Игра, в которую невозможно играть

      Санса почувствовала слабый, холодный сквозняк на своём лице. Такое долгожданное ощущение спокойствия и безопасности накрыло её, что она не хотела открывать глаза, чтобы не спугнуть этот чудный сон. Но любопытство пересилило её желание остаться лежать так вечность. С трудом открыв глаза, она запоздало осознала, что приятный ветерок никуда не исчез. Первое что она увидела, был не яркий потолок Красного замка а тёмные, холодные и когда-то такие знакомые стены. Приподнявшись на локтях, Санса оглянулась по сторонам, отметив, что чувствует себя так хорошо как никогда раньше. — Не может быть, — прошептала она в никуда. Даже такие тихие слова ударялись от пустых стен и возвращались к ней слабым эхом. Разум кричит ей, что это всего лишь правдоподобный сон, но сердце наивно верит, что она каким-то образом оказалась дома.       Когда её глаза наконец начали привыкать к окружающей черноте, она встала с кровати и начала осматриваться. Вот, слева стоит большой шкаф, открыв который она обнаружила свою одежду, которую носила дома. Серые, белые, синие платья с тёплыми накидками из мехов разных животных, которые раньше были так любимы ею. Только цвета Винтерфелла и ничего более, как и было принято на протяжении тысячелетий в их роду. Справа стоит письменный столик рядом с камином, за которым она часто сидела, когда септа учила её правописанию и чтению. Санса подошла обратно к кровати на которой проснулась, и увидела аккуратно сложенное платье, которое она так и не успела дошить. Это должно было быть длинное, изумрудного цвета платье с вышитым лютоволком в правой части груди.       Всё точно так, как она оставила перед отъездом в Гавань, вплоть до открытой книги на диване, которая на той же странице где она остановилась. Осматривая всё это, отголоски своей прошлой жизни, у Сансы предательски навернулись слёзы на глаза. Осознание того, что семья Старков больше никогда не вернётся к прежней жизни, она больше никогда не услышит смех братьев, не будет краснеть за поведение Арьи, вызвало ту самую тщательно похороненную боль в её груди. Санса не хотела больше оставаться в своей комнате и решила посмотреть остальную часть замка, чтобы освежить в своей памяти каждую его часть и запомнить навсегда. Выйдя в коридор, она постаралась прислушаться к любым звукам, но таковых не оказалось. Это показалось странным, даже ночью в её родовом замке никогда не было абсолютной тишины, всегда можно было услышать лай собак или вой лютоволков с улицы. Сейчас же, Винтерфелл накрыло полное молчание, как будто всё вокруг вымерло навсегда. Идя по пустым коридорам, больше напоминающие лабиринт для незнающих здание людей, Санса слушала размеренное эхо собственных шагов.       Она остановилась на мгновение перед комнатой Арьи, не решаясь зайти внутрь. Не зная, жива сестра или нет, Санса боится зайти туда и совсем расклеиться. Да видят Семеро, как же она жалеет о всех тех перепалках между ними. Как только она собралась с силами открыть дверь и встретиться с воспоминаниями лицом к лицу, она услышала тихий шум из главного зала, напоминающий скрип стула об пол. Девушка замерла и зажмурила глаза, в надежде услышать ещё что-нибудь, чтобы быть уверенной, что ей точно не показалось. Через несколько минут звук возобновился, но на этот раз это был шелест книжных страниц. Девушка решила снять со стены давно потухший факел, чтобы при необходимости использовать его как импровизированное средство защиты. Санса старалась как можно медленнее и тише идти к месту назначения. Чем ближе она оказывалась, тем громче становился шелест и насколько волчица могла судить, там только один человек. Двери в зал оказались наполовину открыты, этого достаточно, чтобы она могла пройти не издавая скрип от дверных петель. Аккуратно заглянув внутрь, она заметила, что помещение достаточно хорошо растоплено и освещено, на стенах зажжены факелы и в камине трещит огонь.       Санса обратила своё внимание на широкий стол, за которым всегда сидела её семья во время любых собраний, будь то пир, суд или приём недовольных лордов. В середине стола, которое на протяжении восьми тысяч лет занимали главы дома Старков, сидит сгорбленная фигура, лениво переворачивающая страницы книг. Санса всё никак не могла разглядеть лицо незнакомца и в попытке пройти чуть дальше, случайно стукнула факелом по краю двери. Закрыв глаза от обречённости быть обнаруженной, она подумала про себя, — «как можно быть такой глупой и неуклюжей».       Все мысли разом исчезли из её головы, стоило загадочному человеку обернуться к ней лицом. Полностью изумлённая, Санса не могла отвести взгляд от невозможной картины перед ней и громко сказала, — нет, нет, это невозможно, так не бывает, это всего лишь сон, глупый и реалистичный сон. — Санса обняла себя руками за плечи и сделала несколько шагов назад. — Не бойся, я не причиню тебе вреда, — сказал незнакомец с лицом и голосом её покойного отца. — Никто не сделает тебе плохого здесь, дочь моя. — Не… Не говорите так. Я не знаю кто вы такой и что здесь происходит, но мой отец умер… А я похоже схожу с ума, — девушка положила руки себе на голову, пытаясь унять головокружение от шока. — Это так, я умер. Мне очень жаль, что ты осталась одна в такое трудное время в окружении всех и никого, если бы я мог всё изменить, я бы сделал это, клянусь, — он сделал несколько медленных шагов к Сансе, раздвинул руки немного в сторону, показывая, что он не опасен.       Молодая волчица набралась смелости поднять взгляд и изучить его. Вот вытянутое лицо её отца, каштановые длинные волосы, аккуратно подстриженная бородка с вкраплениями седины и глаза… Серые, холодные, решительные и такие родные глаза, в которые она смотрела всё свое детство, ища поддержки отца. — Что тут происходит, я сплю? — Нарушила затянувшееся молчание молодая волчица. — Боюсь что не совсем так, должно быть состояние в котором ты сейчас находишься, дочь моя, несколько глубже обычного, привычного нам сна. Но не думай об этом сейчас, — с этими словами он взял её лицо в свои руки и вытер большим пальцем слезы, льющиеся с её глаз. — Семеро Богов, с каждым полным лунным оборотом ты становишься всё краше, — Нэд Старк взял её под руку и повёл к столу. — Вот, садись, не знаю как много у нас времени, но мы не можем тратить его зря. — Я всё еще не понимаю, в чём смысл если ты всего лишь плод моего больного воображения? — Санса села на любезно отодвинутый отцом стул и положила сцепленные руки на стол. — А что такое реальность? Всё, во что ты веришь, становится твоей собственной реальностью. Просто поверь, что это я, сижу здесь рядом с тобой и разговариваю, как в старые добрые времена. — Дождавшись нерешительного кивка дочери, Эддард продолжил, — а теперь послушай очень внимательно, что я собираюсь тебе сказать. Сейчас ты оказалась совсем одна, запертая в загоне с львами. Помни, в Королевской гавани у тебя нет друзей, никому нельзя доверять, особенно лордам, как ты уже наверное и сама поняла. У тебя цепкий ум, хоть ты и не осознаешь этого в свои шестнадцать лет. То, что ты не можешь довериться никому, не значит, что ты не можешь использовать их в своих целях. Никогда не дай забыть себе кем ты являешься, ты Старк, ты волк — сильное, свирепое, умное и по своему хитрое животные. Это не ты заперта в загоне с ними, это львы заперты с тобой. Даже волчица без стаи может дать достойный отпор своим врагам, ты так уж тем более, ты такая же сильная как твоя мать была, может и более. — Отец отвёл взгляд на мгновение и перевёл дыхание, — Ещё, никогда, не при каких обстоятельствам даже не разговаривай с Ми…       Его речь резко оборвалась на полуслове, и Санса почувствовала как холодная тьма начала затягивать её. Она не могла найти сил даже закричать, не то чтобы сопротивляться неведомой силе тащащую её назад. Всё, что ей оставалось, это беспомощно смотреть на расплывающиеся лицо своего отца, пытаясь запомнить его в мельчайших деталях       Солнце уже вовсю светило, когда Санса проснулась. Она вдохнула сухой, тёплый утренний воздух, и все ещё с закрытыми глазами медленно подняла руку к голове, чувствуя адскую боль в затылке. Она слышала, как снаружи поют птицы, и на секунду забыла, что она уже не та Санса, что жила на севере. Сейчас она не более чем пташка с подбитыми крылышками, у неё больше нет людей, которые были бы готовы защищать её. У неё больше нет семьи, о чём ей так хорошо напомнил этот сон… Сон, как хорошо было бы вернуться туда навсегда. Туда, где нет этого отвратительного горячего воздуха, короля и всех этих лживых, надменных лиц. Санса попыталась заставить себя расслабиться и снова отправиться обратно к крепким каменным стенам Винтерфелла, где успокаивающее присутствие отца согревало её. Она так о многом ещё хотела поговорить с ним и узнать, от кого он пытался предостеречь её.       Звук чьего-то прочищения горла вернул ее к реальности. Её глаза распахнулись, и она села, тревожно оглядываясь по сторонам, ища источник звука. Она сразу пожалела о своих быстрых движениях, так как голова сильно закружилась и казалось, что по её телу пробежала стая лошадей, настолько сильно все пульсировало и болело. Посмотрев в сторону звука, Санса заметила Петира, стоящего у окна и смотрящего на нее пустым выражением глаз.       Она с нескрываемым удивлением посмотрела на него в ответ. Смущенная и слегка раздраженная его вторжением в момент её слабости, она собрала свои простыни и подтянула их до самой шеи, спрятав полупрозрачную ткань своей ночной рубашки. Она увидела, как Петир ухмыльнулся при этом, и покраснела, думая, что он, наверное, уже все видел, пока она спала. Ей было интересно, как долго он был в ее покоях, наблюдая за ней и почему. — Доброе утро, Пташка, — весело сказал Петир. — Надеюсь, ты хорошо себя чувствуешь, мейстер Пицель сказал, что ты потеряла так много крови, да и удар головой был такой силы, что твои шансы проснуться были невелики. Но я верил, что ты гораздо сильнее, и вот ты тут, смотришь на меня со страхом и укором, — лорд Бейлиш приподнял один уголок губ, в его знаменитой манере.       Санса не знает что ответить, она понятия не имеет как она чувствует себя. Воспоминания снежным комом навалились на неё. Джоффри, Пёс, боль, отчаяние, тревога… Шая… Господи, Шая! Она так надеется, что Боги были милостивы к ней и она в порядке. — Да, мой лорд, спасибо, — тихо ответила Санса хрипловатым голосом, опустив взгляд на её правое изрезанное запястье, но тон её голоса говорил об обратном. — Как я уже однажды сказал тебе, все врут лучше тебя, хотя ты начинаешь делать небольшие успехи, — с этими словами он подошёл ближе к кровати. — Но меня не проведёшь. — Он наклонился на мгновение и спустя секунду перед лицом Сансы показалась чаша наполненная водой, любезно предложенная Бейлишем. — Благодарю вас, милорд, — Санса сделала несколько медленных глотков, которые словно обжигали горло, после небольшого приступа кашля она произнесла, — могу ли я поинтересоваться, почему вы здесь? — Девушка подняла взгляд на гостя, показывая полное замешательство его присутствием. — Как ты уже поняла, никто не ждал твоего пробуждения, — он посмотрел на неё взглядом, который Санса могла охарактеризовать только как сочувствующий, что было странно видеть в глазах лорда перед ней. — Я скорее интуитивно пришёл сюда совсем недавно, и как видно, интуиция меня не подвела. Я хотел первым поговорить с тобой, — пропел пересмешник. — О чём вы хотите поговорить со мной? — Санса уже знала ответ на вопрос, но не знала причины его интереса. — Ох, — Петир покачал головой и слегка улыбнулся. — Не нужно играть дурочку передо мной, лучше оставь это притворство для других, — его взгляд резко похолодел. Перемена в его настроении произошла настолько быстро, что Санса почувствовала себя ещё более неловко в этой ситуации. Увидев, что Санса опустила взгляд на свою перебинтованную кисть, не находя ответа на его слова, Петир решил взять дело в свои руки. — Понимаешь, Пташка, тебя нашли на полу перед ванной полной крови, полностью голую, с перерезанным запястьем и… — мужчина сделал небольшую театральную паузу, — с окровавленным кинжалом во второй руке. — Ловким движением он достал из рукава серебряный, с красной рукояткой и позолоченными вставками ничем не примечательный кинжал, — мейстер не хотел отдавать его тебе и собирался выбросить, но я решил забрать его, очистить и вернуть владельцу, тебе.       Санса была ошеломлена, она посмотрела на кинжал, но тот даже отдалённо не показался ей знакомым. Это точно не то оружие, которое использовал Джоффри, да и оно слишком простое для человека его вкусов и положения. Откуда мог взяться этот кинжал? Санса хотела приобрести один однажды, но так и не набралась смелости. Разве что… Он совсем не упомянул о Шае, может это она дала ей кинжал и сбежала? Как бы упорно Санса не старалась, она не могла найти смысла в таком поступке своей служанки. Выйдя из состояния глубокой задумчивости, волчица посмотрела на терпеливо ожидающего лорда. — Хм, почему мейстер не хотел отдавать мне его? — Санса решила пока не раскрывать подробности об этом кинжале. — Шутишь? — Казалось Пересмешник действительно был удивлён её вопросом, — ты хоть представляешь как это выглядело? Несчастная девушка, у которой половина семьи погибла а вторая половина бесследно пропала, устала терпеть неуважение и нападки короля, решила покончить жизнь самоубийством в собственной ванне. — На протяжении всей речи, Петир смотрел Пташке в глаза, оценивая малейшую реакцию. — Что за вздор! Там была Ш… — Санса пока решила не раскрывать, что Шая была там, на всякий случай, — там был ещё кто-то, кто может подтвердить, что Доффри сделал это, это был король! — Тише, тише, не стоит кричать так об этом, тебе не поверят и обвинят в измене если ты будешь продолжать в том же духе. Даже если там и был кто-то ещё, она так и не объявилась, что может значить только две вещи: этот кто-то мёртв, или предал тебя. А может и то и другое. Если ты скажешь мне кто она, я смогу узнать её судьбу для тебя. — Так значит вы мне верите? Верите, что я не делала этого? — Санса с надеждой спросила у Бейлиша. — Пожалуй верю. Да и вряд-ли ты, будучи праворукой, смогла бы левой рукой так искусно и под неудобным углом перерезать правую. Жаль только, мои доводы остались неуслышанными мейстером и Серсеей, — закончив, Бейлиш сделал вид буд-то вспомнил что-то важное. — Ах да, я принёс тебе занятную книгу о том, как Эйгон Завоеватель основал Королевскую гавань, надеюсь она поможет тебе скрасить скучные часы выздоровления. — Спасибо, милорд, вы так добры, — Санса улыбнулась и с благоговением приняла тяжёлую книгу здоровой рукой. — Прошу, зови меня Петир, когда мы одни. Не смею больше мешать твоему выздоровлению, до скорых встреч, — Бейлиш откланялся и направился к выходу. — До свидания, — Санса решила не добавлять его имя в конце, ведь называть его по Петиром слишком неловко, а обижать его формальностью не хотелось.       Как только дверь закрылась, Санса позволила себе выдохнуть и немного расслабиться. Поняв, что у неё не осталось сил чтобы анализировать всю ситуацию и сон с отцом, девушка решила, что лучшим решением будет остаток дня посвятить чтению. Открыв первую страницу, Санса поняла, что книга должно быть совсем новая. Настолько, что возможно, её ещё никто даже не открывал. В нос сразу ударил приятный запах чернил и бумаги, и Санса с головой погрузилась в историю. Волчица была так поглощена своим занятием, что даже не заметила чужого присутствия в своих покоях, пока не стало слишком поздно. — А как моя милая Санса сегодня утром? Ты хорошо отдохнула, моя дорогая? — Санса слегка подпрыгнула от неожиданности. Его голос, как олово, тонкий, ломкий и дешевый, царапает уши. Книга, которую ей принёс лорд Бейлиш, чтобы скоротать время, легко скользит между рук и падает на колени. Санса зажмурилась, набираясь сил встретиться с ним глазами и с улыбкой, но когда она повернула голову к своему королю, она почувствовала неестественную ровную линию, которую образовали её губы. Петир прав, она ужасная лгунья и её нужно что-то делать с этим. — Кровати в Королевской Гавани самые мягкие, на которых я когда-либо спала, Ваша светлость. Я не могу себе представить более удобного места, чтобы преклонить голову. — Он слишком занят оттачиванием своей царственной позы в зеркале у моей двери, чтобы слышать, как под моими словами течет презрение и злость, тем лучше для меня. — Вы оказываете мне большую честь, заходя ко мне этим чудным днём. Чем я могу быть полезна моему королю? — Теперь Джоффри отвратительно улыбается её преданности, слишком юный, слишком напыщенный, слишком глупый, чтобы слышать, как пусты её слова, и она понимает, что они все так молоды, всего лишь дети, играющие деревянными мечами, но его губы возбужденно шевелятся, и Санса заставляет себя вслушаться в его слова. — Ну как же, я пришёл проведать свою бывшую невесту конечно же. Как я мог оставить без внимания твоё несчастье? — Со стороны могло бы показаться, что король действительно волнуется о благополучии своей несостоявшейся королевы, но Санса, смотря ему в глаза, в которых плещется злорадствие и плохо скрываемое безразличие, остро ощущала желание встать и убежать. — Мейстер говорит что я довольно быстро поправлюсь, и я склонна верить ему, потому что чувствую себя не сильно больной. Благодарю вас за беспокойство, мой король, — Санса заставила уголки губ приподняться в чём-то, что должно было быть похоже на дружелюбную улыбку. Судя по одобрительному взгляду Джоффри, она преуспела в этом. — Ваша светлость, могу ли я поинтересоваться, к кому мне обратиться с просьбой помочь мне? Я ещё не видела свою служанку сегодня, боюсь, как бы не случилось дурного. — Когда Санса упомянула Шаю, взгляд короля моментом ожесточился. — Хм, должен признать что я тоже не видел её, после происшествия с тобой. Но не волнуйся, моя милая Санса, я обязательно найду её и закончу начатое, — на его губах расцвела жуткая улыбка, не обещающая ничего хорошего. — Пожалуй, я распоряжусь, чтобы для тебя прислали новую служанку. Возможно, она будет без языка, надеюсь, ты не возражаешь. Не хотелось бы, чтобы нам в будущем ещё кто-то мешал развлекаться, не так ли? — Сладким голосом пропел Джоффри, наклонившись в опасной близости к лицу Сансы. — Как вы посчитаете нужным, мой король, благодарю вас, — Девушка позволила себе наконец отвести взгляд от короля, боясь, что он увидит всю ту ненависть к нему, что плещется на дне её глаз. — Чтож, я с нетерпением жду твоего выздоровления, — Джоффри молча вышел из комнаты, оставив Сансу бороться с сильнейшим чувством тошноты.