Одна жизнь на двоих

Сцены ревности, сцены разлуки Мы готовы, мы с текстом сверились Мы как будто не знали друг друга Мы как будто... случайно встретились Искусственных слёз нам хватает, но вроде Надо плакать, а мы улыбаемся Может быть, эти роли нам не подходят И зря мы так сильно стараемся Честно плачут лишь те, кто ломают и строят Я прошу, ведь сценарий писали вы Пообещайте, что наши герои В конце останутся счастливы

***

Антон спал неспокойно, вечно елозя и что-то бормоча. Но, видимо, он делал это не так громко, раз Арс не проснулся. Шасту очень часто снились кошмары, но в последнее время они куда-то исчезли. И вот, его снова мучают сны, обычно в которых парень либо падает с крыши, либо выслушивает унижения от родителей о том, что они жалеют о его рождении, что он никому не нужен и так далее. После таких сновидений, мальчик просыпается весь мокрый от пота и слёз. А, ну и ещё со спёртым дыханием, чуть ли не задыхаясь. Но это же хрень собачья. В этот раз юноша не проснулся. Странно, но факт. 8 утра. Арсений просыпается, сладко подтягиваясь. Он на ощупь берёт телефон с тумбочки, чтобы глянуть на время, одновременно потирая сонные глазки. Мужчина встаёт и на цыпочках кродётся к комнате парнишки, дабы не разбудить, если тот ещё тихонько посасывает в тёплой постели, что и делал подросток. Арсений лишь расплывается в умилённой улыбке, стоя в дверном проходе, оперевшись о косяк, а затем разворачивается и направляется в сторону кухни, чтобы приготовить завтрак. Примерно через пол часа просыпается и пацан. Он разлепляет глаза и попадает в дикий ахуенез. Он не помнит вообще ничего, а не понимает столько же. Ну, не удивительно. Мальчик напряжённо встаёт, держась за бошку, пытаясь хоть о что-то опереться, ибо нехуй было вчера так нажираться, Антон. Попутно он пытается вспомнить что-нибудь из вчерашнего вечера, но безуспешно. Шаст аккуратно доходит до дверного проёма, дверь которого была чуть приоткрыта. Он так же осторожно заглядывает в щель, пытаясь разглядеть, что там за дверью происходит то. Он же не дурак просто вот так вот выходить. Хотяяя. Сейчас он похож на долбоёба больше, чем мог бы быть. Всё тело болит. От самой головы до... Блять. До задницы. Ноет пиздец. Мысли начинают хаотично растекать по мозгу. Приходит разное на ум, но парень не хочет да и не может точно утверждать, потому что не помнит. Так ещё и головушка раскалывается. Ну сто проц бухал. Этого отрицать уже бессмысленно. В горле начинает сушить. Ну всё, Антош, приехали. Станция ёбанный алкаш. Ты доигрался. Мысли совсем охватили разум и юноша встряхнул головой, чтобы прийти в себя. Он решает приоткрыть дверь ещё, потому что ничего не смог разглядеть. На кухне подросток замечает мужской силуэт, который пританцовывает и, видимо, что-то готовит. Да ладно. Неужели ты можешь рационально мыслить, Шастун? Как ты так догадался то, ай яй яй яй яй. Чувство тревоги не покидает пацана. Оно всё растёт и растёт. В такой тишине он точно сойдёт с ума. Он решает пойти в ванную, умыться хоть. Зайдя в неё, Антон ахнул и даже немного открыл рот. Мраморные стены, кафель, всё в нежно-белых оттенках. Огромный коврик по середине, в таком же нежном кофейном цвете. Можно было заметить, что ремонт сделан относительно недавно. Хоть Шаст и не эксперт, ну да ладно. Ребёнок находит упакованную зубную щётку, мнётся, так как становится чуток неудобно и неловко. Он всё таки даже не спросил нихуяшеньки. И ровно в тот момент, когда мальчишка дочищает зубы, приходит осознание. Осознание того, что такую планировку он видел у соседки, когда та пригласила на чай. Ну как пригласила, почти затащила мальца в дом, ибо не надо тут выступать. Парнишка тогда сдался под натиском этой доброй старушки и всё же прошёл в квартиру. Он там просидел не пять минут, поэтому точно запомнил. Юноша моментально сплёвывает, промывает рот и щётку, а затем, быстренько выйдя из ванной, юркает в ту же комнату и подбегает к окну. Да, он не промахнулся, не ошибся. Это его двор. Чёрт его побери, это дом, в котором он проживает почти всю свою жизнь ебучую. Из раздумий вынимают негромкие шаги, приближающиеся в сторону комнаты. Пацан даже забыл как дышать. -Ой, ты уже проснулся? -произносит до жути знакомый голос, который Антон теперь узнает из тысячи. Шаст осторожно поворачивается и видит того самого человека, который вот буквально на днях спас его. Мужчину, которого он избегал почти неделю. А он просто стоит и смотрит своими глубокими глазами. Словно снег. Но только в этих глазах сейчас будто солнце вышло. И вот-вот этот снег растает. Так, стоп, ты реально решил подумать об этом прямо сейчас? Очень подходящий момент, Антошка. Чёрт, ответь уже хоть что-нибудь. Ты уже стоишь минуту молчишь. -Что произошло? -и всё? Ты, блять, серьёзно? Это действительно всё, что ты смог сказать, Шастун? -Антон... -аккуратно начал Арсений. -Давай присядем, поговорим, хорошо? Я тебе всё расскажу. -так же осторожно говорил Арс, дабы не напугать мальчишку. -У нас что-то было? -вдруг выпалил младший. В его голосе были слышны нотки страха, а в уголках глаз появлялась влага. Старший повернулся от такой недоумении и, заметив реакцию парня, сразу же проговорил. -Ты что... Я бы никогда не... -Арсений смотрел в эти наивные, чуть испуганные глаза. -Я бы никогда не притронулся к тебе без твоего разрешения. Да и ты в таком состоянии был. Не в моих интересах пользоваться положением. -более уверено продолжил хозяин квартиры и слегка улыбнулся. -Пойдём. -положив руку на спину юноши, слегка подталкивая, сказал психолог. Он посадил подростка за стол, который чуть сморщился от неприятной боли сзади. -Ты что-нибудь помнишь? -спрашивает мужчина, попутно проходя к тумбе на кухне, чтобы взять заранее подготовленную таблетку со стаканом воды. -Смутно. -Держи. -говорит старший и протягивает малюсенькую круглую таблетку с водой. -Я просто чего спрашиваю то... - произносит хозяин, украдкой поглядывая на Шастуна. -Ты вчера весь трясся и плакал. Я решил не мучать тебя своими распросами тогда. -всё ещё поглядывая из под лобья на Антона, который жадно допивал стакан, продолжал Арсений. -Я помню как мы вчера с пацанами пошли в клуб. Ну, я хотел забыться и, видимо, получилось у меня это с успехом. -схватился он за голову. -Я набухался, а дальше... -младший пытался вспомнить, что же было дальше. -Пошёл в уборную. Это я помню очень мутно. Ну, а потом... -парень снова задумался и в ту же секунду замер. Замер и не мог пошевелиться. -Нет. -произнёс одними губами юноша и закрыл дрожащими ладонями лицо. -Нет, нет, нет! Подожди, нет. Не может... -истерил подросток. -Тише, тише. Ты чего? - начал беспокоиться психолог. -Нет! Он, он... -заикался Антон, который уже не мог нормально связывать слова в предложения. Мужчина молча прижимает плачущего ребёнка к себе и крепко-крепко обнимает. Он кажись понимает к чему клонит пацан. Но тот явно не в состоянии что либо объяснить и Арсений не смел бы дальше слушать и смотреть на эту картину, и уж тем более что-то говорить. Видеть такого мальчика он просто не может. Хочется обнять его, успокоить, сказать, что всё будет хорошо. Как ни как он психолог. Знает как поддержать, потому что сталкивался и не с таким, но сейчас хотелось спроста обнимать это зеленоглазое чудо. Вот так, бесцельно. Старший не понимал почему. Почему хотелось заботиться об этом милом, невинном, беззащитном парнишке. Такой нежности он никогда и ни к кому не испытывал. Это странно, но отпускать юношу сейчас совсем не хотелось. Он бы отдал всё, лишь бы вот так обнимать подростка. Просто быть рядом. Всегда, хоть целую вечность. Просто вдыхать его запах. Просто слышать его ещё молодой голосок. Он просто боится забыть эти ощущения, боится никогда больше этого не испытать, поэтому не отпускает. И всё же он сравнивал его с котёнком. Таким маленьким пушистым комочком, которого безжалостно бросили на улице умирать. Его так хочется забрать к себе, приласкать. А тот просто желает любви и заботы. Хочет ласки и банальной нежности, хоть его так много раз бросали и предавали и он давно потерял надежду на что-то хорошее. Шастун сопротивлялся, но это только от переизбытка эмоций. На самом деле ему очень нужна была поддержка. Именно сейчас ему нужно было кому-то выплакаться, может высказаться. Но пока он не мог вымолвить ни слова. Поэтому он сдался под натиском сильных мужских рук и неуверенно обнял в ответ. -Тише, тише. Я рядом. Слышишь? Никто больше не посмеит тронуть тебя, Тош. -проговаривал психолог, ласково, очень нежно и со всей заботой гладил того по макушке, иногда возвращая руку на спину, проходясь успокаивающими движениями по лопаткам. От такой интерпретации своего имени Антон расчувствовался, так как таким уменьшительно ласкательным сокращением называла когда-то в детстве его мама. Вследствие чего, он сильнее прижался к мужчине и заревел с новой силой. Арсений стойко выдержал всю истерику мальчика. Он знал, что ему это нужно. И был готов в любой момент поддержать. -Тош... -старший немного отстраняется, чтобы взглянуть в глаза парня. -Всё в порядке. Извините за... -начал было юноша, но его перебили. -Давай на ты, я же не такой старый. И не извиняйся за свои эмоции, ладно? -мягко улыбнулся хозяин квартиры. Подросток слегка улыбнулся своей солнечной улыбкой в ответ. Они снова сели за стол и мужчина поставил ещё горячие блинчики с тарелкой сметаны и сахара. -О, о боже мой! -радостно, словно ребёнок, которому разрешили съесть всё ведро сладостей, прикрикнул Шастун. А глаза сияют блестят. А к горлу подтекает ком от накатившей ностальгии. Опять. Но как сказал бы... а хуй его знает, кто сказал бы - не опять, а снова. Просто дело в том, что когда Антон был маленьким, мама всегда готовила блинчики со сметанкой и всегда смешивала её с сахаром. Это было безумно вкусно. Мальчишка обожал есть их по утрам и уплетал за обе щёки сладкий завтрак. Не только потому, что было лакомо, что до сих пор слюнки текут, но ещё и из-за того, что блюдо было приготовлено с любовью. С настоящей любовью. От этого оно становилось ещё слаще, вкуснее, как бы банально это не звучало. В глазах счастье, а на лице грустная, немного тоскливая улыбка. -Хей, ты чего? -чуть взволновано спросил Арсений. -Да так. Просто люблю блинчики со сметаной и сахаром. -проговорил паренёк, уже мешая соус для блинов. Психолог смотрел на юношу и продолжал умиляться. Он же совсем ещё ребёнок. И всё же поговорить надо. Хозяин квартиры присел напротив и сложил руки на столе. -Тош. -произнёс старший и тут же осёкся, увидев, что подросток замер. -Блин, извини, я даже не спросил, можно ли тебя так называть. -сказал Арсений. -Нет, нет, всё нормально. -сказал младший, продолжая приём пищи. -Нужно поговорить. -тихо, но внятно и очень уверенно проговорил мужчина. Пацан замялся и немного занервничал, что не осталось незамеченным психологом. Хозяин кладёт руку поверх тыльной стороны ладони мальчишки и продолжает. -Хочешь, в кафе поедем? -как бы переводя тему, говорит старший. -После обеда. -Я... Я не знаю. -чуть смущённо произносит парень. -Я не давлю, хорошо? -проговаривает Арсений с лёгкой улыбкой, убирая руку и берёт тарелки со стола, чтобы сразу помыть посуду. Юнец также улыбается, встаёт и помогает тому с блюдцами. Сейчас подросток спокоен и даже немножко счастлив. Это странное чувство. Рядом с этим мужчиной он ощущает себя в безопасности. И ныне обоим не хочется перестать испытывать эти ощущения. Они живут этой минутой. О плохом можно будет подумать чуть позже, а сейчас можно наслаждаться этим моментом и искренне улыбаться, без какой либо маски.