Глазурная лиллия

            Он лежит окруженный мёртвыми телами чудовищ на поляне возле великих гор пика Цинъюнь, совсем не имея сил подняться и дать отпор новой волне. Глаза слипаются из-за тяжести век, и разум пропадает в омуте кармы, когда над головой нависает тень каменного щита.             Тело елозят по скользкой земле из-за угрюмого дождя, что прекратил лить совсем недавно. Затуманенный разум чувствует, как нещадно сжимают грубые верёвки тело, придавливая и не давая сделать ни малейшего движения. Ощущает холодную и твердую доску из дерева за своей спиной. Слышит язык хилличурлов, что трещал, как самый надоедливый бард в какой-нибудь таверне. Мутным взглядом он видел фигуры, что танцевали вокруг огромного резвого пламени, сжигая не малое количество дров.

***

            Если бы странник знал, как тяжело путешествовать в горах Ли Юэ, то точно бы не сунулся сюда, особенно без должной подготовки к прохладным ночам. Не то чтобы он сильно страдал из-за холода, но было неприятно чувствовать, как леденеет всё тело от незначительного понижения температуры на улице. Спасением стали трёхслойная палатка из каких-то прочных тканей и пушистый настил снизу, подогреваемое всё горячим костром, что был совсем близко. Путешественник вытянул по обе стороны к нему ноги, чтобы прогреть замёрзшие пятки и колени.             Его самого забавила ситуация, как он приобрёл столь хороший лагерь всего лишь за один полдень, наказав воришек, что напали на обычного купца.             Человека ранили, хоть и незначительно, оставив с пустой повозкой и разъярёнными яками, что хотели броситься прочь, если бы не вовремя подоспевший странник. Успокоив животных и дав тем по яблоку, он почесал их за ухом и направился к мужчине, которого звали Ван Дэмин. Тот объяснил, что его обокрали, забрав почти всю провизию, и указал путь в котором направились похитители. Куро подумал, что это будет его одно первое из добрых дел в копилку для мнимого исправления. Добраться до лагеря не было долгим делом, а справиться с ворами не составило особый усилий, ведь те не ушли далеко с большим грузом. Прижав ногой к земле одного из них, пригрозил, что если их встретит вновь в недобром свете, то достанет из-под земли и вывернет наизнанку. Испугавшись слов того, кто превосходил их в силе, они бежали, сверкая пятками.             После весь день только и делал, что работал грузчиком на Ван Дэмина, пока тот сам себе обрабатывал раны. Несколько раз мужчина поправлял странника, пока тот не начал огрызаться, говоря, что сейчас бросит это дело. Куро съязвил, что если тот не перестанет, то сам его в конце концов и ограбит. Таким заявлением были возмущены, но по затихшим наставлениям сразу было ясно, что нужного эффекта такой провокацией добились.             Сила анемо глаза бога помогала, но это не означало, что совсем не нужно было работать физически. Поэтому сидя под палаткой в лагере и смотря на то, как в котелке варится рис, который вместе с другими припасами дал парню торговец, Куро чувствовал, как немного ноет тело, и вёл плечами, чтобы сбросить напряжение.             Было странно ощущать себя свободным от гнетущих мыслей своего предназначения, и чувствовать, как на стороне сердца немного приливалось живой энергии, то и дело пытаясь убаюкивать уставший разум. По имитации вен текла жизнь, помогая вдыхать прохладный воздух, разгоняя ту по всему телу, и помогая чувствовать лёгкое умиротворение.             Но внезапно чувство элементальной энергии усилилось, заставляя парня в то же мгновение дёрнуться и прожигать костер взглядом. Он знал, что это такое. Но почему только сейчас появилось чувство? Парень не видел сегодня никого в округе, кроме хилличурлов, что собирались вокруг огромного костра. Возможно, пришёл их одолеть искатель приключений?             На самом деле, страннику было плевать на то, что произошло бы с искателем, но чувство того, что он хочет испытать усиление от резонанса — взяло вверх.

***

            Смотря сверху вниз, он увидел совсем не то, что ожидал.             Целая толпа разъярённых хилличурлов, что кружили вокруг пламени, а совсем недалеко было привязано, насколько он мог судить, их главное блюдо вечера. Он видел, как парень, крепко привязанный к доске, немного шевелился, но совсем не имел сил выбраться. Приподняв свою шляпу по привычке, Куро обдумывал: «А стоит ли его вообще спасать?». Он никогда не записывался в герои, как путешественница, не чувствовал угрызений совести за невыполненное дело, потому что просто не брал ответственности. «Ладно, будь что будет» — с такими мыслями Куро спрыгнул с пригорка.             Ничего в голову не пришло лучше, чем просто отвлечь ту стаю у костра своей же шляпой, пустив её как блинчик на воду, а в это время попытаться аккуратно отвязать пострадавшего.             Находясь за маленьким забором в полуприсяде, куда странник пробрался быстро и без особых проблем из-за резонанса, что немного ускорял его, он снял шляпу и выдохнул, огорчаясь тем, что использует её сейчас явно не по назначению. Но также какая-то задорность поселилась в его голове, думая, что он не прочь был бы поиграть с кем-то во что-то подобное.             Одним усиленным рывком он кинул шляпу в противоположную сторону от нахождения незнакомца, сразу быстро передвигаясь к нему ближе на корточках.             Парень видел, как хилличурлы быстро среагировали из-за звонов колокольчиков на шляпе и погнались за ней, оставляя лагерь в тишине.             Подбежав к привязанному, были мысли перерубить силой анемо верёвку, но она была слишком близко к рукам, тогда он поднял взгляд и посмотрел в лицо, что было напротив. Незнакомец что-то мычал, явно находясь ещё в пограничье. Время на счету и это раздражало странника.             Куро несколько раз несильно похлопал ладонью по неокровавленной щеке, хмуря брови.       — Хватит спать. Тебя сожрать хотели.— видя, что никакой ответной реакции нет, его это разозлило и парень дал хлёсткую пощёчину из-за который тот сразу же вышел из дрёмы. Его глаза не выражали страха, но явное удивление читалось из-за немного суженных вертикальных зрачков, приподнятых бровей и поджатых губ. — Очнулся наконец-то. Назовись. — снова начинает бегать глазами по верёвкам, пытаясь оттянуть их в свою сторону. — Попытайся немного отодвинуться, иначе я разрублю и верёвку, и твою руку.             Тот пытался пошевелиться, но тут же сдавленно выдохнул, чувствуя, как сильно жмут жёсткие верёвки на горло и грудь.       — Сяо. — немного еще переваривал просьбу зеленоволосый, пока пытался сделать движение. — Не могу. — осипшим голосом выдаёт он, и странник слышал, как тот откашливается, пытаясь сделать вдох глубже.       — О чёртовы архонты, что за день. — выскуливает Куро, понимая, что время заканчивается, и шляпа с секунды на секунду прилетит назад, ибо уже слышал топот и неразборчивые рычания. Одним ловким движением с поворота ловит шляпу, но не надевает на голову, принимая моментальное решение.             Шляпа исчезает из рук и за спиной появляется элементальный узор, похожий на неё. И тут же он снова поворачивается к привязанному, смотря куда-то назад за Сяо и щурясь в полуулыбке. Сяо лишь глядит на того, будто вопрошает ответа, и слышит, но не его.       — Держись крепче, Сяо. — выдаёт странник, веселясь ещё больше.       — Что?       — А, ты уже.             И Куро хватается за верёвки по бокам от рук привязанного, отталкиваясь ногами, и усиляя толчок призванным ветром. Сзади строение, на котором стояла доска, ломается с треском, позволяя тем сорваться со скалы вниз. Сяо ошарашенно смотрит в сторону, явно беспокоясь не о себе, потому что то и дело переводил взгляд на странника. В то же время Куро пытался сделать так, чтобы приземления были более мягкими, противясь законам гравитации с помощью магии, но пока остановить движение, что было вниз головой, ему было не под силу. Он отстраняется, паря, и движением руки меняет поток, переворачивая доску вниз ногами и снова хватается за верёвки.             Увидев взгляд непонимающих глаз на себе, Куро позабавился с такой реакции, начиная улыбаться, а после откровенно звонко хохотать, не забывая следить за выступами и камнями.             У Сяо кружилась голова от быстро сменяющихся действ, но после того, как синеволосый начал смеяться, его как отключили от мира. Он мог скинуть все свои мысли на лёгкое сотрясение, что получил ранее, но смотря, как тот улыбается и хохочет, Сяо непроизвольно слышит звон колокольчиков. Колокольчиков фурин, что звенели всегда в их святилище в самые знойные дни, будто подпевая цикадам на их стрекотание.

***

            Он не захотел ломать себе конечности, а спасённому — позвоночник, но силы у странника были не бесконечными. Поэтому, когда они падали плашмя на воду, Куро использовал последние силы на то, чтобы сконцентрировать поток и остановить скорость, с которой они летели вниз, попутно делая деликатное приземление под доской круговым вихрем, что плескал небольшие капли в разные стороны, разлетаясь моросью.             Доска плюхнулась на воду, плавая вместе с телами на ней, также как и изморённый странник на лежащего внизу человека. Он слышал, как тот издал хрип от того, что на грудь упал не лёгкий груз. Только сейчас Куро понял, что шляпа, которая ударила по лбу Сяо, свалилась в воду и намокла насквозь, печаля владельца.             Пока он лежал на чужой груди, чувствуя небольшую слабость во всём теле, то не нарочно стал прислушиваться к размеренному серцебиению. Не понимая почему, но оно успокаивало разум Куро, заставляя представлять, как было бы хорошо будь оно у него тоже. Но сразу смахнув наваждение осуждением своих мыслей, он абстрагируется, морально готовясь промокнуть насквозь. Когда он чувствует, что мышцы больше не сводит из-за сконцентрированной в них энергии, то спрыгивает в воду и тянет за собой доску к берегу. Низы шорт намокли и неприятно липли к ногам, как и песок, который забивался в сандали и мешал ходьбе.       — Ты живой там? — смотрит на окровавленое лицо Сяо сверху вниз и внезапно дёргается, когда его глаза резко открываются, почти что обжигая янтарём.       — Ты мне сломал пару рёбер, в остальном, думаю, я в порядке. — кашлянув вбок, он добавил: — Сними верёвки.       — Ну хотя бы не шею, радуйся. — фыркнул странник на своеобразное «спасибо», а после отворачивается и кривляется, пародируя неблагодарного.             Отходя недалеко от связанного, Куро нашёл подходящий камень и, скрестив руки, замахнулся, отсекая бока под наклонами, чтобы сделать остриё.             Вернувшись и молча присев сбоку, он перерезает толстую и грубую верёвку, замечая, что на одной руке остался кровоподтёк от сжатия.       — И как же ты в такую передрягу попал? — причитает мелодично Куро себе под нос спокойным тоном. На этот вопрос он точно не ждал ответа поскольку тот был риторический, но видимо его собеседник так не думал.       — Выдохся и попался. — смотрит прямо в лицо своему спасителю, но странник бы сказал, что он прямо сейчас хотел прожечь дыру взглядом, попутно раздирая на куски.       — Не смотри на меня волком, я же плохого ничего не сделал. — начинает кипятиться он, демонстративно грозно перерезая верёвку, что прижимала шею Сяо к доске, видя точно такой же след, что багровел после снятия.             Честно признаться, он уже жалеет, что спас такого… такого, который даже спасибо сказать не в состоянии. Он был не только более бестактным, чем сам странник, так еще и странно пугающим.             Его аура не походила на человеческую и была похоже на ауру Люмин в каком-то смысле. Но если про Люмин он мог сказать, что она чистое добро во плоти, потому что вся сияла изнутри, как маленькая звёздочка, потерявшаяся в чужом мире, то это совсем перпендикулярно противоположное. Аура кровавая и жестокая, принуждала только при одном взгляде в янтарные глаза ёжиться и сворачиваться бегущую по венам кровь, отдавая в голову надоедливым шёпотом страха. Непонятные атрибуты на поясе штанов не прибавляли доверия, но самое жуткое — маска. Страннику, пока он разрезал путы, казалось, что она шевелится, следит призрачными зрачками, натягивая на себя оскал.       — Хорошо. — как-то совсем сухо кидает спасённый, прикрывая глаза, но, когда чувствует полную свободу от верёвок, делает глубокий вдох и шумно выдыхает. И Куро мог с уверенностью сказать, что температура на улице не настолько низкая для пара изо рта.             Еще несколько минут поглазев на то, как чудаковатый парень отдыхает, скиталец вспоминает про свою шляпу, что также плавала на поверхности, заставляя владельца кривиться от того, что снова придётся лезть в прохладную воду. Он уже заворачивает края шорт, чтобы спуститься, как тут его останавливает чужая ладонь на плече, вынуждая посмотреть на прикоснувшегося. Незнакомый махнул головой в неодобрительном жесте и сам ступил ногой в воду, передвигаясь почти к самой середине, беря в руки головной убор. Странник уже хотел ловить свою вещь, как тут Сяо её сушит сильным потоком, и уже после кидает в руки. Куро был польщён такой заботой, заливаясь мягким лиловым румянцем, но демонстративно скривился, прокрутил шляпу в руках, надевая обратно на голову, и поправил ленты, что завязались в узлы. Он не сводил глаз с того, кто стоял по колено в воде. На кой черт он вообще там стоит, не желая вылезать? Неожиданно странник дёрнулся, когда два янтаря через секунду смотрели прямо в душу, будто слыша его внутренние возмущения. Куро приподнял одну бровь, будто спрашивая, что тому нужно, и сложил руки на груди, закрывая позу. Он видел, как вертикальные зрачки чуть сузились и пришли в норму, когда зацепились за область чуть ниже глаз.       — Что такое? — сам вырвался вопрос под невесомым напором, путая мысли в неразборчивый клубок. Сяо же проследил взглядом до своих рук, которые держали развязанную шёлковую ленту, что выступала поясом и отчетливо говорит:       — Отвернись.             Куро же дёргается в сторону, натягивая шляпу, чтобы скрыться от чужих глаз.

***

            Он хотел было оставить знакомого разбираться с остальным сам, но увидев, что тот еле ковыляет из воды, совесть, что была несвойственна парню, ела его изнутри. Странник предложил остаться до утра у него в лагере, а после отправиться в ближайшую деревню, чтобы того подлатали. Знакомый ничего не ответил, но когда Куро двинулся в сторону лагеря, то молча последовал за ним.             В лагере странник сказал сесть тому под палатку на настил, на котором совсем недавно грелся сам. Раздувая маленький огонёк в тёплый костер, Куро начинала напрягать молчаливость спасённого до тех пор, пока он не обернулся и увидел, что Сяо спит в позе сэйдза, чем вызвал лишь короткий ”фырк”. Плюхнувшись рядом на настил и откинувшись на камень, что закрывал задник палатки, сложно было не услышать ритмичное дыхание того, кто сидит у тебя под боком.             Смотря на слегка подрагивающие ресницы и на спокойно вздымающиеся плечи, сон сам накатывает неспешным ходом.

***

            Распластавшись по всему настилу, Куро потягивается, прячась головой в тени от назойливого солнца, и случайно касается руками до чего-то от чего дёргается и вскакивает. Сонный разум сразу замечает пропажу знакомого и странник мельтешит, оглядываясь. Рядом с собой он видит букет из хрупких на вид цветов небесного цвета с золотыми сердцевинками. Куро не успел улыбнуться такой маленькой благодарности, как всю идиллию разрушило число в букете.

Цветов было шесть.