Сексуальная (не)совместимость

      Вообще Игорь считал, что ему с Петей повезло. Если прям совсем честно, то пока Петя к нему сам не подошел и не заговорил Игорь считал его плодом своего больного воображения. Ну не бывает вот таких красивых! И уж тем более такие красивые омеги не подходят к Игорю Грому и не начинают с ним диалог, а не крестятся от вида его хмурого лица.       Но Петя с ним говорил, смеялся с шуток и даже подмигивал.       Игорь считал, что сошел с ума, но даже его сумасшествие не помешало поцеловать Петю на их первом неофициальном свидании — когда Гром заскочил к Пете отдать забытые документы, которые Петя попросил вернуть, и тот, подмигнув Игорю, затащил к себе на чай.       Игорь был в восторге от всего Пети, от макушки до кончиков пальцев. От его улыбок, хитрых взглядов, от его гибкого тела, от его касаний и мягких волос. От того, как он трогал Игоря, как обнимал и как вис на шее, вылавливая для себя очередной поцелуй.       Все в Пете было идеально, и Игорь вскоре окрестил свое сумасшествие весенним помешательством, а сразу после — влюбленностью. Влюбленность довольно смеялась в его руках от колких поцелуев, жмурилась на поцелуи в щеки и забавно морщила нос от щетинистых поцелуев в шею.       Но…       но как же быстро Петя кончал…       В первый, второй, третий раз Игорь счел это за комплимент. Но потом стало не смешно. Петя легко возбуждался, еще на стадии прелюдии доходил до пика в своем возбуждении и уже спустя пару минуток кончал, выстанывая имя Грома. Нет, ну… Игорь и от этого был в восторге. Что может быть лучше, чем видеть, как твоему омеге хорошо в твоих руках, какое удовольствие он получает, видеть, как искажается его лицо в экстазе, как он изгибается от оргазма, твое имя буквально вымаливая… Но. Но Игорю-то когда сексом наслаждаться? Он просто не успевал! К моменту, как Петя кончал, у Игоря только-только самый кайф начинался!       Петя потом капризно толкал его пяткой в бедро и просил не лезть минут пять. И все, что мог делать Игорь, дожидаясь, пока Петя придет в себя — это нежно гладить его волосы и целовать голые плечи. Все. Другие касания воспринимались как попытка изнасиловать, а то и прибить, и Петя едва шипеть на него ни начинал. Игорь понимал: Петя после оргазма чувствительный, какие тут еще ласки?       Но все-таки… Вот Игорь в самом разгаре, вот тут же у Пети оргазм, а вот Игорь, который вынужден пять минут смотреть в потолок. В перспективе Игорь уже даже привык к такому. Нашли компромиссы — Петю можно было гладить определенным образом или массажировать, сам Петя с удовольствием наглаживал его и ласкал, целовал, но Господи… Игорь уже забыл, что значит нормальный секс.       В очередной раз, глядя, как Петя изгибается в его руках, когда у Игоря только-только самый кайф начался, он даже разозлился как-то! Петя шумно выдохнул, немного отползая от Игоря и откинулся на подушки, потянувшись и выгнувшись. Игорь жадным взглядом осмотрел его лицо, шею, выпирающие ребра и впалый живот. Красивый, красивый до невозможности. Но, в сотый раз обиженный таким обломом, Игорь сказал:       — Ну что, двухминутка, теперь на боковую?       Петя нахмурился, оперся на локти и глянул на Игоря из-под челки.       — Че?       — Ниче.       — Игорь, ты мне решил мозги поделать сразу после оргазма, чтоб я шибко не расслаблялся, да?       — Поной мне тут, что я тебе оргазм испортил. Он у меня каждый раз портится, — фыркнул Игорь.       Петя от возмущения аж воздухом подавился.       — Не нравится трахаться тебе со мной? — уточнил Петя, хмурый. — Тогда надевай трусы и пиздуй, ищи с кем там тебе лучше будет трахаться.       И, кинув Игорю в рожу трусы (по ошибке свои, которые Игорь при всем желании на себя нацепить бы не смог), вскочил с кровати и, схватив халат, утопал куда-то на кухню. Игорь посмотрел на кружевные трусы в своих руках, на наполовину упавший член и выдохнул. Ну и чего добился своей глупой обидой? Себя обломал, Петю расстроил и проблему не решил. Игорь выдохнул, напомнив себе, что не очень хочет становиться очередным Петиным бывшим, про которого и рассказывать не захочется. Петя только отмахнулся, мол, плохо было и не круто, и все. Игорь Юле нажаловался, и та только пожала плечами: чем красивее омега, тем больше шансов, что в прошлом у нее был мудак-абьюзер.       Игорь с умным видом загуглил этого «абьюзера» и ужаснулся, пообещав себе, что Петю не обидит!       И вот, обиделся из-за Петиных особенностей в сексе. Нашел, блин, к чему придраться… А ведь так абьюзеры и делают, Игорь читал! В ужасе от своего поведения — на принципе сам придумал, сам испугался — он пошел к Пете. Тот сидел на кухне, закутанный в халат, и пил ужасную смесь из холодаса под названием бамбл кофе. Игорь как-то попробовал и решил, что он какая-то тварь с болот, раз пьет такую дрянь.       — Кис, — позвал его Игорь, но Петя проигнорировал, даже в его сторону не посмотрев. Игорь помялся и, взяв стул, сел напротив. Петя внезапно рассмеялся.       — Трусы бы хоть надел, дядь.       Игорь, обратив внимание на свой вид, резко засмущался и прикрыл срам подолом Петиного халата. Петя рассмеялся еще громче, а Игорю от его смеха на душе сделалось очень тепло и хорошо. Игорь улыбнулся.       — Не обижаюсь я, — сразу сказал Петя. — Просто ты, блин, тоже молодец… Нашел к чему придраться… Давай я придерусь к длине твоего члена или еще к чему, что ты поменять не можешь.       — Да понял, что хрень сморозил, — кивнул Игорь, удерживая подол халата у своего паха. А то совсем несерьезно ж выглядит! — Просто ну и ты меня пойми. Прикинь я тебя вот так обламывать буду. На половине закончу и все.       — Я не обламываю тебя, — насупился Петя. — Я не специально. Как будто я виноват, что с тобой я такой вот и что меня уносит быстро. Возбуждаешь просто пиздец как, что бы ты не делал, вот и прет адски… Можешь попробовать просто на сухую вставлять, вот тогда надолго хватит.       — Это называется «изнасилование», — нахмурился Игорь.       — Знаю, — выдохнул Петя, глянув в окно, и Игорь поджал губы.       — Твой этот, да?       — Неважно, — отмахнулся Петя.       — Ладно… — рассеянно сказал Игорь, не понимая, когда же он получит пропуск к Петиному прошлому, когда он сможет ему довериться и рассказать хоть что-то. — Давай тогда нашу ситуацию обсудим.       — Ну а че обсуждать? — буркнул Петя. — Был бы я альфой — кольцо на член и норм. А у нас, омег, по-другому, для нас таких штук не придумали, чтобы оргазм оттянуть. Я по крайней мере не слышал о таком.       — Ну значит давай по-простому. Первый раунд я тебя до оргазма довожу или пальцами, или языком, а потом уже и Игоря поменьше подключим после твоего первого оргазма…       — Не то чтобы я второй шибко дольше достигаю, — фыркнул Петя. — И все равно у тебя встанет, пока ты меня до оргазма будешь доводить и снова выйдет вот так…       Игорь тяжело выдохнул и пожал плечами.                    — Тогда мне надо привыкать к твоим особенностям. Больше времени, значит, надо, чтобы я к тебе приловчился.              Петя поджал губы, немного помолчал и сказал:       — Вообще-то, сексуальная несовместимость — повод расстаться.       Игорь нахмурился.       — Че несешь? — буркнул он. — Расстаться шибко хочешь?       — Не хочу, — спокойно сказал Петя. — Просто так говорят.       — Пускай говорят. А мы с тобой друг к другу приловчимся и все классно будет. Нам и так классно, просто одно «но» небольшое. Нашел по поводу чего загоняться.       — Ты первый начал, — буркнул Петя и, внезапно, залез к Игорю на колени, обняв его за шею. Игорь улыбнулся, поцеловав его в шею.       — Не переживай ты, Петь. Я не хотел тебя расстраивать. И это не повод расставаться. Мне ни с кем так хорошо не было, как с тобой.       — Правда? — уточнил Петя, обняв за шею.       — Клянусь. Никогда никого горячее не видел.       — Ну ладно, плут, — фыркнул Петя и укусил за ухо. — Пойдем дело доделывать?       — Дело уже упало…       — Твое дело поднимается от того, что я тебя по ручке поглажу. Не строй мне рожи, я видел. Может ты подольше кончаешь, а вот встает у тебя как солдат на раз-два.       — Да, солдат из него приличный, — уверенно сказал Игорь и Петя громко рассмеялся. Игорь посмотрел на него — неприлично влюбленный — и встал, унося Петю в спальную, чтобы зализать сей неприятный инцидент.       Петя на него странно смотрел. С утра странно смотрел. Когда они на кухне кофе пили, когда вместе на работу ехали, из-за угла на работе. Петя смотрел странно, и Игорь все не понимал, что это за взгляд такой. Игорь уже выучил много Петиных взглядов, от «хочу на ручки» до «хочу вот эти часы», но вот этого взгляда он не видел и вообще понятия не имел, как к нему относиться и как его расшифровать.       Отмучившись весь рабочий день, Игорь принял решение спросить прямо за ужином (они вроде не съезжались еще, рано как-то, и при этом каждый раз после работы ехали или к Игорю, или к Пете).       — Вино будешь? — спросил Петя. — Мне сегодня взятку дали, — он усмехнулся и потряс бутылкой.       — За что это? — спросил Игорь с улыбкой.       — За консультацию. И конфеты еще. Но конфеты я отдал работничку одному, на пятом месяце уже, пожрал весь шоколад из автоматов, прикинь? Так к нему муж приезжает на обед, чтоб конфет принести каких. А я сладкое не ем, вот ему отдал… Блин, мило, да? С одной стороны я как увидел эту картину — охерел. Думаю: у тебя че, ног нет в магаз сходить? Нахер мужика трогать? Но потом постоял, подумал, что все равно ж приятно. Особенно когда ты беременный и ноги отекают.       Игорь выслушал его с улыбкой и кивнул, соглашаясь.       — Беременность это все-таки не в магаз за батончиком сходить, так что если альфа может взять на себя все остальное — он должен взять.       — Тебе легко говорить, тебе-то мне за шоколадками бежать не так далеко, — рассмеялся Петя, наливая им вина.       — А вдруг ты какой-нибудь редкий фрукт захочешь в жопе Питера? Или скажешь: «укради мне рельсу, понюхать хочу».       Петя улыбнулся:       — Не буду отрицать, возможно и такое.       Игорь взял и бокал и подзавис на секунду… Сложный Петин взгляд на протяжении всего дня, внезапный разговор о беременности… Игорь посмотрел на Петю в ужасе. Нет, дети это прекрасно, дети от Пети — тем более, но они же еще не готовы! Им рано! Они даже не съехались еще! Уже два месяца вопрос секса решают, какие им дети?!       — Горь, ты че побледнел так? — моргнул Петя, садясь напротив. — Тебе пармезан в пасту добавить, кстати? Ну, пармезан это сы…       — Петь, ты беременный?.. — спросил Игорь ледяным голосом.       Петя так и завис со своим пармезаном над тарелкой. Посмотрел на Игоря в ужасе.       — Я беременный?! — он едва не подскочил. Нет, ну, может Игорь это как-то понял! Может со стороны видно? Или у альф какой-то детектор на беременных омег?!       — Я это у тебя спрашиваю!       Петя моргнул и тряхнул головой.       — Не понимаю. С чего ты взял?       — Я ни с чего не взял! Просто… ты сегодня целый день со сложным лицом ходишь, будто сказать что-то хочешь, а сейчас тему эту с беременностью начал… Я подумал ты меня подготавливаешь к новости!       Петя моргнул и облегченно выдохнул, махнув рукой:       — Тьфу на тебя, вместе с твоими конспирологическими штучками.              Игорь выдохнул вслед за Петей.       — Ну и слава Богу.       — Слава Богу? — хмуро уточнил Петя. — Вот уж подарочек: мужик, который уже откреститься готов от беременности!       — Петь, не начинай, — глянул на него Игорь. — Если б реально оказался беременным — охуел бы, честно, потом бы в себя пришел, и пошел бы сразу за кольцом.       Петя ответил не сразу. Поерзал немного и уточнил:       — Правда?       — Это наш ребенок, Петь. Если… если он появится раньше, чем мы бы хотели, это не значит, что он стал бы для меня менее желанным.       Петя аж затушевался. Игорь еще месяц назад говорил, что у него к Пете серьезные намерения, а до этого уточнял, хотел бы Петя детей в перспективе, чтобы в браке не охереть от разных ценностей. Петя разумом думал: к чему такая спешка, а душой почему-то чувствовал, что Игорь — это его человек, что он понял это сразу и что именно так у них все и выйдет.       — А если я буду к этому не готов? Если захочу аборт?       Игорь здорово подвис, будто в его мире не было никаких абортов, будто Петя такого сделать в принципе не мог. Он посмотрел на Петю, и Петя даже напрягся. Он знал одно: аборта сделать бы не смог. Ни год назад, ни через пять лет, а еще он знал, что если Игорь посягнется на его тело и свободу, то, вероятно, не так уж и права была его душа…       Игорь сказал:       — Мне было бы тяжело смириться с таким решением, как, думаю, и тебе… Но я не могу тут ничего решать.       Петя кивнул. Допустим.       — И это повлияло бы на твое отношение ко мне?       Игорь удивленно на него посмотрел.       — Не понял. В каком смысле?       — В плохом.       — Все равно не понимаю… — он растерянно моргнул. — Я бы расстроился, что все так случилось, но как я могу злиться на тебя за то, что ты не хочешь рожать? Петь, я тебе прямо скажу: будь я омегой, я бы вообще никогда бы ни от кого не рожал, не понимаю, как вы на это решаетесь.       Петя тихо рассмеялся и кивнул. Реакция Игоря ему искренне понравилась. Он-то боялся, что сейчас начнется… Петя мог понять нежелание аборта, он сам плохо представлял, как так звезды должны бы были сложиться, чтоб он смог на это решиться — хотя догадывался, что у него просто в жизни все хорошо, вот и может потянуть такой стресс — но реакция Игоря это совсем другое.       — Выбора у нас нет, Горь, — улыбнулся Петя, на самом деле крайне довольный, что, если в самом деле так случиться, то Игорь не сбежит, спокойно примет свою ответственность. — Тогда выпьем за то, что я не беременный.       Игорь улыбнулся и кивнул, подняв бокал. Да, к детям он был готов, но, пожалуй, чуть позже… Предложение как минимум Пете хотелось делать без такого обстоятельства, а от души!       — Так, стой… Чего ты тогда такой целый день ходил? — опомнился Игорь. — Случилось че?       Петя улыбнулся:       — Теперь поднимать такую тему после обсуждения беременности даже неловко как-то.       — А че за тема?       — Ебабельная, сэр, ебабельная.       — Ну, это я всегда рад обсудить, — уверенно кивнул Игорь. — Только если у тебя не хламидии, конечно…       Петя громко рассмеялся.       — Так хламидии мне только ты мог подарить.       — Я по таким местам иногда лажу, что скоро и блох принесу, и клещей.       — Ой, Горь, лучше помолчи, — недовольно сморщил нос Петя, наматывая пасту на вилку. — Короче… Я тут в одном порно…       — Ты еще и порно успеваешь смотреть, — искренне удивился Игорь. С их-то частой сексуальной жизнью несколько раз на дню, Игорь не понимал, откуда у Пети время и, главное, желание еще и на порно!       — Я не дрочить, — отмахнулся Петя. — После твоих пальцев даже свои не так хороши, — подмигнул ему он, и Игорь довольно усмехнулся. — Иногда позы там высматриваю, практики какие… Помнишь прошлую новую? Оттуда взял.       — Крутая была, — кивнул Игорь. — Ты стонал так… Только у меня потом спина болела и правое колено.       Петя опять рассмеялся, откинув голову назад, и Игорь неловко улыбнулся. Он так любил, когда Петя смеялся так искренне!       — Потому что ты дед, у тебя ничего не болит только когда я на тебе скачу.       — Неправда, другие тоже есть, — нахмурился Игорь. — Главное только на кровати, чтобы колени не болели.       Петя снова рассмеялся, кинув:       — Так, хватит, у нас тут серьезный диалог.       — Ну ладно. И что ты там такого высмотрел? — спросил Игорь с искренним интересом. В жизни он может и не производил впечатление человека, который любит секс, но Петя-то знал правду…       — Короче, — лукаво улыбнулся Петя и подался чуть вперед. — Подписан я на парочку одну, классные ребята, как с картинки. Альфа бугай под два метра, смуглый и с бородой, и омега у него тонкий, низкий, вообще круто смотрятся. И альфа с ним всегда такой нежный, так смотрит на него… Так вот, у них видос вчера новый вышел. Он своего связал, поставил раком и делал всякое. Пацан там едва не скулил. Там еще ракурс такой охеренный. А на пацане такие фиксаторы классные, черные… И вот, я тут подумал… — он посмотрел на Игоря, оценив его потяжелевший взгляд — от ожидания, от того, что уже придумал тоже всякого. — Можем такое же сделать.       Игорь вскинул бровь:       — Петь, не дури. Ради двух минут тебя связывать?       — А ну, — Петя шлепнул его по руке. Ну честное слово, издевался будто! Ну две минуты, ну и что? Зато какие! — Знаешь, Горь, ты повыпендривайся тут, я тебе свою идею расскажу, но ничего не дам. Понял?       Игорь фыркнул, но кивнул. Петя продолжил:       — Так вот. Я стоп-слово придумаю и… ты же знаешь, что такое стоп-слово?       — Петь, я не совсем дурак, — нахмурился Игорь, и Петя тихо рассмеялся. Иногда Игорю кажется, что Петя с любой глупости готов смеяться, если ее Игорь скажет.       — Короче, основная идея такова: ты делаешь со мной что хочешь и сколько хочешь, пока я не скажу стоп-слово. Даже если тебе кажется, что я больше не могу — ты продолжаешь, пока я не скажу. Все, что хочешь, как хочешь, чем хочешь. Вообще все. Кроме всякого… там… не знаю… Никакого фистинга, уж точно.       — Петь, я б до такого даже не додумался, — растерянно моргнул Игорь. Он вообще некоторых практик абсолютно не понимал. — То есть… кхм… Даже если ты кончишь, я могу продолжать?       — Ага. Сколько хочешь. Свяжешь, поставишь раком и делай, че хочешь. Как тебе идейка?       — Мне-то классно, а вот ты?.. — недоверчиво уточнил Игорь. Знание о Петином теле показывали ему, что Пете сразу после оргазма не очень-то и интересен секс. — В смысле… ты же это не для меня делаешь?..       Петя цокнул и закатил глаза.       — Я предлагаю это для нас. Меня это тоже возбуждает дико. Я знаю, что все может отличаться от моих фантазий, мне быстро станет даже больно и я скажу стоп-слово уже через минут пять, но, что ж… надеюсь на понимание.       — До боли я тебя точно доводить не стану, — нахмурился Игорь, хоть и признавал, что он, все-таки, плохо знал границы Петиной чувствительности в таком смысле. Он никогда не переходил их и понятия не имел, как много можно было бы с Петей сделать после первого оргазма. Сама картинка в голове и мысли возбуждали, будоражили, конечно Игорю хотелось очень попробовать. Не из-за возможности трахаться сколько душе угодно, а от самого факта, что он мог довести Петю до дрожащих ног и слез, до мольбы и скулежа.       Петя подметил его потяжелевший взгляд и усмехнулся:       — Смотрю тебе идейка понравилась?       Игорь кивнул.       — Тогда займемся этой ночью? Как раз завтра у нас с тобой выходной, — Петя подмигнул ему, вспомнив тот самый взгляд Прокопенко, когда он, наконец, отметил, что у Пети с Игорем выходной всегда совпадает и как до него наконец дошло.       — Прям… сегодня?.. — прохрипел Игорь.       — Ну да, — Петя пожал плечами. — Чего ждать? В конце концов, у меня уже трусы мокрые. Я там уже и подготовил все…              Игорь едва на стуле не подпрыгнул и, откинув все сомнения, уверенно кивнул и принялся усердно есть.       — Какое у тебя будет стоп-слово?       — Кокс, — хмыкнул Петя.       Игорь недовольно сморщился.       — Не строй мне рожи, шарпей ты мой. Это слово короткое, я точно его не забуду и оно вызывает у меня неприятные ассоциации.       — Ага, и ты будешь говорить его в момент, когда знаешь, что после него тебе станет легче? — хмуро уточнил Игорь.       — Твоя правда, — цокнул Петя. — Тогда ломка.       — Уже лучше, — кивнул Игорь и погладил его по руке, окинув его жадным, голодным взглядом.       Игорь не понимал, что с ним такое волшебное делал Петя, но Игорь его хотел всегда, и чтобы Петя мог завести хватало одного взгляда, касания и улыбки. Несмотря на то, что у них был прекрасный утренний секс, Игорь снова его хотел так, будто они год не виделись. У Игоря такое впервые, чтобы как подросток хотел всегда и везде.       — Чего ты так улыбаешься? — спросил Петя, заметив странную улыбку.       — Подумал о том, что у нас каждый раз такой секс, будто бы год не виделись. Прикинь, что бы было, если бы мы реально год не виделись?       Петя присвистнул:       — Боюсь, мы бы друг друга затрахали до потери пульса.       — Проверим?       — Ну уж нет! — крякнул Петя. Вот что-что, а терять крутой секс ради эксперимента на год он готов не был! Игорь усмехнулся и кивнул.       Петя доел быстрее, закинул посуду в посудомойку и быстро ушел мыться. Потом, выходя, подмигнул Игорю и сказал, что будет ждать его в постели. Игорь кивнул, сглотнув. Чудом, что у него еще не встало, потому что до этого, казалось, было совсем чуть-чуть… Но Игорь яростно отгонял от себя все эти яркие страстные картинки того, какая ночка его сегодня ждала. Доев, Игорь закинул посуду в машину и с большим умственным усилием включил ее. Тьфу ты, все тут у Пети не как у людей!       Мылся Игорь быстро, под холодной водой, но от стояка его это все равно не спасло. Ну да, он еще долго продержался. Обычно вставать начинало даже от одной мысли, что у них с Петей будет секс, а тут сознание такие картинки буйные подкидывало… Взвесив все за и против, он решил быстро кончить прямо здесь. А то начнет Петю наглаживать, в итоге яйца начнут ныть от отсутствия разрядки и сильного возбуждения. Оргазм много времени у него не занял — он даже пофантазировать толком не успел. Кончив в свою руку, он судорожно выдохнул и раскрыл глаза. Да уж, если Петя испытывал такое возбуждение каждый раз, то Игорь после не будет бубнить, как тот быстро кончает. Дай Бог чтоб всегда так возбуждался — ощущения совсем другие.       Он вылез из ванной, натянул трусы и штаны, застегнув ремень. Выдохнул. И вышел из ванной, шлепая босыми ногами к спальной, откуда горел мягкий теплый розовый свет. У Пети и лампа с придурью — сто разных вариантов освещения. Петя блядушные цвета очень любил, но от них у Игоря болела голова, так что сошлись на компромиссе.       Игорь вошел в комнату и довольно улыбнулся. Петя сидел на кровати — уже абсолютно голый, закинув ногу на ногу и призывно выгнувшись, оперевшись руками позади себя. Игорь присвистнул, проходя вперед, оглядывая его.       — Вот я думал: почему же я всегда тебя хочу. А сейчас смотрю и думаю: а разве тебя можно не хотеть?       Петя довольно улыбнулся и приподнял руку, повертев розовые мягкие кожаные наручники.       — Ты где эту пошлость купил? — улыбнулся Игорь.       — Сам ты пошлость, — фыркнул Петя. — Эти специальные, из секс-шопа, в них руки не отвалятся. Ты на меня обычные что ли надевать хотел? Со мной нежно надо!       — Знаю, — уверенно кивнул Игорь, глядя, как, закусив губу, Петя прошелся пяткой к коленке, а дальше — вверх, уткнувшись в пах, непонимающе поднял брови.       — Не понял.       Игорь рассмеялся.       — Пришлось экстренно подрочить, чтоб я тут позорно без рук не кончил.       — Ну смотри мне, — прищурился Петя и жестом подозвал к себе.              Игорь усмехнулся и склонился к нему, оперевшись руками на кровать и подтягиваясь чуть выше. Петя подтянулся вслед за ним, обняв ногами за бедра. Игорь нежно погладил его плечи, грудь и живот. Петя уже пах так, что внизу снова давлением запульсировало возбуждение. Игорь сглотнул, нежно поцеловав его висок и краем глаза заметил выложенные ближе к краю кровати приблуды. Он чуть отстранился, разглядывая, и Петя улыбнулся, гладя Игоря по груди:       — Вибраторы и стимуляторы в основном. Шлепалка есть еще.       — Я думал, тебе моего стимулятора хватает, — фыркнул Игорь, разглядывая игрушки. Интересные, конечно…       — Ну, тут твоя правда: я как начал с тобой спать, про игрушки забыл почти. Сейчас решил: вдруг пригодятся?       — Вдруг… — протянул Игорь, целуя волосы.       Ласки продолжались не очень долго — Игорь нежно гладил его тело и волосы, целовал и нежно покусывал, а после, мягко взяв за талию, перевернул на живот, заведя его руки за спину и защелкнул наручники на запястьях.       — Скажешь, если станет больно или неприятно, — предупредил Игорь, вздернув его за бедра повыше. Петя поерзал, чуть разведя ноги и шумно выдохнул. Только от того, что он оказался в этом положении: с заломленными руками, в наручниках, с высоко вздернутыми бедрами… ему уже стало очень хорошо. — Готов? — спросил он, оглаживая и сжимая в ладонях ягодицы, чуть разводя их, глядя, что Петя уже был мокрым.       — Да, — выдохнул Петя, чуть поерзав, удобнее устроившись.       Игорь кивнул и звонко шлепнул его по ягодице. Петя аж вздрогнул и шумно выдохнул, снова стараясь расслабиться. Ему нравилось это положение, нравилось, каким он был сейчас для Игоря, раскрытым, беззащитным и доступным. Что он дал согласие на то, чтобы с ним делали что угодно. Пете это голову срывало.       Как и Игорю.       Он склонился, поцеловал в ямочки у ягодиц, расцеловал ягодицы и лизнул меж них, собирая смазку. Петя довольно промычал, и Игорь улыбнулся, целуя его меж ягодиц. На оральные ласки Петя был особенно поваден. А Игорь их абсолютно так же особенно любил. Он провел языком от дырки к промежности, и снова поднялся вверх, входя языком, возбуждая сильнее, чтобы Петя намок как можно сильнее, чтобы заерзал, желая большего. Доводить до такого состояния языком Игорь был мастер.       Он крепко сжал в его руках ягодицы, сминая и переходя на бедра, шлепая. Петя блаженно закрыл глаза, закусив губу и часто задышав, поджав пальцы на ногах. Игорь жадно вошел языком, начиная отлизывать интенсивнее, сильнее, не стесняясь никаких звуков. Петя подался бедрами к нему, довольно выстонав его имя и Игорь тихо рыкнул. Отстранился, укусив за ягодицу, снова лизнул и плавно вставил два пальца. Петю сколько на дню не трахай, сколько его не долби — все одно, всегда девственно-узкий, всегда растягивать надо. Особенность у него такая.       Игорь осторожно вошел двумя пальцами и принялся мягко растягивать, продолжая вылизывать, слизывая терпкую, немного сладковатую смазку. Игорь вот до Пети тоже думал, что сладкое не любит, а оказалось, что за уши не оттянешь.       Петя что-то промычал от удовольствия, сжавшись на его пальцах и вильнув бедрами. Игорь шлепнул его по нему и осторожно добавил третий палец. Петя хрипло простонал и плотно обхватил его. Игорь чуть отстранился, сжав в ладони ягодицу, чуть отведя ее, следя за тем, как входили пальцы, как Петя их обхватывал. Это он особенно любил. Вскоре раздались хлюпки от обилия смазки и Игорь облизнулся. Лучший показатель того, что Пете в самом деле хорошо. Член уже неприятно терся о ткань белья. Нет, честное слово, как в шестнадцать… Понюхал, потрогал, лизнул — все, по лбу бьет. Игорь выдохнул, думая о том, что бы было, встреться они еще подростками… в школу бы, наверное, не ходили, только бы и трахались целыми днями…       Игорь чуть поменял угол, мягко помассировав простату, и Петя долго простонал, выгнувшись в спине и вильнув бедрами к нему.       — Хорошо, кис? — довольно прохрипел Игорь. — Хочешь кончить?       — Да-а-а-а, — простонал Петя, подаваясь бедрами к его пальцам.       — Ща организуем, — кивнул Игорь, плавно выходя и шлепнув по ягодице. Взял заранее заботливо уложенные презервативы, порвал пачку скользкими пальцами и аккуратно раскатал по своему нетерпеливо дернувшемуся на касание члену.       Шумно выдохнув, он, взяв себя за основание, прошелся им меж ягодиц, собирая смазку и чуть надавливая головкой на чувствительную, расслабленную дырку. Петя недовольно замычал, дернул бедрами, пытаясь насадиться, но Игорь подался назад и шлепнул Петю по ягодицам.       — Блин, ну Горь… ну давай… пожалуйста… У меня там скоро загорится что-нибудь…       — Потушим, — хрипло бросил Игорь, удерживая Петю за бедро и продолжая водить членом меж ягодиц. Петя едва не задрожал, дергаясь к нему на встречу, и то сжимаясь, то расслабляясь. Выдохнув, Игорь усмехнулся и, приставив головку ко входу вошел одним уверенным, слитным движением. Петя громко вскрикнул, сжавшись вокруг него и замер, надсадно дыша.       Игорь усмехнулся, шлепнув по бедру, глядя на то, как плотно Петя обхватывал его член. Он задержался вот так на немного, давая Пете привыкнуть, нежно гладя его бедра, и начал ритмично толкаться до шлепка бледных ягодиц о его бедра. Двигаться начал сразу глубоко, с оттяжкой, как Петя больше всего любил. У того почти сразу задрожали ноги, стоны срывались на сипы. Игорь пару раз шлепнул его по ягодицам и сжал в ладони запястья в розовом меху наручников, начиная двигаться быстрее, активнее, резче. Петя вскрикнул и довольно застонал, закатив глаза от удовольствия.       — Господи, да! — крикнул он. — Немного левее… да… сильнее. Да! Да, так! Господи!       Игорь утробно зарычал, сильнее сжимая его запястья, двигаясь резко, не жалея, ударяясь бедрами о его ягодицы. Петя стонал и дрожал, плотно сжимая его внутри, впившись ногтями в свои ладони. Его слабо потряхивало и трясло, и Игорь понимал, что тому совсем немного до оргазма. Сам Игорь только-только начинал ощущать, как стал подходить к самому пику в удовольствии.       Ближе к оргазму Петя что-то невразумительное зашептал, что-то из смеси имени Грома, просьб не останавливаться и «еще». Игорь давал это «еще» — с оттяжкой, грубо, сильно, рыча от удовольствия.       — О Господи… да-да-да… я сей… — Петя вскрикнул, зажмурившись, и Игорь на автомате замер, ощутив, как запульсировали возле члена стенки.       Петя хрипло, тяжело дышал, уткнувшись лицом в покрывало. Его затылок взмок и пряди там забавно вились. Игорь дал ему немного времени прийти в себя, не вынимая, он замер в нем, выпустив его руки и нежно гладя по влажным ягодицам. Посмотрел на то, как Петя обхватывал его член и, выдохнув, крепко сжав его бедра, снова начал толкаться. Петя взвизгнул, заметался по покрывалу и грохнулся вниз. Игорь рыкнул, оперся руками о кровать и продолжил двигаться. Петя заскулил, захрипел, ерзая по кровати, пытаясь соскочить с члена и стуча ногами по кровати. Игоря это завело еще больше. Он схватил Петю за волосы и уткнул его лицом подушку, продолжая трахать ритмичными, мелкими толчками входя до самого основания. Петя заскулил в подушку и будто бы обмяк, но Игорь чувствовал напряжение в его теле и в том, как он сжимал его член. Он убрал руку и Петя вскинул голову, сделал глубокий вдох и тихо заскулил, забормотав:       — О Господи… о Боги… да… да-да-да!       И случилось то, чего Игорь не ожидал. Петя кончил второй раз. Он выгнулся, издал долгий, протяжный стон и так и обмяк, даже не дыша. Игорь, пораженный, замер. Это типа че… Петя все это время мог ловить множественные оргазмы, но скрывал это от него?! Ну нет, Игорь ему устроит за сокрытие!       Он осторожно вышел, глянув, каким мокрым был Петя — смазка блестела меж ягодиц и на внутренней стороне бедра. Игорь погладил его дрожащие бедра, дожидаясь, пока Петя придет в себя. Мягко погладил пальцами меж ягодиц и Петя вздрогнул, сжавшись Игорь хмыкнул и вставил два пальца. Петя тихо засопел, что-то проскулив. Игорь обхватил свободной рукой свой член, лаская Петю в ритм своим движением.       — То есть ты все это умел кончать множественными и все это время скрывал это от меня?       — Я сам только ща узнал, — проскулил Петя уже даже не сжимаясь на пальцах. Сейчас он ощущал себя какой-то безвольной куклой для секса. И ему это очень нравилось. Игорь это подметил.       — Кайфуешь? — усмехнулся он. — Нравится быть безвольной игрушкой, с которой я могу делать, что захочу, пока не надоест. Что у тебя нет права выбора? Что сейчас ты существуешь только для моего удовлетворения?       — Боже, да, — простонал Петя, закатив глаза.       Игорь усмехнулся, продолжая трахать его пальцами — Петя на эти ласки уже не отзывался, и Игорь медленно вынул пальцы, размазав смазку меж ягодиц.       — Ну и правильно, потому что я собираюсь делать с твоей дыркой, что захочу.       Петя прикрыл глаза, довольно простонав и вильнув бедрами. Игорь чуть привстал на коленях и, вытянув ремень из шлевок, ударил одну половину о другую. Петя вздрогнул. Он-то, наивный, шлепалку подготовил — кожаную, легкую, а Игорь сразу по жести пошел. Петя поерзал, глубоко дыша, пытаясь подготовиться. Ремень они никогда до этого не использовали — только ладони, и Петя даже не знал, чего ждать.       Игорь осмотрел бледные, влажные ягодицы, немного подождал и шлепнул по ним ремнем — щадяще, несильно. Петя шумно выдохнул, плохо пока понимая свои ощущения. Хорошо вроде, жарко даже, но возбуждения пока никакого не было. Пете понравилось даже находиться в таком состоянии. Когда хочется, когда приятно, но сильного возбуждения нет — кажется, что можешь принять вообще все и сколько угодно. Игорь облизнулся и ударил еще раз — на этот раз сильнее. Петя тихо промычал, уткнувшись лбом в подушку, глубоко дыша.       Игоря все это заводило нереально — у него еще стояло, и кончить хотелось, трахая Петю, а перед тем снова немного его возбудить, чтобы отзывался на каждый толчок жалобным скулежом. Он ударил еще раз, и еще и — намного сильнее — еще. Петя вскрикнул, выгнувшись и ударив ногой по кровати. На ягодице остался красный след и Игорь, глубоко вдохнув, отвесил еще один удар — по другой стороне. Петя заскулил. Затылок взмок еще сильнее, сердце билось под горлом от ощущения своей полной беспомощности, того, что он весь и полностью во власти и желаниях Игоря едва голова кружиться не начинала. Игорь снова ударил, и еще раз — Петя вскрикнул и тут же тихо всхлипнул. Ноги начала дрожать, перед глазами на миг потемнело — ягодицы горели адским пламенем.       Игорь шумно выдохнул, отложил ремень и, повыше вздернув Петю за бедра, снова вошел в него — тот глухо вскрикнул, будто бы задыхался, и сжался около его члена. Игорь утробно зарычал, оперся на руки и начал двигаться, до шлепка бедер о ягодицы. Петя тихо заскулил, задрожал, сжимаясь возле него, захныкал что-то невразумительное — но Игорь уже не вслушивался, продолжая толкаться, чувствуя, что был близок. Он тихо зарычал, сжав его бедро, удерживая. Петя ерзал, скулил, то выгибался на встречу, то будто бы пытался соскочить с члена.       Кончил Игорь, вжавшись в его ягодицы и сделав пару кратких движений, а после замер, выдохнув. Петя тихо всхлипнул. Ему казалось, что у него между ног что-нибудь скоро загорится — он был пиздец, каким мокрым и чувствительным, горячим и до неприличия расстраханным. Игорь медленно вышел и присел на колени, потерев мокрый лоб. Его обычно после оргазма тоже немного попускало, но не в этот раз — посмотрев на лежавшего перед ним Петю с заломленными руками, дрожащего, мокрого и тихо всхлипывающего Игорю совсем не хотелось прекращать. Он быстро снял презерватив.       Игорь прошелся руками по ягодицам и прохрипел:       — Ты как, киска?       — Нормально… — пролепетал Петя, чувствуя, как меж ног все пульсировало. Такого у него уж точно еще не было.       Игорь довольно хмыкнул, погладив Петю меж ягодиц — Петя крупно вздрогнул, тяжело дыша. Чувствительность была на пределе, касания терпеть было невозможно. Хотелось уйти, но Петя уже понял, что бесполезно. Игорь немного покружил пальцами, но быстро убрал их и смял в ладонях ягодицы, а после звонко шлепнул. Петя выдохнул, закрыв глаза. Игорь поднялся руками выше, взял под ребра и помог чуть привстать. Петя уткнулся грудью в покрывало, выгнувшись и выпятив задницу, догадываясь, что сейчас в него снова что-то вставят.       — Вот это размерчик, — присвистнул Игорь, взяв одно из дилдо. — Даже больше моего члена. Так ты что, для вида в первый раз повизгивал, что я тебя ща пополам разорву своим хером?       — Нет, — промычал Петя, глянув через плечо на дилдо, который взял Игорь. — Я… я им всего один раз… Просто чтобы новые ощущения…       — И сейчас тоже достал?..       — Просто… вдруг ты захочешь…       — Конечно захочу, — фыркнул Игорь, но игрушку отложил, потянувшись к игрушке чуть поменьше, Повертел ее, разбираясь, ткнул в кнопку и та завибрировала, странно задергавшись. — Фильм ужасов какой-то, — моргнул Игорь, глядя на неясные движения игрушки. Нажал еще раз — та завибрировала сильнее. Петя глядел на него почти умоляюще. Петя понятия не имел, знал ли Игорь, что стимуляция вибрацией всегда более мощная и интенсивная, или действовал наугад.       Игорь увел одну ягодицу в сторону, глянул на расслабленную дырку и плавно вошел игрушкой, пока что не включая. Петя шумно выдохнул, закрыв глаза — пока ощущения были терпимыми. Игорь нежно провел пальцами по мышцам, сжавшимся возле игрушки, и несколько раз подвигал ею — глубоко, входя до конца и снова вынимая почти полностью. Бедра у Пети почти тут же задрожали, ритм сердца стал тяжелее.       Игорь протолкнул ее глубже, и нажал сразу на третью скорость. Петя вскрикнул, вильнув бедрами и выгнувшись, сжав руки в кулаки. Он тихо захныкал. Ему казалось, что он уже не выдерживал — казалось, что был слишком чувствительным, слишком, чтоб его вообще кто-то трогал, не то что стимулировал вот так, но он только тихо скулил и хныкал в мокрое покрывало от слез и пота. Бедра дрожали, Игорь мягко двигал игрушкой внутри, иногда меняя угол — зная, где Пете особенно приятно будет и хорошо.       Сначала Пете было почти неприятно и не по себе — слишком чувствительный и при этом никакого возбуждения. Он ерзал, хныкал и тихо плакал, чувствуя, как внизу снова начинало разгораться возбуждение — не от вибрации внутри, а от осознания, что это игра в насилие, что якобы у него нет выбора, якобы Петя обязан это вытерпеть. Член снова встал, движения вибратора стали приятнее, хоть и были на грани — чувствительность сказывалась, порой отдаваясь легкой судорогой в ногах, которую Игорь заметил и довольно усмехнулся, на несколько моментов замирая игрушкой внутри, давая Пете особенно насладиться стимуляцией в самых приятных точках.       Петя тихо стонал, хныкал и плакал — Игорь слушал каждый вздох, каждой судорожный выдох, и чувствовал, как снова начинал возбуждаться, думая о том, насколько Петя сейчас был подвластным, беззащитным, что был весь и полностью в его власти и, что самое главное, что самому Пете это нравилось.       Игорь медленно вынул игрушку и Петя громко выдохнул. Меж ног все пульсировало и горело. И хотелось кончить. Возбуждение было колкое, горячее, сильное, а чувствительность — адская, почти невозможная. Игорь чуть поерзал сзади и Петя замер, понятия не имея, чего еще ожидать. Он глубоко вдохнул, а после закусил губу, когда Игорь вошел тремя пальцами. Игорь пораженно вскинул брови. Пальцы вошли на удивление легко, Петя не сжимал его привычно-тесно — сказывалось то, что Игорь его трахает без перерыва уже минут пятнадцать, мышцы расслабились, привыкли. Сам Петя взмок весь, дрожал, его слабо потряхивало. Игорь закусил губу. Таким Петя никогда еще не был. Настолько расслабленным, настолько раскрытым и расстраханным. И Игорь мог сделать его еще более раскрытым. Шумно выдохнув, сжав в ладони ягодицу, он плавно вставил мизинец, входя глубже. Петя удивленно простонал, не ожидав такого растяжения на сегодня. Так гляди и в самом деле кулак попытается запихнуть, а Петя будто бы и не против.       Он поерзал, послушно расслабляясь, и Игорь на миг замер пальцами внутри и, глубоко выдохнув, вошел с костяшками. Петя сипло вскрикнул и сжался вокруг них. Он чувствовал, как часть ребра ладони Игоря прижималась к простате, стимулируя, и от этого задрожали ноги. Слишком много, слишком чувствительно, слишком хорошо.       Игорь дышал тяжело и немного хрипло, глядя, как легко в Петю входило четыре пальца. Меж бедер прошелся приятный импульс от мысли: а сколько Петя сможет принять? Пять? До костяшек? Или глубже?.. Он мотнул головой, отгоняя от себя эти мысли. Нет, Петя не одобрит… Да и Игорь вроде тоже не одобрял час назад.       Он вынул мокрые, все в смазке пальцы и схватился за дилдо. Прошелся им меж ягодиц, пачкая в Петиной смазке. Петя положил рядом искусственную, но она сейчас явно не нужна была — естественной было и без того до неприличия много.       Петя затаил дыхание, ощутив, как меж ягодиц проходилось это орудие. Возбуждение скопилось внизу живота и Пете хотелось этого. Хотелось, чтоб его снова трахнули и чем-то в самом деле внушительным. Игорь шумно выдохнул и мягко толкнул дилдо внутрь. Проскользнула импровизированная головка и он замер. Петя тихо промычал, но головку в себя впустил легко, обхватывал как надо. Ритм сердца у Игоря стал тяжелее и он плавно вошел глубже игрушкой, обхватив другой ладонью свой член. Возбуждения тянуло внизу, яйца начинали немного ныть, и Игорь принялся ласкать себя, продолжая плавно входить игрушкой. Петя член принимал ровно как надо — послушно, расслаблялся, не сжимался. Игорь прохрипел:       — Молодец. Такой вместительный, жадный, так классно принимаешь такой размер… Очень хорошо, Петь. Давай, еще немного. Сможешь взять до конца?       Петя согласно промычал. Он не просто мог. Он хотел.       Игорь закусил губу и вошел до конца — до искусственных яиц. Петя тихо застонал, сжавшись около игрушки.       А Игорю совсем башню сорвало от осознания, каких масштабов игрушка сейчас была в Пете, что ему нравилось, что ему было хорошо. Игорь чуть вынул ее, обхватил и принялся двигать, глядя, как он орудовал ей в Пете — смотрел, как тесно Петя обхватывал мышцами ее масштабы, как легко она входила и как так же легко Петя принимал этот объем в себя. Его бедра задрожали, дыхание сбилось, он тихо застонал и, вместе с тем, как увереннее становились движения внутри — тем громче. Игорь сжал зубы, ускоряя, двигая ей жестче, сильнее.       Петя внезапно вскрикнул, сильно сжавшись и заерзав — и Игорь понял, что он кончил снова. Игорь замедлился лишь на пару мгновений, плотнее обхватил свой член, удобнее устроился и снова начал двигать игрушкой, лаская себя в ритм резким, грубым движениям. Петя закричал, захныкал и почти тут же заплакал, ерзая. Снова грохнулся животом на покрывало. Он весь дрожал, его бедра свело судорогой, а ноги потряхивало. Стоны прерывались всхлипами, всхлипы — сипами.       Игорь не понимал, плакал Петя или стонал, или все вместе, но продолжал трахать его игрушкой, доводя себя до разрядки, не отнимая взгляда от того, как легко входила в него игрушка.       Петю слабо затрясло, он заскулил и кончил во второй раз, и резко заскулил:       — Кокс… Ломка, Игорь, ломка!       Игорь, перепуганный, замер. Шумно выдохнул и аккуратно вышел игрушкой. Петя облегченно выдохнул и всхлипнул в подушку. Его ноги дрожали, он был весь мокрый, трясущийся, ноги не отошли от судороги. Но главное было, что между ног он был весь мокрый, расстраханый и раскрытый. Дырка была призывно растянута и, видел Бог, если бы не стоп-слово Игорь бы с удовольствием снова бы ему присунул.       — Кис… Киса, я ща кончу и позабочусь о тебе, ок?       Петя даже не ответил нормально — только что-то промычал невразумительное. Игорь выдохнул и, отведя одну ягодицу в сторону, принялся дрочить себе — грубо, сильно и быстро, и от этого вида, от осознания, что Петя кончил дважды множественным, что он довел его до предела, кончил тому меж ягодиц. Петя никак не среагировал. Игорь шумно выдохнул и сел на пятки, посмотрев в потолок и пытаясь придти в себя. В голове было мутно и неясно, а еще — очень хорошо.       Кое-как он пришел в себя и привстал. Взял влажные салфетки, сначала наспех вытер себя от пота, а после аккуратно принялся за Петю. Раздвинул его дрожащие ноги чуть пошире, и тот тихо замычал.       — Тише, киска, я просто вытру. Все хорошо. Расслабься, — он мягко провел салфеткой меж ягодиц, и Петя снова крупно вздрогнул. Игорь тихо усмехнулся, довольный результатом.       Он мягко начал вытирать его — меж ног, бедра, ягодицы, взмокшую спину, не переставая шептать, какой Петя хороший, какой красивый, какой он молодец. Он расстегнул наручники, нежно размял его запястья и плечи.       Мягко стирая пот с затылка, он склонился к нему, поцеловал нежно волосы, а после шепнул на ушко:       — Ты такой молодец, такой красивый и хороший… Так старался для нас. Тебе было хорошо, м, киска?       Петя тихо промычал.       — Отлично, — улыбнулся Игорь, отложив салфетку и прилег рядом с Петей, гладя его спину. — Такая хорошая, прекрасная киса. Такая ласковая, любвеобильная, послушная… Вот так, хорошо, отдыхай, приходи в себя, — он погладил его по пояснице, продолжая целовать его затылок, за ушами и волосы, гладя поясницу и бедра.       Петя пришел в себя не сразу, и Игорь даже разволновался — вдруг он Петю оргазмами до инфаркта довел? Но через какое-то время Петя с трудом оперся на дрожащие локти. Руки у него трясло, а ноги все еще дрожали.       Петя сказал:       — Пиздец.       Игорь улыбнулся, чмокнул в его щеку и давая удобнее устроиться рядом с собой. Петя поерзал, пытаясь улечься к нему под бок. Свернулся едва не калачиком, прижался щекой к его груди и замер вот так, до конца приходя в себя.       — То, что я умею множественными — уже пиздец. То, что ты сделал это со мной дважды — пиздец в кубе.       Игорь усмехнулся, поцеловал его волосы.       — Ну, это твои пожелания были, Петь.       — Ага, и я очень рад, что их озвучил… Охуеть просто… Мы обязательно это повторим. Но очень не скоро…       — Хм… даже просто множественный?       — Просто множественный ты мне будешь устраивать как повседневную программу. Понял?       — Есть, товарищ майор!       Петя рассмеялся и поцеловал его в плечо, удобнее устроив на нем голову и прикрыв глаза. Наконец, его губы тронула широкая, довольная улыбка — признак, что Пете все в самом деле очень понравилось.       — Кайфово очень. Просто десять из десяти, Горь. У меня меж ног все горит до сих пор.       — Да? — усмехнулся Игорь и быстро соскользнул рукой с поясницы вниз, пройдясь пальцами меж влажных ягодиц. Петя пискнул и шлепнул его по прессу.       — Руки!       — Настолько чувствительный? — повел бровью Игорь, вернув руку чуть выше, обняв за талию.       — Даже в течку такого не было, — фыркнул Петя, снова уложив голову на его плечо и прикрыл глаза. — Кстати, я вообще-то нашел решение проблемы нашей.       — Какой проблемы? — не понял Игорь.       — Ну, что я быстро кончаю. Короче, есть гель и им на…       — Знаешь, Петь, не надо никакого геля. Я понял, что мне все это время льстило то, как ты быстро кончаешь.       Петя вскинул голову и посмотрел на него мутным взглядом, рассеянно моргнув.       — Че, правда?       — Ну да. Ты же сам говорил, что такое у тебя только со мной. Так что как кончаешь, так и кончай.       Петя медленно моргнул, а после широко улыбнулся.       — Ну значит потом не ной.       — Давно не ною, — зевнул Игорь. — Как бы теперь еще душ принять…       Петя присвистнул.       — Не напоминай. Мне тяжело думать о том, что надо встать и свести ноги в месте.       — Ну, тебя мы на руках донесем.       — Все равно надо ноги вместе сводить, — сморщил Петя нос.       Игорь улыбнулся и перевернулся на бок, погладив Петю по щеке. Тот доверчиво посмотрел ему в глаза. Игорь улыбнулся и сказал:       — Хотел сначала пошутить, мол, мечта твоя: лежать и ноги вместе не сводить. А ща увидел, как ты на меня смотришь и понял, что хочу сказать кое-что другое.       — Что?       — Что люблю тебя больше жизни, кис.       Петя улыбнулся и уткнулся лицом в его грудь — будто от смущения. Он довольно мяукнул:       — И я тоже очень тебя люблю. Особенно за то, как круто я с тобой кончаю.       Игорь рассмеялся, погладив его по пояснице, и, поцеловав волосы, крепко обнял, спрятав в своих руках и прижав к себе. Петя довольно выдохнул и расслабился, прикрыв глаза, давая себе немного времени, чтобы полностью прийти в себя.