Избавление от вредных привычек

— Всё, перекур окончен. Домой пошли — фыркнул Пик и скрылся за дверью подъезда. Данте усмехнулся и прошмыгнул за другом в подъезд. Сверху раздавались шаги Пика, Данте, который медленно поднимался произнес: — А ты не меняешься, все также убегаешь от разговоров, когда не желаешь меня слушать или обижаешься — и хмыкнул. Ответом послужил некий рык и Данте даже представил как друг закатил глаза. Раздался скрип, открывающейся входной двери. Пик уже зашел в квартиру, тогда как Третий был только на третьем этаже. Зайдя в квартиру лидер разулся, снял с себя верхнюю одежду и прошел на кухню. На кухне сидел Куромаку, читающий газету. Он поднял голову на вошедшего в комнату, после чего поморщился. — Да, да, курить ходил. Но заметь, на улице — не дав ему рта раскрыть начал Восьмой. Куромаку возмущенно сдвинул брови. — От тебя несет за километр! Ты пачку скурил что ли? — отодвинувшись спросил Куромаку. — Нет, всего две сигареты — оперевшись на локоть, ответил фиолетоволосый. Куромаку охнул и уткнулся дальше в газету. Пик ждал пока закипит чайник, после чего встал, сварил кофе. Разлил по кружкам, себе, Куромаку и Данте. Поставил кружку с напитком перед серым кардиналом, взял свою и начал попивать. Стоило только упомянуть красноволосого, как он тут же появился на кухне. От него тоже пахло сигаретным дымом, он не стал снимать свою толстовку, пройдя в ней на кухню. Куромаку аж поперхнулся кофем, учуяв запах табака от Данте. — Данте, ты что тоже куришь?! Мудрец, почесал затылок. — Я иногда, в отличии от Пика. — Ну я хотя бы за эти редкие случаи не скуриваю по восемь сигарет, как некоторые — перебил его Король Пик возмущенно. — Зато каждый день куришь, а я раз в месяц — хитро ухмыльнулся Данте. — Да вы обалдели оба что ли? Данте, такого я от тебя не ожидал — перебил их кардинал, стукнув кулаком по столу. Пик улыбнулся. — Ты многого ещё о нем не знаешь! Данте пихнул Пика локтем в бок. Куромаку с психу положил газету об стол. — С меня хватит курильщиков в доме! — и ушёл. Пик и Данте переглянулись и сели пить кофе. За разговором друзья не заметили как время близилось к вечеру. Уже стемнело, а парни все также сидели на кухне и о чём то спорили. Как вдруг их спор прервал Феликс. — Ребята, хватит спорить! Вы мешаете другим, если можно пожалуйста, то спорьте потише — и ушел. Пик с Данте помолчали. Потом, Пик указал головой на улицу, Данте без слов его понял. Пик накинул ветровку и пошел на улицу, Данте пошел за ним. Выйдя из подъезда Пик достал из пачки сигарету, чиркал зажигалкой в попытках зажечь сигарету. Философ достал из кармана толстовки спички, накрыл ладонью маленький огонек, чтобы его не затушил ветер и дал Пику прикурить. Пик глубоко затянулся, глотая дым. Данте перебил его, взяв пачку в руки, достал сигарету, поджег её и тоже затянулся. — Хорошо сейчас. Люблю такие моменты — прервал тишину Пик. — Мне тоже нравится вечерний город. Стоишь вот так, куришь. И тебе хорошо. Красиво везде. Помнишь мы раньше на твоем мотоцикле уезжали кататься на всю ночь? — усмехнулся Данте. — Помню. Моложе были, дураками несдержанными. Вот и творили ерунду всякую. Хах, помнишь как мы на Новый Год в изоляторе сидели?! — рассмеялся Пик. — Да уж, такое вряд ли забудешь. И наш участковый тоже — подхватил смех друга Данте. И в итоге они стояли и смеялись, курили, вспоминали былое, то беззаботное время, которое можно было назвать детством. Точнее беспечной юностью. Теперь же им по двадцать, казалось бы вот тебе юность, но уже не беззаботная. Работа, домашний бюджет, учеба и многое другое. — Знаешь, Пик. Я тебя очень люблю — сказал Данте, выбрасывая бычок. — Я тебя тоже, брат. Спасибо, что терпишь такого козлину вроде меня — ответил Пик, докуриваю сигарету. — Да ладно тебе, я тоже не сахар знаешь ли. Обижаюсь на всё подряд, ленивый обжора — ответил ему мудрец. — Я считаю ты охеренный человек и брат. И в огонь, и в воду с тобой и медные трубы пройти можно — похлопал его по плечу Восьмой. Данте, шмыгнул носом. — Ты что раскис, Дэн? — толкнул его в плечо Пик. Данте отвернулся, вытирая рукавом толстовки лицо. — Ничего я не раскис. Просто дым в глаза попал, глаза режет — ответил он, краснея. Лидер закатил глаза, усмехнувшись — Опять врешь, у тебя уши краснеют, когда ты врешь! Да ладно, плакать это нормально. Так что давай, поплачь, братишка. Легче станет — тихо проговорил Пик, поглаживая друга по спине. — Пик, мне кажется я тебя недостоин. Ты такой шикарный человек, а я вечно на тебе вишу — заикаясь говорил Данте. Пик отвесил ему подзатыльник. — Запомни, я порву любого, кто будет говорить что-то про моих братьев, понял? Даже если это они сами — рыкнул Пик. — Я помню. Извини — шмыгнул носом мудрец, уткнувшись другу в плечо. Пик обнял его, гладя руками по спине, чтобы он успокоился. Данте вдруг улыбнулся проговорив. — А помнишь, раньше было наоборот? — Пик ответил. — Помню, было и такое. Ты мне всегда приходил на помощь, ты был единственным кто в меня верил и доверял мне. Поэтому я и выбрал тебя, Данте. Сейчас я возвращаю тебе твою доброту. Жизнь — бумеранг. чтобы ты не сделал, все вернется, помнишь? — — Помню, брат. — То тоже. Ладно, пошли в дом? Я замерз уже — пробурчал Пик, съежившись. — Погнали. Знаешь Пик, я уверен, что у вас с ним все получится. К такому прекрасному человеку должна вернуться вся его доброта и удача. Поэтому я буду держать за вас кулачки — смеясь подбадривал друга Третий. Пик покраснел, неловко почесав затылок. — Скажешь тоже, но спасибо тебе. За всё — ответил Восьмой, заходя в дом. Данте улыбнулся и последовал за ним, как и всегда.