Избавление от вредных привычек

— Скажи, что я могу сделать, чтобы ты смог простить меня или хотя бы попытался? — с надеждой в глазах спросил Куромаку. В ответ на это в лице Пикового появилась ухмылка, а в глазах промелькнул странный огонь. Он стал обдумывать предложение Трефового, пока тот в свою очередь морально готовил себя к самому худшему. Но в миг с лица Восьмого слезла ухмылка и он, обдумав свой ответ выдал его Куромаку — Нет, ты конечно можешь сделать для меня одно одолжение, но не более того. Я сделаю вид, что мы все забудем и прочее прочее. Но ни о каких союзнических или товарищеских, дружеских отношениях не может идти и речи — ответил Пиковый и достал ещё одну сигарету. Куромаку внимательно слушал, не отрывая взгляда от собеседника словно пытаясь просверлить его взглядом. После он как будто очнулся из своих раздумий и виновато потупил взгляд в пол. — Я всё понимаю. Но что это за одолжение такое? — спросил Куромаку. — Ты просто оставишь меня в покое, как будто ничего и не было. Просто вообще не замечаешь меня, не докапываешься со своими нотациями, от которых меня уже блевать тянет. Не разглагольствуешь о своих ошибках, толкая слащавые, до автоматизма заученные речи об извинениях и прочей ерунде, которую ты обожаешь — высказал Пик и закурил сигарету. Второй ошарашенно взглянул на него как на психа какого-нибудь. Это не скрылось от зоркого взгляда Пика. — Что опять понапридумывал себе какие-нибудь козни, которые я буду тебе строить или ещё чего подумал похуже? Ну да, это же так дополняет мою авторитетность злодея, каким ты меня видишь. Впрочем уже неважно. Я своё условие поставил теперь проваливай и будь добр, выполни его. А сейчас я хочу побыть один. Ты мешаешься, уйди отсюда — отвернулся от собеседника Пиковый Король, говоря из-за спины. На такое отношение Куромаку лишь вздохнул и удалился, оставив Пика наедине со своими мыслями. Восьмой был только рад уходу Второго. Он хотел побыть один, обдумать всё. Докурив сигарету он достал из пачки ещё одну. Он не мог совладать с собой сейчас. В такие моменты он начинал разговаривать сам с собой, озвучивая мысли в слух. Ему не с кем и не о чем разговаривать. Его не так поймут, вообще не смогут понять. Лучше собеседника кроме себя не найдешь. Пик снова сделал затяжку, выпуская изо рта дым. - Мда уж. Вроде как он и извинился, может это и была ложь или он просто притворился, не важно. Но я почувствовал искренность в его словах, было видно, что он сам расстроен своим поступком. Но с другой. Неужели я настолько размяк как слабак, что даже когда меня обидели, задели струны моей души, я буду как тряпка молчать и говорить, что всё в порядке? Я уже не буду собой. Но и вечно обижаться я не могу. Что мне делать, хер знает. Как же всё достало, я просто устал - последнюю фразу фиолетоволосый сказал с отчаянием и бессилием в голосе. Даже сейчас, когда он говорил с самим собой он понимал, что Куромаку был прав и что он всего лишь моральный урод, эгоист и манипулятор. Но слышать такие слова от него. От человека, к которому ты чувствуешь что-то вроде симпатии было также больно, как будто в сердце вонзили нож, но оно продолжало биться дальше. Пик даже не успел понять, когда начал чувствовать симпатию к Куромаку. Ну есть несколько веских причин, по которым можно было бы обосновать его чувства : Во-первых: Куромаку умен, начитан, ответственный, добросовестный и трудолюбивый человек. Эти важные качества не могли не располагать к себе людей. К тому же Куромаку был весьма обаятелен и не обделен красотой. Ему очень шел официальный стиль одежды и он это знал. Во-вторых: он был единственным из клонов, чьё присутствие в одной комнате Пик смог бы вынести. Звучит странно, но на самом деле не с одним из клонов Пик не мог бы пробыть в одной комнате хотя бы пять минут. Габриэль - слишком любопытный, напоминает приставучего ребенка. Данте - вечно лезет со своими советами и косит под мудрого, хотя и так видно, что он цитаточки из известных фильмов и пабликов берет. Про Феликса лучше промолчать. Гиперактивный, позитивный дебил. Его розовые очки и позитив, просто делали его идиотом, который помешался на доброте. Он говорит, что он за добро и защищает всех от зла. Хотя через минуту он может уже взбеситься и нестись на тебя с тесаком. Конечно это утрированно, но на деле так и получается. Про своего Валета оставалось очень многозначительно промолчать. Ещё один гиперактивный говнюк, который нарушал порядки в доме и не давал жить, и существовать со спокойной душой. Нужно было обязательно всех выбешивать, чтобы на тебя орали и читали лекции. Но тем не менее, он такой какой он есть - как и все мы. Поздно воспитывать уже давно выросшего подростка, который тебя даже за наставника не считает. Но порой у Пиковых проскакивала какая-то идиллия в взаимоотношениях, когда они не орали друг на друга, а шутили и проводили время вместе, как настоящая семья. Хоть и бывали эти дни раз в год, но они запоминались и от них было радостно на душе. Зонтик в принципе раздражал Пика своей слабохарактерностью и соплями, и он считал его бесполезным. Но сейчас он стал более смелым и повзрослел за время, проведенное в реальном мире. Он начал бороться со своими страхами и пошел учиться в медицинский. Повзрослел парень, но все такие неуверенность, ветренность и пугливость в нем остались. Но к нему сейчас Пик относился нейтрально. Ромео - отдельная бесячая история. Вечно трындит то о новых пассиях, то о шмотках и другой ереси. И просто помешан на всем, что связано с красотой, модой и прочей лабудой. Не мужик, а латентный гей какой-то. Всегда кажется будто он думает не головой, а именно головкой. От Ромео Пик выходил из себя примерно через три секунды совместного прибывания в одном помещении и готов придушить его там же. Поэтому самым оптимальным вариантом оставался Куро. Правда с ним тоже чувствовалась неловкость, смятение и очень сильная натянутость в их отношениях. Кроме работы и распределению обязанностей у них не было общих тем для разговоров. Да и отношение к друг другу не такое, чтобы вот так сесть и просто заговорить. И как всегда виноват был Пик. Ну конечно, он же самостоятельно выбирал себе внешность, характер и прочую лабуду. Как будто он горел желанием стать олицетворением ярости, злости, свободолюбия и нелюдимости их Создателя. Он мог бы вести себя по другому, мог бы открыто говорить и делать всё, чтобы доказать свою любовь к братьям. Но он боялся, боялся осуждения, боялся остаться брошенным, преданным и никому не нужным. Для него тяжело было в принципе строить отношения с другими, не то чтобы пускать кого-то к себе в душу и раскрываться ему. Лучше пусть он будет для них злобным, строгим лидером. Но так хотя бы ему не смогут причинить боль. Пиковый Король ещё долго стоял на крыше, обдумывая все темы, которые его беспокоили. Но больше всего его волновало вопрос: Что делать дальше? Он не знал, он просто устал и хотел спокойствия. Но для начала нужно было обеспечить все для этого спокойствия и благополучия. А значит, разгребать привычную рутину и ворох своих ошибок, заново выстраивать отношения с родными. Ну ничего, он достаточно терпелив, чтобы выдержать такие проверки судьбы. Поэтому с неким воодушевлением и спокойствием он в последний раз взглянул на темное летнее небо, которое успело покрыться множеством звезд и побрел домой. Зная, что там его ждут новые испытания судьбы