Блашинг-синдром

Цукаса уже пятый раз сливает катку, а надоедливый учитель все никак не поймет, что он сможет прожить и без химии. Тенма был очень занят рассматриванием "подбадривающих" сообщений от Эму в совместном чате по типу: "отличная работа, Цукаса!!! больше не играй!!!" или "пж, отдай телефон учителю!!!", как плюс, все это сопровождалось кучей милых и улыбающихся смайликов, поэтому разъяснения "что же представляют собой аминокислоты" его не интересовали. Блондин в очередной раз злостно проскрипел зубами и отложил телефон от греха подальше, сегодня явно не его день, ну как и все предыдущие. От былой хорошей погоды не осталось и следа. Да, на улице холодно не было, но посиневшие облака вот-вот уже собирались выпустить дождь из своих объятий. А нудный голос учителя только сильнее нагнетал обстановку в, кажется, мертвом классе. В конце концов даже преподаватель химии не вытерпела этого давления со стороны природы и сдалась, поручая старосте проследить за классом, а сама вышла в учительскую "по делам". Кто там у них староста? Ах, да! Это ж Цукаса. Тенма особых признаков жизни и до ухода учителя не подавал, поэтому и сейчас включаться не собирался. Блондин перевернул голову к окну. Это выглядело невероятно комично, пока Цукаса с долей меланхолии смотрел на улицу, а сзади происходила оргия летающих учебников. Не прошло и пяти минут, как облака решили подать свои плоды — наконец-то пошел дождь. Тенму сильно успокаивали как капли воды, мерно стекающие по стеклу, так и шум самого дождя, бьющего в окошко. Если честно, хочется спать, но Цукаса старается отбросить эту мысль куда подальше. Зато, как-бы он не старался, из головы не выходит вчерашний день. "Руи наверняка думает, что я какой-то чудак, и это ещё в лучшем случае, — блондин окончательно лег на парту, прикрывая голову и уши ладонями, — Какая вообще разница, что думает этот Руи...мне все равно!" — очень "убедительно" говорил себе Тенма. Блондин настолько увлекся своими мыслями и стекающими по стеклу каплями, что только после толчка в плечо заметил, как его зовут. — Цукаса! Ты специально меня игнорируешь!? — возмущённо пролепетали на ухо парню. Тенма быстро поднял голову с парты. На него с вызовом пялилась Эна, сестра Акито. Эна сама по себе миловидная девушка, но слишком уж остра на язык, да и треснуть может. Она нетерпеливо поправляла юбку и ждала хоть какой-то реакции от Цукасы. — Нет, что ты, Эна! Эм, так что ты там хотела, — Цукаса снова опустил голову, надеясь, что Эна сейчас не попросит его сделать что-то нереальное и можно будет просто кивнуть. Девушка сильнее свела брови и, для более угрожающего вида, с силой ударила по парте в миллиметре от головы Тенмы. Цукаса быстренько вскочил, показывая всю свою заинтересованность и внимание, как можно приветливее улыбаясь. — Так то лучше. — Эна отступила, заправляя выбившуюся прядь уложенных волос, — ты нужен мне сегодня в кабинете истории после уроков. Девушка раздражённо выдохнула, чувствуя рукой, что прядь не заправляется. Не церемонясь, она поставила свою сумку на парту блондина и вытащила из нее небольшое зеркало: " Ты же не занят?" Тенма правда не имел понятия, что Эна от него хочет, но ее тон явно давал понимать — его мнение тут не учитывается. Он обхватил руками сумку девушки, чтобы она не свалилась. — М, хорошо-хорошо, у меня сегодня нет никаких дел, но... что всё-таки случилось? — Цукаса пытался вспомнить что-то, где он мог бы пригодиться, но в голову приходит только помощь с каким-нибудь плакатом. Глупо бы было с ее стороны звать Тенму, когда в ее классе есть много талантливых ребят. Эна громко хлопнула половинками зеркала, запихивая его обратно. Вместо ответа она начала активно что-то искать, параллельно доставая из сумки ненужные вещи, попадающиеся на глаза, но несомненно очень необходимые... ну может и нет, неважно! Видимо не найдя то, что ей нужно было, она быстро загребла все назад и обвела странным взглядом Тенму с ног до головы. Он терпеливо ждал, легонько отбивая пальцами чечётку по столу. Эна ещё раз показательно выдохнула и, закинув сумку на плечо, развернулась: "Узнаешь", — и торопливо вышла из кабинета. Цукаса проследил глазами, как девушка удаляется и в очередной раз удивился, как она с лёгкостью поднимает такую тяжёлую сумку. "Так, а почему Эна ходит по школе посреди урока", — запоздало подумал блондин и только сейчас заметил, что половина парт в классе пустует. Повертев головой туда-сюда, он метнул взгляд на часы над доской — перемена длится уже около четырёх минут. Очередной раз поругав себя за невнимательность, Цукаса додумался отлепить зад от стула и сходить прогуляться. Ну или просто сходить за какой-нибудь булочкой. ... Уже жуя булочку с сахаром, довольный Тенма сидел на скамейке возле заднего входа в школу. Пока он шел по коридору, заметил, что многие начали украшать классы и вешать какие-то плакаты. Значит, Эна, скорее всего, зовёт его с целью помочь украсить кабинет. Назревает вопрос: "По поводу все это делается?" Цукаса, беззаботно болтая ногами, только сейчас понял, что уже скоро состоится школьный фестиваль Камияма, который проводится каждый год. Что-то Тенма совсем забыл про фестиваль, хотя в прошлом году их класс очень к этому готовился: они выступали с театральной сценкой. Сейчас же, из-за неразберихи в классе, об этом никто толком и не упоминал. Возможно несколько классов решили объединиться и составить что-то интересное. Да, скорее всего, к тому же Цукаса раньше не видел Эну в школе. Если он не ошибается, она ходила на вечерние занятие, но сейчас, в связи с переформировкой, ее перевели на обычное рассписание. "Да, надо будет поинтересоваться у кого-нибудь из класса", — решил блондин, дожевывая последний кусочек сахарной сдобы. Цукаса отряхнул немного липкие руки и потопал обратно. По дороге он встретил Мизуки, который, завидев Тенму, начал ну очень загадочно улыбаться. Акияма активно помахал рукой и подбежал ко второму парню. — Цукаса-семпай! Давно не виделись. Что-то перестал видеть тебя в столовой, — он ощутимо щипнул Тенму за бок, — кожа да кости, сенпай! Цукаса немного попихался с Мизуки, но, не придумав ответ, решил пропустить слова парня: "Акияма-кун, ты знаешь, что очень подставил меня на днях?" — М, я?! Да как я мог! Ну-ка просвети меня в подробности. — Мизуки показательно надулся и наклонил голову в бок. — Ты зачем Акито названивал? Я же тебе для благого дела его номер дал, а сейчас он злится на меня. Вчера даже чуть в драку не полез, но, конечно, я смог предотвратить все мирным путём, — блондин стал в свою самую "крутую" позу, самодовольно улыбаясь. Акияма на секунду задумался, когда его лицо снова расплылось в улыбке: "Ах, да. Это, когда ты убегал от большого братана аж в другой конец школы?" — он начал агрессивнее хихикать, из-за чего его хвостик стал забавно подскакивать. Цукаса сразу же утратил весь свой запал: "Неправда! Это было тактическое отступление, и вообще, не уходи от темы!" Мизуки ещё немного злостно посмеялся и потыкал в блондина пальцами, но в конце концов сдался: "Ладно-ладно, не гундось! Я просто о-очень скучал, никакого злого умысла у меня и в помине не было. Я не виноват, что братишка такой вспыльчивый". — Акияма приложил ладони к глазам, как будто сейчас заплачет, и жалобно посмотрел на блондина. — Все с тобой понятно, только не расстраивайся, — Цукаса устало вздохнул, понимая, что Мизуки драматизирует. Как по щелчку пальцев, Акияма быстренько утёр несуществующие слезы и вновь заулыбался: "Семпай такой крутой!" — Мизуки схватил руку Тенмы и начал сжимать ее в типо восхищённом жесте. Толкаясь и пытаясь отвоевать руку обратно, Цукаса не заметил одноклассников, которых они чуть не снесли. В общем, бойня была впечатляющая, Мизуки чуть было не потерял свой красный бантик, когда пытался взъерошить волосы блондина. Весь запыхавшийся Цукаса вспомнил, что хотел узнать у Акиямы: "Точно, Мизуки. Ты случайно не знаешь, как в этом году будет организован фестиваль?" Мизуки, все же добравшись до своей цели, растрепал мягкие пряди Цукасы и призадумался: "Камияма...да? Я слышал: из-за недостатка людей, классы будут как-бы совмещать. Только не весь класс, а некоторую часть. Я думаю списки уже должны висеть в вашем классе". — Хм, понятно, наверное я просто ничего не заметил. А с кем объединили тебя? — Цукаса пытался вспомнить наличие списков утром, но четкой картинки перед глазами не появлялось. Мизуки поправил юбку, собирающуюся съехать из-за активных телодвижений: "Я Если честно, я не помню. Надо будет сфоткать список". По мнению Цукасы, Акияма звучал как-то подозрительно, но он решил, что ему все же кажется. Он поднял сумку, что до этого упала из-за напора парня рядом, и понимающе закивал: "Ладно, может нам повезет делать что-то вместе". Блондин хотел ещё спросить про другие школы. Если он все правильно понял, в скором времени должен был состояться перевод учащихся из других учебных заведений. Он уже успел обсудить это с Эму, которая одна из первых записалась на перевод. Цукаса знает, что Эму и из другой школы прибежит на фестиваль, она всегда так делает, но все же учиться в одной школе будет здорово. Только он собирался спросить, как его перебил звонок. Что Акияма, что Цукаса на уроки не спешили, но все же появится там следовало. Поэтому, синхронно помахав друг другу, они развернулись в разные стороны. Дай бог Цукасе память, он не знает какой сейчас урок. Быстро спустившись на первый этаж к расписанию, Тенма находит свой кабинет. Сейчас у них зарубежная литература, значит, следует поторопиться — учитель не любит опоздунов. ... Уроки прошли без происшествий, но Цукаса чувствовал себя, как выжатый лимон. А физкультура последним добила его окончательно. Он бы так и продолжил пропускать этот невероятно нужный урок, но количество его пропусков, кажется, превышает численность допустимых клеток в журнале. Многие ребята из класса торопятся домой или бегут помогать с фестивалем, а вот Тенме уже ничего не хочется. Ладно, нет, он хочет умереть. Желательно прямо сейчас. Еле-еле передвигая руками, но какое как застегивая пуговицы мягкой жёлтой кофты, Цукаса страдальчески смотрит на весь "багаж" рядом. Недолго думая, он решил оставить спортивную форму в школе. Все, а теперь можно топать к Эне. Кабинет истории находится на третьем этаже, поэтому он сразу направился туда. Действительно, многие ребята остались в школе после занятий, чтобы украсить классы. О, он даже видит Акито, которого похоже запрягли вешать плакаты. Тойи не видно, наверное родители сказали идти домой, хотя Тенма знает, как Аояги нравятся школьные фестивали. Ну ничего, он обязательно пригласит его погулять, если его не опередит Акито. Шинономе-кун хоть и выглядит, как какой-то грубиян, но на самом деле очень дорожит дружбой с Тойей. Цукаса все это прекрасно знает, поэтому и на Акито зла не держит, если тот скажет что-нибудь колкое в его сторону. "Ну он же любя". — каждый раз оправдывает его блондин. Да не, он правда не обижается, сам тоже не идеален. А вот и нужный кабинет. На самом то деле, он еле держится на ногах. То, что их школа — огромное здание, конечно, очень круто. Но с другой стороны, подняться на пятый этаж, после тридцати минут кросса вокруг школы, ну такое себе. Хоть ему и нужно было подняться только на третий этаж, он уже чувствует себя помятой какашкой. Не с первого раза попадая по ручке рукой, он все же заходит внутрь кабинета. Как и ожидалось, там его ждала Эна... с Мизуки? "Что он тут делает?" Цукаса не ожидал, что его слова "может нам повезет быть вместе" осуществлятся так скоро. Мизуки, приметив парня, активно замахал и стал подзывать поближе: "Цукаса-семпай! Ну наконец-то, иди сюда!" Тенма чутка тормозил, но пересилил себя и подошёл к "девчонкам". — Привет, давно ждёте? — Цукаса кидал на Акияму выразительные взгляды, но тот, видимо, ничего не понял. Эна, даже не взглянув на Тенму, кивнула ему и вернулась к своему занятию. Она зарисовывала что-то в своем блокноте и периодически расправляла складки на нижней части платья, что висело на манекене перед ней. Оно было ещё не закончено. Цукаса перевел взгляд на Мизуки. У него к запястью была "прибита" игольница, а в самой ладони покоились ножницы. Не сложно догадаться, чем они были заняты. — Ого, — Цукаса поближе подошёл к юбке на манекене, — очень красиво! Иногда не верится, что руки могут расти из правильно места. На манекене висела одинокая милая юбка кремового оттенка. Она состояла из нескольких слоев, из-за чего выглядела очень пышно. Цукаса не раз помогал Саки шить наряды, поэтому у него есть представление, как должна выглядеть удачная работа. Не прикасаясь к ткани, он может сказать, что материал подобран хороший. На свободных партах лежали разнообразные юбки и платья. Видно, что Мизуки с Эной не первый день так работают. Он подошёл к куче одежды. Да, это и вправду ручная работа. Это все несомненно замечательно. Но он не думает, что его пригласили для того, чтобы помочь только с одним несчастным платьем. — Вы готовитесь к фестивалю? А почему только вдвоём? — Цукаса все же не удержался и потрогал подол одной из юбок. Мизуки сразу оживился: "Пф, мы просто любим быть наедине". — он выразительно поиграл бровями и пихнул Эну локтем. Шинономе походу было все равно, она проигнорировала Мизуки и развернулась к Цукасе: "Все, кто нам помогали, уже ушли. Мы довольно давно начали готовиться и совместными усилиями добились неплохих результатов. Я смотрю: ты тоже оценил. Тенма активно замахал головой и присел на свободный стул: "Да, швы очень аккуратные и работа сама по себе выглядит хорошо. Видно, что вы старались". Цукаса поерзал на стуле и всё-таки уточнил: "Раз вы уже почти со всем разобрались, я тут какую функцию буду выполнять?" — Его смутил недосмешок Мизуки рядом, но он стойко это вытерпел. — А, так я тебя не сказала, — без особого энтузиазма отвечала Эна, но в ее голосе были слышно напыщенное безразличие, — сегодня ты поработаешь вместо него. — Девушка головой указала на манекен и попыталась сдержать улыбку. Эмоции на лице Цукасы менялись со скоростью света. Вся палитра эмоций! От беззаботной радости до категорического отрицания, а там и безнадёжное смирение. Он по-глупому улыбнулся и вежливо уточнил: "Значит, из миллиона представителей женского пола, ты, естественно, решила выбрать меня?" Эна перекатила насмешливый взгляд с Цукасы на Мизуки и обратно: "Все верно. Не пойми неправильно, Цукаса-кун. Мы просто думаем над небольшим разнообразием нашего будущего кафе на фестиваль. Я подумала, что мы сделаем банальное кафе, но с необычными персоналом. Во-первых, для девушек мы сделали наброски великолепной униформы, а для парней элегантных костюмов, но-о, немного помусолив все наши задумки ещё разок, пришли к выводу: как насчёт того, чтобы поменять роли официантов и официанток. В прошлом году, после фестиваля, девчонки из моего класса не раз упомянули эту задумку, поэтому, я считаю, что этим мы привлечем многих. А во-вторых, ты очень миловидный и это объективное мнение, поэтому твоя кандидатура на роль "официантки" рассмотривалась первой, — она придирчиво осмотрела Тенму, — но, конечно, не будь ты таким шумный — цены б тебе не было. Лицо Цукасы стремительно набирает красный оттенок, а глаза начинает щипать, как будто от как какой-то обиды. Да, ему вроде как сделали комплимент, но... разве парень не должен обладать другими характеристиками, чтобы получать похвалу. — Знаешь, в первую очередь, нужно было поинтересоваться у меня: согласен ли я на эту авантюру, — блондин потёр горящие щеки. Эна удивлённо вскинула брови: "Ну, раз ты пришёл, значит не против!" Тенма старался достучаться до девушки, что ему так-то не дали выбора, а тем более не рассказывали, что от него требуется. Но она отделалась лёгким "я все рассказывала" и не сочла нужным разбираться в этом дальше. — Так, хватит пудрить мне мозги. Бери вот этот экземпляр и дуй переодеваться, — она всучила ему наряд и указала рукой на дверь кладовки. Неудивительно, что они выбрали кабинет истории. Он считается одним из самых просторных классов во всей школе, также здесь есть выступ на подобии сцены, поэтому на ней были размещены манекены. Ну и кладовая служила примерочной. Правда, это была не совсем кладовая, но никто не парился по этому поводу. Эна испепеляюще посмотрела на Цукасу и подтолкнула его в сторону "примерочной": "Давай-давай, у нас ещё есть незаконченные дела, не тормози". Блондин не собирался так просто сдаваться, но к девушке подключился Мизуки и они в четыре руки начали пихать его. Мизуки ситуация, видимо очень веселила: он периодически забавно похрюкивал и всячески подбадривал Тенму: "Хахах, ну Цукаса-семпай, я уверен тебе все подойдет! Не зря же я с тебя мерки снимал!" — ЧТО! Когда это ты успел снять с меня мерки, что за фигня! — Цукаса никогда и подумать не мог, что окажется в подобной ситуации, поэтому путей к отступлению он естественно не придумал. Хлопок двери. Цукасу заперли один на один с этим дурацким платьем. Ну почему с ним всегда происходит какая-то хрень, где справедливость?! Он обречённо вздохнул и все же решил рассмотреть, что ему выдала Эна. Несложно было догадаться, что наряд является некой интерпретацией униформы горничной. Общий вид формы остался прежним: чёрное шёлковое платье с белыми вставками и таким же белым фартуком. Но, конечно, Мизуки не мог не добавить пышный подъюбник, из-за чего платье выглядело очень воздушным. Рукава втачные и короткие, небольшой воротничок и чепец. Красиво и мило, ничего не скажешь. Блондин вздрогнул. Из большого кармана фартука что-то шлёпнулось на пол с характерным звуком. — Хм...а это что, — Тенма наклонился. Перед ним в прозрачном пакетике, уютненько устроились черные чулки с белым кружевом. Замечательно, теперь он с точностью уверен, что сдохнет от стыда. Судорожно подняв заветный пакет, как что-то запрещенное, он положил его на свободный стул. У него есть два развития события: первый — переодеться и выйти на "подиум", второй — побыть упрямым бараном и дождаться пока его выпустят. Мизуки, как-будто специально, побарабанил по двери и закричал: "Цукаса-семпай, даже не думай, что я тебя открою, если не переоденешься!" — Он ещё пару раз предложил помощь и, получив очередной отказ, упорхал. Цукаса грузно выдохнул и на слабых ногах спустился на пол. "Ладно. Что может случиться, я просто помогу им, а уже от участия непосредственно в самом фестивале как-нибудь откажусь. Он всё же отвлёкся от гипнотизирования платья и решил не тянуть. Без трудностей он просунул руки в рукава и, немного попыхтев, смог застегнуть несчастные пуговки. Поправил воротник и завязал фартук: "Ну, вроде все правильно..." Остались чулки и чепчик. Это оказалось сложнее, чем он думал. Нет, надеть то он надел, но морально принять то, чем он занимается — было непросто. Ему с детства вбивали в голову, что мальчики должны быть сильными, не ныть по пустякам "как девчонки" и именно для Цукасы — защищать свою сестру. Ну "вбивали" звучит слишком грубо, но то, что папа говорил ему это неоднократно — это факт. А сейчас он подходит к зеркалу и...что он видит. На нем идеально сидит это платье, а чулки красиво облегают стройные ноги. Чем он черт возьми занимается. Чепчик с головы летит вниз. "Что я здесь забыл". Цукаса совсем не такой, каким бы хотел видеть его отец: он не в ладах со спортом, да и не отличник. Цукаса не является счастливым обладателем каменного пресса и точеных бицепсов. М-да, зато на нем охуенно сидит платье... прям повод для гордости. — Если бы папа меня увидел, то точно убил бы, — Тенма поднимает спавший чепец и старается закрепить его на волосах. Он ещё раз подтягивает слезшую капроновую ткань на ногах и кидает последний взгляд на зеркало. И со спины все идеально. В униформе горничной он выглядит даже более худым, чем это есть на самом деле. "Позорище..." — Мизуки, открой меня наконец! — Тенма сильно постучал кулаком по двери. Снаружи слышались голоса и кажется смех. Мизуки торопливо подбежал к двери, поворачивая замок: "Я уже хотел идти проверять тебя, хе-хе".