кровати. Нарцисса сквозь приоткрытые веки смотрела на неё. Сон немного отступил, отдавая место легкой встревоженности. Грейнджер нерешительно и аккуратно легла.  И только сейчас, под мягким светом ночника, Блэк заметила красные заплаканные глаза, бледность кожи и совсем потухший взгляд. Гермиона отвела глаза, не желая этого пристального изучения. Нарцисса протянула руку, выключая лампу, прежде чем лечь удобнее; её глаза медленно привыкали к темноте. У них были слишком странные отношения.  Знакомство было, к счастью или нет, спокойным. Нарцисса — главная в компании, а Гермиона — помощница Андромеды, что была директором дружеской компании.  Тогда Цисси заинтересовалась ей, но не получила многой информации от сестры, явно скрывающей что-то. И ведь было что…  Гермиона способная. Добиться в девятнадцать таких высот надо уметь, только вот… у неё за спиной была совсем неудачная терапия и две попытки самоубийства. Девушка казалась спокойной, но была скорее… мёртвой внутри.  Их взаимоотношения не поддавались ни одному термину. Не было между ними яркой любви или пылающей влюблённости. Гермиона была потухшим огоньком, а Нарцисса была уставшей от людей. Они впервые поцеловались на берегу реки. Романтично, правда? А ведь тогда Грейнджер плакала. Задыхалась бы от слёз, если бы не сдерживалась. Она обратилась к новому терапевту по настоятельной просьбе Андромеды, но получила совсем… не то. Было ясно, что он шарлатан, но очень умелый, потому что Гермиона тогда очень хотела спрыгнуть с моста. Но только… Нарцисса была рядом. Она слишком часто гуляла в тех окрестностях.  Тогда Блэк и поняла, что привязалась к девушке. Может сильно, может рискованно, но всё же что-то в груди оборвалось, застонало, угрожая сжечь Нарциссу в прекрасном янтаре глаз Гермионы.    Только когда они спустились, Блэк оправилась. Она дрожала больше Грейнджер, что лишь бесшумно плакала, идя рядом, но сохраняя расстояние.  Поцелуй казался обжигающим. Словно пламя или дождь. Он проникал в саму плоть, молнией впивался в сердце и расплывался в разуме как невообразимый ураган.  Слёзы смешались с горечью и нежностью. Их трясло всё больше. Нарцисса отстранилась, совсем неуверенная, правильно ли поняла, что ответная реакция Гермионы — это хорошо.  Однако Грейнджер, шокированная, немного тяжело дышащая, лишь притянула её к себе. В её глазах сверкала боль в тот момент, когда их губы встретились вновь, пусть и с меньшей силой. «Я не выгружу, Цисси», — лишь прошептала Гермиона в поцелуе, прежде чем обвить шею женщины руками, прижимаясь ближе.  Эти слова что-то прожгли в сердце Нарциссы, но она промолчала, лишь прикусывая губу девушки.  Следующий день казался самым обычным. Гермиона встретилась с Цисси, когда пришла к Андромеде, они вели себя как обычно. Лишь… Грейнджер потухла.  Это стоило ясно чуть позже, где-то через неделю. Только вот Нарцисса мало что могла сделать. Она пыталась поговорить, однако Гермиона лишь пряталась, избегая разговоров и встреч.  Блэк всё же удалось уговорить её. Они обсудили всё, что могли, разговаривая несколько часов. И всё же… они согласились, что их взаимоотношения нельзя как-то назвать. Они не чувствовали какой-то жажды тела друг друга, желания или чего-то подобного, но им хотелось касаться, целовать и мягко прижимать к себе, вдыхая запах шампуня. Кто-то может назвать это отношениями, но это… что-то более нездоровое, наверняка. В тот день Нарцисса взяла с Гермионы одно обещание: не пытаться совершать самоубийства, сразу идти к ней с любыми страхами.  Грейнджер пришла.  В общем-то началось всё с ужасного ливня, что застал Гермиону в доме Цисси, пока они разбирали библиотеку женщины. Зонт бы тут не помог, а такси Грейнджер совсем не любила. Гермиона легла в гостевой спальне, в которой обычно останавливалась Энди в случае необходимости.  Но…  — Кошмары? — тихо спросила Нарцисса, глядя в янтарные глаза, опущенные и избегающие её взгляда. Гермиона не ответила, лишь было видно, как она дрожит.  Блэк аккуратно придвинулась ближе, протягивая руку, чтобы убрать прядь волос с лица младшей.  — Скажи, — прошептала старшая, глядя на девушку.  Гермиона быстро ломалась перед ней; всегда так было. Она прикусила губу, поднося руку ко рту, чтобы хоть немного сдержаться, но Нарцисса аккуратно убрала ее ладонь.  — Давай, — Блэк легла удобнее, чтобы протянуть руку и раскрыть объятия. Младшая лишь пару секунд думала, прежде чем лечь ближе, тут же прижимаясь носом к шее женщины.  Нарцисса мягко провела пальцами по волосам девушки, пусто глядя вперёд.  — Я не хочу, — прошептала Гермиона, опаляя горячим дыханием кожу. Блэк молчала, позволяя продолжить. — Не хочу жить, — дрожь пронзила тело девушки, пока она прижала руку к груди, сжимая ткань. — Я так не хочу всего этого, Цисси, — шёпот стих, пока Гермиона опустила голову. Слёзы стекали по щекам, тихо падая на простыни.  Цисси закрыла глаза, чуть крепче прижимая к себе младшую. Грейнджер дрожала всё сильнее.  — Я хочу, чтобы всё закончилось. Больше ничего. — рвано выдохнула Гермиона.  Нарцисса сосредоточилась на ровном голосе и речи, чтобы хоть немного держались себя в руках.  — Почему ты этого хочешь, дорогая? — удалось произнести ей, пока ее пальцы нежно гладили спину девушки.  — Потому что я слабая, — всхлипнула Гермиона. — Скажи правду, — мягко произнесла Цисси, борясь с желанием просто поцеловать девушку.  Грейнджер молчала некоторое время. Она аккуратно отстранилась, прежде чем поднять голову вверх и приблизиться к губам старшей. — Потому что страшно, — лишь прошептала Гермиона перед тем, как коснуться губ женщины.  Нарцисса ответила незамедлительно, её рука медленно поднялась, чтобы коснуться мокрой щеки, поглаживая кожу.  Блэк чувствовала эту боль. В прикосновении, в поцелуе, в одном только движении руки, когда Гермиона коснулась затылка, зарываясь в волосы старшей.  Поцелуй казался прикосновением ночи. Мимолётным, но глубоким, жарким, но слишком холодным. Полным путаницы. Гермиона казалась океаном. Таким спокойным, но слишком бесцельно скользящим по берегам. Тем океаном, что люди недооценивают.  Люди. Цисси была уверена, что это люди сделали с Грейнджер . Только вот… чтобы спастись нужно самой желать этого. А Гермиона… она не стремилась к счастью, угаснув. Когда Нарцисса слегка отстранилась, Грейнджер снова заговорила, пока слёзы всё ещё текли по щекам.  — Страшно делать шаг в сторону жизни, но и в сторону смерти… я боюсь боли, боюсь выжить, — она задрожала, тут же закрывая рот рукой.  Блэк аккуратно приподнялась на локте, замечая, как девушка вздрогнула, опасливо глядя на старшую, словно ожидая, что она уйдёт.  Но Нарцисса лишь села, опершись о спинку кровати. Она протянула руку, чтобы помочь Гермионе сесть близко к ней. Так было удобнее. Блэк обняла её, крепко прижав к себе, целуя макушку.  — Я не хочу читать тебе лекции, — тихо начала женщина, позволяя слезам касаться кожи ключиц и шеи, пока Гермиона крепко обнимала её. — Уверена, ты знаешь все те слова, что люди говорят. Просто… дай мне шанс.  Когда Грейнджер замерла, явно пытаясь понять, что говорит старшая, Нарцисса объяснила, спустившись до шёпота, что обжигал всё вокруг, чарую и заставляя Гермиону закрыть глаза.  — Я помогу тебе. Просто позволь быть рядом, помочь показать. Грейнджер молчала некоторое время, всё ещё не отойдя от слов женщины. Нарцисса прикусила губу, тихо выдыхая. Она приподняла голову младшей за подбородок, встречая янтарные, совсем непонимающие, глаза.  — Я люблю тебя, душа моя. Позволь же показать, что не всё ещё потеряло смысл.  Гермиона молчала. Сердце где-то замерло, а может и вовсе перестало биться. Страх, апатия и эта гнетущая боль так же застыли, позволяя вдохнуть, приоткрыв губы. Нарцисса чуть опустила голову, накрывая губы поцелуем.  Он оказался на вкус как слёзы, горечь и яркая звезда боли, приятной и тянущей. Грейнджер ответила на поцелуй, совсем не понимая в глубине души, что же значат эти слова для Цисси, для самой Гермионы.  Она не ответила ничего. Лишь прижалась ближе, чувствуя родное тепло. Может, шок занял место мыслей о смерти. Может, это что-то совсем иное было.  Но Гермиона молчала, в глубокой ночи засыпая с той, кто стал всем для неё за совсем не длинное время.