Через кровь и огонь

      Спина, опаленная огнеметом до такой степени, что на некоторых местах образовалась корочка из кожи, а на большинстве одежда просто пропала, болела, будто меня жгли прямо сейчас, но я почувствовал эту боль только когда пришёл в госпиталь. Я видел, как множество людей, жертв событий на улице, потихоньку стекалось к госпиталю, чтобы подлечится и зализать свои раны.       Государственный госпиталь выглядел, как нагромождение старинной архитектуры вперемешку с новыми веяниями модернизма и конструктивизма. Эта адская смесь будто отражала всю систему организации нашей власти - древние заветы в новой обложке. В большую резную дверь постоянно кто-то входил, без каких либо препятствий. Казалось, будто здание резиновое и может вместить в себе сколько угодно людей и даже тех солдат, что жгли нынешних пациентов на улицах города.       Я вошёл, в след за толпой. Гигантские залы были переполненными запахами мяса, асфальта, воплями, стонами, кровью и даже ошметками отвалившейся или отрезанной плоти. В операционную каждые пять минут забирали тяжелораненых, после чего в ней раздавались дикие крики. Почти каждого 3-го выносили в чёрных пакетах, каждый второй выходил навсегда инвалидом, а остальные выходили с настолько остекленевшими глазами, что их даже людьми назвать было нельзя. Они навсегда потеряли самую главную черту человека - способность мыслить и творить. Я сидел и ждал доктора. Мне повезло и мои раны были самыми лёгкими. Меня будто сохранила какая-то сила, которой не угодна моя смерть сейчас, сегодня, именно на этой улице и именно таким способом. Пока я ожидал с остальными страдальцами, в вестибюль госпиталя вошли вооруженные милиционеры. Перезарядив автоматы, самый главный выкрикнул. - Приготовить документы к осмотру! Мы знаем, что зачинщики здесь! Кто будет молчать или не предоставит документы - сразу в расход! Облегчим ношу наших доблестных врачей! Толпа загудела, все стали судорожно искать документы, ведь после такого последнее, что захочешь делать - умирать. Я же понимал, что если дам свои документы, то меня тут же пристрелят, но судьба снова была на моей стороне. Рядом со мной сидел один из операционной. Его глаза были пусты и отстраненны, а документы лежали на самом видном месте, постарались доктора. Когда ко мне стали подходить, я без раздумий взял документы и вырвал фотографию из паспорта. Я даже не смотрел, что там было написано, не до того было. - Так, - заговорил милиционер, разглядывая уже мой паспорт - Значит фотографии у вас нет, и почему же? - Прошу прощения, господин милиционер, я человек бедный, работаю целыми днями, сфотаться ни денег, ни времени. - Исправить. А то украдут у тебя документы. Всё хорошо, благодарю вас, гражданин. Не посещайте больше подобного рода мероприятия. Наше правительство желает вам скорейшего выздоровления и приносит соболезнования по этому поводу. - Благодарю, господин милиционер. Он отдал мне документы, подойдя к моему отстраненному соседу. - Ваши документы?! - Их украли... - тихо сказал мой сосед. - Вы знаете, что вам за это будет?! - Расстрел... На месте...       На устах моего соседа промелькнула улыбка. Он будто не хотел выживать. Офицер тут же приставил дуло к его лбу и совершил выстрел. За этот вечер произошло много убийств прямо в больнице. После этого, офицеры стали собирать трупы и выволакивать, а после очистки залов госпиталя, они стали помогать медперсоналу. Меня же пригласили в кабинет, обработали раны и дали одежду. Я покинул госпиталь и только тогда понял, что убил того человека. Но можно ли меня судить? У меня был выбор - я или он. Я выбрал себя, да, эгоистично, но моя жизнь мне дороже. Тем более, что я сделаю всё, чтобы жертва того человека была не напрасна. Мы добьемся лучшего будущего для нашего народа.       Слава революции