Навек вместе будем...

      День сменялся вечером. Облака окрасились в красивые золотистые и нежно-розовые тона. Карамон стоял возле их с Тикой жилища и смотрел в небо. Голубые глаза глядели сосредоточенно и серьезно. Маджере думал и размышлял о многом. В основном об их с женой будущем. Но… Мысли часто возвращались к брату. «Сколько уже прошло времени? Кажется месяца два… А я все ещё как идиот надеюсь, что он окажется жив. Что вернётся. »       Маджере вздохнул и прикрыл глаза. На душе было немного тоскливо. — Карамон… — Тика вышла из дома и подошла к мужу, приобнимая его за руку. — Идём ужинать. Ты сегодня даже к вину не притронулся. — Как-то бессмысленно наверное напиваться, — усмехнулся грустно мужчина и повернулся к жене, обнимая её и чуть сжал плечи Тики. — Я попозже приду дорогая. Ты сегодня без меня ложись спать, я хочу на ночь побыть один. Не усну ведь все равно.       Велайн осторожно погладила мужа по щеке, с состраданием взглянув на него. — Тебе следует уже отпустить его и жить дальше. Рейстлин стал героем, который принес себя в жертву, ради всего мира. Он всех спас. — На его месте должен был быть я Тика. Я…       Женщина покачала отрицательно головой. — Нет. Он поступил так, как должен был. Хватит себя винить уже Карамон. Тебе непросто принять, что его нет… Но надо двигаться дальше.       Маджере ничего не ответил, отстранившись и скрестил руки на груди. — Мне всё ещё тяжело его отпустить…       Тика покривила губами, но после лишь вздохнула. — Ладно, тебе видимо надо больше времени. Доброй ночи дорогой. Затем вернулась в дом.       Карамон походил вокруг их с Тикой жилища. Дождался, пока свет в окне их спальни померкнет и зашёл внутрь, тихо заперев дверь. Затем уселся на лавку, которая заскрипела от веса мужчины. Маджере тяжело вздохнул, зажмурившись и сжал пальцами пряди волос.       Тоскливо было без Рейстлина. Карамон понимал, что не стоит надеяться на его возвращение из Бездны и даже думать об этом… Но какая-то его часть верила… Верила, что он все же вернётся. Что он сможет ещё раз обнять брата, поддержать Рейста. — Чего так тяжело дышишь? — вдруг спросил рядом незнакомый насмешливый голос. Маджере резко подскочил на ноги, оглядываясь по сторонам. Комнату заполонил черный туман.       Схватившись было за ножны, мужчина только сейчас вспомнил, что сегодня с собой не брал меча, а потому руки лишь коснулись пояса на штанах. Из тумана раздался хрипловатый смешок и проявился человеческий силуэт. Вот только мало в нем было людских черт. Белёсые глаза, казалось, сливаются со склерой глаз. Черные пряди волос свисали до плеч, словно частью тумана были. Одет некто был в темные, с примесью багрово-красного, одеяния. Карамон опасливо заозирался по сторонам, сжав руки в кулаки. «Не иначе как вор ко мне пробрался в дом… Хотя что-то все же не так. »       Тем временем туман уже полностью поглотил всю комнату, оставляя Маджере в кромешной тьме, из которой неярко сверкали, глядя на него глаза незнакомца. — Боишься меня… Слышу я как сердце твое бьётся… — процедил существо и вдруг внезапно скрылось.       А неподалёку раздался громкий крик. У Карамона чуть душа из тела не вышла. Глаза широко раскрылись от ужаса. Голос то знакомый был. — Рейстлин! — воскликнул Маджере, побежав на возглас. Как раздался чуть хлюпающий звук под подошвой сапогов. Мужчина глянул под ноги и с ужасом увидел, что ступил в лужу крови, рядом с которой лежал брат. Маг лежал чуть дергаясь и едва дыша. Мужчина быстро подбежал к брату, падая перед ним на колени, касаясь его и приобнимая. — Рейст, я рядом, рядом, — торопливо шептал Карамон, осматривая тело Чародея, дабы найти рану и хотя бы перевязать. — Карамон… — прошептал Рейстлин, поднимая на брата замутненный взгляд золотистых глаз. — Пожалуйста… ближе… наклонись…       Воин еще ближе склонился, придерживая бережно ладонью, Мага за шею, как ощутил легкое прикосновение чужих губ к своим губам. Рейстлин прикрыл глаза, приобнимая холодными руками брата и крепко сжимая пальцы на плечах мужчины. — Рейст… что ты… Карамон искренне непонимал того, что происходит, но в мысли стали закрадываться некие подозрения. — Мне холодно братец… Мне страшно… — говорил Чародей, а руки все ближе подбирались к шеи воина, начиная несильно сжимать. Карамон попытался отпрянуть от «Рейстлина», как тот открыл глаза, смотря пустым взглядом и рассмеялся, крепче сжимая его шею. — А ты ведь чуть было не повелся… Настолько сильно ты брата видать любишь. Цвет волос быстро менялся с седого на темно-синий, а глаза утрачивали свой цвет, становясь пугающе-белыми, неживыми.       Мужчина попытался отцепить от себя Кошмара, но тот лишь злобно расхохотался, сильнее сжимая его шею и оторвал от пола, приподнимая в воздух. — С тобой веселее намного, чем с тем волшебничком… Ты такой наивный дурачок и болван… — прошипел создание Бездны, довольно наблюдая за тем, как корчится в муках от перекрытого воздуха, воин и разжал пальцы. Карамон едва успел сжаться и потому приземление было не столь уж сильно. Маджере жадно хватал ртом воздух, утирая холодный пот, выступивший мелкими каплями на лбу и опираясь на локти, приподнялся с пола, шаря по стене рукой, дабы найти хоть какое-то оружие. — На тебя аж жалко смотреть… — процедил Кошмар и из тумана, под ноги воину упал железный меч. — Но смерть я тебе обеспечу достойную. Сражайся герой! — голос существа продолжал источать яд и насмешливость. — Болтаешь много, — проговорил Карамон, поднимая меч и сверкнул глазами, устремляясь на Кошмара. Тот просто отошел в сторону, скрывшись в тумане. — Сила есть, ума не надо. Впрочем, не удивительно, что Рейстлин хотел избавиться от такого дурачка!       Мужчина махнул мечом, в ту сторону, где был слышен голос, однако лишь немного развеял темную дымку. — Никому ты больше не поможешь и никого не спасешь. Никому ты не нужен! Маджере замер на месте, крепко вцепившись в рукоять меча и прикрыл глаза. «Надо… Надо прислушаться. Нельзя идти у него на поводу больше. Нельзя. "       Внезапно, стало тихо. Воздух, словно резче стал, болезненно царапал горло и легкие. Дышать было все труднее. Как за спиной воина раздались тихие шаги, а затем кто-то положил руку ему на плечо. Карамон тут же среагировал, оборачиваясь и вонзая нож в тело. Перед лицом Маджере промелькнули испуганные глаза Тики, белая ночная сорочка, которая постепенно окрашивалась в красный цвет. Женщина упала на пол, заливая комнату кровью.       Мужчина выронил из рук меч, не в силах пошевелиться. Рядом раздались медленные хлопки. — Поздравляю, -хмыкнул Кошмар, появляясь из-за его спины и перебирая букетик ромашек в руках, дергая лепестки. — Теперь у тебя больше никого нет. Брат давно твой в Бездне сгинул в лапах Госпожи. А любовь свою… ты сам убил. Карамон ничего не говорил. Ноги подкашивались, а сил никаких не было. Тика лежала лицом к верху и смотрела неподвижно во тьму тумана. На лице застыли ужас и страх. Мужчина, нащупав стену, кое-как оперся на неё и уселся на пол. Хотел было протянуть руку к жене, как отдернул себя, закрыв уши и зажмурившись. Не хотелось в это все верить. Не по правде это все было. — Не было ничего… Это мне все кажется, — прошептал Маджере. — Конечно кажется, кажется, — наигранно-ласково проговорил Кошмар, усаживаясь рядом с воином, поглаживая его по спине и перебирая пряди его волос. Затем, выбрал из букета один цветочек и аккуратно заложил за ухо Карамону, вздохнув и склонив голову ему на плечо, приобнял его. — Да только с тобой нам долго теперь вместе существовать и жить. Теперь в твоей жизни лишь есть. Навек мы с тобой вместе будем… Навек.