Мой мир, твоими глазами

Виталий Рано было расслабляться, оказалось, что выбить квоту на операцию ещё ничего не значит. Теперь очередь, да нет времени у Павла ждать её. Дни уходят, а с ней и надежда на возвращения его к полноценной жизни. Спорил, срывался на крик, но всё безрезультатно. Павел поднялся со своего места и вышел в коридор. Сердце болит от боли, провожая его взглядом до двери. Какой же я глупец, обнадёжил парня, зачем? Стоило сперва всё самому узнать, а лишь потом сообщить обо всём Павлу. — Ну можно же передвинуть кого-нибудь по очереди? — Вы хотите, чтобы я взял на себе такую ответственность? Это подсудное дело, меня потом по судам затаскают. Да и кто согласиться на такое? Люди месяцами ждут своей очереди, для кого-то это последняя надежда. — Не у всех же так критично как у Павла, поверить не могу. — Конечно же нет, но ни чем вам помочь не могу. Врач достал одну из папок, просмотрел медицинскую карту, потом положил её на край стола. Сам же поднялся со своего места, перебирал какие-то папки на стеллаже. Не знаю о чём я тогда думал? Мне хватило одного взгляда, чтобы запомнить адрес, фамилию пациента. Берут сомнения, но было такое чувство, что врач сам подсказал мне, с кем поговорить, кого просить о помощи. Ужасно было смотреть на Павла, ни одной эмоции на лице. Парень сидел молча, словно весь мир рухнул для него. Страшно, больно от того, что я не в силах ему помочь. Да даже обнять его, успокоить не могу. Сам на грани, стоит мне сейчас обнять его, как не сдержусь. Ком в горле, трудно говорить, глаза влажные, того и гляди разревусь. Как мог, объяснил Павлу, посадил его в такси, отправил домой. Сам чуть позже вызвал себе такси и поехал по нужному мне адресу. Авангардная восемь, квартира пятьдесят, Фролов Сергей Иванович. Руки трясутся, кое-как справился со своим волнением. Дверь открыла пожилая женщина, удивлёнными глазами посмотрела на меня. — Вам кого молодой человек. — Тут проживает Фролов Сергей Иванович? — Да здесь, а зачем он вам? Послышался голос мужчины из комнаты. — Галина, кто там меня спрашивает? — Серёжа, тебя какой-то молодой человек спрашивает. — Так что же ты его у двери держишь, пригласи в комнату. Прошёл в комнату, там и увидел мужчину пожилого возраста. Сидел он в стареньком кресле, в очках. Судя по ним можно понять, что мужчина совсем плохо видит. Это даже не очки, скорее на лупу похожи. Толстые стекла в оправе, смотря в них, видишь огромные глаза, которые пытаются тебя разглядеть. — Что вас привело ко мне? Господи, порой мне кажется не выдержу, в сотый раз пытаюсь объяснить людям о своей проблеме. Вернее не моей проблеме, а то что Павлу нужна срочная операция. Мужчина внимательно меня выслушал, потом перевёл взгляд на свою супругу. — Я ничего понять не могу, от меня-то что требуется? — Серёж, как же ты понять не можешь. — Галя, помолчи, пожалуйста, пусть парень всё объяснит. — Вы наша последняя надежда. — Надежда в чём? Ты можешь толком сказать, что ты хочешь от меня? — Павлу квоту дали на операцию, но очередь четыре месяца ждать, а операция нужна сейчас. Иначе парень навсегда останется незрячим. Вот если бы вы смогли помочь ему, поменяться местами. — Ты просишь меня ждать четыре месяца, а свой день отдать Павлу? — Да, у вас хоть какое-то зрение осталось, а Павел ничего не видит. К тому же он один воспитывает трехлетнего сына. Зачем я Максима сюда приплёл, не знаю, может хотел вызвать жалость? У меня не было другого шанса, это последняя надежда. — Уходите, сейчас же покиньте нашу квартиру, иначе я полицию вызову. Сергей Иванович молчал, а вот его жена была в таком гневе, что готова была меня с лестницы спустить. Ждал, надеялся, но меня толкнули к выходу, пригрозили вызвать полицию. В этот момент понял, какой я ничтожный, не способен решить ни одну проблему. Как после всего я смогу смотреть Павлу в глаза? Да и смогу ли я вернуться к нему. Бросить всё, бежать как трус? Уже у выхода меня окликнул всё тот же мужской голос. — Постой, как тебя там? — Виталий. — Скажи мне Виталий, кем приходится тебе Павел? — Павел? Павел мой друг, я всё что у него есть. Пауза, даже слышно как громко стучит моё сердце в груди. Мужчина посмотрел на свою жену, потом опустил глаза, о чём-то размышляя. — Похвально, твоему Павлу повезло, что у него есть такой верный и преданный друг. Сейчас это большая редкость, дружбу надо беречь. Пусть тяжело порой, но никогда не опускай свои руки, если это касается твоего друга. — Серёжа, что ты задумал? — Галя, парню надо помочь. Я уже старый, а ему жить да жить. Тем более у меня не критично, ждали столько, подождём ещё немного. — Не смей, я уже всё приготовила на завтра. Парень сейчас уйдёт, а мы с тобой забудем о нём раз и навсегда. — Хватит тебе причитать. Виталий, что мне нужно для этого сделать? Господи, не могу говорить, потерял дар речи. — Ты так и будешь молчать? — Вам нужно лично подписать согласие, хотя я не знаю какие документы могут потребовать. — Тогда, что мы ждём? — Одну минутку, я мигом, дайте мне собраться с мыслями. Вызвал такси, потом клиника, всё тот же врач. Сергей Иванович подписал заявление, просьбу перенести дату его операции. — Ну ты и настырный парень, повезло твоему Павлу. Привози его завтра в клинику, проведём ещё раз обследование. Нужно будет сдать все анализы, подготовить парня к операции. — Я всё сделаю, спасибо вам большое. — Да ты не мне спасибо говори, а Сергею Ивановичу. — Не стоит, если я смог помочь, значит так должно было быть. Готов был целовать руки Сергею Ивановичу, не зная как выразить слова благодарности. После всего отвёз Сергея Ивановича обратно, помог ему подняться на свой этаж. Ещё раз поблагодарил его за помощь, за то что вошёл в наше безвыходное положение. — Да хватит тебе Виталий причитать. Павлу привет передай, пусть не теряет надежду. Всё будет хорошо, врачи мастера своего дела, вернут твоему другу его зрение. У меня совсем нет сил, вроде и радоваться должен, а не могу. Присел на лавочку в сквере, опустил голову, сжимая её своими руками до боли. Не смог сдержать себя, плакал, пытаясь спрятать свои слёзы. Прохожие искоса смотрели на меня, кто-то останавливался, не решался подойти. Пожилая женщина присела рядом, коснулась своей рукой, моей руки. — Вам плохо, может скорую вызвать? — Не надо, всё хорошо. Мой голос дрожал, не сразу удаётся объяснить, что со мной всё хорошо. — Тогда почему же вы плачете? — Не знаю, может от радости. — От радости не плачут, от радости смеются. Женщина протянула мне свой носовой платок, затем улыбнулась. — Может вам водички дать? — Спасибо, всё нормально. По пути домой, зашёл к матери Павла, Максим увидев меня тут же кинулся мне на шею. — Мой Вита пришёл, бабушка, я же сказал он заберёт меня домой. Отправились домой, Максимка трещал как заведённый, не умолкал ни на минуту. Может это и отвлекло меня от моих мыслей. Если честно, боялся рассказать Павлу новость. Теперь каждого движения боюсь, боюсь, что завтра опять ничего не получится. Павел вёл себя, как обычно, словно ничего не произошло. Чувствовал ли он, что во мне твориться, не знаю. После ужина собрал вещи, которые понадобятся Павлу в клинике. — Ты что там делаешь? — Вещи собираю тебе, завтра тебя положат в клинику, будут готовить к операции. — Не стоит Виктор, я слишком сильно устал. Парень потерял веру в себя, потерял веру в меня. Больно смотреть на него, как успокоить его тоже не знаю. Уложил Максима, затем постелил себе на диване. Никак не удавалось уснуть, все мысли о нём. Как же сильно хотелось сорваться, плюнуть на всё, просто оказаться с Павлом рядом. Прижаться к нему, ни о чём не думать. Час ночи, сон никак не приходит ко мне. Зашёл на кухню, выпил стакан воды, в горле пересохло. Чуть дыша зашёл в комнату Павла, парень лежал и спал. Хоть кто-то сегодня выспится. Поправил одеяло, потом зашёл в комнату Максима. Малыш крепко спал, скинул своё одеяло на пол. Смешно, полная копия своего отца, такая же поза во сне. Уснуть удалось только утром, кажется вот только что закрыл глаза, а уже слышу как Максимка шлёпает босыми ногами по полу. Малыш недолго думая, залез ко мне под одеяло. — Вита, подвинься немного, я замёрз. — Говори по тише, папа ещё спит. Не нужно его будить. — Но я же выспался, значит и он тоже. — Максим, папа сегодня ложится в больницу, пусть поспит ещё. — Моему папе вернут глазики, он будет видеть как прежде? — Конечно мой хороший, обязательно вернуть твоему папе зрение. Малыш замолк на некоторое время, потом подорвался. — А давай мы вместе с тобой, папе завтрак приготовим. А малыш прав, я совсем забыл об этом. Чем же я кормить их буду? — А что папа любит? — Я люблю горячие блинчики со сметаной, мне их бабушка всегда готовит. — Это понятно, что любишь блинчики, а папа твой что любит? — Раз я люблю блинчики, значит и папа любит. Конечно, кто бы сомневался, вы же так похожи друг на друга. Значит у вас и вкусы общие. — Ты поможешь мне с завтраком? — Ага, давай быстрей собирайся. Это надо было видеть, кругом столько муки, словно это не кухня, а какой мукомольный завод. Максим, месит тесто в тарелке, прикусывая язык, ну точь-в-точь как это делает Павел. — Дальше я сам, давай в ванную, нужно умыться, иначе папа нас с тобой заругает. — Ты мне поможешь, я до крана не достаю. Умыл парня, потом вернулся на кухню. Максимка исчез, совсем забыл о нём. Оглянулся, когда услышал голоса своих парней. Максим держал Павла за руку, помогая ему пройти на кухню. — Пап, смотри что мы тут делаем. Вита блины печёт, я ему во всём помогал. Павел опускается на корточки, целует Максима, крепко прижав его к себе. Тот пытается высвободиться, смеётся заразительным смехом. — Папа, Вита же всё видит, я же мальчик, так нельзя. — Вита, никому ничего не расскажет. Правда же Вита? — Не расскажу, это будет наш маленький секрет. — Вита, как наш с тобой секрет? Это провал, да и о чём я думал, когда доверил такую тайну Максиму. — И какой же у вас секрет от меня? Но И Максим не промах, он сразу понял, что чуть не проговорился. — Папа, блинчики стынут, мне положи много, я голоден. — Максим, я помогу, пусть папа сам поест спокойно, хорошо? Но Максим в это время был занят совсем другим, теперь он накладывал в тарелочки блинчики. Поставил тарелочку Павлу, потом мне, а затем себе. — Сразу видно, что папу ты сильно любишь. Вон как заботишься о нём. — Вита, я и тебя сильно люблю, правда же папа? — Конечно сынок, не только ты. Павел поднял на меня свой взгляд, пытаясь уловить мою реакцию. Ничего не ответил, сейчас не время, самое важное впереди.