So What

Мир увидит, пусть увидит, как мы дойдём до конца

***

«Несмотря на всё, я любил тебя. Любил тебя всегда. Любил даже до того как мы встретились. Любил за то, что ты писала на руках всё подряд. До сих пор помню, как всё началось. О феномене "соулмейтов" я знал с детства, мама часто говорила, что судьбой всё предрешено, нужно только найти нужного человека, который обязательно где-то есть на этом свете. Также она рассказывала, что если написать что-то на себе, то это проявится у твоего соулмейта. Я считал, что это всё выдумки и сказки, а моя романтичная по натуре мать в них верила, пусть и свой брак не удался и закончился разводом. Она объясняла это тем, что они с моим отцом не были родственными душами. Она говорила, что так и не смогла найти своего человека, но всегда хотела семью, и мой отец был в общем-то хорошим человеком, с которым было не стыдно и ребёнка (меня, то есть) растить. Но мать, как я уже говорил, была романтиком, потому долго брак без любви не продержался. Это для меня всегда было свидетельством о том, что вся эта поебота с соулмейтами - брехня. Раз моя мать, которая всю жизнь писала что-то на руках, не смогла найти своего человека. А если и не брехня - то шанс встретиться с предначертанным тебе человеком опасно близок к нулю. Ведь сколько нас на планете? 7-8 миллиардов? А если "твой человек" говорит на другом языке да и живёт на другом конце света? Так что я ничего никогда не писал. Всё это пустые надежды. Так я думал до одиннадцати лет. Когда я, как обычно, не делал домашку в ненавистную школу, а ебланил где-то на улице, на тыльной стороне моей ладони внезапно появилось написанное аккуратным почерком "Привет". Сейчас я твой почерк узнаю из тысячи. Тогда же я был поражён, начал брейнштормить, может, я где-то видел почерк, может, у кого-то в школе такой. Но нет. Мне было нечем написать ответ. Да и, признаться честно, последнее о чём я думал - ответ тебе. Тут твоё "Привет" исчезло. Я уж было подумал, что я головушкой тронулся, и мне чудится всякое. Но спустя минуту на руке появилась надпись "Друг рассказал мне о соулмейтах". Едва я успел прочитать, надпись исчезла, и появилась другая - "Ты здесь?". Я помчался домой, чтобы написать тебе ответ. Пока я бежал, я мало думал обо всём этом, но когда я уже пробежал мимо ошарашенной матери в свою комнату, схватил ручку и приготовился писать, меня накрыла волна сомнения. Я вспомнил все свои рассуждения. А что если мы никогда не встретимся? И всё это - пустая трата времени. Я вспомнил пример своей матери, которая искала всю свою жизнь. И я понял, что не могу позволить себе надежду. Лучше пусть я не отвечу, и ты подумаешь, что это всё бред. Так что я отложил ручку. И долго смотрел на надпись "Ты здесь?". Спустя время она исчезла. Но появилось огромное, размашистое, совсем не твоим почерком "Дебил" во всю руку. Потом я узнал, что это написал тот самый твой друг, с которым вы вместе думали, что мне написать. Появился порыв написать "Сама дура", ещё и не стирать это день или два. Но здравый смысл победил. Да и то самое "Дебил" исчезло достаточно быстро. Два дня ничего не нового не появлялось. Я решил, что мой план сработал. Но на третий день, когда я сидел в школе, прямо на уроке, на руке появилось "Классуха дура". Я засмеялся в голос прямо на уроке. И получил первый в жизни выговор. Лена тогда сильно обеспокоилась моим психическим здоровьем, но когда я объяснил ей, в чём дело, она начала подбивать меня ответить тебе. Я всё отказывался. В итоге она отстала. Потом на руках начали появляться стихи. Я пытался гуглить, но ничего. Я понял, что это твои стихи. И начал восхищаться тобой. Ведь они были хороши. И когда на одной руке появлялись стихи, на другой были аккорды. Я ничего не понимал, ведь тогда не умел играть на музыкальных инструментах. Но считал, что если стихи так хороши, то и музыка тоже прекрасна. Я переписывал всё, что появлялось на руках в отдельную тетрадь. Чтобы понимать тебя лучше, я даже уговорил маму записать меня на уроки игры на гитаре. Правда, у меня ничего не получалось. Зато я встретил Влада и Дениса, у которых с гитарой всё было прекрасно. Я показал им тетрадь. Они аж присвистнули. Но сыграли по твоим аккордам, я сначала слушал, а потом начал петь под музыку. Было лучше, чем я мог себе представить. Я начал считать тебя гением в музыке. И это добавило только больше сомнений. Вдруг, ты не захочешь иметь с таким бесталанным человеком как я ничего общего? Я ведь даже гитару не осилил. Особенно это било по самолюбию, когда у пацанов была гитара, а у Ленки - её претенциозная скрипка. Хотя, пацаны и Лена говорили, что я хорошо пою, но этого мне казалось мало. Я считал, что ты и петь наверняка умеешь. (Что, кстати, оказалось правдой). Эти новые сомнения, захлестнувшие меня, только больше заставляли отбросить мысли об ответе. Так продолжалось год. Ты писала стихи и музыку, я их переписывал, а потом мы с пацанами их играли и пели. Иногда Лена что-то импровизировала на скрипке в такт. Со скрипкой твои особенно лиричные текста обретали новый шарм. Иногда ты писала что-то повседневное, типа: "Всё достало". В такие моменты искренне хотелось быть рядом. Или "Получила пять по русскому, восьмое чудо света". Тогда тоже хотелось быть рядом, чтобы разделить радость. Однажды я понял, что влюбился. Я понял, что только и жду, когда ты что-то напишешь. И мне стало страшно. Ведь именно этого я так старался избежать. Я даже хотел выбросить ту самую тетрадь. Но не смог. Я бы не посмел. Всё таки, это было не совсем моё, чтобы так распоряжаться твоими текстами. А потом, когда мне было 12, меня перевели в другую школу. Я был несказанно рад этому. Ведь в своём классе я уже прослыл "идиотом, который везде носится со своей тетрадкой" и "романтиком недоделанным". И это ещё мягкие формулировки. То, что я был отличником, жизнь слаще не делало. Отличников у нас не любили. Единственная нормальная там была Ленка. Короче, мать меня перевела в школу, где учились Влад и Денис. Что было нереальным плюсом. Но плюсы на этом, как оказалось, не закончились. Ведь это была твоя школа и твой класс. Но об этом я узнал только потом. А пока, я стоял рядом с тобой на линейке и не подозревал, насколько близко сейчас моя судьба. Но я всё понял. Понял, когда увидел, когда какая-то девчонка совсем рядом достала ручку из кармана и начала писать на руке. Я пригляделся и обомлел. Мне даже не нужно было смотреть на свою руку. Я узнал твой почерк, который мне уже снился. Но я всё таки закатал рукав, посмотрел на себя и увидел то, что ожидал, ту же надпись, что и на твоей руке. "Линейка бесит". Я не знал, что делать. Я просто ткнул тебя в плечо и ты обернулась. Я никогда не забуду этот момент. Когда я увидел твои карие глаза, обрамлённые длинными ресницами я потонул в них. Звучит банально, да, но из нас двоих поэт ты. Твои короткие каштановые волосы развевались на ветру. Я любовался тобой. Пока ты не прервала меня. — Чё надо? Я молча показал надпись на руке.»