7 алкашей, милашка Рене и солнце Нил

Никому не нравился Джек с Шиной. Абсолютно. Больше всего они не нравились Нилу с Эндрю и Ичиро со Стюартом. А как вы знаете, люди, имеющие длинный, болтливый язык, – долго не живут.

***

Очнулся Джек в тëмной комнате, сидя буквально привязанным к деревянному стулу. В помещении пахло сыростью и гнилью. Не было ни единого источника света, и можно было лишь строить догадки о том, куда ты попал. Открыв глаза, Джек попытался оглядеться, но его попытки не увенчались успехом – при попытке двинуть чем-то, кроме головы, тело начинало больно перетягивать толстыми верëвками. – Где я? Что я з-здесь делаю? – спросил привязанный к стулу парень. – Ты? Ты в подвале. На данный момент сидишь. – спокойно ответил Нил, которого не было видно во мраке помещения. – Блять, отпусти меня! – прокричал Джек, надеясь на то, что его хоть кто-то услышит. – Не дождëшься. – Хах, боюсь, тебе никто здесь не поможет. Ни-кто. Понимаешь? –ответил Эндрю с максимальным безразличием, крутя в руках нож. – Да, здесь явно неплохая звукоизоляция. – в тон ему ответил Нил, не пытаясь скрыть улыбку своего отца. Того человека, кого и человеком-то сложно называть. Того, кто бил тебя и из резал твоë тело острым ножом, каждый раз оставляя новые шрамы на теле ребëнка. Того, кого боялись в Балтиморе, того, о ком ходили самые страшные слухи и рассказы. Того, кто его научил держать нож и резать точно, до жути мучительно и болезненно.

***

Проснулся Джек от будильника, с осознание того, что именно сегодня их будут заселять в общежитие университета. Он, быстро отправив в свой до этого пустующий живот пару бутербродов с колбасой, стал добирать нужные вещи в свою огромную спортивную сумку. Надо было подъехать к 10:00, чтобы всë уладить перед учебным годом. Перебрав свои вещи он вызвал такси до главного корпуса. Расселение прошло достаточно быстро по его меркам – часа два и ещë минут сорок на небольшую уборку. Джек собирался съездить на поле, ведь он знал, что там сейчас скорее всего проходит тренировка. Сев в вызванную машину он поехал на поле. Он не видел Нила, бьющего его сзади по голове так, чтобы он потерял сознание. Не видел то, как пара человек взяли и повезли его в тот сырой подвал. Не видел ничего. Да и не хотел видеть хоть что-то в такой ситуации. Совсем.

***

– Вот сколько раз я тебе говорил, что я Нил? Много же, согласись? Мог бы и запомнить. Но нет ведь. Ты называл меня именно Натаниэлем, – на губах Джостена свернула опасная улыбка, заставляющая вздрогнуть Джека всем телом, – поэтому сейчас ты и увидишь Натаниэля. В руках Нила сверкнул маленький отблеск от идеально заточенного ножа, который он крутил руках, кажется, всë время их разговора. – Что же, с чего бы начать.. – сказал Джостен, поднося нож к руке связанного парня. Его главной целью было внушить страх. Он не стал бы калечить то, что так долго искал Ваймак на замену их состава. Проводя тупой стороной ножа по руке Джека. Он наслаждался. Он видел страх в глазах парня и был готов отдать всë, что у него было, лишь бы видеть это всë ещë десяток раз. Он бы не был тем, кто сейчас режет своего сокомандника, но вот характер отца всë равно сохранился. Его характер проскакивал в ублюдских улыбочках всяким придуркам. Проскакивал в крепкой хватке ножа и готовности убить неприятелей. Чтож. В какой-то степени это не так уж и плохо.. – Что ты боишься, он ещë ничего же не сделал? – спросил Эндрю, обходя Джека, привязанного к стулу со спины. Попытки развернуться, чтобы увидеть Миньярда не увенчались для него успехом. – Больной, с-сука, ублюдок, – прошипел Джек, – отпусти меня, ëбнутый. Жаль, что тебя не убили тогда. Всем было бы лучше. – Не умер бы. Я слишком живучий для таких простых смертей. А вот ты нет. Не выжил бы. И держит лезвие на опасно-близком расстоянии. Секунда, две, три и лезвие немного задевает кожу парня. Не сильно, но так, чтобы капелька крови стекла с руки и упала на пол. – У-улюдок ты конченный, – прошипел Джек куда-то в пол. – надеюсь ты сдохнешь в муках, как собственная мать. – Не смей еë трогать даже на словах. – отрезал Нил, – ты не знаешь через что она прошла. Смерть еë далась даже самой ей с огромным трудом. Но это было облегчением. – А за твой длии-иный язык смерть твоя будет диким облегчением. Заткнись и не рой себе яму глубже, чем уже есть. А тебе, поверь, есть куда рыть. Ещё много километров. – ответил в тон своему парню Миньярд. – Да уж. Слу-ушай, вот как ты думаешь, мой дяденька – глава британской мафии и глава японской мафии быстро решат вопрос с ненужным трупом жалкого, безполезного ребёнка? Я вот думаю да. – Соглашусь. – Вы... вы, блять, больные ублюдки. Я не сдохну такой смертью. Вы мне не помешаете, мрази. – Да ну? И лезвие поддевает кожу второй руки. Режет опять Нил – он не позволит своему возлюбленному пачкать руки в этой ужасной крови. Порез проходит неглубоко, не задевая жизненеобходимые органов. Пара алых капелек стекаются в лужу на сыроватом полу, создавая ещë более неприятную атмосферу в четырёх стенах для Джека. Нил суммарно сделал не более 15 порезов. Его главной целью было просто напугать парня, а не убить его. Не сегодня. Капли собирались в пару кровавых лужиц. Джостен усмехнулся. Перекинувшись ещë парой слов с Эндрю, он обошëл Джека, встав сзади, и позвонил своему дяде. Чистка подвала бы точно не помешала, а ещë нужно отвезти тело подростка, находящегося без сознания, в общежития. Сообщив ему, он написал Ичиро краткое сообщение: Нил: без сознания. жив. дяде позвонил. спасибо Ответ пришëл через пару минут. Ичиро: Ладно Кивнув Эндрю о том, что пора возвращаться в мир, он открыл дверь, дожидаясь момента, когда парень выйдет. Следуя за ним, они дошли до чëрной мазерати и отъехали от подвала на окраине города, не дожидаясь группы дяди, которая уберëт все следы произошедшего несколько минут назад. Всю дорогу Джостен мирно проспал. Лишь за пару километров до их квартиры, он проснулся.