Руслан и катехины

– Что за лютую дичь ты опять пишешь? Коля неохотно отрывается от редактирования файла на широком экране компьютера, после чего переводит взгляд на внезапно ввалившегося неожиданно пришедшего гостя. Руслан вошел в его рабочий кабинет без стука – как обычно, собственно говоря, – так что Сибиряков едва слышно вздыхает и возвращается к своей работе. – Мне нужно отправить диссертацию по уровню содержания катехинов в растительном сырье, – Николай негромко стучит пальцами по клавиатуре. – осталось только литературный обзор закончить. Енисейский подходит к краю стола, держа в руке папку с файлами и несколько бумажек, и вопросительно вскидывает одну бровь в полном молчании, отчего его лицо принимает недовольно-сконфуженный вид. – Полифенольные соединения, в основном два стереоизомера. – краем глаза увидев непонимание на лице Красноярска, уточняет Новосибирск, говоря это с такой интонацией, словно он разъяснял годовалому ребенку самые очевидные вещи на земле. – Антиоксиданты еще сильные. – Ебать, а я думал сова. – с издевкой выдыхает Руслан, ставя свободную руку на талию. – Как ты только эту залуподрянь изучать додумался? Коля слегка нахмуривает брови и недовольно поджимает губы. Катехины и Руслан были очень разными: химические вещества из разряда флавоноидов практически не обладали токсичностью – путем экспериментальных данных было доказано, что даже при ежедневном вводе высоких доз катехинов в организм никакого морфологического влияния на внутренние органы они не оказывали. А вот у Красноярска этого добра было хоть отбавляй – и даже никакие эксперименты не нужно было проводить, чтобы факт его токсичности, пусть на внутренние органы непосредственно не влияющий, признать. – Если тебе не интересно, то будь добр, покинь кабинет. – хмыкает Сибиряков, меряя Руслана недовольным взглядом. – Мне еще про дегликозирование внутренней стороны эпителия мембранно-связанным энзимом писать. – Что ты, очень интересно. – Красноярск подходит ближе и легким прыжком усаживается на край стола, опираясь о него одной рукой и закидывая ногу на ногу. Смотрит на экран компьютера с многоэтажными химическими формулами и рукой плечо Новосибирска задевает. – Расскажи еще. Коля слегка тушуется, но интонация Енисейского звучит более чем уверенно, да и взгляда от документа он не отрывает. Хоть расположение Красноярска его и не устраивало – спасибо, хоть на листы с экспериментальными данными он не сел, – но Сибиряков выдыхает коротко и компьютерной мышкой работу на пару страниц вверх возвращает. – Если коротко, то дегликозилирование – это процесс, при котором происходит отсоединение остатков сахаров от органических молекул. После дегликозилирования следует пассивная диффузия выделившегося агликона, который дальше метаболизируется внутри клеток, превращаясь в два глюкороновых конъюга... Сосредоточенный на документе Коля договорить не успевает, как его губы внезапно чужие накрывают. Сибиряков воздух резко втягивает и плечи от неожиданности вскидывает слегка, одной рукой компьютерную мышку сжимая. Руслан целует через плечо, развязно раздвигая его губы, а Новосибирск моментально румянцем покрывается от щек до кончиков ушей. – Шучу, неинтересно. – спокойно констатирует Красноярск и отстраняется, после чего в изумленные глаза Коли смотрит и усмехается. – Нужно ведь было твой заумный ротик заткнуть, пока ты своими заклинаниями самого дьявола не призвал. Енисейский встает рядом со столом, скидывая на него папку и листы, что с собой принес. – Отчеты от Максимушки. – безразлично говорит Руслан, разворачиваясь к двери и махнув кистью одной руки в сторону. – Мозги себе этой научной хуетой только не подпали, малыш. Новосибирск провожает взглядом скрывшегося за дверью Енисейского, от внезапно накатившего смущения успев разве что рот слегка приоткрыть. Прикладывает тыльную сторону ладони к губам и резко участившемуся сердцебиению разумного объяснения не находит – тахикардией он никогда не страдал. Руслан и катехины были очень разными. Но оба – очень интересными.