Хочу его

— Пойдём скорее! — время позднее, в домах уже погасли свечи, родители старшего спят… а он потащил Бина в сад, чтобы показать что-то красивое. — А то всё пропустим! — Но хён, нас могут увидеть! — парень не слушал возражения донсэна, и просто шёл к нужным воротам, взял с собой фонарик. Такой спокойный, словно и последствий от их ночной прогулки не будет. — И наказать! — Бинни, не волнуйся, — альфа подводит Со за ручку, и тихонько открывает калитку, чтобы войти в сад, полный самых разных цветов. — Смотри как тут красиво! — Чан выводит омегу на небольшое поле, и младший громко вздыхает, когда поднимает голову, рассматривая тёмное небо. Огромная луна освещает траву, а звёздочки — словно снежинки вокруг неё. — Ты прав, хён. Я никогда ничего такого не видел. — парень подводит друга к середине поля, и предлагает ему сесть на травку. Он тоже красивый. — Почему, Бинни? Ночь ведь часто наступает. — альфа не хочет выпускать ладошку друга из своей, поэтому продолжает за неё держаться. — Родители не разрешали мне выходить ночью на улицу. Говорили, что опасно. Я пытался пройти после того, как кормил кроликов, но… — мальчик боязливо показывает на свою шею, где сильно видны уже покрасневшие шрамы, словно от плети. — Отец ругался, и вот. Поэтому я и носа из дома не высовывал после заката. Бан начинал злиться. Он уже понял, что родители омеги очень жестоки, но… отец никогда не поднимал на него руку. А с папой всегда советовался, даже если это новый приказ в город. Он не потерпит такого отношения к младшему. — Бинни… — Да, тут красиво, но… не стоит того, чтобы выходить по середине ночи. Я боюсь, что нас могут наказать, Чани-хён. — Нет, — альфа крепче сжимает в руке чужую ладонь, и с нежностью глядит в маленькие, тёмные глазки. — Я не позволю никому тебя обижать, Бинни. Никогда, — парень наклоняется ближе, и касается покрасневших от смущения щёчек омеги. — Я защищу от таких людей. Жестоких, которые не ценят такого бусинку, как ты. ~ — Ч-Чан. — получается смешно. Из-за того, что щёки плотно сжаты руками старшего, губы Бина словно бантик. И говорить ему немного сложнее. — Поэтому всё будет хорошо, слышишь? Ты под моей защитой, Бинни. ~ — парень садится ещё ближе, и аккуратно обхватывает хрупкие плечи, прижимаясь к донсэну. Этот пирожок вытерпел много боли, и стоит это прекратить. Альфа закрывается носиком в мягкие волосы омеги, и тот наконец обнимает старшего в ответ, нежно улыбаясь. — Спасибо тебе, хён. Ты спас меня. ~ — сердечко громко трепещет в груди Бана, и его щёки ярко краснеет, когда запах младшего становится нежным, приятным. Со спокойно рядом с хёном. — Смотри, что покажу! — Чан неохотно отстраняется от омеги, и отходит от него чуть подальше. А тот с интересом глядит на силуэт наследника, не переставая улыбаться. — Тебе понравится. — он вдруг резко прыгает вверх и с громким хлопком опускается вниз. От удара о землю вокруг расходятся… зелёные, маленькие фонарики. Омега со вздохом разглядывает всё вокруг. На травку оседают огоньки, а некоторые даже летают над головой младшего. — Это светлячки! — Со заливисто смеётся, когда несколько жучков садятся на макушку старшего, и сам поднимается с травки, кружась на месте. — Как красиво, Чан-а! ~ — альфа подбегает к донсэн, и берётся за его ладошки, чтобы они побегали вместе. С каждым их шагом, светлячков всё больше, улыбки всё шире, а вокруг всё светлее. Именно этого и хотел маленький альфа — услышать такой громкий, заливистый смех. И видеть радость на лице омеги.