Feels with blood

Около трёх дней Минхо отсыпался. Он спал сутки напролёт, иногда вставал, чтобы попить и почти не ел. С того дня, когда он пришёл к Хану, Джисон не отходил от него ни на шаг. Он думал только о том, как бы помочь Хо снова жить, продолжить двигаться дальше. Минхо с каждым днём становилось лучше, он бодрствовал уже по часу в день, а то и больше. Хан лежал рядом и занимался своими делами. Делал домашку на ноуте и ел там же. Ему было комфортно жить вот так, всё ему нравилось. Главное, что его любимый человек был рядом, а то, как они взаимодействуют его не волновало. Он в любой момент мог его обнять, Минхо был не против, он даже чувствовал какое-то облегчение, когда Хан окутывал его собой. Джисон мог даже чмокнуть его, а Минхо только смотрел на него, нежно улыбаясь, пытаясь сказать взглядом, что он ему очень благодарен за понимание и заботу. Хан был доволен такой жизнью, ему всё нравилось и кажется, он мог бы жить так всегда. Хо сильно страдал внутри, но когда чувствовал любимые руки на своей талии, то ему становилось легче. Тихонько он двигался к победе над горем. Но как бы плохо нибыло, Минхо всё же нашёл в себе силы встать и жить. В один прекрасный день Джисон встал с кровати, чтобы принести еды и вернувшись, не увидел Хо на прежнем месте. Минхо был в душе. Когда он вернулся, то не стал привычно закутываться в одеяло Хана. –Звонила бабушка, она уже оказывается всё знает и уже всё организовала. Похороны послезавтра. Я хотел всё сделать сам, но она сказала, что это её дело. Поэтому послезавтра я увижу маму–Хо выдохнул. –Поедем вместе?–Джисон подсел к нему поближе. –Да, пожалуйста. Я чувствую себя лучше, но всё ещё нуждаюсь в тебе... и не перестану наверное... ты знаешь, прошло уже больше недели, мне стало легче, но я кажется чувствую вину, что так быстро отпускаю... –Минхо-я, не нужно винить себя за то, что становится легче. Правда, подумай, тётушка была бы рада, если бы знала, что ты чувствуешь себя хорошо. Разреши себе отпустить, это лучше сделать сейчас, чем когда дойдёшь до точки невозврата. –Ты прав... Джисон просто молча его обнял. Минхо прижался к Хану всем телом, словно Джисон был его спасением. От части это было именно так. –Хан, мы можем поговорить сейчас? –О чём? –О нас. –А ты готов? –Да, готов. –Минхо отстранился и взял руку Хана в свою. –Хани, мы очень много всего пережили и через многое прошли, я многое понял и хочу сейчас всё сказать, потому, что боюсь не успеть вовремя. –Джисон внимательно слушал. Они не отводили взгляда друг от друга.–Я признаюсь... я боюсь терять любимых мне людей. Боюсь ужасно, после случая с отцом. Ты не знаешь подробностей, а они важны. Мой отец ушёл из семьи когда мне было всего десять. Мы с тобой тогда уже хорошо дружили, но ты не знал ничего. Мои родители развелись, хотя я просил их этого не делать, меня не слушали. Я чувствовал, что я бессилен, чувствовал, что не могу предотвратить уход отца и это убивало меня. С этих самых пор я боюсь отпускать и малейшие изменения в общении с другими людьми меня пугают, именно с любимыми людьми, потому что эти перемены могут забрать их от меня. Когда ты поцеловал меня в тот вечер... это было не просто изменение, это было что-то вроде форматирования нашего общения. Это были новые мы, совсем другие. Это испугало меня. –Я понимаю.–Джисон сжал руку Хо. –Знаешь, за то, что именно наши отношения могут стать другими, я испугался больше всего, потому, что тебя я боюсь потерять больше всего в своей жизни, Хани. Очень сильно боюсь и не смогу без тебя попросту. –Я без тебя тоже.. –Поэтому, я и начал вести себя так. Я хотел вернуть прежних нас. Теперь я понял, что прежние мы в прошлом. Я был глуп, я признаю. Сколько боли я доставил нам, а тебе особенно. После ситуации с Чанбином я ещё больше был уверен в том, что отношения не вечны, а дружба может длиться до конца веков. Я был согласен быть твоим другом, лишь бы не терять тебя. Как глупо это было. Я всё теперь понял, Хани, мы не сможем иначе и я сам не хочу иначе. Я говорил с мамой за 10 минут до того, как её сердце остановилось. Она сказала мне, что я не должен так делать и поступать с нами. Она хотела бы, чтобы я был счастлив с любимым человеком. Я счастлив только с тобой. Она сказа мне, что я должен всё исправить. После этого разговора я наконец принял свои чувства и хочу теперь сказать тебе... Минхо глубоко вздохнул и посмотрел на Джисона, прямо в глаза. –Хан Джисон, хочу официально заявить всему миру и тебе в частности, что я тебя люблю! Джисон широко улыбнулся и пододвинулся поближе, чувствуя, как расстояние между ними сокращается. Когда между их лицами остались считанные сантиметры, Джисон, наконец, не отводя взгляда, сказал: –Я тебя тоже очень сильно люблю, Ли Минхо. Хо подвинулся ближе и их губы сомкнулись. Минхо приподнял руками футболку Джисона на талии и руки его пошли блуждать по оголёному торсу. Хан в свою очередь взял лицо Хо в свои руки, поглаживая большими пальцами его щёки. Этот поцелуй был нежен, он отличался от всех предыдущих. Никаких резких движений, лишь сладкие причмокивания. Их языки изредка касались друг друга, но в каждом касании была осторожная ласка. Это был поцелуй со вкусом любви, а не жажды, как все предыдущие. Губы их аккуратно брали друг друга, доказывая, что теперь так можно и теперь так будет. Казалось, что этого поцелуя мало, каждый понимал, что ещё немного и они не смогут себя контролировать потому, что долго небыли вместе в такой близи. Наконец, они отстранились друг отдруга. Продолжили смотреть друг другу в глаза, счастливо улыбаясь. –Теперь ты мой парень, Хани. –Я знаю. Они обнялись, прижавшись друг к другу снова и не желая отпускать. Минхо аккуратно лёг наспину, всё ещё прибывая в объятьях Хана, чтобы было удобней. –Получается, я твой парень, а ты мой парень, значит мы теперь вместе...–Как бы для своего спокойствия сказал Джисон.–Стой, Минхо, если я теперь твой парень, то получается ты всё-таки гей?–Хан привстал и посмотрел в глаза Хо, озорно улыбаясь. –А вот и нет. –Какая тогда у тебя ориентация? – Ты—моя ориентация, цветочек. Джисон улыбнулся и уткнулся в шею старшему, где им больше всего пахло. –Кстати, Хани –М? –Ты знаешь, как сильно я ревновал, когда ты таскался с этим, Чаном... –Знаю, мне приятно, что ты ревновал, но ты правда думал, что он может меня отобрать? –Нет, просто не приятно было видеть, как мой будущий парень мажет кремом его ссадину, которую я сделал ему, за тебя между прочим. –Хаха, за меня? –Ага Джисон чмокнул Хо в шею, от чего у старшего мурашки побежали от удовольствия. –Больше никого не буду кремом мазать, обещаю. –Да ладно. Мне не жалко, только будь моим пожалуйста и не уходи, цветочек. Так счастливо они никогда в жизни себя не чувствовали. Они бесконечно говорили о том, как они переживали прошлое, как ревновали и любили, открывали секреты и смеялись. Наконец эти двое вместе, наконец-то они счастливы.