Последствия-2

Новость о возвращении Ким Сынмина разлеталась по школе очень быстро, опережая его прибытие. Старшеклассники уже поделились на два лагеря: тех, кто был не очень рад этому событию, и тех, кто уже готовился попасть в его свиту, преследуя те или иные цели. Последних было меньшинство. В школе едва ли нашлось хотя бы десять человек, которые так или иначе не стали жертвами его председательствования в комитете правопорядка, который он сам же и основал, или действий, которые он совершал, будучи старостой. Не то, чтобы он был самопровозглашенным авторитетом, пользующимся положением своей семьи (которых в городке боялись и уважали), своими достижениями (дважды признан самым умным учеником школы) и острым чувством справедливости (это он написал школьный устав и следил за его соблюдением), но, пока Сынмин учился в этом месте, многие на своем опыте узнали, как довольно приятный и милый парень с хорошими манерами и готовностью оказать поддержку и помощь нуждающимся, способен превратить твою жизнь в кошмар, если ты не соответствуешь установленным им нормам. Даже учителя его побаивались, потому что, когда он не получал содействия от них, он шел дальше по инстанциям, пока не находил таких же, как и он, тех, кто готов был взяться за решение его "проблемы". Не боялся он пользоваться и старыми "добрыми" методами - публичным порицанием, психическим давлением, запретами, угрозами "разоблачения", но пока ты действуешь по уставу и не нарушаешь правил, он будет тебе хорошим другом и даже поможет там, где другие просто бросят. Слухи про его возвращение ходили разные, но самым главным передаваемым был тот, в котором считалось, что он просто соскучился по своей абсолютной власти и хотел ею насладиться прежде, чем уедет учиться в столичный колледж. Мол, ты можешь быть первым во всем в провинции, но в крупном городе с населением в 1 миллион человек ты станешь заурядной личностью и затеряешься среди остальных таких же бывших авторитетов сельской местности. Но так ли это было на самом деле, или он и правда возвращался лишь ради своей горячо любимой бабули - оставалось неизвестным. - Кто такой Ким Сынмин и почему его возвращение так обсуждается? - интересовался Хван, обращаясь к Минхо, когда они уже сидели за партой в ожидании звонка на урок. - Такое ощущение, что его не очень здесь любят. - Нормальный чел, - отвечал Ли, который казался безразличным к этим сплетням, но при этом был в хорошем расположении духа. - В начальной школе мы хорошо общались с ним, а потом уже было не до дружбы. Но я всегда присоединялся к его проектам, потому что, во-первых, он хороший и надежный партнер, во-вторых, он достаточно умен. Я бы рекомендовал тебе тоже держаться его, но мы теперь с тобой вместе, так что будешь держаться меня, а я уже сам решу, куда мы вклинимся и с кем будем взаимодействовать. Хёнджин расстегивал и застегивал пенал, опустив на него взгляд. - А что будет, если он узнает про скандал с моей матерью? Посмотрев задумчиво вверх, Ли пожал плечами. - Скандал не вокруг тебя, ты вообще жертва. Не беспокойся, он тебя не тронет. Минхо был одним из тех, у кого не осталось неприятных воспоминаний о бывшем однокласснике, возможно потому, что правил он обычно не нарушал, не хулиганничал, а если и делал что-нибудь такое, что не вызвало бы одобрения у председателя-старосты, то осторожно, хорошо заметая следы. А вот Роуз неоднократно становилась "жертвой" главного авторитета школы, и именно из-за нее Минхо прекратил общение с Сынмином. Сейчас он принимал его возвращение с равнодушием, хотя не будь рядом Хвана, он, наверно, даже был бы рад таким переменам, которые могли встряхнуть его существование и отвлечь от мрачных мыслей. - Я слышал из-за него даже учителя увольнялись, - не успокаивался Хван. Он не мог понять, что именно его беспокоит, но все то, что говорили о Ким Сынмине, лишь усиливало его тревожность. Минхо, положив ладонь на колено Хенджина, развернувшись к нему, глядя в глаза произнес: - Меньше слушай остальных. И радуйся. Своим возвращением он отвлек от тебя внимание. Наслаждайся этим, дурачок. Не только Хёнджин лишился общего внимания, но и Рюджин. Хотела она того или нет, но старшеклассники уже знали, что ее бывший вернется старостой, и про нее вмиг забыли все те, кто забрасывал до сегодняшнего дня просьбами, вопросами и анонимками. И хорошо бы привлечь сейчас к себе внимание, выстрелить еще более интересными новостями, которые она откладывала для более подходящего момента, но Рюджин не стала жертвовать козырной картой только ради того, чтобы потешить свое тщеславие. Сынмин все равно вернет свой авторитет, так или иначе, а ей сейчас не нужна холодная война с тем, с кем придется сотрудничать до конца учебного года. К тому же она не знала, как Ким отнесется к Хвану. Вдруг еще решит стать на его сторону? "Я не смогу распространить слухи о Хёнджине среди одноклассников",- думала Рю, во время урока бросая взгляды на парочку Ли-Хван. "Это сделает его жертвой, и Сынмин встанет на его защиту. Лучше пойду в обход и расскажу своей матери. Она поднимет этот вопрос на пятничном собрании родителей, и, если миссис Хван достаточно умна, она свалит с сыном прежде, чем эта новость разлетится по Лостуителу". Пятница будет послезавтра, потому у нее всего два дня, чтобы убедить маму в том, что и миссис Хван, и ее сыну здесь не место. Хорошо было бы спровоцировать Хёнджина на что-нибудь неприличное или запрещенное, и показать доказательства матери, только вот этот блондинчик вел себя чересчур осторожно и к тому же прятался за спиной Ли. Наблюдая за Хенджином, Шин не упустила из вида и то, что Ли вдруг начал меняться в его компании физически и психологически. Исчезли его круги под глазами и складка между бровей, взгляд смягчился и сегодня все чаще можно было видеть усмешку или улыбку на его лице. Он мог засмеяться, как и раньше до отъезда Роуз, громко, заставляя краснеть и смущаться Хвана, мог что-то ему говорить шепотом, глядя в его глаза, игриво подмигивая, а сейчас и вовсе сидел, положив ладонь на колено блондина. Конечно, этого недостаточно, чтобы показать матери, как плохо Хван-сын влияет на одноклассников (совращает парней) - еще обвинят в нетерпимости, как ее старшего брата, который чудом избежал последствий от своего опубликованного обращения, где пытался доказать, что гомосексуальные отношения неестественны и даже вредны. Но вот Роуз наверняка будет интересно увидеть, как меняется ее экс под действием новенького, потому, осторожно пряча между брошюр и тетрадок телефон, Рюджин сделала несколько снимков, на которых игривый Ли щупает Хвана за бедро, и скинула их в чат к подруге вместе с сообщением: "По-прежнему считаешь, что они просто друзья? " Может быть утро и не было идеальным для Минхо, но в школе его настроение и правда улучшилось. Он почему-то связывал это с приятным запахом геля для умывания Хвана, который чувствовал вокруг себя аурой еще в салоне авто и который сохранился даже в школе. Иногда такое бывает, что аромат преследует тебя, куда бы ты не пошел, и в зависимости от того, нравится он тебе или нет, это вызывает либо приятные эмоции, либо негативные, а сегодня Ли прямо "летал", и ничто не было способно испортить его настроение, уж тем более эти слухи про возвращение Сынмина. Хорошее настроение Ли передалось и переживающему по этому поводу Хвану, и они оба посреди урока сидели, прижимая кулаки к губам, чтобы сдерживать смех из-за смешных видео, которые слал под столом Хёнджину его сосед по парте, пытаясь отвлечь последнего от очередного приступа тревожности. На перемене по пути в туалет Минхо спросил Хвана: - Твой гель для умывания такой приятный. Где его можно купить? - Я его покупал еще в Лондоне в ТЦ. Понравился? Могу попросить маму привезти его, когда она в следующий раз поедет туда. - Да, было бы отлично, - согласно кивал Ли. - Запах до сих пор стоит. - Запах? - удивился Хенджин, покосившись на Минхо. - Он же давно выветрился. Там вообще слабая и ненавязчивая парфюмерная композиция. Я не покупаю средства с сильными ароматами, потому что не люблю, когда сильно пахнет. И хотя ответ Хёнджина вызвал какую-то тревожную ответную реакцию внутри Ли, тот, все же, прежде чем бить тревогу, решил уточнить: - Я разве совсем ничем не пахну? Не останавливаясь, блондин наклонился к Минхо, вдохнул окружающий его воздух и пожал плечами. - Пахнешь как обычно. Ничего постороннего не чувствую. - Точно? - Не веришь мне? - удивленно спросил Хенджин. И Минхо запаниковал. Тот самый запах, который навязчиво следовал за ним после душа, тот приятный терпко-сладкий ягодно-цветочный аромат, вмиг исчез, словно обоняние внезапно отключилось, и на месте приятного волнующего чувства появилось другое, тревожное, странное, ударившее кровью в лицо и на пару секунд отключившее шумом его слух. Ли понял, что влюбляется. Еще сегодня утром он говорил себе, что этого не будет, что он различает физическое влечение и сердечное, да и какая это любовь, когда у них только две совместные ночи и около десяти часов общения? Сжавшись в комок, сутулясь, спрятав кулаки в карманы брюк, Ли шел, глядя перед собой широко раскрытыми глазами, и повторяя про себя странный порядок слов, который возник в голове сам по себе: "Бежать, бежать, бежать, нахер… целовать". - Теперь моя очередь тебя успокаивать, да? - с осторожной улыбкой спрашивает Хван, заметивший перемену состояния Минхо (и уже не считающий это странным). Достав из кармана пиджака беспроводные наушники, он вставляет один в ухо друга, второй - в свое, и включает уже проверенный ими на совместимость в музыкальных вкусах плейлист. Музыка справляется с состоянием Ли лучше, чем он мог бы справиться сам, и в туалете он уже полон решимости сделать следующий шаг. Глядя на Хёнджина через зеркало, он беззвучно шепчет слова из песни, которая проигрывается сейчас в наушнике и идеально описывает его состояние: /Smash Into Pieces - Broken Parts/ …I wanna go deeper Under your skin So come out and play Just let me control you In this game It takes a human heart to feel alive So let me inside My heart isn't bleeding Believe me I need to know Глаза Минхо блестят, он не обращает внимания на других старшеклассников, пришедших в туалет по тем же делам, что и они с Хваном, не думает о том, что его могут понять неправильно (или наоборот, как раз правильно), не боится ни возможных последствий, ни каких-либо слухов. Ему страшно только одно, что этот блондин, который словил его взгляд через зеркало и улыбнулся ему своей милой, светлой, исцеляющей улыбкой, не испытывает к нему таких же чувств, что сердце его не стучит также сильно как у Ли, когда они смотрят друг на друга 4, 5, 6 секунд, и что внутри этой белокурой головы не возникает ни одной неприличной мысли, связанной с ним, с Минхо. Хёнджин прикрывает глаза на пару секунд, улыбаясь, словно отправляет Ли мысленное сообщение, а потом как ни в чем не бывало продолжает мыть руки, опустив взгляд в раковину. Он двигает в такт музыке головой и ведет себя так, как обычно ведут себя те, у которых внутри все тихо, мирно и спокойно, кто не пылает, не жаждет, не задыхается от страсти. Тот максимум, который способен предъявить своими чувствами Хван по отношению к своему страдающему другу - искренняя невинная платоническая привязанность. Даже Ли со своей избирательной слепотой к чужим эмоциям мог это видеть. Осознание того, что его чувство безответно и может таким же и остаться, заставляет Ли испытать новую боль, и, опустив взгляд в раковину, перестав напевать, он домывает руки, вытирает их полотенцем и идет к двери.