Молния

Никогда раньше Барт Моран не испытывал такого чувства стыда и страха. А тем более он никогда не думал, что когда-то попадет под охрану или еще лучше за решетку. А главное из-за кого? Из-за родного старшего брата. - Да, Вадим Николаевич, вы можете с ним поговорить, - сказал следователь, выйдя из комнаты, где остался сидеть Барт, - Только прошу вас, без лишнего. - Не беспокойтесь, - ответил парень, - Я постараюсь держать себя в руках. В следующую минуту в комнату вошел Вадим. Барт не посмотрел на него, как бы не кричало ему его сердце. Было очень стыдно смотреть ему в глаза. Парень сел напротив и несколько минут смотрел на младшего брата, надеясь, что он все же что-то ему скажет. - Окей, Федя, - начал он, - Я хочу постараться тебя понять. Зачем ты это сделал? - Сделал что? – парень поднял взгляд. - Зачем ты меня подставил? Зачем сбежал? - Подставил? – Барт, сказать мягко, был удивлен, - Ты, твою мать, считаешь, что я тебя поставил?! Хочешь сказать, что это я тебя шантажировал?! - О чем ты, братец? – улыбнулся Вадим, - Такого не было! - Если бы такого не было, Вадим, мы были бы вместе дома и ничего этого не произошло бы, - с ноткой обиды в голосе добавил Моран, снова опустив взгляд. - Вот как заговорил, - Вадим отвел взгляд, - Чего же ты это мне не сказал там? - Никогда не думал, что ты станешь таким мудаком, - ответил младший. Старший не стал такого терпеть. Он встал и направился к выходу. - Я видел, как ты ведешь себя на людях – это не ты. - А ты чего ждал? - Настоящий ты – мягкий, немного дерзкий, обидчивый мальчик, не умеющий постоять за себя. Вот такой, как ты сейчас со мной – настоящий ты. Ты очень изменился. Вадим ушел. Закрыв дверь и оставив парня одного. Сил больше нет держаться. Барт не может себя обманывать – он хочет обратно к Вадиму. Он хочет обратно к брату!!! По щекам покатились слезы и накатывала истерика. Оставалось только закрыть рот руками, чтобы не издавать ни звука и просто отпустить боль через эти слезы. Уже ничего не вернуть… Следователь, что остался стоять возле двери услышал тихие всхлипы. Но даже он, услышав это, не сможет понять, что твориться в душе этого парня. Примерно через полчаса в отделение пришел Петя. Он долго о чем-то говорил со следователем и с Вадимом, однако, у него не получилось отговорить парня судить его друга. Над Бартом будет суд. - Поэтому, завтра утром мы уезжаем в Вашингтон, - сказал Вадим Пете, - Там мы и будем его судить. - Исключено, - отрицал Петр, - Барт Моран наш ценный сотрудник и поэтому, так как он мой подчиненный и работник русского Штаба, мы проведем суд в пределах этой страны! - Но Петр Александрович… - попытался возразить Вадим. - Разговор окончен. Я не дам разрешение на выезд из страны. Петя развернулся, направившись в противоположную от Вадима сторону, в сторону двери, откуда как раз показались Тимур и Карина. С ребятами Петр не виделся уже долгое время. Сейчас им было о чем поговорить и что обсудить. А именно спасение Барта отсюда. Петя увидел его мимолетно, и зрелище его не порадовало – Барт был разбит, раздавлен, выглядел ужасно. Суд назначили на послезавтра, а до этого Барту придется остаться здесь. Да, Петр обижался на парня, но сейчас его было искренне жаль. Никто такого не заслуживает. Никто не заслуживает предательства со стороны близких людей, кем бы не был этот человек. Ведь предательство – это самое больное, что может произойти. Все эти множество часов Барт провел под охраной. Он уже ни на что не надеялся. Теперь, когда у Вадима есть власть и люди на его стороне, он будет добиваться своего. Парень уже готовился к самому худшему. А действительно, сколько ему могут дать? Зная своего брата, он может сделать многое. Благо, что не смертная казнь. В тот самый день, когда должна была решиться судьба Барта Морана возле здания суда собрались те, кого сам парень больше всего не хотел видеть – телевидение. Теперь его покажут в главных новостях. Молодец, Моран, опозорился на всю страну – хотелось ему закричать самому себе. От стыда парень готов был провалиться сквозь землю прямо там, только бы никто его не видел. Сегодня решиться его дальнейшая жизнь и сейчас, именно в этот день было очень страшно услышать выговор от судьи. Всего за несколько часов Петр нашел ему отличного, с его слов, адвоката, который не проиграл ни одного дела, но и от этого было ничуть не легче и не спокойнее. Все происходило быстро, но в то же время растягивалось на долгие часы. Когда заседание началось и собравшиеся люди все-таки начали что-то обсуждать, он совсем перестал воспринимать окружающих. Парень попытался себя успокоить, подумать о чем-то хорошем, однако, кроме Изабеллы, что не понимает куда делся ее жених, и происходящих событий вокруг, в голову ему так ничего и не пришло. Людей в зале и правда было многовато. Основную массу составляла комиссия Штаба, несколько их представителей, многие знакомые Вадима, которых Барт когда-то знал лично. И, конечно, их родители. Барт их заметил не сразу, но когда увидел, то сперва не мог поверить своим глазам – они очень постарели, хотя возраст их был не так уж и велик. Они сидели на стульях возле двери в другом конце зала, они не говорили, ни между собой, ни с кем-либо другим. Было печально видеть их такими. С другой стороны, той, что выступала за свободу парня, пришли тоже многие. Это был и Петр, и Карина, которая всегда была очень занята для других дел, и Тимур, что сейчас работал в Академии, Молнии, многие, с которыми Барт был лично знаком и неплохо общался, и которые к тому же продолжили думать, что все это просто недоразумение и Барт ни в чем не виноват и это доказуемо, и даже Президент Штаба, что откликнулся в ответ на просьбу о помощи и тоже выступал за свободу своего сотрудника. Все новые знакомые и близкие друзья тоже выступили за его свободу. Долго и нудно обе стороны и судья, которого подобрал, между прочим, Президент, обсуждали, как и почему Барта нужно посадить за решетку. Сторона Вадима доказывала одно, сторона Барта утверждала обратное. - Да с какого это черта вы считаете, что он говорит правду?! – крикнул как-то Вадим. После этой фразы даже Петя убедился в том, что Моран всегда говорил именно правду, ведь с чего бы тогда ему так сильно злится? - Подожди, Вадим! – вступился Петя, - А чего же тогда тебе так кипятится, если ты точно знаешь, что прав?! А может, потому что боишься, что истинная правда всплывет наружу?! Это стало пусковым механизмом. Сторона Барта стала поддерживать слова Пети, а сторона Вадима стала себя защищать. Уже даже на этом этапе всем было ясно кто был прав, а кто виноват. Судья, который устал слышать эти споры, объявил несколько минут перерыва. Петя не вышел, а выбежал в коридор, когда увидел, что Вадим тоже ушел. Он направлялся на улицу и закурил сигарету. - Вадим Николаевич! – крикнул Петр, преуспевая за ним, - Потрудись-ка мне объяснить, что это было! - А тебе какая разница, Петр Александрович?! - резко обернулся парень, - То, что я защищаю свою позицию? - То, что нам всем понятно, что ты лжешь! Зачем ты это делаешь?! - Тебя не должно это волновать! Ты ни черта не знаешь! - Да?! Уверен?! Я знаю больше, чем все они! Барт Моран мой лучший друг, у нас с ним достаточно доверительные отношения, чтобы знать тайны друг друга! А зная его, я уверен, что он врать бы не стал без весомой причины! Поэтому отвечай, зачем ты это творишь?! - За то, что он сделал со мной и родителями! – выпалил Вадим, - Из-за личной обиды, если так тебе станет понятней. - Но он же твой родной брат! - И что?! Что с того?! Это все сказало. Эгоист. Думает только о себе, да о личной выгоде из ситуации. Петя ничего не ответил, он молча зашел обратно в здание, подошел к Тимуру, что тоже вышел в коридор. - Что думаешь? – спросил Петя, подойдя так близко, чтобы никто не услышал их разговора. - Думаю, что если мы будем еще немного убедительны, то победа на нашей стороне, - ответил Тимур, смотря в пол, - Но я даже не знаю, как Барт это воспримет, мне его жаль. Он ведь не заслужил такого отношения к себе. Петя ничего не ответил, хотя мысленно согласился со словами друга. И за что ему все это? Через несколько минут снова продолжили заседание и мало, что изменилось. Все также одна сторона твердила одно, другая другое, отказываясь слушать друг друга. Однако, Вадим совсем не вступал в этот разговор. После нескольких фраз с Петей, он сидел на своем месте молча, что-то обдумывая, пока совсем не сделал решительный шаг в сторону, что повергло многих в шок. - Ваша честь! – встал он, привлекая к себе все внимание, - Я отзываю свои обвинения и говорю, что многие мои слова ложные. Но это не значит, что Федор невиновен! Я считаю, что шесть месяцев каждодневных исправительных работ и моральная компенсация в размере сорока процентов от заработной платы каждый месяц исправительных работ, будет достаточно. В зале повисло неловкое молчание. Барт, который это услышал замер в шоке, наверное, больше всех остальных. - Вы уверенны? – спросил судья, недоверчиво глядя на Вадима, - Это окончательное ваше решение? - И еще одно, - Вадим повернулся в сторону Барта и дождавшись пока он поднимет взгляд продолжил, - Запрет на приближение ко мне и к моим родителям, я не хочу, чтобы эта тварь снова сделала нам больно! Все оборвалось внутри от этих слов. У парня непроизвольно потекли слезы, а кто-то сзади с громким плачем выбежал в коридор. Несложно было догадаться, что это была мать, которая сейчас испытала боль куда сильнее, когда услышала эти слова. - Ублюдок, - прошипел Петр, еле сдерживая себя в руках, - Ты хоть понимаешь, что этим ты не решишь ситуацию, а только усугубишь?! Как родители, которые не видели своего сына, возможно, думали, что он мертв?! Как они это переживут снова, когда опять не смогут видеть своего ребенка?! Но эти слова, конечно же, были проигнорированы и даже не услышаны. Вадим твердо продолжал стоять на своем. - Я делаю небольшой перерыв, - заявил судья, - Мне нужно кое-что обсудить с господином Президентом. Проходили долгие семь минут, пока судья с Президентом обсуждали что-то. Это было волнительное время. Барт не знал, что ему чувствовать. Сейчас его жизнь решиться раз и навсегда. Когда же оба мужчины вернулись в зал, парень напрягся, мысленно готовясь услышать свой выговор. - Суд принял решение! – сказал судья, - С гражданина Барта Морана обвинения снимаются частично! Он присуждается к семи месяцам исправительных работ в пределах Штаба и Организации и запрету к приближению к господину Костову Вадиму, и господину и госпоже Костовым, не менее, чем на десять лет! А также запрету на выезд из страны на время исправительных работ! Решение принято и обсуждению не подлежит! Барта опустили сразу после суда. Отпустили домой, с него больше ничего не требовалось, никто его не осуждал, но никто к нему так и не подошел, все разошлись кто куда. Возле самого здания парень остановился. Начинался дождь, небо затянуто темными тучами. Эмоции нашли слишком внезапно. Его не посадят, обвинения сняты, но на душе почему-то так паршиво. - Чего домой не идешь? – услышал он за своей спиной знакомый голос с еле слышным акцентом, - Кого-то ждешь? – спросил он ненавязчиво, совсем не грубо, но как будто с насмешкой. - Никого я не жду, Вадим, - ответил Барт, опустив взгляд, - Но и не хочу уходить. Я не собираюсь от тебя прятаться. - Даже нарушив закон? - Ты сам ко мне подошел. - Хочешь… - Вадим подкурил сигарету, - Напоследок, прежде чем навсегда расстаться, встретиться с родителями? - А что, если хочу? – парень подошел к брату ближе, - Да, Вадим, я хочу увидеться с родителями! Но зачем это делать, если я их больше не увижу?! Мучить и себя, и их?! Это очень больно. - Мама настаивала тебя уговорить, но раз ты не хочешь… - Издеваешься… - прошептал парень, отведя взгляд, а затем медленно снова повернулся и с надеждой в голосе спросил, - Можно? - Пойдем, - приказал Вадим, показав идти за ним в сторону черного джипа. Барт без лишних слов направился за братом. Он не сел в машину, а просто стоял рядом. Открылось окно, и он увидел своих родителей. Не было ни слов, ни мыслей. Одни эмоции, которые, увы, невозможно описать так, как их чувствовал парень. - Простите меня, мама, папа, - еле сумел выдавить из себя парень, сквозь слезы, - Я подвел вас… Однако, он не услышал ответа. Что отец, что мать, они тоже плакали, то ли от счастья, что их сын жив, то ли от горя, что они снова навсегда расстаются. - Время вышло, - Вадим сел за руль и завел двигатель, - Прощай, Барт Моран, надеюсь, мы с тобой больше не встретимся. Машина тронулась. Барт остался стоять на том же месте, что и стоял, долго пытаясь справится с собой и наконец смирится со всем происходящим. У него не получалось держать себя в руках. Парень присел на бордюр и наклонив голову вниз, спрятал лицо в ладонях, чтобы никто не увидел его чувств. - Я не считал ведь тебя врагом! – шепотом проговорил парень, - Ты самый лучший брат на свете! За что ты так со мной?! Я не хотел, Вадим! Я клянусь! Однако, он ничего не смог сделать. Эти слова точно были криком отчаяния его души. Он вернулся домой разбитым и немного выпившим. Изабелла, очень обеспокоенная таким состоянием своего жениха, не была как другие, она не ушла молча. Она осталась. «И ты тоже меня бросишь? Уйдешь, как все?» «Нет, конечно. Я всегда останусь на твоей стороне.» «Ты единственный человек, который от меня не ушел. Спасибо тебе.» Парень мог принять все, придумать разные варианты событий, но Изабелла, это последний человек, от которого он ожидал понимания. Не было на это ни малейшей надежды. Тем не менее, она здесь, рядом с ним. Она его не бросила. - А давай поженимся на следующей неделе? – спросил парень, не выпуская девушку из своих объятий, пытаясь хоть как-то себя отвлечь. Пора делать выводы. Изабелла не чужой для него человек. - Что? Правда? – воодушевленно спросила в ответ она, будто не веря своим ушам. - Правда, я люблю тебя. Она сказала «да». И такой ответ с ее стороны будет не только сегодня. Всегда. Она всегда будет готова идти за своим любимым. Но для Барта это было быстро принятое решение. Поспешно. Чтобы просто не остаться одному. Он подумал, что если он, наконец, жениться, заведет семью и ребенка, то сможет жить ради чего-то. Ради кого-то. У него будет что-то и кто-то, что станет намного ценнее в его жизни, чем Вадим. Ночью, когда Изабелла уже крепко спала, Барт вышел на балкон, с которого он смог пройти в свою личную комнату. Он запер все замки на дверях, из которых можно было попасть в эту комнату. Только здесь он может быть настоящим. Собой. Не нужно говорить, что Барт сегодня чувствовал. Это очень мерзкое чувство и сейчас его нужно просто отпустить. Но только так, чтобы никто этого не увидел, закрыв рот рукой, чтобы не разбудить невесту. К утру Барт остался в своей комнате, а когда вышел из нее, он уже ничего не чувствовал. Тот Барт Моран, что был до этого был все еще наивным мальчиком, сейчас это не так