Последствия-2

Когда Хёнджин покинул класс по своему направлению дизайна, он не сильно удивился, увидев под дверьми ожидающего его Минхо. Расплывшись в улыбке, блондин поднял руку со своим телефоном и спросил: - Ты в курсе, что ты настрочил мне 42 сообщения за полчаса? Когда я включил вай-фай, телефон едва не завис. - Там все по существу, - Минхо отстранился от стены, закинул рюкзак на плечо и пошел вместе с Хваном по коридору. 42 сообщения? Он не ожидал, что будет так много. А всего-то сделал несколько предложений, узнавал про то, каким будет их сегодняшний маршрут домой, предложил заехать за продуктами и кальцоне и, тудудудум, позвал сегодня ночевать у него дома. Хёнджин не успел ответить ни на одно из них, и кажется даже не все прочел. Ничего, они обсудят это по дороге.- Так как там на уроке? Не задирали тебя, пока меня не было рядом? Не приставали? - Нет, все было замечательно, - улыбаясь, отвечал Хенджин. - Точно? - Да, смотри, разве похоже, чтобы я был чем-то расстроен или чувствовал себя плохо? - указав на свое лицо, Хван еще шире улыбнулся и даже посмеялся. - Нет, правда, все прошло отлично. - Вчера ты тоже улыбался и делал вид, что все хорошо, а потом я нашел тебя дрожащим в туалете посреди урока. Да, Ли хорошо запомнил этот момент, запомнил и про себя заметил, что Хёнджин временами может скрывать свои истинные чувства за улыбкой, а это означало, что нужно научиться различать его фальшивое "все хорошо" и настоящее. "Плохо, что я не эмпат", - думал Минхо, поглядывая на идущего рядом блондина. - "Вижу улыбку - верю ей, а когда понял, что меня надули, перестаю доверять эмоциям вообще. Зачем люди притворяются? Демонстрировать противоположные чувства - почти тоже самое, что и нагло врать". Расположение бровей, складки у глаз, угол приподнятых кончиков губ - Ли пытался запомнить сейчас любые нюансы на лице Хвана, которые могли бы помочь ему в дальнейшем в распознавании его скрытых чувств. - Здесь собрался замечательный класс, мне даже помогли разобрать то, что я не успел понять вчера. Вливаюсь, - продолжал говорить довольно Хёнджин. - Возможно скоро смогу взять себе свой проект, только обсужу все с преподавателем. Проходящие мимо девушки, улыбаясь, прощались с ним: - До завтра, Хенджин. - До завтра, - отвечал он им, улыбаясь в ответ. И только сейчас Минхо понял, что на специализированном курсе по дизайну Хвана в основном были девушки. На группу из 11 человек - всего три парня… Не заметив, как он начал себя больно щипать за запястье на руке, Ли спросил: - Тебе кто-нибудь понравился… из них? - он кивнул в сторону уходящих одноклассниц и пристально посмотрел на блондина. Тот кинул на Минхо удивленный взгляд и спросил уточняюще: - Как девушки или как.. люди? - Как девушки. Хван отрицательно качнул головой. - Я совершенно не думаю обо всех этих взаимоотношениях, - на его лице появилось выражение неприятия. - Не хочу увлекаться, отвлекаться, влюбляться. Из этого все равно ничего хорошего не выходит. Может однажды когда-нибудь потом, когда закончу универ, но точно не сейчас. Ответ Хёнджина одновременно и радовал, и напрягал Ли. - Был плохой опыт? - спросил он и вдруг почувствовал сильное волнение, словно боялся услышать ответ, который вызовет в нем неприятные чувства. И Минхо даже мог точно сказать, что именно он опасался испытать. Ревность. Жгучую, удушающую, разъедающую изнутри. Он мог ревновать к прошлому, он мог ревновать к настоящему, он готов был ревновать к будущему, потому что этот человек, который шел рядом с ним, уже пересек ту границу, разделяющее мир Минхо на две важные части: мой и чужой. Тяжело слышать про то, что кто-то другой считал Хёнджина своим, и как бы Минхо не хотелось, чтобы Хван был скрыт от посторонних глаз, рук и тел до момента встречи с ним, его надежды не оправдались. - У меня были отношения в конце девятого класса, - ответил Хенджин, опустив взгляд в пол, - но мы не долго встречались. Вот он, первый укол ревности, сдавливающий грудь и заставляющий сжиматься сердце. - И почему вы расстались? - чуть севшим голосом спросил Ли, сжимая ногтями свою кожу еще сильнее. - Ее начали преследовать, задирать, оскорблять. Пытались внушить, что она меня недостойна, - Хван тяжело вздохнул, подняв задумчивый взгляд перед собой. - Она в это поверила, как бы я не пытался ее убедить в обратном, и сама порвала со мной. После этого у меня не было никакого желания заводить отношения. И сейчас нет. Но это не значит, что я закрылся и ушел в отрицание… Нет, я знаю, однажды у меня будет девушка, семья, дети, но все в свое время, когда я буду полностью готов и когда мои чувства будут настолько сильны, что я стану бороться за них, не взирая на то, что говорят другие. Отлегло. Минхо выдохнул с облегчением. И хотя сердце еще колотилось, оно больше не горело так, словно его поливают раскаленным металлом. - Ты по ней скучаешь? - все же спросил он, чтобы убедиться в том, что то прошлое действительно там и осталось. Хёнджин приглушенно посмеялся. - Минхо, полтора года прошло, я уже давно не скучаю... Мне лишь неприятно думать, что у нее остались плохие воспоминания, а может даже появилась неуверенность в себе, новый комплекс. По себе знаю, каково это - быть под давлением мнения толпы. Минхо перестал мучать свою кожу ногтями и, глядя на профиль блондина, уверенно произнес: - Я не позволю тебе пережить это снова. Вскинув удивленный взгляд на Ли, Хван вдруг посмеялся и с улыбкой, но упрекающе, произнес: - За два дня ты успел дважды нарушить свои обещания. Слишком легко ты ими разбрасываешься, Ли Минхо. Мне не нужно третьего разочарования, чтобы перестать тебе верить. Минхо хмуро посмотрел на него в ответ: - На себя посмотри, Хван Хенджин. Говоришь, что у тебя все в порядке и улыбаешься, а на деле испытываешь совершенно противоположные эмоции. Тебе-то как верить? Хёнджин опять залился смехом. - Ааа, ладно! Будем считать, что мы квиты… Хотя ситуации у нас не совсем равноценные. - Нам обоим нужно работать над тем, чтобы больше не испытывать доверие друг друга, - серьезно произнес Ли. - Теперь, когда мы друзья, мы должны быть честны друг с другом, и… я научусь держать слово, чтобы ты мог положиться на меня. Хенджин согласно кивнул в ответ. - Я тоже постараюсь быть искренним с тобой в своих чувствах. Скрепим обещание? - он, весело улыбнувшись, протянул мизинец Ли, но тот, скорчив гримасу, отверг этот способ. - Мы что, дети? Я доверяю только официальным документам, заверенными печатью, а это, - он поднял свой мизинец вверх, - не имеет никакой цены. Хван, опуская руку, проворчал недовольно: - Ну понятно, почему ты свои обещания нарушаешь. Потому что слова тоже для тебя не имеют цены. - Теперь имеют, - возразил Ли. - С сегодняшнего дня и этого момента. И если тебе достаточно моих слов, мизинец уже ни к чему. Уже в авто Хёнджин ответил вслух на сообщения Ли. Он согласился переночевать у него и принял остальные его предложения, а когда он выскочил к банкомату, чтобы снять немного налички, поглядывая на него через боковое стекло, Минхо думал, почему он еще не испытывает полного удовлетворения, почему не глядя на все "да" Хенджина, ему чего-то не достает. Чего-то такого, что было в том ночном наваждении. А еще появилось то самое желание, которое он не испытывал целых два мучительных месяца. Желание трогать. Дотрагиваться до другого человека. Не легко, не поверхностно, а зажимать, сжимать, хватать и держать. И не лишь бы с кем. Он хотел этого по отношению к Хенджину. - Опять дождь, - врываясь в салон вместе с холодным ветром, Хёнджин опустился на соседнее сиденье и, захлопнув дверцу, пристегнул ремень безопасности. - Я не люблю осень только из-за него. В этот момент ладонь Минхо тяжело, с хлопком опустилась на бедро Хвана чуть выше колена и слегка сжала его. И пока Хёнджин в удивлении смотрел на своего нового друга, на лице последнего расплывалась удовлетворенная улыбка. - Как же это приятно, - проговорил он, прикрывая глаза от удовольствия. - Трогать мои мышцы? - спросил Хван, который хоть и удивился, но все же принял действие Минхо как должное, уже отметив про себя то, что тот иногда ведет себя странно. - Вообще прикасаться к тебе, - распахнув глаза, Ли смотрел ими на блондина, пока тот пытался подобрать в телефоне плейлист на дорогу. - Но мышцы у меня все равно хорошие, да? А когда вернусь к плаванию, они будут еще лучше. Минхо не стал уточнять, подтверждать и спорить. Он лишь убрал руку и с наслаждением подумал, что сегодня вечером, когда они будут в его постели, он непременно потрогает Хвана за другие места. И может даже под одеждой.

***

"Трогать. Трогать. Я тебя сегодня буду трогать." Минхо смотрел на Хёнджина прямо, без улыбки, без каких-либо эмоций, когда пропускал его в дом. Только его блестящий, неморгающий, наблюдательный взгляд следил за каждым жестом и движением Хвана, словно тот был жертвой, которая забрела на территорию хищника и прогуливалась по ней, ничего не подозревая. Лицо-торс-губы, именно в такой последовательности глаза Ли изучили блондина, и, усмехнувшись, отметив про себя, что тот даже на ночевку пришел как на свидание: с аккуратной прической, умытый, с бижутерией, блеском на губах, - Ли пропустил его в дом. Клетчатая пижама, спрятанная под белоснежным махровым халатом, теплые носки под резиновыми домашними тапками, рюкзак на плече.., и как этот парень умудрялся выглядеть стильно даже в домашней одежде? Вот на Ли были широкие спортивки, две футболки с рукавами разной длины, теплый кардиган, и в отражении зеркала он видел себя как обычного пацана, который не запускает себя, но и не помешан на своем виде, образе имидже. - А в рюкзаке что? - кивнул головой Ли, указывая на сумку Хвана. - Рабочие тетради по домашке, - начал перечислять тот, - полотенце, зубная паста, щетка, крем для лица, для рук, гель для умывания, гигиеническая помада, желатин и кола. "А прокладки не взял? Потому что у меня их нет" - хотел съехидничать Минхо, но не стал. Рано еще разбрасываться такими шуточками. Они даже еще не поели. - И зачем я спросил? - закатил глаза Минхо и, закрывая дверь, пошел за Хваном, который начал в удивлении осматриваться. - До чего у вас здесь красиво! Я думал, что внутри будет.., - Хёнджин не нашел таких слов, чтобы не задеть Ли, но тот закончил за него, усмехаясь: - Как снаружи - криво и косо? Ха. Мы обновили интерьер четыре года назад. Думали, что продадим дом и переберемся в Кардифф, но случился ковид, перевод отца в новый офис накрылся, и мы остались здесь. Но я рад этому. Не люблю переезды и города. Мне здесь нравится. Снаружи дом и правда выглядел довольно скромно и обычно, как многие другие дома этой местности. И если стиль других резиденций был близок к кантри и шебби, то обстановка в доме семейства Ли была современная, стильная и вполне отвечала вкусам избалованного столичными интерьерами и удобствами жителя. - И сколько окон! Здесь наверно очень светло в солнечный день, - продолжал восхищаться Хенджин. - Ага, - и, хотя Ли не понимал, чем тут можно восторгаться, за впечатленным Хваном наблюдать было очень интересно. - Ты еще спальню мою не видел… Вообще-то ничего особенного в спальне Минхо не было, и она была куда скромнее обстановки в общих комнатах. Но там была его личная зона, с его вещами, всегда (а не только сегодня) аккуратно убранная, заполненная по минимуму, лишь самыми практичными предметами, которыми он пользовался регулярно. И все равно, Ли любил свою спальню и, не глядя на то, что места в доме было достаточно, именно там он проводил большую часть своего времени. И именно туда он хотел поскорее затащить сегодня Хенджина. Глава семейства и миссис Ли радужно встретили соседского парня. Было заметно, что у мамы Минхо большие надежды на этого паренька, у которого кажется получалось возвращать ее сына в реальный мир после двухмесячной депрессии. "Такой красивый и еще такой культурный. Очень хороший и светлый мальчик", - так о Хване позже после ужина, за уборкой посуды, отзовется миссис Ли, делясь своими впечатлениями с сыном, и обязательно добавит в конце: - "Пожалуйста, не отталкивай его. Он наш сосед, твой одноклассник, я уверена, вы будете отличными друзьями ". Оттолкнуть? Пытался. Не смог. Теперь только одна дорога - на максимальное сближение и неизбежное столкновение, которое сделает невозможным отступление и побег. - Твои родители такие чудесные! - восхищенно говорил Хенджин, когда они вдвоем поднимались на второй этаж. - Ага, - сглатывая произносил Минхо, замедляя шаг, чтобы оказаться позади Хвана и наметить первую цель для своей горячей ладони. Протянув руку к спине блондина, он представлял, как проводит по его коже вдоль позвонков, потом поднимается пальцами к плечам, очерчивает изгибы трицепса, и обхватывает пальцами тонкое запястье. - Будет здорово, если твоя мама будет приходить к моей в гости и наоборот. Может мы даже будем проводить праздники вместе! - продолжал восторгаться Хван и, вдруг остановившись, повернулся к Ли, который так и замер на ступеньке снизу с протянутой к нему рукой. - Надеюсь, я не слишком вторгаюсь в твою жизнь? - с беспокойством спросил Хенджин, никак не отреагировав на протянутую руку друга. - Если где-то переборщу, ты меня предупреди, хорошо? Не знаю почему, но у меня такое чувство, будто мы с тобой знакомы целую вечность. Словно в прошлой жизни были друзьями. Опустив руку вниз и проходя мимо Хвана, Ли усмехнулся. - Только не говори, что веришь в реинкарнацию. Хван пожал плечами, следуя за ним. - Не знаю. Но что-то должно быть. Мы же не появляемся ниоткуда. И не исчезаем в никуда… Разве ты этого не чувствуешь? Того, что происходит между нами. В голове у Минхо и без того уже стоял белый шум. Сложно сосредоточиться на правильных словах и правильных ответах, когда этот блондин говорит о таких вещах и при этом еще умудряется выглядеть невинно и непринужденно, в то время как у Минхо внутри все горит адским пламенем и переворачивается от одного только ожидания. Перевести бы дух, хоть немного… Ли открывает дверь в свою спальню, пропускает вовнутрь Хвана, а сам, прижимаясь спиной к стене, пытается сосредоточиться на своем дыхании. Сейчас ощущения так похожи на те, которые были в его сне. А что если он снова задремал, и теперь ему это снится? Может он зря тогда пытается себя привести в чувство? Не лучше ли воспользоваться моментом, ворваться в него, и понять наконец, что именно ему нужно, и почему этот Хван Хёнджин вызывает в нем такие странные, ненормальные, навязчивые желания? Проверка на сон, точно! Ли подпрыгивает на месте, приказывая себе мысленно взлететь (в методе ущипнуть себя для такого же эффекта он давно разочаровался). Прыжок сделан, тело тяжело опустилось на пол, не повисло в воздухе. Хорошо. Он не спит. Хёнджин моргает удивленно, глядя на прыгающего Ли, а потом приглушенно смеется: - Это какой-то ритуал? - Что-то вроде того, - Минхо усмехается и закусывает нижнюю губу. - Как чисто, - замечает Хван. Не очень красноречиво. Разочарован? Ну да, комната не утопает в роскоши, зато здесь есть папоротник и денежное дерево, за которыми Ли заботливо ухаживает. - О, бинокль, какой огромный! Какая кратность? 5? Это Хёнджин заметил отцовский армейский бинокль, который давно себе присвоил Минхо и держал на подоконнике, чтобы осматривать окрестности и окна соседского дома. Взяв в руки полукилограммовую оптику, он крутит ее, настраивает, смотрит через окуляр, сняв защитный футляр. - Семь, - отвечает Ли, присаживаясь на кровать и в ожидании глядя на Хвана. - Какой широкий угол обзора, не то, что в мой телескоп… Пробовал наблюдать в него туманности и скопления? Наверно здесь и туманность Андромеды будет хорошо видна. Ли терпеливо ждал, пока Хёнджин насмотрится и изучит бинокль, односложно отвечая на его вопросы. Нет, он не смотрел на небесные объекты, потому что не знает, как их находить. Да, Плеяды он видел в него. Нет, не фотографировал (а разве можно?). Да, засветка для него не помеха… Вот уж, болтун, а назвался интровертом!