Королевские дела - беременность и война.

Прошло ещё около восьми месяцев. Всё это время Гиль-Галаду становилось то лучше, то хуже. Элендиль, Исильдур и Анарион находились рядом с ним. В этот день Элендиль отлучился по делам, а у постели нолдо сидел Исильдур. Сначала Гиль-Галад лежал спокойно, но потом заворочался. Исильдур заметил это и спросил: - Эрейнион, ты чего? - Исильдур... - слабо пробормотал нолдо, - у.... меня.... живот.... болит.... - Сильно болит? - спросил Исильдур. В его голосе звучала тревога. - Да.... Скорее.... даже.... тянет.... - пожаловался король нолдор. Услышав это, Исильдур встал. - Эрейнион, потерпи, я сбегаю за папой и целителем, - сказал он. Выбежав в коридор, он позвал Анариона и велел ему идти к эльфу. Анарион вошёл и увидел бледного Гиль-Галада. Он прерывисто дышал, слегка постанывая, и гладил низ живота рукой. Анарион сел на его постель и попросил его : - Эрейнион, дай мне руку. Нолдо подал Анариону руку и стиснул зубы от боли. С его губ сорвался более громкий стон. Анарион закрыл ему рот рукой и прошептал: -Тшшш. Береги силы и стоны. Это только начало. Тут дверь распахнулась, и вошли Исильдур, Элендиль и целитель. Посмотрев на короля нолдор, целитель велел Анариону отойти от его постели. Анарион отпустил руку эльфа и отошёл. Исильдур стоял рядом с Элендилем. Элендиль взял его за плечо и прошептал ему на ухо: -Возьми Анариона и идите за водой. Если не справитесь, можешь позвать своих сыновей. Исильдур передал слова отца брату, и оба вышли. Исильдур кликнул своих сыновей Элендура, Картона и Аратана, а Анарион взял Менельдиля, своего сына. Вшестером они быстро натаскали воды. После того, как они принесли воду, Элендиль снова велел им выйти. Выйдя за дверь, они услышали, как закричал Гиль-Галад, и как Элендиль тихо произнёс: - Я с тобой, Эрейнион. Роды были трудные. Элендиль подбадривал любимого, но нолдо был сильно ослаблен, поэтому процесс затягивался. Подглядев в щёлку, Исильдур увидел, как целитель обтирает бледное, натруженное и потное лицо короля нолдор влажной тряпкой. Он отвернулся и вцепился в Анариона. Крики нолдо стали ужасными. Элендиль, увидев, как мучается его любимый, взял его за руку. - Давай ещё, Эрейнион, - сказал он. Гиль-Галад напрягся в последний раз, и через мгновение раздался плач младенца. Целитель взял его на руки, обтёр, завернул в пелёнки и подал Элендилю. - Возьми сына, отец, - сказал он. - Сынок. Денетор, - произнёс Элендиль и улыбнулся. Гиль-Галад слабо произнёс: - Дай.... мне.... Элендиль подал любимому сына. Нолдо поглядел на него и улыбнулся: - Какой.... он.... красивый.... -Да. Он восхитительный, - согласился Элендиль. Исильдур и Анарион зашли в покои. Увидев брата, оба замерли. - Эльфёнок! - умилился Анарион. - Он полуэльф, - поправил Элендиль. Исильдур протянул руки к брату. Ребёнок спокойно посмотрел на него и потянул ручку к цепочке на его шее. Исильдур засмеялся и показал брату рог для вина. Элендиль посмотрел на сыновей и велел им выйти. Братья вышли, а Элендиль подошёл к постели любимого и сел. Нолдо прикрыл глаза. Элендиль погладил его по голове. - Спасибо, - сказал он. Эльф поднял глаза и увидел во взгляде любимого нежность. Денетор спокойно спал на руках у Гиль-Галада. Элендиль аккуратно взял его и положил в колыбель. - Тебе надо поспать, Эрейнион, - сказал он. Нолдо только кивнул. Элендиль расчесал его, взбил подушки на его постели, укрыл его одеялом и поцеловал. - Возвращайся.... поскорее.... - прошептал эльф, догадавшийся, что он уходит. - Скоро вернусь. Ты спи, - успокоил его Элендиль. Нолдо заснул, а Элендиль вышел и заплакал от счастья, не скрываясь ни от кого. Исильдур и Анарион поняли, что их отец плачет от счастья, и улыбнулись. Затем они пошли в зал, где напились до упаду в честь рождения маленького Денетора. В сердцах их была радость, в глазах - нежность, в душах - покой и умиротворение.