Проклятие небес

Клэри очнулась в каком-то подземелье, где было достаточно темно, но не сильно, холодно до дрожи в коленках, а земляные колонны были увиты цветами. Алое платье Клэри, подаренное Джейсом, было мокрое насквозь. Как только она открыла глаза и немного приподнялась, по пещере раскатилось эхо заливистого смеха, но какого-то абсолютно безэмоционального. Клэри надеялась на то, что это просто сон, или хотя бы, а не дай Боже это так, это не Летний двор. Когда девушка повернулась, все её маловероятные до этого, но все-таки существовавшие надежды рассыпались в прах: это не сон и это Летний двор. Перед ошарашенной рыжей сидела королева Дивного народца, с чьим цветом волос Клэри могла бы посоревноваться. Глаза королевы блеснули еле заметными искрами озорства и веселья: — Никак не ожидала, что один нефилим может притащить другого сюда, а еще почти умолять меня подержать тебя в плену. Видимо ты довела этого безумно очаровательного и такого же безумного льстеца нефилима до белого каления, коли он приволок тебя сюда. Клэри, не ожидая от себя такой реакции, утробно зарычала на королеву. — Ой, а ты строптивая!— с удивлением констатировала королева и снова залилась смехом. Клэри была в ужасе. Она была в положениях похуже, чем стайка придворных фейри, но она ощутила дикий страх, видя, как смеётся королева: рот смеётся, а глаза холоднее вековых льдов Антарктиды. До девушки, безумной сорвиголовы и лишенной начисто инстинкта самосохранения, наконец дошло, что такое бояться, и почему люди боятся. Может, примитивные боятся сказок о существах, которых она убивает, но они никогда не видели вправду очаровательных фей, венец доброты в сказках. До Клэри первый раз в жизни дошло, что у неё может быть противник, который сильнее её: фейри, у которых она в плену, и Джейс, образумивший её столь диким способом. Нефилимка в безысходности закрыла глаза и заплакала. Впервые за всю жизнь. Не от бессилия перед противником, а от своей глупости, когда до неё не дошло сразу, кто её противник. Джейс. Стоило быть хоть капельку умнее и предвидеть, что он не она, он жестче, сильнее и дороже, несмотря на всю многолетнюю ненависть, ей, чем кто-либо другой из её соперников. Он был достойным соперником, победившим Клэри задолго до этого мелкого реванша не силой, а эмоционально. ***** Джейс пришел в Институт, почти сожалея о своем поступке, ведь он понимал, что месть—не лучший выход из ситуации. Но он делал это из любви к искусству мести— великому, неповторимому и безумно красивому. Как он. Парень не смог сдержать мечтательной улыбки, думая об этом. Джейс вошел в свою комнату и задумался, сев на кровать и скрестив ноги по-турецки. Клэри была первой, кто заставил его понять, что не вся жизнь игра против всех: жизнь— это не только соперничество, но и удачные объединения для развития обоих. Он вспомнил очаровательную проделку Клэри в первый день его пребывания: он, конечно, сначала взбесился, но потом до него дошла маленькая толика того, что он понял сейчас: Клэри—первый и единственный достойный противник, которого он встретил и скорей всего встретит за всю жизнь. Она победила его, несмотря на то, что его слово пока было последним в их войне. Она приручила его, как дикого жеребца, оседлала своим характером и своей упертостью. Как же они похожи! И почему тогда они воюют? Слишком похожи эти два опасных характера, ведь другого объяснения нет. Это толкает обоих, зная самих себя тянуться друг к другу, как цветы к солнцу, а также доказать, что один из них лучше... Дверь распахнулась: на пороге стояла злая-презлая Мариза: — Джонатон Кристофер Вэйланд вам придется кое-что объяснить! От автора: Извинюсь, что так поздно, но к сожалению учеба и теперь будет по-меньше глав за неделю, максимум 2-3. Простите