Сборник ATEEZ Reactions. Зарисовки, драбблы и реакции

…Хонджун…

— Т/и! — Хонджун ласково смотрит на тебя, его тихий нежный шепот заставляет повернуть твою голову к нему. Вы сидите вместе на диванчике в ресторане, в углу, скрытом ото всех. — Мне надоело всё это. Всё эти попытки соприкоснуться графиками, подстроиться под вечера, чтобы увидеть друг друга. Давай просто съедемся наконец-то, и будем жить вместе, как нормальная пара. Что скажешь? Ты загадочно клипаешь глазами, пораженная до глубины души. Ты в восторге от такого предложения, но от смущения выдаешь старую бабушкину шутку: — Извинись! — Ч… что? — Хонджун склоняет голову, пару секунд пялясь на тебя, ему кажется, что он неверно расслышал. — Просто извинись, я сказала. — За что извиниться? — Ты не должен спрашивать, ты просто извинись. — Но я же должен знать, что сделал не так? — смущается он ещё больше. — Вначале извинись, а там поговорим! — ты уже начинаешь сердиться. — Ладно, ладно! — запричитал Хонджун в ответ, всплескивая руками. — Хорошо, Т\и, прости меня, пожалуйста! И ты начинаешь смеяться: — Теперь ты готов! Твоя тренировка завершена! Когда ты научился говорить «прости» без причины, то ты готов к серьёзным отношениям с девушкой. — Что? — кривится парень, а потом с удивлением смотрит, как ты начинаешь глупо и весело смеяться. — Опять твои тупые приколы?! Ещё и сексистские? — Я думала, ты знаешь эту шутку! — ржешь ты, толкая его в плечо. И невольно ластишься, видя, как он кривится. — Каждый раз забываю про твой тупой юмор, — хмыкает Хон. — Не ври, ты и за эти тупые шуточки меня так же полюбил! — рыгоча, возражаешь ты. — Ага, и за самый обворожительный на свете смех умирающего тюленя!

…Сонхва…

Сонхва смотрит на тебя, скептически подняв бровь, с непроницаемым выражением лица, стоя на весах. И уже понимая, что зря пожаловался, что набрал лишних два килограмма, ведь ты уже предложила способ их сбросить. А ты уже пять минут ржешь как конь и не можешь успокоиться над видосиком из Тик Тока. Там, где девушка на весах расстраивается, что много весит, а потом начинает усиленно пердеть и с каждым «выходом» воздуха, цифры на весах становятся все меньше и меньше. Бедняжка тужится, пукает, и всё «худеет» и «худеет». А ты всё ржешь, и ржешь, тыкая пальцем в жопу Сонхва. Пак вдруг молча достает телефон из кармана шорт и мгновенно фоткает тебя, а потом быстро записывает видео, как ты корчишься на коленях под его ягодицами. — Это з.а.че-е-ем.мм? — сквозь слезы от смеха пытаешься что-то сказать ты. — Это доказательства, золотце моё, — с ухмылкой говорит Сонхва. — Ты же любишь закатить глаза над любой моей шуточкой. Вот когда ты в следующий раз скажешь, что у меня тупой юмор и дедовские шуточки, я теперь смогу в отместку показать это, напомнить, как кто-то уже десять минут интеллектуально ржёт с пердежных шуток! И это у меня-то с юмором «проблемы», ага!

…Юнхо…

— О нет! — ты посмотрела вниз на балкон под тобой, куда упали твои несчастные трусы и один носок. Ты помнила, что там жил вроде Хонджун, айдол. Неловко, но лучше сейчас забрать, пока в их квартире остальные квартиранты не пришли. Ты быстренько спустилась на этаж ниже и позвонила в его дверь. Хонджун вроде был приветливый и милый, но тебе сейчас было до чертиков неловко объяснять, что на его балкон свалились твои позорные труселя, и не мог бы он их вернуть. Ты уже приготовилась выдать мудрейшую фразу с самым невозмутимым лицом, сохраняя ледяное спокойствие. Как тут дверь быстро открывается. Только вот на пороге стоит не Хонджун, а совсем другой парень. Очень высокий, худой, с большими щенячьими глазами, которые с любопытством смотрят на тебя. — М.да? — протянул Чон Юнхо, с улыбкой ожидая какого-то вопроса. От неожиданности ты так растерялась, не ожидая увидеть нового незнакомого красавчика, что, не придумав ничего лучше, просто тупо выпалила: — А взрослые есть дома? Юнхо удивленно захлопал глазами, а ты мысленно дала себе оплеуху. Что ты только что сморознула?! Но парень вдруг через секунду просто рассмеялся. — Нет, простите, родители ушли, я один дома, — заржал он. — И открыл незнакомцам, ай-я-я-яй! Ты лишь закатила глаза. — Я сверху живу, — буркнула ты, — у меня… вещь упала на ваш балкон. — Сейчас посмотрю, аджума! — со смешком сказал высоченный красавчик, быстро скрываясь за дверью. А тебя чуть холодный пот не прошиб от дикого смущения и стыда. — Эм… — он вернулся быстро, протягивая тебе твои трусы с мультяшным Таносом. — Я тоже люблю Марвел. Краска залила твоё лицо. — Надеюсь, ты не нюхал, — пошутила ты, прежде, чем подумать. Теперь лицо Юнхо залила краска. — Я… не успел, — пошутил он, а потом сам понял, что сморознул. Вы уставились друг на друга, застыв как два истукана, думая, что если кто-то из вас откроет рот, то вылетит очередная тупая, дешевая шуточка. — Спасибо… что помогли… — только и выпалила ты, поклонилась, и пулей помчалась обратно в свою квартиру. А дома чуть не померла от стыда. Это же надо было вести себя как полная дура перед таким красавчиком! Отдышаться ты не успела, так как в дверь тут же позвонили. На пороге стоял запыхавшийся тот самый высоченный парнишка. — Я — Юнхо, кстати. И вот ты ещё забыла, тоже упало, — он протянул тебя один носок. — И его я тоже не успел понюхать, прости. Ты лишь прыснула, еле сдерживаясь. Что ж, не одна ты такая ебобо, кажется, нашла себе соратника.

…Есан…

Есан, зевая во весь рот, наклонился, принявшись зашнуровывать развязавшийся кроссовок. И тут каким-то нутром, всем своим задом, он почувствовал приближающуюся опасность. Словно теневой убийца подкрался к нему из режима скрытности. — Т\и? — протянул он, не поднимая головы и выпяченного зада. — Ты что там подкрадываешься на своих подкрадулях? — Ты же Наруто смотрел? — доносится до него сзади, практически вплотную. — Конечно смотрел, и что… — он замолкает, широко раскрывая глаза. — Нет, даже не смей, Т\И! Я тебя… — Техника «Тысячелетие боли»!!! — истошно заорала ты, складывая руки в печати, изображая знаменитую технику Какаши Хатаке, прежде чем на скорости проткнуть аппетитный пацанский зад сложенными пальцами. — Б…ть! — невольно взвизгнул Ёсан, отпрыгивая чуть ли не пару метров от тебя, рукой спасая свою честь, закрывая ягодицы. — Да сколько можно?! Это уже не смешная шутка! — А, по-моему, очень мило! — ты с любованием смотришь на его раскрасневшееся лицо. — Как устоять, когда такая попка вздернута, и сама выпячена и манит, и манит, и манит… как тебе не втыкнуть? — Я сейчас тебе кое-что воткну кое-куда! — Кан Ёсан нарочито грозно надвигается на тебя, хрустя руками и насмешливо ухмыляясь. Тебе остаётся только театрально заорать и кинуться в другую сторону наутёк. Он ведь всегда любил брать реванш.

…Сан…

— Сан? Сани? — А? — он ласково оборачивается на твой голос, играя за приставкой. — Что, коть? — Ты ж только с Японии с тура вернулся, да… — загадочно протягиваешь ты. — Ну да, — с сомнением отвечает он. — А что? — У меня тут вопрос назрел. Чхве нахмурился невольно. Либо сейчас будет что-то страшное, либо очередная «гениальная» мысля. Ибо он знал, что следует после такого мечтательно взгляда и странной ухмылочки. — Ну, ведь в Японии к вам вежливо японский стафф обращался? — спрашиваешь ты. — Ну да, — кивнул он. — Всегда вежливо. — То есть… Если по-японски принято говорит кому-то типо «уважаемый господин». И они используют уважительные суффиксы, особенно при обращении к малознакомым людям… В данном случае, они говорят обычно с суффиксом «-сан». То есть, тебе всегда говорили: «Здравствуйте, Сан-сан»? Ты не выдержала и невольно заржала в голос. — Сан-сан! — захрюкала ты от собственного смеха. Сан лишь с насмешкой закатил глаза. Он только недавно вздохнул с облегчением, что ты перестала в миллионный раз петь ему перековерканную песню Майкла Джексона «Smooth Criminal», где вместо знаменитой строчки «Annie are you ok? So, Annie are you ok?!» ты всё время верещала: «Сани, ты в порядке? Ты в порядке? Ты скажи нам, Сани?!». А теперь это! — Сан-сан, не могли бы вы передать мне кока-колу? — Так, всё! Ну хватит!

…Минги…

— Т\и! — А? — ты поворачиваешься к Минги, валящегося на кровати, пока сама работаешь за ноутбуком. Парень с улыбкой смотрит на тебя, снизу вверх, свесив голову с матраса. Кажется, он не может налюбоваться. У него какое-то развесёлое настроение сегодня. — Т\и, а, Т\и, а расскажи какой-то анекдот, а? — Я знаю только тупые. Я же знаменита своим стремным кринжовым юмором. — Да я обожаю твой кринжовый юмор! Скажи что-то на кринжовом! — Ладно, — деловито киваешь ты. — Значит так… Улитка заходит в бар, но бармен заявляет: «У нас строгая политика в отношении улиток!» — и резко выкидывает её в окно. Через неделю улитка возвращается в бар и говорит бармену: «Это что сейчас было?!» Минги тупо хихикает на диване. — Годно, годно! Тупо, но годно, — развесело кивает он. И вы вместе люто посмеиваетесь. — Святые небеса! — вздыхает за стенкой Сонхва. — Даже Уён шутит смешнее!

…Уён…

— Уён! — Мм? — он даже не поворачивает головы, клацая свои ответы своим драгоценным фанатам. — Малыш, ну пока занят, посмотрим фильм через полчаса, я помню. Через полчаса он таки не пришел к тебе, всё ещё зависая в компе. — Уён! — Мм? — Знаешь что… — Что, Т\и? — Я не художник, но хочу нарисовать улыбку на твоём лице… — Это кринж подкаты из молодости моего деда? — деловито вопрошает он, что-то строча на компе. — Уён? — Мм? — Ты, конечно не лимон, но я сейчас выжму из тебя все соки. Он вздыхает, но упорно сидит дальше, не поворачивая головы. — А я, конечно, не бурундук, — отвечая ему таким же вздохом, продолжаешь ты, — но твой орешек бы заценила. Уён закатывает глаза, но стоически терпит. Ты же подкрадываешься к нему со спины и томно шепчешь на ушко: — Я, конечно, не кимчи, но ты можешь полить меня своим белым соусом. Уён, в это время отхлебывающий кофе из стакана, чуть не подавился, расплескав часть содержимого на стол. — Что?! — он силится не засмеяться, изображая пафосное недоумение. — Я просто знаю, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок, — вздыхаешь ты. — Поэтому я принесла тебе свой пельмешек. Он наконец-то резко разворачивается, и в упор смотрит на тебя. Потому что ты уже просто ржёшь как огромная чайка. — Этот твой стремный юмор когда-то прекратится? — со смешком вопрошает он. — Ой, всё! — фыркаешь ты, демонстративно отходя от него, делая вид, что обиделась. — Уходишь? — насмешливо вопрошает Чон. — Ревнуешь к фанатам? Да, правда? — Он не может скрыть довольной улыбки. — Так что ты мне там предлагала? — Уже ничего, — ехидно отвечаешь ты. Смотришь на него искоса. — Ты мне уже безразличен. Плевать я хотела… — произносишь ты с паузой между словами, — плевать… я… хотела…на твой…член. Ты не выдержала, и отчаянно засмеялась. — Ах, ты ж… — Уён оскалился, медленно поднимаясь со стула. — А ну иди сюда, повтори мне это глаза в глаза! Ты театрально заверещала и бросилась наутёк с диким воплем. Вы чуть не сбили Хонджуна в зале, пробегая мимо него вокруг стола. — Помогите, сталкер! — верещала ты. — Стой, а как же соус для кимчи? — Уён с воплями бежал за тобой, рыгоча во весь голос.

…Чонхо…

Вы с Чонхо пришли в гости к старым друзьям, у которых только родился первенец. Чхве осторожно взял на руки кроху, лучезарно улыбнулся, глядя на молодых совсем родителей. — У него мои глаза! — с улыбкой ему сказала мать ребенка. — И моя улыбка, — с гордостью ответил папа малыша. Твоё лицо озарил неприкрытый восторг от их слов. — И мой меч! — воскликнула ты, вскидывая вверх руку с надувным шариком-мечом. — И мой лук! И моя секира! Все удивлённо уставились на тебя. — Просто не обращайте внимания, это шутка древнее, чем мамонты, Т\И просто помешанный фанат Властелина Колец! — тихо шепнул Чонхо своим друзьям. Он-то давно привык.