Я... Императрица ?(или Быть... Импаратрицей 2)

Празднества наконец закончились. Это истощило новую императрицу больше, чем что-либо в его жизни. Ровно до этого момента. Когда они наконец добрались до своей общей спальни— Концепция , которая была относительно необычной для королевской семьи Сеула— Джунхёк немедленно ухватился за возможность приблизиться к своему мужу. Это поражает его... Докча был глупым.(читать: местами непроходимо тупым) ДЕЙСТВИТЕЛЬНО чертовски глупо. Он забыл об этой ВЕЩИ после главной церемонии и пира. “Докча”. Джунхёк окликнул императрицу, потянувшись к нему. И по благословению его (наполовину функционирующий бой) навыки, Докча сумел увернуться от руки императора. "Я не совсем уверен, что смогу сделать это — это, прямо сейчас". Докча пыталась убедить своего нынешнего мужа— Боги, ТЕПЕРЬ У НЕГО БЫЛ МУЖ! Принц, ставший императрицей, даже не был уверен, был ли он готов к этому. Но прямо сейчас, перед лицом очень красивого (и возбуждённого) мужа, Докча узнал о себе две вещи. 1.Он не был морально готов к тому, что происходило. 2. Он не знал, был ли он низом или верхом.(глупый вопрос) И, клянусь Богами, у него буквально не было никакого опыта в этом. Он был напуган... И неуверен в себе. В любом случае, он не был таким красивым или опытным, как Джунхёк. Он не был уверен ни в себе, ни в том, как он выглядел. Что, если ОН снимет СВОЮ одежду, а Джунхёк просто убежит?! Что, если Джунхёк снимет СВОЮ одежду и ОН убежит?! Это была беспроигрышная ситуация с двумя сторонами. Он боится ОБОИХ сценариев. Может быть, ему просто следует соблюдать целибат всю свою жизнь, чтобы никого не разочаровывать, тем более своего собственного мужа. КОТОРОМУ ОН СДЕЛАЛ ПРЕДЛОЖЕНИЕ. Боги, почему это так чертовски трудно сделать?! (и не самое весёлое!) Император смерил Докча взглядом. Это не было обычным выражением "я-буквально-буду-сражаться-с-Богом-за-тебя", которое, казалось, у него всегда было после возвращения Императрицы. Но голодный, как будто один взгляд может сожрать его живьем. "У меня такое чувство, будто я ждал тебя всю свою жизнь". Император вздрогнул, когда подошёл ближе к нерничающему Докча, который делал шаг назад при каждом приближении своего мужа. "Я заслуживаю быть немного более эгоистичным". - Сказал Джунхёк, наконец поймав своего мужа. Разум Докча метался от нуля до ста, он буквально не знал, что делать. Он столкнулся со всей мощью стены, которая является Императором перед ним. Император наклонился, оказавшись лицом к лицу со своим мужем. ПОЧЕМУ ЕГО НАВЫКИ НЕ СМОГЛИ СРАБОТАТЬ СЕЙЧАС?! Докча почувствовал горячее дыхание Императора на своём лице. Теплый. Императрица закрыл глаза и замер. Он не знал, что делать. С его теперь наполовину восстановленными прошлыми воспоминаниями Докча знал, что он УЖЕ фантазировал об этом раньше. Но реальность оказалась намного страшнее, чем он думал. В своем воображении он думал, что будет уверен в себе, готов взять на себя любую необходимую роль. Теперь столкнулся с перспективой того, что это ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ПРОИЗОЙДЁТ. Он съёжился. "Я остановлюсь, если ты действительно не хочешь." Джунхёк вздохнул и отодвинулся от своего мужа, чтобы дать ему пространство. Увидев страх на лице Докча, он действительно отключился. Он хотел, чтобы его мужу было достаточно комфортно, чтобы сделать это добровольно. Может быть, уход был к лучшему. Это дало императрице время подумать. "Дело не в том, что я — я не хочу этого. Мне просто страшно, и я действительно не знаю, чего я хочу делать, и смогу ли я". Сказал Докча, разбиваясь на фразы. Дело не в том, что он не ХОТЕЛ этого. Он был НЕУВЕРЕН в себе. "Давайте не будем торопиться. Я буду вести, ты следуй." - Сказал Джунхёк, снова приближаясь, на этот раз более уверенно. "Хорошо". Докча поколебался, но согласился. "Но ты уверен в этом — хочешь меня?!" - Недоверчиво произнесла императрица. Джунхёк просто бросил на Докча равнодушный взгляд. "Я вышла за тебя замуж. Сегодня". "Это не "да" и не "нет"!" "Да, я знаю". Император ответил немного раздраженно. Докча тянул время. Или, по крайней мере, пытался тянуть время. "Я спрошу тебя еще раз, ты хочешь заняться со мной сексом?" Джунхёк сказал, ясно как день, что Докча, с другой стороны, просто почувствовал, как метафизическая гигантская рука по имени "смущение" дала ему пощечину. ПОЧЕМУ ДЖУНХЁКУ ПРИШЛОСЬ ПРОИЗНЕСТИ СЛОВО на БУКВУ "С"?! ( ты ж моя невинность милашечка) "Докча?!" - позвал Джунхёк немного громче, когда принц, наконец, очнулся от своего смущенного внутреннего бреда. "Да! Да! Хорошо!" Ответил Докча, забыв об этом контексте ситуации, поскольку он был на автопилоте. "Хорошо". Джунхёк улыбнулся. Император держал Докча за поясницу, в то время как другой рукой схватил за затылок. Джунхёк провел своим грубым большим пальцем по коже на затылке Докча, посылая мурашки по его позвоночнику из-за чувствительности. Он даже не знал, что был там чувствителен?! Или может быть, он просто слишком хорошо осознавал каждое гребаное движение Джунхёка?! Всё началось с целомудренного поцелуя. Обычное прикосновение губ — до того, как Джунхёк наклонился, проводя языком по чувствительным губам своего партнёра. Докча издал легкий вздох, щель его губ открыла доступ к агрессивному языку его партнёра. Медленно. Джунхёку потребовалось время, чтобы исследовать каждый уголок рта своего партнёра. Докча попытался ухватиться за что-нибудь, чтобы поддержать себя, поскольку каждое движение Императора делало его слабым. Когда он, наконец, запыхался, Джунхёк издал ошеломленную Докча, на уголках его губ показалась капелька скользкой слюны. Ему показалось, что всё его тело пронзил электрический разряд. Это отличалось от всех поцелуев, которые он получал от своего мужа. Это было медленно, чувственно и заставило его почувствовать себя чувствительным в тех местах, которые, как он думал, поцелуй никогда не сможет затронуть. Джунхёк положил руки Докча себе на плечи. "Если тебе нужно за что-то ухватиться". И Докча сделал. Ему действительно нужно было за что-то держаться. Джунхёк просунул руку под свадебную одежду. Одежда была очаровательной, её было одновременно легко и трудно снять. Легко, потому что на нем реактивно отсутствовали пуговицы и застежки, которые были обычными для его гардероба. Но также и трудный из-за слоёв. Множественное число. Слишком много гребаных слоёв. Джунхёк терпеливо снимал каждый из них, пока, наконец, не добрался до кожи, и прошелся по ней руками. Каждое движение, казалось, заставляло императрицу вздрагивать. Тянет руки, с каждым разом всё грубее. "Джун–Джунхёк". - Прохрипел Докча, взгромоздив руки на то место, которое предложил его муж. Император проворчал что-то в ответ, продолжая спускаться все ниже. Его рука, наконец, достигла заинтересованного члена императрицы, подушечки его пальцев едва касались чувствительной кожи, но этого было достаточно, чтобы императрица почувствовала тепло парящей руки. Прежде чем он смог полностью ощутить прикосновение своего мужа. Докча был поражен, почувствовав, как рука убирается из его штанов. "Что?" - Растерянно сказал Докча, прежде чем его потащили к их, теперь общей кровати, прежде чем усадить его на её поверхность. Император начал раздеваться, снимая слой за слоем перед своим мужем. "Остановись!" - Сказал Докча, заставляя своего мужа застыть у последнего слоя, мягкой белой нижней ткани, которая теперь казалась слишком тонкой. "Хватит, здесь слишком много визуальных эффектов!" Сказал Докча, желая прикрыть глаза. Он видел Джунхёка не только в ханбоке, особенно когда тот тренировался. Но почему-то это было слишком визуально агрессивно (и стимулирующий) больше, чем в любое другое время в его жизни. ДОКЧА НЕ БЫЛ ГОТОВ К ЭТОМУ! Джунхёк только тихо рассмеялся, не снимая тонкого белого одеяния. Он позаботится об этом позже. Вместо этого император опустился на колени перед своим мужем и смотрел на него с этого уровня. Докча в таком состоянии был больше, чем он мог себе представить, розовые оттенки, которые припудрили его кожу в его смущении, и обнажили молочную кожу, заставили Джунхёка захотеть отметить это. Отметьте кожу, которая, казалось, позвала его. Он хотел всё испортить. Он хотел убедиться, что все знают. "Чт—" Докча издал испуганный звук, когда рука его мужа наконец встретилась с его членом. Нанося удар по его чувствительной головке. Докча вздрогнул и издал бессознательный стон. Джунхёк ухмыльнулся мгновенной реакции, делая это снова в ритме, каждый насос заканчивался скольжением. Докча прикрыл рот руками, но приглушенные стоны вырывались из маленьких щелочек между его пальцами. Звуки, которые он издавал, были не из тех, о которых он когда-либо слышал. Смазка уже вытекала из кончика, лениво стекая по всей длине. Император слизнул его за одну полоску, заставив Докча полностью забыть ход своих мыслей. Изображение Императора, дразнящего его член, выглядело совершенно непристойно. Это ДОЛЖНО быть незаконно. "Не надо—" Жалобы Докча стихли, когда его муж взял его на всю длину за один прием. Потому что, конечно, у этого одолевшего себя придурка не было бы рвотного рефлекса! Докча выгнул спину, чувствуя желание освободиться в теплой влажной расщелине. Императрица не знал, следует ли ему оттолкнуть своего мужа или тянуть его ещё ниже. Всё, что он мог сделать, это ухватиться за ткань, которая всё ещё была на плечах Джунхёка, когда Император начал двигаться, покачивая головой в тандеме с маневрированием языком. От каждого ощущения у Докча сводит пальцы ног. Сильной руке удалось опрокинуть Императрицу ему на спину, когда он внезапно почувствовал, как внизу капнуло что-то мокрое. "Что это за—" Слова у него во рту замерли, когда палец проник в его отверстие, чему способствовало скользкое влажное вещество. Грубый палец Джунхёка надавливал до тех пор, пока костяшка не оказалась на одном уровне с кожей Докча. Императрица едва мог осознать происходящее. Чувствуя себя перевозбуждённым, его член всё ещё был взят его мужем, который медленно раскрыл его. Это был постепенный процесс. Всего слишком много и недостаточно. Медленный темп усиливал его напряжение, и до эйфории оставалось всего несколько ударов, но его муж продолжал тянуть время. Каждый раз, когда это было почти достигнуто, он замирал, заставляя напряжение спадать только для того, чтобы после следующей стимуляции ударить в два раза сильнее. Императрица содрогался, когда добавлялся каждый палец. Это больно. Прикосновение пальцев Джунхёка причиняет боль. Но он был слишком занят своим фасадом, чтобы заботиться об этом в данный момент. Образа Джунхёка, пожирающего его, было достаточно, чтобы компенсировать боль. Было ещё более захватывающе видеть, как Император пытается доставить ему удовольствие своими страстными глазами и решимостью. Недостающие части фрагмента, вероятно, заплакали бы от радости при виде этого. Затем тело Императрицы напряглось, тихие вздохи и редкие стоны превратились в полные распутства стоны, когда Джунхёк попал как раз в нужное место. Император продолжал играть с ним, каждый раз заставляя императрицу взвизгивать. Докча едва мог контролировать себя, когда дёргался под прикосновением Джунхёка. “Джу—” Докча попытался заговорить. Император зарычал в ответ, посылая вибрации прямо к члену императрицы. Докча без всякой осторожности выплеснулась в рот его мужа. Ощущение бескостности и использованности. Усталость медленно овладевала им. Его разум стал статичным и белым, он не знал, о чем думать. Его мысли были заполнены Джунхёком. Только Джунхёком. Император выпустил член, проглотив пролитое семя без всякой суеты. Облизываю теперь уже размягченный кончик члена дочиста. Прежде чем императрица смог полностью прийти в себя, Джунхёк широко раздвинул своего мужа и пристроился между ног Докча. Он наклонился, чтобы лизнуть полоску на шее Императрицы, слегка покусывая светлую кожу чуть ниже подбородка. Первобытная часть его хотела запустить в это дело клыки. Он хотел увидеть линию красного следа, не достаточную, чтобы порвать кожу, но достаточную, чтобы остаться до следующего утра. Но убедил себя не делать этого. Всегда есть следующий раз. “Докча”, - повторил император как мантру, высвобождая свой член из штанов. Выровняйте наконечник по отношению к подергивающемуся входу. Но он не двигается. Он умышленно ждет, когда его муж отреагирует на это. Либо принять, либо отвергнуть его. “О'кей — всё в порядке”. Сказал Докча, улыбаясь, когда посмотрел на отчаянное выражение лица своего мужа. “ты уверен?” - Тихо спрашивает Джунхёк, ожидая ответа так терпеливо, как только может. “да”. Ответил Докча, когда он снова полностью обрел свой голос. Джунхёк почтительно кивнул и медленно подтолкнул член ко входу. С каждым дюймом императрица чувствовал себя всё полнее. Джунхёк поморщился от тесноты, чувствуя, как она болезненно сжимает его именно так, как нужно. Как только они оказались на одном уровне, кожа к коже, Император терпеливо ждал, пока его партнёр полностью успокоится. Чтобы запомнить его форму. Император спокойно смотрел на своего прекрасного мужа. Весь раскрасневшийся, вспотевший и выглядящий ошеломленным. Он хотел осыпать его комплиментами, нежными чувствами, но это был бы не Джунхёк. И он не мог подобрать никаких слов, чтобы описать, каким неземным, каким совершенным, каким красивым был его муж. Всё, что он мог сделать, это относиться к своему мужу как можно с любовью и нежностью. Поклоняться ему по-своему. Когда сжимающая хватка Докча наконец ослабла, Джунхёк поднялся, чтобы вытереть набежавшие слезы на лице своего мужа. Император знал, что это, должно быть, было больно, но его прекрасный муж хорошо к нему отнёсся и молча смирился с этим. Ему было мучительно стремиться к совершенству для императора. “Держись за меня”. Надломленный голос Императора вывел императрицу из оцепенения. Докча охотно обвил руками шею Джунхёка, готовясь к тому, что должно произойти. Император двигался медленно, медленно проводя своим членом по чувствительным внутренним стенкам Императрицы, прежде чем погрузиться сзади вплотную к раздвинутой Императрице. “Черт”. Джунхёк выругался прямо в ухо императрице, чувствуя, как императрица дернулся вокруг него. Император шол медленно, двигаясь так, как будто у них было всё время мира. Докча чувствовал, как внизу нарастает напряжение, и он не знал, что это было, за нарастающее предвкушение. Это отличалось от его первого оргазма, казалось, что он был наполнен до краев и готов был лопнуть. Всё происходило медленно. Его член медленно твердел и всё ещё был чувствителен после предыдущего оргазма. Всё было чрезмерно возбуждающим, всего было слишком много. Но он не смог прийти. Он чувствовал себя таким сытым, но не мог. И в его затуманенном сознании это было самым раздражающим фактором во всём этом испытании. Докча потянул императора за шелковистые черные волосы и прошептал неожиданные слова. “Двигайся — просто трахни меня уже”. - Умудрился произнести императрица в перерывах между раздраженными стонами. Вся неуверенность в себе заглушалась мучительно медленным темпом императора. Это переполнило чашу терпения императора. Джунхёк перекинул ногу императрицы через свое плечо, заставляя руки Докча освободиться от своего поста, и они оказались на мягких шелковых простынях. Джунхёк трахнет его. Безжалостно. Джунхёк ухватился за маленькие бёдра своего мужа и без слов толкнулся к рукоятке без угрызений совести. Следя за тем, чтобы попасть в нужное место, и нажимать глубже с каждым толчком. Докча едва мог думать, его тело двигалось само по себе, содрогаясь и выгибаясь от постоянного нажатия члена Джунхёка. Рот открыт, из него вытекает струйка слюны, глаза закатываются при каждом толчке. Докча больше не чувствовал себя человеком. Всё, что он чувствовал, это искры и захватывающее удовольствие от каждого движения члена своего мужа. Его тело напряглось, когда он был готов кончить, сжавшись вокруг члена Джунхёка. Императрица пролил на себя, не заботясь о незаконном беспорядке, который был на нём. Джунхёк вогнал себя в Докча, прежде чем излиться в своего очень желающего мужа, который втянул его глубже, обхватив ногами его бедра. Докча был измотан. Чувствуя, что он мог бы растаять вместе с простынями, его губы издавали только бормотание и стоны, неуверенный в том, что думать или говорить. Джунхёк отстранился, глядя на прекрасное бедствие, которое лежало на его кровати. Докча распластался, разинув рот, глядя только на Джунхёка. Только его муж. Джунхек приоткрыл нежную кожу припухшей дырочки, чтобы увидеть, как его работа стекает на простыни. Докча пошевелился от чувствительности, но лежал, убаюканный, только глядя на Джунхёка. Грязное зрелище. Что-то, что император хотел сохранить в памяти. Глаза Докча медленно закрылись, он устал. Слишком вымотался. Слишком много увядающего беспорядка, чтобы что-то делать. Но у Джунхёка были другие планы. Он перевернул своего мужа лицом вниз на кровать. И снова вставляет себя в теперь свободную и скользкую дырочку. “Ещё раз”. - Сказал император, разбудив императрицу. Докча заглянул ему за спину и увидел, как Джунхёк облизывает губы с озорным блеском в глазах. Это отрезвило затуманенный разум Докча. Джунхёк собирался сломить его до конца недели.