Добро пожаловать в Ад!

Ещё один поворот… Их Марк просто ненавидел, но сейчас казалось , будто его вообще ничего не волнует. Глаза опушены в пол, их застилает мутная пелена, мешающая на чём либо сосредоточиться и здраво мыслить. Что же всё-таки случилось со Смародиной…? Он на отрез отказался разговаривать , а больше спросить было не у кого , да и если спросить… Никто тебе всё равно ничего не скажет. Как-то неловко было осознавать, что товарищу плохо, а ты даже не в состоянии ему помочь… Это подстёгивало мысли, о своей никчёмности, хотя и казалось, что от подобных мыслей Марк избавился уже давно… Ева вылетела из-за угла, едва не сбив с ног мужчину. Просто поразительно, какая сила заключена в этом маленьком, детском тельце. Девочка подняла голову, проверяя надо ли ей извиниться, и, обнаружив что перед ней всего лишь Марк, решила, что он не стоит подобных слов. Внимательнее присмотревшись, мужчина обнаружил, что алые капли, которые он ранее принял за сок , на самом деле являлись кровью. Волнение новой волной вздулось в измученном сердце. -Что-то случилось? На тебя кто-то напал? Девочка остановилась и обернулась. -М? Детские глазки невинно захлопали , ясно показывая, что Ева не понимает о чём идёт речь. -На тебе кровь… Она же не твоя? Дочь Дьявола хихикнула. -Так мило… Ты за меня волнуешься? Недолго подумав, он кивнул. -Она не моя, надеюсь , от этого тебе стало легче! Ева ласково провела испачканной в крови рукой по щеке мужчины, слегка испачкав её и убежала дальше. Марк задумался, вероятно,кому-то нужна помощь, но стоит ли её оказать? Кто знает, чем обернётся такая самодеятельность? И всё же , нет ничего милее глубоких и светлых душевных порывов, поэтому мужчина откладывает тряпку и ведро с грязной водой и быстрым шагом направляется в сторону откуда только что прибежала Ева. Девочка обернулась, осознавая в какую именно сторону поспешил мужчина и крикнула, что-то предостерегающее, но её уже не услышали.

***

Марк пробежал несколько колонн с изображениями древнегреческих богов и взбежал по лестнице. В глазах отразился ужас, как только до всё ещё плавающего в тумане сознания дошла вся суть происходящего. Мужчина в широком, грубом, неестественно буром плаще до самого пола, словно выкупанном в чужой крови, крепко держал Василька за волосы, юношеское лицо выражало крайнюю степень мучения. Ранее красивое, немного даже женственное лицо было безжалостно избито, всё его покрывали синяки. Марк дрогнул, на заострённых ,лакированых концах, плотных и тяжёлых сапог мужчины, виднелись следы бурой крови. -Как ты себя ведёшь, сын помойной шлюхи?! Шипел жесткий, грубый голос. -Не смей оскорблять мою мать! Надломлено вскрикивал в ответ мальчик. -Щенок! Плюёт ему прямо в рот человек в плаще и придавливает парня каблуком к полу. Несколько рёбер с треском ломаются и пацан истошно кричит. Кровь на его лице смешивается со слюной и слезами, образовывая противно хлюпающею массу. -Забыл как ко мне обращаться?! Плотоядно рычит сверху Мужчина. Марк задыхается. Слишком много насилия и что с ним делать? Оно просто не вмещается в невинный мозг человека. -Простите, Граф. Скулит откуда-то снизу тихий голос. Марк в ужасе отшатывается и неуклюже плечом врезается в стену, он закрывает глаза и замирает. Дыхание остановилось, но сердце стучит так громко, что хочется его остановить, а то вдруг выдаст? Но проходит секунда… Вторая… Третья… Ничего так и не происходит. Дыхание приходит в норму и Марк наконец решается приоткрыть один глаз. Василёк смотрит прямо на него в упор, но вот Граф даже не взглянул на источник шума и это успокаивает. В горле пропадает ком, теперь получится даже говорить, разве что голос, несомненно, будет ужасно дрожать… -Я разве разрешал тебе отвлекаться?! Смотри только на меня, грязь! -Простите, Граф. Хрипят в ответ снизу и вывернув шею так, что она, кажется, вот-вот сломается мальчик смотрит в глаза своему мучителю. -Так-то лучше. Брезгливо цедит Граф и, развернувшись уходит. Идёт он прямо в тот коридор, где и прячется Марк, мужчина снова жмурится и вжимается в стену. В голове его проносится осознание того, что следующим на полу окажется он… Но Граф проходит мимо, вернее сначала останавливается и смотрит на Марка, потом усмехается и уходит. Лёгкий запах смерти остаётся и после ухода, кажется, он сопровождает Графа повсюду. Адам фыркает и убирает ладонь с чужого плеча. Марк сразу же становится видим и оборачивается на звук. Не рассчитав, он прикладывается затылком о стену и в страхе отпрыгивает от неё. Андрей отходит от другой стены и садится перед братом. Марк видя это подбегает к Васильку ближе. -Ему можно как-то помочь? Андрей недоверчиво щурится на мужчину сидящего рядом. -А ты хочешь? Вчерашний слащавый голос теперь звучит глухо и затравленно. -Очень! Почти всхлипывает мужчина, вспоминая первую встречу с Васильком, от этого, несмотря на ситуацию, приятно теплеет в паху. -Тогда не дёргайся. Рычит Андрей и вцепляется зубами в шею человека, ярко-алая кровь, более густая, чем та, что сейчас на полу ,течёт в рот мальчика. Адам не подходит, неотрывно наблюдая за ними. Безэмоционально следит за тем, как хрипит Марк, горло которого раздирают острыми клыками. Больно… Очень больно, но приходится терпеть и мужчина терпит, ведь если это сможет помочь тому, кто стал ему дорог, он готов. За тем, как Андрей целует брата передавая кровь и, наконец, за тем, как к глазах Василька вспыхивает благодарная искра жизни. Марк смотрит на это, явно любуясь, бледные щёки постепенно розовеют, а губы приобретают оттенок, сообщающий, о том, что Васик будет жить. Самое радостное, что раны мгновенно начинают зарастать так, что сдержать довольной улыбки невозможно.