Когда-то все было нормально

15:37 Creepy Mouth aka one night stand bird pussy Блиц, приветствую. В связи с непредвиденными обстоятельствами я вынужден отменить нашу встречу в этом месяце. Приношу свои искренние извинения, если помешал твоему графику этим внезапным сообщением. Книгу можешь оставить у себя. Встретимся в следующем месяце. Удачи, Столас       – Что блять?       Что блять?! Да какого хуя! Снова!       Уже третий месяц происходит одна и та же ситуация: Столас присылает это злоебучее сообщение о своих супер-пупер важных делах, говоря, что они не смогут встретиться, и переносит все на следующий месяц, а Блиц просто это принимает, пишет ясное и понятное «Ок», давая понять, что принял инфу, и с радостным настроением, что сегодня не придется ебать королевское птичье очко, а книга просто так останется у него, ждет следующего месяца.       Но.       В СЛЕДУЮЩЕМ МЕСЯЦЕ ОН ПИШЕТ ТОЖЕ САМОЕ. ТВОЮ МАТЬ, ДА ХОТЬ БЫ СООБЩЕНИЯ РАДИ ПРИЛИЧИЯ МЕНЯЛ.       Блиц так зол, так, ебать его в рот, зол. Не потому, что, ох, он так влюблен в Столаса, что ждет их встречи с нетерпением, а потому, что он просто не знает причины! Что, блять, могло случиться, что Гоэтия копирует буквально одни и те же слова, чтобы отвязаться от беса, так еще и в таком формальном тоне? Точно ничего хорошего.       Нашел себе другого любовника и просто ради приличия оставляет книгу Блицу? Бред. Давно бы забрал тогда. Или просто потешается над ним? Он так и знал, что когда-то это выплывет наружу!       Их переписка последние три месяца словно день сурка. На каждое сообщение Блиц отвечал «Ок» и даже не интересовался такой срочностью.       Может, у Столаса упало либидо?       Да быть не может! Скорее грешник попадет в рай, чем у этой похотливой птицы понизится либидо!       Тогда что же не так? Блиц решил это выяснить.       И не потому что у него уже три месяца недотрах!!! И особенно не потому что он волнуется за Столаса.

***

      Добравшись до замка Гоэтии, Блиц решил пойти обычным путем. Под обычным путем подразумевается любимый ему балкон, чтобы сразу быть в комнате принца и застать его с поличным за «важными» делами, которые уж очень интересовали Блица.       Он взобрался наверх, стараясь сильно не шуметь ломкими и хрупкими ветками лозы, надеясь, что чуткий слух Столаса не станет обращать внимание на мелкие шумы. Наверху Блиц аккуратно приземлился каблучками о пол и словно истинный хищник пробрался к приоткрытым дверям балкона, прислушиваясь и стараясь подглядеть в маленькую щелку.       Он слышал стоны, тяжелые вздохи и ахи с охами, но не видел совершенно ничего интересного – обзор был на другую часть комнаты, не на королевскую кровать. Блиц в шоке округлил глаза и замер в ступоре от услышанного и представленного.       Так Столас все-таки изме… Блять! То есть нашел себе кого-то еще?       Сука… А ведь сейчас Блиц выглядит как верная жена, ждущая мужа с вахты три месяца, а сейчас с поличным ловит на измене. Да на кой хрен ему это нужно было?! Зачем он вообще сюда приехал? Узнать, кто ебет Столаса? Так его это вообще ебать не должно!       Или должно?       И снова протяжный стон.       – Как же хорошо…       Это точно Столас! Этот звонкий голос он узнает из тысячи.       Но… Что ему сейчас делать? Это совершенно не должно волновать Блица, но почему так… неприятно что ли. Будто тебя променяли. Обвели вокруг пальца, ничего не сказали и выкинули как игрушку. Блиц так и думал, что останется с ним в дураках. Надо было быть внимательнее!       А что он сейчас может поделать? Выйти и спалить их? Устроить драму? Совершенно на него не похоже, да и никому это не надо. Лучше будет уйти, забыть про это и ждать. Ведь и вправду: его это волновать не должно. Книга с ним – это самое главное. Терять ее сейчас – рано, а позже он что-нибудь да придумает, какую-нибудь альтернативу унижениям от дворянского обмудка.       Блиц тихонько прыснул сквозь сжатые зубы, кинул последний хмурый и презрительный взгляд на дверь балкона, где предположительно был принц, и развернулся, чтобы уйти.       И…       – Ах, наконец-то! – громкий и протяжный стон об окончании «мучений» вырвался из отполированного клюва.       …Блиц пришел в ярость.       Кровь стыла в жилах, венка на лбу стала заметнее, а дыхание участилось. Хотелось непременно что-то разъебать. Хотелось пролить кровь. Эта фраза, это настроение, произносимое вместе со словами, были спусковым крючком для цербера на тонком поводке.       Он моментально ворвался в королевскую спальню, направляя налитый красным гневный взгляд на постель, где думал увидеть два тела, развлекающихся друг с другом, но вместо этого…       …увидел то, чего не должен был видеть и о чем даже не думал.       – Блиц?! – перепуганный совиный взгляд можно было заметить через защитный символ сигила принца.       Кстати говоря, потрепанного принца.       Блиц замер, оглядывая открывшуюся картину: драный Столас сидел на кровати в окружении своих же перьев. Что-что, а этого он не ожидал увидеть. Наверное, даже не готов.       – Ебать, – удивленно кинул Блиц, убирая всю ульту ярости на второй план, – что это с тобой? Кто тебя так покусал?       Присмотревшись, Блиц заметил даже кровавые раны на руках принца, но не успел рассмотреть лучше, потому что тот резко закутался в одеяло.       – Что ты тут делаешь, Блиц?! Ты не видел сообщение?! Я же сказал, сегодня не приходить! – истерично кричал Столас, закусывая клюв.       – Эээ, – Блиц виновато почесал рога. – Слушай, во-первых, ты мне не мамочка. Что хочу, то и делаю, – хуевый, но аргумент. – Во-вторых, ты уже третий месяц отменяешь сделку. Пришел проверить, что тут у тебя случилось.       – Ты мог написать, если было интересно!       – Да ты бы честно хуй ответил, а твои оправдания в виде важных королевских дел уже по горло, – недовольно хмыкнул Блиц, глядя на норку в одеяле. – Я тебе игрушка что ли приходить по твоему зову?! У нас есть четкое расписание!       Повисло молчание.       Столас не знал, что Блиц тут делает и чего добивался своим приходом. Если честно, Блиц тоже.       – Не хочешь уйти? – конечно, грубо, но Столасу это было необходимо.       – Только после того, как скажешь, что тут у тебя происходит, – выдвинул ультиматум бес.       Принц недовольно надулся. Сейчас он был зол. Такое происходило не часто, но сегодня был такой день в его совином периоде, сравнимый с ПМС.       – У меня линька.       – Кто?       – Линька, Блиц! – внезапно для самого себя сорвался Столас, после чего вздохнул, чтобы успокоиться. – Уйди, пожалуйста.       Принц жалеет, что так общается с возлюбленным и что так грубо отталкивает его сейчас и тогда, но в период линьки меняются не только перья, но и настроение. Он понимал, что Блиц не виноват. Ему просто было интересно, что с ним происходит. Блиц… волновался за него?       Блиц, который сейчас молча стоит где-то посреди комнаты и не уходит, возможно, волнуется за состояние принца, раз пришел сюда?       – Эм.. Может, чем помочь тогда? Ну, раз уж я тут.       Сам не понимая, что творит, бес оправдывал такой альтруизм тем, что не просто же так он приехал сюда. Хотя и причину этого выяснить так просто не удастся.       – Помочь?.. – в шоке тихонько повторил Столас, мгновенно теряя все плохое настроение, заменяя его недоумением.       Ему не послышалось?       Принц аккуратно раскрывает часть одеяла, оставляя только непораженную линькой мордочку, и направляет взгляд на Блица, ожидающего ответа.       – Ну типо, – бес замялся. – Это же типо как болезнь? В плане, – он занервничал и начал нести чушь, – тебе плохо и нужно, чтобы кто-то помог позаботиться, – и он все равно понимал, что звучит глупо, поэтому переминался с ноги на ногу. – А мы уже вроде как помогали друг другу, и…       – Если тебе не сложно, – Столас перебил его, осознавая как Блицу тяжело было нести всю эту чушь и дальше, пытаться как-то сгладить углы своего непривычного для его поведения монолога.       Блиц выдохнул.       – Да хуй с ним, бензин что ли зря потратил? – Блиц махнул рукой.       Он снова забил на причины своего странного поведения и просто сослал их на нет, когда как Столас иногда делал мелкие заметки и соотносил что к чему.       Бес подошел ближе к кровати и непринужденно присел рядом с укутанным по шею Гоэтия, который по всему видимому не собирался снимать одеяло.       – Блиц, линька процесс не из самых приятных.. На вид особенно, – предупредил принц, только сильнее загоняя себя и прочнее хватаясь на одеяло.       – Ой, Столас, я тебя умоляю. Я чего только в жизни не видел. После одного случая на гей-свингер-БДСМ-вегетарианской пати я вообще перестал чему-либо удивляться, – хмыкнул Блиц, после чего взглянул на аптечку на прикроватной тумбочке с высунутыми ватой и перекисью. – Раны обрабатываешь? Откуда?       Столас замялся.       – Да я… Так получилось, что… – принц вздохнул, прикрывая глаза, после чего ему было легче вылезти из-под одеяла, чем пытаться объяснить всю ситуацию на словах.       Гоэтия был в своем привычном бордовом шелковом халате, который подчеркивал его тонкую фигуру, но на этот раз закатанные рукава и открытая грудь подчеркивали только поврежденные селфхармом места. Кстати, неосознанным селфхармом.       На его руках были проплешины, сопровождающиеся кровавыми расчесанными и покусанными ранами. На голове творился хаос, будто Столас проспал с мокрыми волосами десять часов и даже не расчесывался после этого. Наверное, сзади у него даже была небольшая лысина. А про грудь вообще можно было молчать.. Любимое Блицем место поразил такой ужас! На груди Столаса было гладко как на попе младенца.       Блиц тихонько шикнул, будто ошпарился о его внешний вид.       – Нормально тебя так потрепало, – вынес вердикт Блиц, перенимая бразды правления аптечкой и ее содержимым в свои руки.       – Я и сам виноват.. – и все же Столасу было стыдно представать перед ним в таком виде.       А если Блиц больше не захочет его после увиденного?! О Сатана!       – Ну, ниче. Щас подлатаем тебя и будешь как новенький, – с энтузиазмом обещал бес, будто никакой неловкой ситуации и не было в помине. – У тебя же вырастут новые перья, да?       Пока он заговаривал Столасу зубы, подготовил бутылек с перекисью и взял бинт, чтобы перемотать раны.       – Да, уже скоро все будет как раньше. В следующем месяце ничего бы не… Ай! – от боли шикнул Столас, пытаясь отдернуть зафиксированную руку.       – Терпи! Как терпел свою жену, – сам пошутил, сам посмеялся.       Принц хмыкнул, приподняв уголки губ от приятной на глаз картины: Блиц сейчас здесь и помогает ему подлататься. Хотя его никто не просил.       И все же: чем был подкреплен такой альтруизм? Столасу оставалось лишь догадываться и строить прелестные уму теории о прекрасной любви.       Ему хотелось хотя бы об этом мечтать.       – От тебя были вещи и больнее, – тоже пошутил принц.       Блиц понял ход его мыслей.       – Ты про секс? – тот хмыкнул, а Гоэтия ни на секунду не поменялся в лице, будто ответ был верным.       – Да, Блиц. Я про секс, – и голос не дрогнул ни на секунду.       Но нет.       Столас говорил вовсе не о сексе.