Сборник ATEEZ Reactions. Зарисовки, драбблы и реакции

…Хонджун…

Вы участвуете в разговорном шоу певицы Соми. Ты (недавно дебютировавший новый айдол), Хонджун из Ateez и Минхёк из BtoB. — И чтобы хорошо познакомиться и снять напряжение, я решила, что мы поиграем в карты! Классика жанра любой компании! — смеется ведущая Соми, тасуя карты. Вы сидите на корточках вокруг небольшого чайного столика. — А на что играть-то будем? — уточняешь ты. — Ни на что, — пожал плечами Хонджун. — Зачем на что-то играть? — Как это зачем? — хмыкнул Минхёк. — А смысл играть тогда? Я всегда играю на деньги. — Нет, нет, я всегда против игры на деньги, — шутливо возмутилась Соми. — Это порождает нездоровый азарт, который я не люблю! — А на что тогда играть? — возмутился мембер BtoB. — Давайте на плохое желание! — Почему на плохое? — Ну, — Соми коварно улыбнулась, — это делает игру пикантнее и увлекательнее. Это так весело, когда кто-то проигравший выполняет какую-то чушь! — Что-то мне перехотелось играть, — нахмурился Хонджун. — Нет, капитан, не увиливайте, мне даже уже стало веселее, — ты весело улыбнулась. — А ты не боишься, что желание может стать совсем плохим? — загадочно усмехнулся Минхёк. — Нет, конкретно оно плохим быть не может, — тут же встряла Соми. — Есть правила: нельзя загадывать проигравшему убийство, физическое насилие, сексуальные домогательства и вещи, которые серьёзно могут навредить его психике. — Жаль, что убийство отпадает, — со смехом отозвался Хонджун. — Что же тогда загадывать плохое? — наигранно расстроился Минхёк. — У тебя совсем плохая фантазия! Поверь, можно придумать много чего противного. Но веселого, — усмехнулась ты, загадочно подмигивая. — Что-то мне перехотелось играть, — в очередной раз повторил Капитан Ateez. Разумеется, его никто не слушал, и карты принялись тасовать. Игра пошла веселая, но отнюдь непростая. Что ты, что все остальные прекрасно играли и так же удачно мухлевали. Игра затянулась, противники не уступали друг другу в мастерстве. Тогда в дело вступало самое обычное везение. Стафф уже вовсю смеялся во весь голос, когда Минхёк пел любовную балладу режиссеру шоу с розой в зубах. Проигравшей Соми досталось изображать крик динозавра, но у неё больше получался звук какой-то безумной курицы, отчего вы дико смеялись и не могли нормально отснять шоу. А в это время ты даже захрюкала от смеха, чем ещё больше развеселила себя и рядом сидящего Хонджуна. Глупое веселье на шоу продолжалось. Минхёк вытворял все несвойственные ему вещи — признавался в любви к твоему ботинку, жевал занавеску, исполнял множество арий. Проигравшая ты изображала обезьяну и соответственно прыгала на сиденье. Самообладание изменило даже Хонджуну — он нервно рассмеялся, глядя на эту картину. Но его привычная ухмылка сползла с лица, когда он наконец-то проиграл. — Что? — холодно спросил он, ожидая своего приговора. — Вставай посредине, — твои глаза насмешливо блеснули, — и танцуй эротический танец! — Что?! — презрительно фыркнул он. — С ума сошла? Я и танцую эротический танец? — Эй! — возмутилась ты. — Мы тут все ужасы вытворяли! Так что держи свое слово! Да и мы видели, как ты танцуешь Cyberpunk на стуле, так что не ври, что стесняешься! Хонджун наигранно презрительно фыркнул и нехотя встал. Постоял, бросая взгляды на всех сидящих. — Ну, давай же! — подтрунила ты его. — Чего стоишь? Танцуй! Вот так! — ты весело задвигалась на сиденье. — Бедрами влево, вправо! И так! И вот так! О, так! Хонджун возмущенно посмотрел на тебя. И сделал что-то непонятное своим телом. — Это ты называешь танцами?! Позор! Смущенный Капитан нервно покручивался на месте, делая странные движения. После твоих воплей у него в ход пошли и руки. Потом начались превеселые выкрутасы. Ты не выдержала и схватила его за пояс, начиная вращать и показывать как надо. — Двигай попой! — весело прикрикнула ты на него, отчего Хонджун наградил тебя очередным тяжелым взглядом, однако, нехотя и медленно, изобразил жалкое подобие на твой приказ. Ты тем временем нервно закрыла лицо руками, чтобы его никто не видел. Ты не привыкла так смеяться, что живот болел. А жертва проигрыша творила своим телом что-то загадочное и неуклюжее. Позор Хонджуна удался на славу. Ты думала, что после шоу капитан Ateez в жизни больше не заговорит с тобой. Но неожиданно, тайком в коридоре он попросил твой телефон. — После того, как ты увидела меня во всем позоре, — весело отозвался Хонджун. — Ты просто обязана сходить со мной на свидание!

…Сонхва…

Вы с Сонхва вместе на развлекательном шоу. Вам выпало задание, что Сонхва сделает тебе полноценный корейский макияж, как у любой популярной девушки-айдола. И вот вы в студии, ты сидишь в специальном кресле, а Сонхва растеряно смотрит на гигантскую коллекцию средств для макияжа. — Думаешь, мне подойдет корейский макияж? — смеешься ты. Ты иностранка, но превосходно знаешь язык, поэтому тебя с легкостью берут во все ток шоу. Твой акцент даже находят очаровательным. — Я надеюсь, — улыбается Сонхва. — Ты не спец по макияжу, да? — уточняешь ты с улыбкой. — Нет, — смеется парень в ответ, выбирая основу. — Нас всегда красят на шоу. Но я столько раз это вижу, что думаю, что накрашу кого угодно с закрытыми глазами! — Ну давайте, мастер Пак, я ожидаю! — Ты действительно красивая без макияжа, — говорит Сонхва, склоняясь над тобой. На мгновение ты тушуешься и смущаешься от этого простого комплимента, но быстро берешь себя в руки. — Эй, почему ты взял такую белую основу? — чтобы как-то сменить тему, быстро говоришь ты что-то, чтобы не молчать. Но на руке Сонхва выдавленная основа действительно какая-то слишком белая. — Это стандартная! — удивленно возражает Сонхва. — Да она же белая практически! — возмущаешься ты. — Я темнее же на два тона. Это не мой цвет. — А я темнее тебя тона на два, но пользуюсь этой же основой! — весело парирует Сонхва. — Так что всё нормально, не боись. Ты на секунду морщишься, пока он размазывает спонжиком основу по твоему лицу. — Ох, уж эта ваша привычка выбеливать лицо чуть что, — бурчишь ты. — Эй, это явно вырежут, — смеется Сонхва. — Мне вот нравится, когда я светлее, не люблю загорать. — Но у тебя очень красивый цвет кожи, — тут же не соглашаешься ты. Пак на мгновение вскидывает взгляд, ловя твое выражение глаз. Но немного смущается. Он слишком очарователен, когда вот эта смущенная полулегкая улыбка появляется на его аристократическом лице. — Спасибо, — очаровательно говорит он. — А теперь начнем с бровей? О, они такие… изогнутые, эм… Почему они не прямые? То есть, я хотел сказать, красивые! — Я всё поняла, — смеешься ты в ответ, пока он что-то малюет карандашом на тебе. — У нас такая форма. Это у вас азиатов они более прямые. Но если ты мне сделаешь эту прямое бревно, это будет странно смотреться на моем типе лица. — Не бойся, Сонхва-хён все сделает хорошо! — парирует парень, и вы оба неловко смеетесь. — А зачем мне это орудие пыток? — пыхтишь ты, когда Сонхва берёт в руки щипцы для ресниц. — Абсолютно бесполезная вещь! — Ну почему же, — возражает парень. — Они нужны, чтобы ресницы смотрели не вниз, а вверх… А, блин, твои и так смотрят вверх, — уныло произносит он, глядя на твои глаза. — Что у вас так по-другому, у нас-то ресницы вниз растут! — Ну простите! — смеешься ты. — Так, а теперь осторожно, я аккуратно накрашу тушью глаза… Зато, когда подходит очередь красить губы, ты вся сжимаешься и невольно замираешь. Длинные пальцы Сонхва осторожно берут тебя под подбородок, приподнимая лицо к своему. Он склоняется совсем вплотную, другой рукой размазывая кисточкой помаду по твоим губам. Ты даже чувствуешь его медленное сосредоточенное дыхание на своем лице. Рассматриваешь подрагивающие ресницы, карие глаза, разглядывающие твой приоткрытый рот. Сам же Сонхва, забывшись, осторожно прикусывает свою нижнюю губу, увлекшись делом. Всё это так чертовски странно, но соблазнительно. Ты молишься всем богам, чтобы невольно не поцеловать его. И чтобы никто не заметил твои красные от смущения щеки. — Идеально, — шепчет тебе в губы Сонхва, рассматривая свою работу. — Да? — ты панически сглатываешь. — Да, — кивает парень, наконец-то распрямляясь. Он осматривает тебя долгим взглядом, оценивающим. — У меня всё же талант. Ты смеешься и робко смотришь в зеркало. На удивление, он действительно неплохо справился. Ты выглядишь хорошо. — Да, так можно без боязни выйти в магазин, — смеешься ты, и часть стаффа смеется в ответ на съемочной площадке. После окончания шоу вы нечаянно пересекаетесь в холле. — Ну…пока, — застенчиво говоришь ты. — Т/и! — вдруг останавливает тебя Сонхва. Он немного мнется, сам смущенный, а затем быстро выпаливает ответ: — Если хочешь, я могу больше практиковаться в твоем макияже. Если ты дашь мне номер телефона, мы всегда можем договориться об уроках. Ты невольно смеешься в ответ, но не можешь отказать этому горе-визажисту.

…Юнхо…

— Нужно проехаться по всей полосе препятствий? — сомнительно переспрашиваешь ты. — Да! — подтверждает режиссер шоу. — Не волнуйся, ты в паре с Юнхо, он отличный водитель. Ты всё же сомневаешься, ведь вы не на машине, а на мотоцикле. И кто придумал эту часть шоу — проехаться вдвоем по полосе препятствий? — Не бойся, мы не будем мчать на огромной скорости. — Юнхо вдруг появляется перед тобой. — Но безопасность превыше всего! С этим словами он вогружает на твою голову красный шлем, и принимается осторожно застегивать ремешки под подбородком. На мгновение ты тушуешься от смущения. Юнхо — такой высокий, возвышается над тобой как скала, от этого сердце невольно замирает. Его длинные пальцы нежно орудуют на твоей шее. — Вот так, готово! — усмехается он, и от этой широкой милой улыбки твоё сердце превращается в растекшуюся от умиления лужицу. Правда, у тебя убавляется спеси, когда ты оказываешься позади него на мотоцикле. — Только давай не так быстро! — бурчишь ты, и тут же в ужасе хватаешься за него, когда он резко газует с места. — Держись крепко! — откровенно смеется Юнхо. Ты просто что-то нечленораздельно мычишь, в ужасе прижимаясь к нему всем телом. Его спина большая и теплая, твой подбородок где-то на уровне его подмышки. Отчего-то это тело сейчас кажется самым безопасным, что есть на месте. Юнхо ускорялся быстрее специально, чтобы ты прижалась к нему от страха сильнее. Но он всё равно теряется и не может сдержать улыбки. Прикосновения оказываются лучше, чем он себе намечтал. Твои руки сильнее сжимаются на его туловище. Парень ощущает, как твои пальцы хаотично бродят по его животу и ребрам. — Ты проверяешь мой пресс, насколько он хорош? — шутит он, скрывая собственное смущение и восторг. — Я просто хочу жить! — ноешь ты, сильнее обхватывая его за талию. Юнхо прерывисто смеется, и зачем-то делает на один круг больше. Режиссер кричит, что уже отснято, и больше не надо, но Юнхо словно его не слышит — идет на третий заход.

…Есан…

Вы с Есаном учувствуете в паре на кулинарном шоу. Честно говоря, ты не очень хороша в готовке. Есан, в целом, тоже не Гордон Рамзи, но упорно делает вид, что все косяки на кухни — это высокая кухня и авторская задумка. Как вас взяли — непонятно. Ты начинаешь подозревать, что для прикола, чтобы поднять рейтинг шоу. — Мешай лучше, — монотонным голосом вещает тебе Есан. — А ты жарь лучше! — не впопад говоришь ты, хотя парень вообще-то месит тесто. — Кого…жарить? — с сомнением вопрошает он. — Ну не меня же! — отнекиваешься ты, ляпнув не подумав. — Почему? — так же бездумно переспрашивает Есан. Вы удивленно таращитесь друг на друга, осмысляя происходящее. Обстановку разряжает актёр Ли Чон Сок и певица Аю, которые мило щебеча, прибегают к вам помочь доделать десерт. Через какое-то время Есан вдруг раскладывает поднос с приготовленными пирожками на пару, «Пигоди». — Как же без традиционного конкурса? — парень загадочно улыбается. — Угощайтесь, гости дорогие! Но помните, один из них — с сюрпризом! Стафф и звездные гости смеются, беря по пирожку. Аю невольно забавно верещит, но проглатывает пирожок. Чон Сок услужливо стоит возле неё с водичкой, но, к счастью, всё хорошо, она не пригодилась. — Т/и, ты чего не берешь? — смеется Есан. Ты доделывала брауни, полностью увлеченная готовкой, поэтому несколько витала в своих мыслях, не вслушиваясь, что там говорят остальные участники шоу. — Ах, да! А с чем они вообще? Спрашиваю на всякий случай, потому что не могу есть ничего острого. — ты просто автоматически берешь какой-то маленький пирожок, закидывая в рот. Канн Есан с улыбочкой поясняет: — Пигоди-то с мясом, но один пирожок по традиции с «сюрпризом», с васаби и ядреным перцем. Поэтому кто-то всё же будет счасливч… — он замолкает, глядя на твоё меняющееся лицо. Ты чувствуешь, как твоё горло словно обжигает адским пламенем и взрывается атомной бомбой. Твоё лицо мгновенно покрывается красными пятнами, и с глаз просто льются слёзы. — Ой, я знаю кто счастливчик-то, — выдает Ли Чон Сок. А ты просто начинаешь выплевывать содержимое и отчаянно кашлять и задыхаться. Есан панически бросается к тебе, начиная похлопывать по спине и невольно трясти. — Да водички ей! — кричит кто-то из стаффа. — Лучше молока, чтобы остроту сбить! — кричит второй. Через двадцать минут ты сидишь как убитая на стульчике в гостиной. Тебе наконец-то полегчало. Перед взором появляется смущенный Есан с чем-то в руках. — Если я подойду, ты не убьешь меня? — на всякий случай спрашивает он. — Я бы хотела, — с трудом произносишь ты. — Но у меня нет сил. Что ты за человек такой?! Как так можно было? Что за дурацкие шутки? Какое зло я тебе сделала, а? — Этой шутке сто лет в обед, всегда должен быть пострадавший, — смеется Есан, осторожно присаживаясь к тебе на диван. — Но я честно не хотел, чтобы это была ты. Прости, пожалуйста. Ты что-то фырчишь в ответ, но получается вовсе не грозно. — Это какое-то агрессивное дикое эгьё? — с улыбкой вопрошает Есан. — Ещё чего! Это последнее, что я буду делать! А что у тебя в руках вообще? — Мокрые салфетки, — быстро отвечает Есан. — Тебе надо… Эм… короче, лучше не смотрись в зеркало. — Всё настолько плохо? — чуть ли не стонешь ты. — Да, если честно, — смеется Есан. — От слёз у тебя поплыл весь макияж. Ты просто панда. Ты в ответ только жалобно скулишь, превозмогая несчастную изжогу. — Я сейчас всё поправлю, — Есан неожиданно подвигается ближе, берет тебя за подбородок и начинает осторожно и нежно влажными салфетками вытирать твоё лицо. На мгновение ты даже забываешь, что злилась. Лицо Есана так близко склонилось к тебе, что ты видишь все детали, от свежевыбритой кожи до красивого родимого пятна на виске. Ты не выдерживаешь и невольно касаешься пальцами этого пятнышка. — Красивое, — просто произносишь ты. Есан замирает, и тут его лицо идёт красными пятнами от смущения. Он невольно бросает на тебя взгляд, а потом опускает глаза. — Обычно его замазывают, — мямлит он тихо. — Сегодня, видно не так хорошо. — И зря, — говоришь ты. — Оно очень красивое. — Ты тоже, — тут же выдает Есан, а затем в ужасе осекается, осознав ошибку. — То есть нет. То есть да! Просто…. Короче, просто ты тоже красивая, — уже сдаваясь, смущенно смеется он. — Даже пандой? — Даже пандой, Т/И. Как же чертовски хорошо звучит твоё имя в его устах.