вместе мы справимся

Минхо ненавидит свое тело. Панически боится увидеть на весах прибавку веса. Он ненавидит свои толстые ноги и то, что он является танцором никак не помогает ему похудеть. Никакие спортивные активности, в которых они участвуют с группой, спорт зал, танцы не показали должного результата. В голове слишком много мыслей про похудение, сброс веса и многочисленных диет, которые должны помочь ему стать худым, скорее даже тощим, как Феликс. Ежедневное чтение комментариев вошло в привычку Ли, а ведение уже второго личного дневника, в котором он выписывает каждый свой прием пищи, каждую калорию, начинает надоедать. В интернете пишут, что его вес для его роста — это идеальное соотношение, но тогда почему он чувствует себя отвратительно в облегающих вещах, почему он не может перестать ежедневно пихать два пальца в рот, вызывая рвоту после каждого приема пищи? Хан перестанет спокойно спать, когда в полвторого ночи по пути на кухню, он натыкается на приоткрытую дверь в ванную комнату, в которой Минхо, склонившись над унитазом, в слезах очищает свой желудок. Подойдя ближе к двери, младший слышит, как его хён всхлипывает и продолжает, через боль, глубже пихать пальцы в глотку, лишь бы остатки еды и желудочного сока вышли. Живя в одной комнате с Минхо, младший никогда не замечал отсутствие старшего в комнате. У Хана крепкий сон, поэтому после загруженного дня разбудить его невозможно. — Хён, с тобой все хорошо? — Хан спрашивает довольно тихо, лишь бы не спугнуть старшего, не хватало им ещё начать избегать друг друга. Минхо вздрогнул. Страх за хёна — единственное, что испытывает Джисон сейчас. Младшему становится страшно за здоровье старшего. Он давно заметил, что на каждой практике Минхо начал уставать раньше обычного. Он сам видел, как Ли еле держится на ногах после прогона хореографии, как в его глазах, в которых всегда светилось желание жить, пропадает искра. Хан помнит, как услышал какой то грохот на кухне, а когда прибежал, после увиденного стоял, как вкопанный и просто наблюдал. Бан чан пытался привести в чувства Ли, который лежал на полу в осколках от разбитой тарелки. — Хан, все нормально, просто съел что-то не то. Иди спать, я скоро приду.– говорит старший, даже не посмотрев на младшего. — Хён, скажи пожалуйста, что с тобой происходит?..– Хан выдавливает слова из своего рта, параллельно сдерживая поток слез. Смотреть на Ли невыносимо больно, зная, что именно он заботился о младшем больше всех, именно его хён спасал Хана во время приступов социофобии и всегда именно Минхо был рядом, когда Джисону было плохо. А теперь, когда Ли убивает себя на глазах, Джисон ничего не может поделать, даже не может помочь. –Хан, ты чего?. — Минхо наконец-то поворачивает свою голову на младшего и видит слёзы, которые льются из глаз младшего. Сразу подрываясь к раковине, старший моет руки с мылом, все-таки не хочется прикасаться и успокаивать младшего грязным руками, и сразу хватает младшего, подтягивая к себе, лишь бы не видеть слез боли его любимого рэпера. — Хен, пожалуйста. Я могу чем-то помочь? Пожалуйста. Я устал видеть, как ты убиваешь себя и почти с ног валишься от голодовок… Пожалуйста, хён — Хан плачет еще больше, упираясь с плечо страшего, футболка вся намокла от слез, но никого это не волнует. — Хани, прости, прости, что ты увидел это.– голос подрагивает, потому что Минхо сам еле сдерживает свои слезы. Он никогда не хотел, чтобы кто-то увидел его в таком состоянии. Слабом состоянии. — Минхо-хен, пожалуйста, давай обратимся к врачу, к кому либо, пожалуйста… Я не хочу, чтобы ты убивал себя. –Хорошо, Хани. Мы все сделаем, пойдём спать. — Хен, ты обещаешь? Мы же справимся вместе? — Мы справимся вместе, Хани. «Если выздоровление — это выбор, то само расстройство — нет».