Холодный разум

— Медсестричка, я отлучусь ненадолго? — голос Луффи по-прежнему звонкий и наивно-добрый, что хочется машинально ответить «да, можно», абсолютно не обращая внимания на контекст просьбы. Практикант закончил заправлять системы капельниц прозрачными безобидными растворами и достал телефон, чтобы уточнить время. Одиннадцать, эх. — Еще не обеденный перерыв, — слова «да, можно» комом застревали в горле медсестры, легкая обида брала верх, — И если ты думал, что я забыла субботу… — а продолжать гнусные речи не было смысла. Луффи понял о чем будет речь, и Ташиги поняла, что он понял. — Ладно, — возразить нечего, только согласиться — прогуливать плохо. Понедельник сегодня злой и неприятный. Взаимоотношения с Ташиги натягивались как струны, но Луффи не был музыкантом, поэтому ловко рвал эти «ниточки», прося перерыв. Он не хотел отлынивать от работы, но если на чаше весов установка капельниц и разговор с Хирургом Смерти, то второй вариант очевидно перевешивает. Процедурный кабинет начинал слегка надоедать, особенно недовольными бабушками, считающими своим долгом сказать, что студент какой-то худенький и хиленький и вообще «позовите нормальную медсестру». Луффи не отвечал на провокации и продолжал улыбаться, пародируя детскую игрушку. Он забывал об инцидентах через полчаса… как хотелось думать. Нет. Забивать голову мелочами нельзя, это будет только мешать. — Эй, чего завис? — вдруг Ташиги встала перед студентом, стараясь казаться грозной и внушить страх, — Если что-то срочное, то можешь пойти… — да пошла вся «злоба» прахом. — А? Нет-нет-нет, — вспомнив задание, Луффи понес два штатива с капельницами в нужную палату. У него много тем «на подумать», начиная идеальным (по его мнению) поведением Хирурга Смерти и заканчивая парадоксальным отсутствием желания людей лечится. Только сегодня почему-то не получается отодвинуть на второй план отвлекающие мысли и заняться делами. Чувствуют ли его одногруппники такие же странные ощущения, словно все вокруг неправильное или он сам неправильный? Можно попробовать спросить, но поймут ли его верно? Луффи редко болтает на серьезные темы, занимая позицию весельчака в их компании. Смена ролей будет очень неожиданной, значит… как-нибудь потом. В благоприятной обстановке, может в 4 утра на кухне после пьянки, парень выпустит наружу беспокоящие его вопросы. Луффи еще раз прокрутил в голове фамилии людей, которым он должен установить капельницу, и зашел в палату. — Здравствуйте, — по привычке поздоровался в пустоту практикант и никто из пациенток не ответил, — Вы же… — Да-да, я, — угрюмо ответила женщина, хотя вопрос не был произнесен, — Постоянно фамилию сверяешь, мог бы уже запомнить, — и выпрямила руку в локте, делая одолжение. Подвинув манипуляционный столик поближе, Луффи привычно закрепил пластыри на штативе, надел перчатки и бла-бла-бла. Чек-лист фоновой музыкой играл в голове, и юный медик был абсолютно спокоен, уже не чувствуя мандража перед инъекциями. Зажим закрыт, иголка в руках и… не попал. Не попал в вену, кровь не поступает. — Ох, пришла бы та светленькая, — «Хина», — Или та, что в очках, — «Ташиги», — Они бы сразу все сделали! — женщина продолжала причитать, и Луффи мог ее понять. Проглатывал каждое слово, что хотел сказать. Пропускал куда-то мимо себя то, что слышал. Отделения диализа — не самое лучшее для обучения инъекциям. Даже если Луффи уверен в своих движениях, ну плохие у пациентов вены, что поделать? Таким сложно делать уколы, а студентам вовсе невозможно, но у Луффи получалось в семидесяти процентах случаев. Он попробовал еще раз под другим углом. — Не переживайте, все нормально, — снова с игрушечной улыбкой, которой он любил баловаться в больнице, заверил парнишка и открыл зажим. Раствор медленно закапал. — Тебе еще учиться и учиться, — фыркнула больная, наигранно поправляя пластырь, — Все руки будут в синяках из-за таких, как ты, — Луффи хотел прокомментировать, что хуже, чем ее руки сейчас, уже не будет, но терпеливо промолчал. Эйс и Сабо были бы в шоке от его вежливости. Дверь в палату открылась и невольным свидетелем жалоб пациентки стала Ташиги, обнадеживающе взглянув на студента. — Ладно, Луффи, я вторую капельницу сама поставлю, можешь идти пока что, — она надела одну перчатку и подошла ближе. — А, короче, я сбегаю в хирургию, — будничным тоном сообщил он, словно бывает там каждый день, а бегать по отделениям — это нормальное явление. — Х-хирургия? Зачем? — Да, к Торао надо заглянуть, — понятнее от этого пояснения не стало. Торао? Кто это вообще, может одногруппник какой-то? Торао… хм, Трао… Траф…альгар. Удивленно взмыв брови, медсестра на секунду задумалась и хотела задать еще парочку вопросов, но недовольные вздохи пациенток вернули Ташиги в реальность. Впрочем, она уже давно не воспринимала эти реакции всерьез. Луффи тут же сбежал, поэтому даже если бы она хотела устроить допрос, то не успела бы. Ну и пусть. Если это тот-самый-Ло, которого она знает, то студент не продержится и минутки в кардиохирургии. Его вышвырнут. Но Луффи был абсолютно другого мнения, ведь он предупредил, что в понедельник придет! Как минимум в отделении должна уже быть постелена красная ковровая дорожка, и стоит парнишке переступить порог, заорут фанфары. Дурацкая ухмылка засияла на его лице, ладошки вспотели, когда он представил всю эту картину. Вот бы и вправду так. Сегодня по лестнице подниматься намного легче, только Луффи настолько задумался о торжественном возвращении в хирургическое, что чуть не поднялся на этаж выше нужного. Шумно. В субботу в коридоре были пустые раскладушки, а сейчас на них лежат пара человек. Видимо, очень не хватает койко-мест. Луффи не знал, где искать своего знакомого, поэтому снова шатался вперед-назад как брошенный котенок, но вдруг где-то в конце коридора показалась знакомая фигура. Наконец-то нашел. — Ждал? — слово «привет» для слабаков, поэтому Луффи хитро прищурился, шагая ближе. Хирург Смерти стоял к нему боком и что-то писал на листочке, используя вместо стола стену, — Стоя писать неудобно наверное. — Я занят, Мугивара-я, — даже не удосужившись посмотреть на дружелюбного знакомого, врач резко развернулся и пошел в другую сторону, — Подожди около ординаторской, третья дверь с того конца, — он выглядел так, словно с самого утра он ни разу не присел. Взбалмошный и с недовольными нотками в голосе. Все какие-то сердитые, но ничего страшного. Луффи смело шагал к нужному кабинету без таблички и думал, как же он хорош. Как же он спокоен и невозмутим, он постиг дзен. Встав куда-то сбоку от двери, парнишка пялился в окно. Вид мало чем отличался от того, что он видит в своем отделении, может ветки деревьев другие. До ужаса скучно. В воздухе снова витает запах кошачьей мочи, а конкретнее — антибиотиков. В мыслях парили различные образы, начиная аппетитными жареными куриными ножками и заканчивая догадками о внешнем виде тетрадок Хирурга Смерти. Интересно, а какой у него почерк? Скорее всего огромный, отрывистый, с большим наклоном и рваными линиями. Хотя, это не столь важно. Сможет ли Луффи разобрать слова — вот это вопрос, к тому же… дверь открылась. — Ой, — …и стукнула со всей силы по лбу студента. Стоять сбоку от кабинета было ошибкой, ну или нужно было устроиться с другой стороны, — Ой-ой, я тебя прихлопнул? — мужчина в медицинской шапочке, налезающей на глаза выглядел обеспокоенным. Луффи осознал, что ни черта он не спокоен и не постиг дзен. — Бл… — не договорив «-ин» или «-ять», потер лоб и мутно посмотрел на значок пингвина с шапочки незнакомого врача, — День просто дурацкий. — А ты чего здесь стоишь вообще? Не припомню тебя, — сразу с наезда начал врач, рассматривая юношу. — Жду одного человека, — Луффи хмурился в ответ, — Торао сказал стоять здесь. — Э-э, кто? — мужчина подозрительно посмотрел на незнакомца, мельком осмотрел коридор, а затем заглянул обратно в ординаторскую. Все из сегодняшней смены в кабинете, кроме… — Ты про Ло что ли?! — он смутился, сам не веря в свою догадку. Однако в ответ услышал четкое «да». Парнишка специально сделал шаг в сторону, чтобы больше не попасться в ловушку двери, но врач резко схватил его за плечо. — Зайди, бедолага, — и кивнул в сторону ординаторской, — Приложишь себе лед, а я пошел, — мужчина выглядел как тот, кто не может оставить кого-то в беде, но не особо рад этому.

***

Ло чувствовал себя выжатым фруктом и проклинал сегодняшний день с каждым часом сильнее и сильнее. Словно мантру прокручивал в голове «скоро смена кончиться» и тонко ощущал бесполезность этой фразы. Ладно, самая сложная часть дня уже позади, остались бумажки. Точно, еще и Мугивара. Иногда Ло поражался сам себе, как у него получилось помнить огромный объем информации, но много думать очень утомляет. Приближаясь к логову хирургов, он не увидел надоедливого студента. В какой-то степени обрадовался, в какой-то степени расстроился и где-то на один процент смутился — зря что ли тетради с собой тащил? Для чего старался? Для какого-то шумного дурачка? Мугивара не дождался, потому что шарахался по палатам Трафальгар неприлично долго. Как только дверь открылась, врач в первую очередь взглянул в зеркало, проверил присутствие синяков под глазами и убедился, что все еще выглядит как зомби. — О, Торао, — вздрогнув, Ло повернул голову в бок и увидел худшее из предполагаемых событий. Мугивара расковано сидел на диванчике, приложив ко лбу какой-то пакет, и Бепо… секундой ранее увлеченно болтавший, улыбался. Меньше всего Ло хотел увидеть взаимодействия этих двоих, ему хватило прошлого раза, когда Луффи приперся в хирургическое. — А я и не знал, что вы знакомы! — более добрый врач сидел за столом, подперев рукой щеку, — Как давно ты ладишь с практикантами? — и выглядел безумно радостным. — Не лажу я, — отрицал Ло. Его ставили в неудобное положение, потому что перед коллегами он зарекомендовал себя как холодный дядька с атрофировавшейся душой (хоть это было не так), — Мугивара-я, сказал же ждать около ординаторской. Не внутри, а около. — Да ладно, — только Луффи открыл рот, как Бепо за него начал отвечать, — Хватит собачиться. — А какая разница? — и правда, чего Ло так нервничает? Руки места себе не находили, хотелось поправить хирургичку, поправить календарик на столе — что угодно, лишь бы не выглядеть столь неловко. Он сам согласился на эту авантюру с тетрадями, а захотел бы прогнать Мугивару — прогнал. Чего теперь жаловаться, если сам пошел на поводу у своего интереса и любопытства? Оставляя вопрос студента без ответа, Трафальгар подошел к своему рабочему столу и на мгновение задумался. На ладан дышащие листочки могли разлететься прямо при вытаскивании их из сумки, к счастью такого не произошло. Стопка на столе, и к ней прикованы взгляды остальных, находящихся в комнате. Стационарный телефон зазвонил, развеивая гнетущую тишину, от которой даже солнечный Мугивара тактично молчал. Трубку взял Бепо. — В приемке какой-то кипиш, — выслушав кого-то на другом конце провода, подвел итог врач, — Я сейчас туда спущусь ненадолго. Смекнув ситуацию, Ло сразу заявил, что сам спустится, но поймав многозначительный взгляд коллеги и козырную фразу «ты и так все утро бегал», остался на месте. У своего рабочего стола, с практикантом в ординаторской. Один коллега на операции, второй где-то в отделении, а третий… дверь хлопнула. — Убери это, — мужчина указал на пакет со льдом, который Луффи все еще держал у лба, — Тебя уже здесь побить успели? — Как-то произошло случайно, — и отмахнулся, будто совсем не больно. Пакет, как было велено, опустил, — Спасибо за тетради, будет очень классно их почитать. — Да не за что, — буркнул врач, будто все это делать его заставили. И перерыть весь дом, и принести конспекты, — Иди. — Ой, забыл спросить, — взяв стопку, Луффи уже развернулся к двери, как вдруг остановился, — Ты больше на остановку не ходишь? Я тебя давно не видел. Наблюдая за Мугиварой, аккуратно держащего тетради, Ло совсем чуть-чуть завис. — А, да. Уже не хожу, — настырный студент точно бы спросил «почему», — Больше в этом нет необходимости. А теперь иди, больше на этаже не светись. — Что ж ты меня постоянно выгоняешь, — Луффи, конечно, сам хотел уже уходить, но теперь ситуация изменилась. Он развернулся, заставляя врача удивиться и подумать «что-то идет не по плану» — на его лице эта мысль написана, — Или затыкаешь! — припоминает прошлые встречи. Ло на самом деле понятия не имел о чем ему разговаривать с этим фанатиком. Хоть и немного хотелось позабавиться, отвлечься от рутины. — Разве у тебя сейчас не практика? — Да, я на практике, — абсолютно прав, — Мне же не нужно будет возвращать эти конспекты? — Глупости, — если возвращать, то только через год-полтора, когда у Луффи закончатся те дисциплины. Через такой огромный промежуток времени Ло очевидно забудет про какого-то студента, — Увидимся еще, Мугивара-я. Заключительная фраза была сказана с едва заметной издевкой, ведь последнее связующее звено между ними сейчас в руках Луффи. И все. — А еще хотел сказать, мне очень понравился твой последний пост, — хихикнул студент так внезапно, что Трафальгар дернулся и отвел взгляд. Слишком странно слышать такие комментарии в реальной жизни. — Это хорошо, — какая-то непонятная эмоция монстром наползала на его лицо, стягивая маску злого хирурга, и Ло посмотрел в сторону. Луффи ушел тихо, не прощаясь.

***

Пиная камешки странной формы, врач устало брел домой и смотрел вперед. Фонари светили ярко, в грязных лужах отражалась улица. Дорога домой заняла в этот раз больше времени из-за недавнего дождя — путь превратился в полосу препятствий и пришлось думать, какой же маршрут наиболее безопасен для брюк. Однако все варианты были не очень, но Ло не особо расстраивался, смирившись с поражением перед погодой. У него есть стиральная машинка, поэтому делать трагедию из-за испачканных шмоток не стоит. Ло думает о какой-то ереси неприлично долго — а кто его еще ждет дома кроме стиралки? Чайник, нуждающийся в чистке от накипи, да скрипучая кровать. Идти домой не очень хотелось, но врач шел, как заведенный солдатик. У подъезда на него строго зыркнули бабушки, явно подозревающие Ло в наркоторговле или чего похлеще. Всему виной то, что он никогда не здоровается с соседями? Или его бледно-зеленоватый цвет лица, особенно мрачный под блеклыми уличными фонарями? Наступал поздний вечер, и скоро старушки разойдутся со своих негласно приватизированных скамеек. В лифте пахнет перегаром. У Ло не было огромного выбора квартир для съема. Два самых важных фактора: низкая цена и расстояние до больницы, — если по этим критериям жилище проходило, то грех жаловаться. К тому же, здесь есть лифт с выжженными кнопками. Настоящий люкс. Железная дверь отворилась, и мужчина почувствовал слабое облегчение. Опустил плечи, расслабил спину, чуть сгорбился и оперся на стену, взглянув в потолок. Даже дотянуться до переключателя света лень, Ло продолжал смотреть на очертания негорящей лампочки. Взгляд плавно скользил вниз с потолка на стену. В уголке отклеился кусочек обоев, которые мужчина обещал себе заклеить на прошлой неделе, но бешеный график сбивал с ног в совокупности с усталостью, к черту эти выцветшие советские обои. Телефон зазвонил. — Слушаю, — звонок до ужаса привычный, а рингтон стал напоминать будильник, ведь этот человек звонил всегда в одно и тоже время, — Да, привет… Кора-сан. Приемный отец, которого спустя столько лет Ло не желал называть отцом, звонил в любую погоду, в любой день, даже будь на свете зомби апокалипсис — он бы позвонил. Как всегда, улыбаясь (это слышалось даже через мобильник), Кора-сан спрашивал о прошедшем дне, рассказывал о своих пустяках. Звонки грели душу и стали чем-то совершенно рутинным, но в то же время секретным. Никому из своих немногочисленных знакомых или коллег Ло не говорил, что настолько дорожит приобретенной маленькой семьей, потеряв первоначальную. Об этом и не говорят… вроде? Кто их знает, этих «нормальных людей». — Хорошо, — разговор редко длился дольше пары минут, — Расскажи потом, как пройдет собеседование. Да, давай, — и телефон наконец отлип от щеки. Холодный, светящийся и почти разряженный. А может причина, по которой Кора-сан звонит каждый день — просто убедится, что Ло еще живой. Ничего более. Романтизировать какие-то события и придавать им огромное значение Ло не любил, поэтому старался везде придерживаться минимума. Держать у себя в голове простые объяснения, а причины и следствия на примитивном уровне. Ему хватало сложностей на работе, поэтому пускай все остальное будет попроще и менее аляписто. По крайней мере, Ло старался так вести себя. Старался прогонять Мугивару, чтобы не вносить новые переменные в свою жизнь, но опять любознательность брала верх. Кухня встречала родным желтоватым светом, а через пару минут уже звучало пиликание микроволновки. На тарелке оказались вчерашние чуть слипшиеся пельмени, но все еще съедобные. Внутри мясо не горячее, всего лишь комнатной температуры, но подниматься из-за стола, чтобы снова разогреть блюдо — непозволительная роскошь. Ло уплетал заслуженный ужин смирно, параллельно листая мессенджеры. По привычке он клацнул на свой канал ради банального интереса — а как там просмотры? А комментировал ли когда-то Луффи его записи? Пельмени в тарелке заканчивались, но Ло только-только начал собственное расследование по выявлению всяких подозрительных студентов в его телеграм-обители. Было тяжело, учитывая хорошие охваты канала, и пришлось проглядеть достаточно профилей комментаторов. В одном он убедился точно — куча ботов. Эта «куча» его не обрадовала. Да и что будет, если Ло найдет его профиль… напишет что ли? Нет. Ответит на комментарий под постом? Возможно. Если посмотреть на всю эту ситуацию с иной стороны, Ло хотел упасть лицом в тарелку с пельменями и бросить телефон в стену, лишь бы себе не признаваться в том, что он действительно искал профиль Луффи среди комментаторов… ой. Трафальгар не единственный, кто называет его Мугиварой? Неудивительно. Соломенная шляпа на голове парня с чужой аватарки служила удостоверением личности, ведь лицо плохо видно — на изображении оно в профиль в полутемноте. Если рассмотреть пиксель тщательнее, то можно обнаружить знакомый шрам под глазом. Все сомнения сошли на нет. «Mugiwara» Недолго думая, Хирург Смерти лайкнул глупый комментарий, не несущий никакой смысловой нагрузки. Через несколько недель «разоблачение» своего профиля, а заодно и номера, сыграет с Ло злую шутку.