Ожидание и открывшиеся на закате чувства

«It was the sunny morning of Saturday…» – Блин! Зачем я пишу на английском? – Чонгук хлопнул себя ладонью по лбу. Он совсем забыл, что его друг Мингю не знает этого языка. А он тут уже собрался рассказывать историю, приключившуюся с ним в субботу месяц назад.

@jungkook.97

Чел, ты должен ценить меня такого внимательного.

@min9yu_k ???

@jungkook.97 Сейчас бы сидел с переводчиком и читал про мой первый поцелуй и первые крышесносные отношения с парнем. Я безумно горд за себя, потому что опомнился после первой строчки.

@min9yu_k Ты такой скромный, позавидовать можно… Давай живее пиши, я вообще-то не вечный. Обещал же вчера рассказать!

@jungkook.97

Да блин, все будет. Просто вчера мы с Тэхён-и наконец-то собрались посмотреть новый фильм от Марвел. А потом до полуночи гуляли…сам понимаешь.

@min9yu_k Да-да, все с вами ясно. Короче, жду.       Чонгук улыбнулся, вспомнив ту самую субботу еще раз. Он очень влюблен. – Нужно спросить у Мингю, когда он сможет прилететь к нам… – пробубнил Чонгук и быстро напечатал интересующий вопрос. – «Бро, смогу только в следующем месяце» и две грустные скобочки. – прочитал ответ.       Чон поднялся с мягкого стула, оставив диалог с другом открытым. Рассказ предстоит долгим и красочным, Чонгук подумывал применить все свои журналистские навыки для его написания. Честно говоря, в данную секунду он улыбался как идиот. Не хотелось ничего писать, хотелось просто орать на весь мир о своем счастье. В принципе, такое происходило уже приличное количество раз. Тэхён-и бывает невероятно милым в общении, что раньше лишь веселило, а теперь очень смущало. Как итог – визг в подушку сразу после того, как…да после любого сообщения. Но гигантский восторг вызывали именно фотографии Тэхёна, который тот не стеснялся делать в любом виде. Два дня назад Чонгук получил фотографию из кровати с подписью «Доброе утро» и со смайликом солнца. На ней Ким с раскиданными на подушке волосами, прищуренными глазами и милой улыбкой лежит среди одеял в полосатой пижаме. Потом написал, что только проснулся. А Чонгук мысленно улетел в далекие края. Он знал, что его парень (наконец-то!) богоподобен, но, например, сам Чон с утра весьма помятый, а Тэхён…самый красивый, понятно? После такой картины Чонгуку захотелось оказаться с ним в одной кровати, нависнуть над этим прекрасным лицом и поцеловать каждую родинку на нем.       С тех пор, как парни начали встречаться, у Чона не только крылья за спиной раскрылись, но и участились приливы нежности к любимому. И это ощущалось просто до жути прекрасно.       Вообще, Чонгук каждый день получал по фотографии. В зеркале ванной, на скамейке в парке, на набережной, снова из кровати, на скучной паре. Ох, это просто чудесно. Сегодня Ким прислал фотографию, которую сделал вчера в кинотеатре. Их совместная, о существовании которой Чон вообще не знал. Просто в тот момент он искал самый большой шарик сладкого попкорна в стакане и был крайне сосредоточен. И ведь не себе искал, а для любимого. Хитрюга Тэхён не упустил момент запечатлеть напряженное лицо парня с высунутым кончиком языка, ну и себя подмигивающего заодно. Чонгук счастливо вздохнул и вспомнил, как потом кормил своего парня этим попкорном. А потом целовал и чувствовал на губах двойную сладость. Это было прекрасно. Как и прогулка за руки с переплетенными пальцами после. Черт, кажется, он покраснел.              Чонгук подошел к стеллажу с книгами, скетчбуками и блокнотами-дневниками. Последних накопилось аж четыре штуки. Именно четыре года назад он приехал в Штаты с Тэхёном, со своим лучшим другом на тот момент. В желтом блокноте написано, что они выбрали для поступления один университет, но разные направления. Чон предпочел журналистику, а Тэхён экономику. В сером и черном блокнотах описывается почти каждый день учебы, отдыха и совместных, но редких путешествий с одногруппниками. Подробнее всего рассказано о частых прогулках, посиделках и прочих обычных вещах с Тэхёном. По какой-то причине любое времяпрепровождение с ним каждый раз получалось совершенно разным, хотя, казалось бы, за пять лет общения уже перепробовали все. Точно, парни еще вместе ездили смотреть Нью-Йорк аж на целые две недели. Было просто незабываемо. Ещё и потому, что Чонгук впервые увидел новую сторону Кима. Очень нежную, мягкую и заботливую. И эта сторона с тех пор открыта исключительно Чону. С остальными парень весьма спокоен, иногда даже холоден.       Чонгук понял причину изменения в поведении спустя год. А еще именно в Нью-Йорке, в одном из баров, Чон познал ревность Тэхёна. К нему в один момент, когда содержание алкоголя в организме уже давало о себе знать, подошла знакомиться девушка, которая выглядела неотразимо в своем черном коктейльном платье. Однако на протяжении всего незамысловатого разговора молодых людей Тэхён сжимал колено Чонгука под столом, а девушку сверлил взглядом. Когда Чон отказал в продолжении знакомства, Ким облегченно выдохнул, а его ладонь невесомо скользнула по бедру друга. Чон тогда не понял этого жеста, но списал все на простое переживание. Парни не разговаривали об этом после, но оба изменили свое поведение. Да, Чонгук тоже. Просто стал более внимательным, всегда проверял все ли в порядке в их близких отношениях. Дело было не в сцене в баре, а кое в чем другом: в зарождавшихся чувствах, которые он окончательно осознал за несколько месяцев до вступления в романтические отношения с Тэхёном.              Парень открыл черный блокнот, сразу правильно попав на страницу, где говорит, что в чувствах к своему полу нет ничего плохого. Единственное, они немного отличаются от того, что Чонгук чувствовал к девушкам. К Тэхёну они более глубокие, нежные и трепетные. Такие, что хочется его спрятать в своих объятиях, греть поцелуями и пылинки сдувать. Это не гиперопека, не одержимость или зависимость. Это желание, которое можно контролировать и направлять в разные русла, чтобы человеку, от которого глаза-сердечки у влюбившегося в него, было комфортно находиться рядом. Чтобы понял, что его ценят, любят. Что ради него на все готовы. Например, Тэхён как-то раз написал поздно вечером о своем желании выпить какао. Дома нужных продуктов не нашлось, кофейни друг за другом закрывались. Чонгук как полоумный ломанулся на улицу в поисках работающего заведения и все-таки успел купить напиток. Радости и смущению Тэхёна не было предела. А у Чона начали прорезаться крылья. Тогда он и написал про свои чувства на страницах дневника.              А вот когда Чонгук положил черный блокнот и взял оранжевый – самый последний, то предался сладостным воспоминаниям о событиях месячной давности.

Вот бы оказаться рядом с ними и посмотреть на все своими глазами… Стоп. Можно же с легкостью это сделать! Как там было написано?

***

      Это было утро субботы. Майское солнце плавно поднялось над Калифорнией, оповестив о начале прекрасного дня. Чонгук не сомневался в этом, несмотря на плохое настроение после сна. Пробуждение в принципе вышло тяжелым. Наверное, дело в дурном сне – какая-то ерунда перед глазами всю ночь была. Однако это не повод хмуриться, ведь сегодня в университете отменили занятия, что означало прибавление одного выходного, который Чонгук хотел потратить на просмотр огромного количества эпизодов любимого сериала «Бесстыжие». Йен Галлагер, объективно, краш. Но даже если оценивать сериал без него, то Чонгуку слишком нравилось развитие персонажей, их поведение в жизненных ситуациях. С каждой серией он все больше проникался эмпатией к героям, ведь не мог смотреть кинокартину равнодушно. Чон даже ассоциировал себя с некоторыми героями, анализировал причину их поступков. Иногда ему даже думалось, что из него получился бы отменный психолог. В общем, Чонгука цепляла идеальная неидельность персонажей. Когда героев показывают реальными людьми со своими заморочками, то это ценно больше всего.              Чонгук сел на кровати и взъерошил свои волосы, окончательно проснувшись. На его телефон пришло уведомление. От Тэхёна. Пригласил прогуляться и заодно зайти в одно хорошенькое место пообедать. И подмигивающий смайлик, его любимый, по всей видимости. Сует его везде. Чон улыбнулся, потому что плохое расположение духа как ветром сдуло. Он согласился, написав, что только проснулся и что будет готов ближе к полудню: нужно прибраться в комнате, закинуть вещи в стирку, ну и сделать прочие бытовые дела в общежитии. За четыре часа должен управиться. Тэхён согласился с таким раскладом и написал, что зайдет за ним в половину первого. Что ж, сериал отменяется. И Чонгуку ничуть не жаль.              Но что-то как-то не гладко все пошло. Уборка в комнате прошла без проблем, а вот стирка почти накрылась медным тазом, который Чонгук уже использовал пару раз (правда, не медный), когда машинка была занята. В этот раз какой-то первокурсник полез со своими грязными вещичками вне очереди, чем разозлил Чонгука. Наверное, его твердый голос, читающий нотации, слышал весь этаж. А нечестно это, идти без очереди. Тем более вперед Чона, которому при необходимости не составляет труда отвесить болезненный подзатыльник за несоблюдение правил общаги. Но по итогу стирке быть, хоть и не обошлось без закатанных глаз первокурсника.              Как раз к двенадцати часам парень выполнил все запланированные дела и теперь стоял перед зеркалом. Примерял широкие синие джинсы, которые уж очень давно не надевал. В магазине сидели идеально, а дома как-то не так, вот и валялись они в шкафу после одной носки. Но с тех пор фигура Чонгука немного изменилась: бедра и ягодицы стали крупнее после усердной работы в спортзале. Теперь джинсы сидели гораздо лучше, пояс подчеркивал плавный изгиб поясницы и выпуклость ягодиц. Чон для себя подметил, что выглядит довольно сексуально. Значит, гулять он пойдет в этом. К джинсам подойдет обычная черная футболка, которую Чонгук купил в прошлые выходные и еще не успел надеть, а также рубашка в разноцветную клетку. Ну, там черные ботинки и поясная сумка еще, но это потом. Сначала ведь нужно уложить волосы, что Чон сделал в скоростном темпе на прямой пробор, потому что Тэхён позвонил и сказал, что подойдет через десять минут. Как-то долго Чонгук красовался перед зеркалом. Аксессуары в виде двух колечек в левом ухе и одного в правом, черная резинка-талисман на запястье, ботинки и сумка – Чонгук готов.       Он быстро сбежал по лестнице с четвертого этажа общежития и в дверях столкнулся с Тэхёном, который чуть не опрокинул на него стакан капучино. – Скажи мне, куда ты так бежишь? – Посмеивался Ким, пока осматривал, то есть, вертел вокруг оси, Чона с ног до головы на предмет пятен от напитка. Мало ли, капли случайно попали. И неважно, что на спину они б не долетели. – Так скучал по мне? – Мы виделись позавчера, не придумывай. – фыркнул Чонгук и самодовольно направился к выходу, внутри смутившись, потому что да, скучал. Причем сильно. – It’s just a joke, don’t get mad; это просто шутка, не сердись.              Тэхён догнал Чонгука, по пути допив остатки кофе и сразу же утилизировав тару. Он улыбнулся слишком ярко для Чона, почти буквально заменив сегодняшнее солнце. Наверное, парень не признается вслух об этом, но… – Я одного не могу понять. – начал он, да с таким напускным возмущением, что даже остановился, закрыл глаза и нахмурил брови, чем ввел Тэхёна в полнейшее непонимание. – Что?              Чонгук выдержал паузу, медленно открыв веки и устремив пронзительный взгляд на лицо Кима, от чего тот еле заметно стушевался. – Я не могу понять, на каком языке звучание твоего голоса мне нравится больше.       Ну что за цирк, подумал Чон, лучше бы комплимент улыбке сделал. Но если серьезно задуматься над этим невероятно важным вопросом, то голос Тэхёна при употреблении корейского языка звучит донельзя глубоко, плавно и мягко. Будто бы колдовство какое-то. А с использованием английского становится вкрадчивым и слегка хриплым. Как так? В своем голосе Чонгук не заметил каких-либо перемен, а у Тэхёна они хоть и мало заметные, но мозги от них все равно плыли.              Повисло молчание на несколько секунд, за которые Чон успел понять, что провалился и что нужно продолжить разговор первым. – Забей. – слегка нервно усмехнулся он. – Вообще, солнышко сегодня так ярко светит, – позориться нужно до конца, - но для меня твоя улыбка все равно ярче.              А сказал-то как! С восхищением! Чонгук не имел понятия о выражении своего лица, но был уверен, что оно очень глупое. У Тэхёна вот просто сплошное удивление на лике, особенно в глазах, а на щеках румянец. Как-то действительно жарко стало, тем более Ким одет в…       О, боже.              Чонгук только сейчас заметил, во что тот одет. Черная тонкая водолазка с высоким горлом, обтягивающим изящную шею, черный свободный пиджак, широкие брюки и ботинки на небольшой платформе. В ушах поблескивали серебряные сережки-гвоздики, на длинных пальцах красовалось множество тонких колец. – Ты! – воскликнул Чон, закончив осматривать парня. – Как ты можешь?!       Возмущению не было предела, Тэхён захотел своим внешним видом довести до белого каления. Проблема в том, что он так не одевался никогда, а тут вдруг вот такое. Чонгук даже не сразу заметил! – Что с тобой? – оправился от конкретного шока Ким и подошел ближе к парню. Щеки порозовели больше, и он стал еще более очаровательным для Чона. А Чонгук молчал и думал о том, что опозорился слишком сильно. Внутри все горело, пока Тэхён стоял так близко, буквально в паре десятков сантиметров. Взгляд поднимать не хотелось. – Земля вызывает Чонгук-и, прием. – попытался разбавить атмосферу Ким. Его пальцы неосознанно потянулись к воротнику рубашки младшего и поправили ткань. Кажется, Чонгук перестал дышать. – А…Извини. – сдавленно произнес он. – Ты ничего не слышал. – закончил еще тише. – Я все слышал. – сказал Тэхён тоном, не требующим возражений, а после предложил пойти дальше. Такой расклад охотно приняли.              Несмотря на случившееся, парни спокойно и с удовольствием вели разговор на разные темы. Ким рассказывал о документальном фильме про морских обитателей глубин, который посмотрел вчера. Наверное, в окружении Чонгука старший единственный, кто любит кино такого рода. И он рад этому, потому что не смог бы слушать про это ни от кого более. Его в принципе мало интересуют разговоры, где только одна сторона является просвещенной в той или иной теме. Но так сложилось, что только от Тэхёна Чон готов узнавать что-то новое из подобных разговоров. Причем, так всегда было, с самого начала дружбы. Ну точно колдовство. И сплошное очарование в том, насколько внимательно Ким способен слушать.              Тэхён не очень любит вести глубокие разговоры с людьми, однако когда такой разговор нечаянно заводит Чонгук, то старший сразу же становится искренне увлеченным. И сопереживает, и уточняет, и советует. Причем, советы чаще всего оказываются просто шикарными. Чон никогда не понимал, откуда в Тэхёне столько знаний, ведь тот старше Чонгука всего лишь на четыре без парочки дней месяца. Правда, конкретно сейчас молодые люди не разговаривали о чем-то возвышенном в лице собственных чувств. Чонгук просто вспомнил эту удивительную особенность Тэ. Сам Чон с реальным интересом выслушал рассказ про актинии, записал название фильма, который действительно посмотрит, и порадовался, что Тэхёну понравилось кино. – Спасибо, я рад, что ты послушал этот бред. – Ким смущенно отвел глаза в сторону и мягко улыбнулся. Он слишком дорожит Чонгуком. Но вот со смущением от обычных вещей он ничего поделать не может уже год. И со своей появившейся мягкостью.       Вместо ответа Чон лишь щелкнул Тэ по носу. – За что? – Не говори ерунду. – нахмурился он, потому что вообще не понимает, почему Ким считает свои интересы бредом. – Ты имеешь полное право рассказывать о чем угодно. И рассказ никогда не будет нудным. С чего вообще ты стал беспокоиться об этом?              Чонгук понимал причину, но никак эту причину не хотел принимать на свой счет. Вернее, он не мог поверить, что Тэхён действительно влюблен в него. И не знает, почему так. Чонгуку хочется, чтобы его догадки оказались верными, но почему-то страшно, что все себе придумал. Ни с кем никогда не было таких метаний, а тут вдруг! Впрочем, и бабочки не порхали так яростно раньше, так что неудивительно. Вероятнее всего, как заключил для себя Чон, он боится, что ничего не получится. Боится потерять какие-либо отношения с Тэхёном. При таком раскладе проще жить в неопределенности, потому как отказаться от своих чувств Чонгук не сможет, а признаваться о них вслух страшится. Если ему отказывали на предложение встречаться в прошлом, то он не расстраивался. Но сейчас ему со стопроцентной вероятностью будет больно, если вдруг останется отвергнутым.

А причина проста – влюбленный человек для своего объекта обожания жуть как хочет казаться идеальным. Или хотя бы приближенным к этому идеалу.

      Не надоедать, не отягощать, не навязываться – то, что твердили Чонгуку его родители, и то, на что он плевал. И он не ленится давать Тэхёну щелбаны за такое мнение, априори неправильное.       Заметив на лице и в позе Кима безысходное смущение, потому что нечего сказать, Чон легонько дотронулся пальцами до его кисти и кивнул головой в сторону парка. Их любимого, где парни проводили очень много времени за разговорами или за совместными приемами пищи.       Этот парк находился в двадцати минутах пешком от университета. В нем то тут, то там петляли велосипедные асфальтированные дорожки, а для пешеходов выстроили деревянные тротуары, которые в некоторых местах переходили в импровизированные скамейки. Они вполне подходили для комфортного отдыха, потому что: – Тэ, пойдем валяться. – уж слишком серьезно сказал Чонгук и тотчас рассмеялся со своего тона. Тэхён поймал волну, но просто улыбнулся. Он знал пристрастие младшего к этим широким скамейкам, ведь на них можно было лежать вообще в каком угодно положении. Парни даже несколько раз смотрели там фильмы на ноутбуке Кима. – Чонгук-и, нам нужно сходить пообедать. – Давай попозже. – Чон уже приготовился бежать в парк, как ребенок, когда хочет сбежать от родителя на детскую площадку, но Тэхён его вновь остановил высказыванием о том, что в заведении, в котором он планировал пообедать, стоит бронь столика. – Хорошо. – с любимым напускным недовольством закатил глаза Чон. – Но потом мы придем сюда! – Как пожелаешь. – с улыбкой, которая вообще с лица не сходит в последнее время, кивнул Тэхён и выставил локоть в сторону, как настоящий джентльмен. Чонгук на это тяжело вздохнул, пробубнил, что старший его скоро убьет своими мощными визуалом и харизмой, взял Кима под руку и направился с ним в нужном направлении.       Внутри Чона с каждой секундой разгорался интерес к месту трапезы вперемешку с увеличивающимся роем бабочек. Что ж они плодятся так быстро? Не происходит ровным счетом ничего, просто молодые люди идут куда-то обедать как парочка и молчат. Чон то ли осознанно, то ли нет, чуть прижался к Тэхёну и украдкой взглянул на его шикарный смягченный профиль лица.       Черные кудри спали на лоб, придав образу некой томности, густые брови подчеркивали пронзительный взгляд, сейчас устремившийся перед собой, скульптурный нос с маленькой родинкой на его кончике, которая заставляла желать смерти от невозможности прикоснуться к ней губами, пухлые и четко очерченные уста, выглядящие как настоящие искушение, тоже с родинкой! Изгиб шеи, скрытый под водолазкой, побуждал хотеть всего и сразу. Чонгук невольно приблизился к ней, вдохнув нотки древесного парфюма. Кажется, он потеряел голову. Двинуться взглядом дальше крепкого плеча не рискнул. Это его немного отрезвило, потому как оказалось, что парни стояли на месте уже какое-то время. Как давно? Наверное, щеки Чонгука покраснели, а сам он вздрогнул, когда Тэхён повернулся к нему и оказался таким образом еще ближе. В нос забился аромат парфюма, на более близком расстоянии прозвучав нотками магнолии. – Т-ты…вкусно пахнешь. Я просто, – Чон сглотнул, когда, чуть приподняв взгляд, наткнулся на манящие губы, – просто понюхал.       Последовало молчание. Весь мир будто затих. Чонгук слышал только собственный пульс и размеренное дыхание Кима. Он не знал, что сердце Тэхёна вспыхнуло с новой силой. – Просто понюхал… – тихо повторил старший. Внезапно раздался телефонный звонок, и ему пришлось покинуть этот тесный мирок.              Пока Чонгук старался вновь научиться дышать и вытирал бумажным платочком испарину со лба, Тэхён разговаривал с девушкой-администратором ресторана, где он забронировал столик для себя и Чонгука. Оказалось, что они задержались на пятнадцать минут, и девушка хотела узнать, действительна ли бронь. После подтверждения Ким быстро убрал телефон в карман брюк. – Чонгук-и, мы опаздываем. – он взял младшего за руку и шустро повел к ресторану, до которого оставалось идти меньше пяти минут.

***

      Надо сказать, Чонгук до последнего не понимал, как они с Тэхёном вообще в нем оказались. Потому что этот ресторан выглядел – по меркам младшего – самым дорогим на планете. Снаружи молодых людей встретил портье в строгом черном костюме и по длинному коридору с приглушенным светом проводил до лифтовой кабины. За какие-то несколько секунд Чонгук и Тэхён оказались на семьдесят первом этаже и тут же увидели стойку ресепшен.              Пока девушка, которая недавно звонила Тэхёну, с улыбкой провожала их до забронированного столика, Чонгук шокировано осматривал внутреннее убранство ресторана. За счет грамотного распоряжения пространством, большое количество столов, стульев и диванов не создавали впечатление громоздкости и духоты. В зале было невероятно свободно, ну и людей не так много. В основном, как сказала администратор, все приходят ближе к вечеру, чтобы лицезреть потрясающий вид на город. При закатном освещении, а потом при уличных неоновых огнях, Лос-Анджелес выглядел как никогда привлекательно и будоражил все внутри.       Тэхён забронировал столик у окна. Чонгук аккуратно, замерев внутри, сел на диван, снял с себя сумку и ладонью огладил черную мягкую кожу, затем взглядом скользнул по лакированной поверхности темного стола, потом на стены с воздушными растениями. Ким сел напротив, приняв меню и винную карту из рук официанта. – Мы сходим сюда еще, но только вечером. Добавятся сумерки за окном и приглушенный свет тут. Неповторимое ощущение спокойствия и интимности момента, знаешь. – как бы между прочим произнес Тэхён отчего-то еще более смягчившимся и вкрадчивым голосом, пока разглядывал перечень блюд. – Посмотришь что-нибудь из напитков? Я выберу еду.              Чонгук бросил взгляд на раскинувшийся вид под ними, безмолвно согласившись с предложением прийти сюда еще. Но, наверное, его облик оказался слишком потерянным, поэтому Тэхён поспешил его аккуратно окликнуть. – Чонгук-и, все хорошо? – поинтересовался старший. В его глазах читалось искреннее беспокойство. – Д-да, но… – Чон посмотрел на него, – Почему ты не сказал, что мы сюда пойдем? Я бы хоть оделся по-другому. И денег взял побольше… – он выглядел как никогда смущенно и расстроено. – Чонгук-а, забудь вообще о деньгах. Я привел тебя сюда, я угощаю. – уверенно проговорил Тэхён, подавив желание сжать ладонь младшего в успокаивающем жесте. – А одет ты просто превосходно. – добавил нежно.              Чонгук не то чтобы моментально отбросил от себя неловкость, но хотя бы отвлекся на комплимент. – Кстати, что за возгласы были, когда мы вышли из общаги? – усмехнулся Ким, отложив меню. – Да так, – Чонгук не перестанет краснеть никогда, – просто выглядишь очень круто.              Очень-очень круто! Сногсшибательно, восхитительно, ужасно возбуждающе! Чон утвердил последний факт, когда представил свои ладони на плечах Кима, которые медленно перемещаются на шею, а затем вплетаются во вьющиеся волосы на затылке. Оттягивают, открывая доступ к шее. В такой момент Чонгук обязательно бы провел носом по ней, коснулся губами кадыка, а Тэхён прикрыл бы свои невозможной выразительности глаза. Но это все в мечтах.       В реальности старший лишь ухмыльнулся и позвал официанта к ним. Чонгук вспомнил, что должен был выбрать вино, поэтому быстро открыл перечень соответствующих напитков и быстро нашел более-менее знакомое название алкоголя, который пил всего один раз лет пять назад, но вкус помнил до сих пор. Тэхён заказал что-то простое, Чон уловил, что это стейк с овощами. Прекрасно, оба просто обожают вкусное мяско.       Во время приготовления блюд младший разлил принесенное официантом вино, заметив на себе пристальный взгляд Тэхёна. От этого Чонгуком вновь завладела неловкость, хоть взгляд был отнюдь не тяжелым. Просто все дело в Киме, когда тот смотрит своими шоколадными блестящими глазами.       Он отвел взгляд от младшего и поднялся со своего места. Где-то в глубине заметил несколько пар, мирно обедающих и мило беседовавших. От мысли о том, что они с Чонгуком похожи на них, в сердце разлилось волнительное тепло. Наверное, подумал Тэхён, неправильно что-то там себе воображать с человеком, который не давал на это согласие. Тем более, у Кима нет понимания, что делать дальше. Он вроде как замечает на себе не дружеские, а слишком влюбленные взгляды, прекрасно понимает действия в свою сторону. Взять хотя бы сегодняшнее странное поведение. Слова, как только встретились, а затем «обнюхивание». А еще у Чонгука щеки часто розовеют, да так очаровательно, что внутри все переворачивается. Губы, намазанные прозрачным блеском, сводят с ума. А от вида фигуры младшего с подкачанными бицепсами, тонкой талией, красивыми ягодицами (особенно в сегодняшних штанах) и длинными ногами хочется рычать. И нет, Тэхён не хочет только одного от младшего. Он хочет взаимных чувств, которые вроде как есть, но сомнения на этот счет все равно присутствуют. Страшно ошибиться, страшно спугнуть мальчика, ставшим для Кима уже очень давно чем-то большим, чем просто друг. Сначала самым близким человеком, затем светом во тьме, а после и любимым.       Тэхён настолько привязан к Чонгуку, что боится переборщить со своими чувствами, боится остаться неправильно понятым, хотя и так изо всех сил держит себя в руках. Ему хочется знать, что все в порядке, что его Чонгук-и чувствует ту же самую нежность. Его ранимое сердце просто разрывается от дум, что все может закончиться, если он вдруг перейдет какую-то границу. Но оно тут же собирается воедино, когда взглядом Тэхён ловит ответный, полный нежности, когда черные глазки будто сбегают сразу же после контакта, а на лице появляется смущение, когда Чонгуку нравится то, что Тэхён для него делает, даже если взять сегодняшний наряд. Душа наполняется радостным чувством, когда любимый человек рядом.       Ким очень хочет перестать бояться, поэтому и привел сегодня младшего сюда. В место, где помолвились его родители, когда ездили в отпуск в Лос-Анджелес. Надеется, что это шаг к чему-то большему хотя бы для него, ведь именно Тэхён первый приоткрыл занавес на сцену, полную чувств, готовых тотчас показать лучшее в мире представление о вечной любви.

***

      Чонгук пребывал в неописуемом восторге от прошедших трех часов. Во-первых, он не помнит, когда в последний раз так вкусно ел, а во-вторых теперь в его телефоне хранилось самое красивое селфи с Тэхёном. С этим его взглядом, что через экран заставлял краснеть. Ким просто богоподобен. Он во время обеда еще умудрился снять пиджак. Тогда Чонгук натурально облизнулся, ведь ткань водолазки так умопомрачительно обтягивала подтянутые грудь и живот, обволакивала плечи, ключицы, руки, подчеркнув тонкие запястья…что ему просто дурно стало. И очень жарко.       Все-таки, два бокала вина сделали свое дело. Сейчас в голове был этот образ старшего и их разговор на тему отношений. За все время дружбы они обсуждали это лишь пару раз, и то в контексте «ты так клеишься к девчонкам, что скорее спугнешь их». Сегодня Чонгук узнал, что Тэхёну требуется очень много времени, чтобы понять и осознать свои чувства к понравившемуся человеку. Он очень много думает, анализирует поведение свое и чужое. Раньше даже множество статей читал на такие темы. А отношения у Тэхёна были всего раз, на первом курсе, однако та девушка бросила его по переписке, ничего толком не объяснив, но окатив многочисленными оскорблениями.       Тэхён болезненно переживал разрыв отношений, но быстро оправился, ведь Чонгук следил за ним, чтобы тот не начал заливать горе, как минимум, алкоголем. Не давал ему забыться в ком-то из возможных связей на одну ночь. Чон был всегда рядом, много разговаривал, выводил на улицу прогуляться и готовил любимые блюда. Он по сей день продолжает это делать, только с большим удовольствием и усердием. Любит же. И Тэхён благодарен больше всего на свете за то, что младший у него есть, что он не постеснялся озвучить после тоста. Он продолжал буквально восхвалять Чонгука, чуть ли не в любви признаваясь. А сколько чувств было во взгляде… Наверное, если бы Чон не пересел на диван к Тэхёну и не обнял его, то тот бы расплакался на месте. Нежные объятия, посредством которых Чонгук молча пытался передать успокоение драгоценному человеку, подействовали как нельзя лучше.       После них младший поделился своей информацией о том, что проводил много времени с дневником, в котором исписывал целые страницы размышлениями и чувствами. Именно это помогло ему осознать свою влюбленность в определенного человека. На это высказывание Тэхён даже бровью не повел, лишь понимающе кивнул и продолжил развивать обсуждаемую тему. Чонгук любит в старшем еще и то, что он прекрасно чувствует, когда человек готов рассказывать больше уже предложенного, а когда нет. В общем, поговорили они об этом, о том, о сем, сфотографировались вместе, а потом сделали фотографии друг друга на фоне потрясающего вида на город.              К слову, у Чонгука пропало желание идти в парк – успеют еще. Он легко согласился пойти на набережную, самую популярную в городе – Венис-Бич. Тэхён сказал, что нашел одно место, где лучше всего можно наблюдать за закатом. Слишком романтично, подумал Чонгук. Его в принципе не отпускала мысль о том, что они похожи на самую настоящую пару. Если еще учитывать разного рода взгляды в их сторону, то вообще сомнений нет.       Чон этой мыслью откровенно наслаждался, пока шел точно также под руку с Тэхёном, чувствуя головокружительный аромат тела, и уже не стеснялся в открытую пялиться на него. Он много шутил, одаривал комплиментами. От хитрых глаз не утаивался бледный румянец на щеках и ушах. Но, впрочем, и Тэхён не отставал. Из них обоих вино все еще не до конца выветрилось. Однако не в нем дело было по большому счету, ведь опьянение появилось и никак не уходило скорее из-за трепетных моментов вместе. Алкоголь лишь раскрепостил, расставив для парней почти все по своим местам. Тэхён был в этом уверен, пока чувствовал, как пальцы Чонгука сжимали его руку в приступе смеха.              В месте, некогда найденном старшим, царила тихая атмосфера. Почти вся набережная к вечеру опустела, а тут и подавно никого не было. Этот островок тишины представлял собой недлинный спуск к воде по серой кирпичной лестнице, который вел к небольшому кусочку берега из песка и гальки, где звук океанических волн слышался наиболее отчетливо, не нарушая общую спокойную атмосферу. Тэхён спустился первым, протянув после этого руку Чонгуку. Ступени крепкие, но безопасность не помешает. И только тогда Чон понял, что кусты, которые будто воротами выглядят наверху лестницы, полностью скрывают парней от внешнего мира.              Чонгук наблюдал приближающийся закат, не отпустив протянутую старшим руку. Он перехватил ее крепче, переплел их с улыбающимся Тэхёном пальцы. Небо постепенно готовилось ко сну с самыми яркими звездами-грезами. Оно желтело, приобретая молочно-банановый цвет; оно рыжело, когда солнце опускалось ниже к горизонту; алело, когда светило почти село, выделив сизым нависшие облака. Чон повернул голову, чтобы зацепить взглядом столь ценные эмоции старшего. Умиротворенность на лице выражала счастье, прикрытые веки – наслаждение моментом. Его большой палец с нежностью огладил кисть Чонгука. – Я хочу сфотографировать тебя. – улыбчиво заявил Чон, получив в ответ тихий смех. – Ты уже это сделал за обедом. – Мне мало. – скромнее добавил он, будто признался в чувствах. Поспешил достать телефон, чтобы успеть запечатлеть самого красивого человека в лучах засыпающего солнца. – У тебя так забавно против света волосы выглядят. Ты как одуванчик, Тэ!              Тэхён изобразил удивленное выражение лица, а Чонгук от этого рассмеялся. Сделал еще пару кадров, одарив всевозможными комплиментами. Смущение вперемешку с шуточным бурчанием вызывало в Чоне самые нежные чувства. Тэхён самый красивый, да, но совсем не смотрел на закат после, так называемой, фотосессии. Младший его и так и эдак разворачивал, грозился защекотать до смерти, но все без толку. Так и остался стоять спиной к океану со сладостной влюбленностью во взгляде, скользящим по лицу Чонгука. – Тэ, смотри на небо, всю красоту пропустишь! – подошел к нему Чон, уткнувшись в телефон с недавними фотографиями. Как-то вновь неловко стало от взгляда кофейных глаз. – Такое еще много раз увижу. – спокойно ответил он, не стерев улыбки. – Меня тоже! – воскликнул младший, убрав телефон в поясную сумку.       Тэхён вздохнул, будто сейчас будет объяснять ребенку что-то очевидное. – Чонгук-и, все дело в моменте. – он подошел так близко, что у Чонгука дыхание прервалось. – Такого, как этот, больше не будет.              Чон подавил свою возникшую от близости Кима робость и старался уловить его чувства. Глаза то и дело перемещались от глаз младшего к его губам, которые тот порывисто облизал, тут же ощутив на них прохладу от легкого ветерка. Он играл с волнистыми волосами Тэхёна, пока тот где-то в глубине своей души метался, закусив губу. Не знал, что ему делать, определенные сомнения одолевали его на пустом месте, хоть Ким и понял, что его любовные чувства взаимны.              Чонгук кротко выдохнул, когда манжеты его рубашки коснулись пальцами то ли для успокоения, то ли для смелости. Казалось, что Чон слышал учащенное сердцебиение Кима. – Мне, – на грани слышимости начал Тэхён, – сейчас волнительно и страшно, как никогда в жизни.              Чонгук немного помолчал, пока прослеживал взглядом движение губ старшего: они на мгновение поджались. – Со мной ничего не бойся. – только это смог сказать он, чего оказалось вполне достаточно для того чтобы с плеч Тэхёна рухнула вся тяжесть переживаний.       Ким приблизился к губам Чонгука и накрыл их своими. Всего на несколько мгновений, в которые Чон понял, что навсегда влюблен в своего Тэ. Лишь касание и не более. Младший понял, что сомнения Тэхёна ушли, как и собственные. Он трогательно заломил брови, оторвавшись от теплых губ, и устроил ладони на талии старшего, проникнув под пиджак. Закрыл глаза и вновь почувствовал тепло Тэхёна, которому хватило пары секунд прийти в себя.       Теперь тот целовал тягуче, сминая и посасывая нижнюю губу Чона, а верхнюю кусая. Его ладони пробрались в локоны Чонгука, пропустив их сквозь пальцы, что заставило младшего рвано вздохнуть. Он отдавал всего себя в поцелуе, с не меньшим рвением отвечая, пройдя кончиком языка по пухлым устам Кима. Когда их языки случайно соприкоснулись, оба парня на мгновение замерли. Можно или нельзя? Можно, без слов сказал Чонгук, утянув Тэхёна в новый поцелуй, в котором их языки сплелись в избытке чувств оттого, что наконец-то все встало на свои места.       Влюбленные самозабвенно ласкали друг друга, крепче сжав в объятиях, благодарили за доверие, за эмоции и чувства, за смелость, за признание. За любовь. Именно такое слово полностью заняло голову Чонгука, когда он оставлял чувственные короткие поцелуи на губах старшего, что блаженно прикрыл глаза от этого. Его пальцы безболезненно впивались в плечи Чона, потому что от множественных касаний прерывалось дыхание. – Наконец-то… – шептал Чонгук в перерывах между поцелуями. Позже они обязательно признаются в любви словесно, а пока только прикосновениями. Сейчас лучший способ выразить чувства именно такой, потому что оба ждали, оба мечтали об этом.       Они все обсудят под покровом сумерек, а затем и ночи, пока будут возвращаться по пустынной набережной, рассматривать получившиеся фотографии, сидеть на широкой скамейке в том парке. Тэхён расскажет, почему привел Чонгука именно в тот ресторан, пока его любовь всей жизни будут освещать звезды, а Чонгук пустит крохотную слезу и крепко-крепко обнимет. Они посмотрят на ночное небо вместе, лёжа на скамье. А затем Тэхён отведет Чонгука к себе домой, где прозвучит еще одно (а может и не одно) признание в любви. Они лягут спать вместе, в тишине прозвучит обещание обоих всегда быть вместе.       А пока влюбленные просто дарили друг другу бесконечные поцелуи и нежные взгляды. Сейчас важнее это. Хотя бы немного насытиться тем, чего не хватало всю жизнь. Тем, что было так близко, но одновременно далеко.

***

      Чонгук вздохнул с трогательной улыбкой на устах и закрыл блокнот. На глазах выступила влага, которую он тут же сморгнул. – Хорошо, что я дал ему время…мой самый смелый и любимый Тэ. – прошептал Чонгук, пока направлялся к открытому ноутбуку.       Он написал Мингю, что расскажет завтра про ту субботу. А Мингю отправил смайлик с закатанными глазами. Но Чон знает, что его друг очень терпелив и уважает пространство чувств, из которого Чонгук не может пока выйти, чтобы что-то рассказать. Чон запланировал скоро позвонить своему другу и все-все в подробностях передать. Все свои эмоции от того дня и от отношений.              Прозвучал стук в дверь. Это Тэхён, с улыбкой подумал Чонгук. Как и обещал, забрал пиццу из их любимой пиццерии и пришел вместе смотреть фильм. А Чонгук, как тоже обещал, подумал над предложением Кима жить вместе в его квартире. Тэ точно обрадуется согласию.