О чем мечтают боги

Меньше всего на свете Локи ожидал увидеть на пороге именно Тора. Какого черта? Нахмурившись, он еще раз окинул брата недоверчивым взглядом, пытаясь понять, как тот смог его найти. Тор, казалось, не замечал недовольства младшего брата. Улыбнувшись, он хлопнул его по плечу, без разрешения вваливаясь внутрь. – Выглядишь вроде неплохо, как тебе удалось так быстро обустроиться? – Тор выглядел слегка удивленным, когда вошел в пентхаус и осмотрел помещение. Вдруг, нахмурившись, он бросил подозрительный взгляд через плечо. – Возможно, ты связался с кем-то? Локи, если ты снова что-то задумал, отец... – Тор, расслабься, – Локи на миг закатил глаза и тяжело вздохнул, закрывая за ним дверь. Не говорить же Тору, что он заколдовал все здание и занимает самые дорогие апартаменты здесь не совсем законно, заставив их владельца забыть об их существовании. Тор, в последнее время играющий в героя, вряд ли его поймет. – Это... дом моего друга. – Друга? – отчего-то удивился блондин, но поймав мрачный взгляд, примирительно улыбнулся. – С твоей нелюбовью к смертным, я боялся, что тебе в Мидгарде будет… худо. Отрадно видеть доказательства моей неправоты. Впрочем, беспокоился я зря, ты всегда мог устроиться с комфортом. К слову, тебе стоило раньше дать мне знать, где ты. – Дать тебе знать? – поднял бровь Локи, наблюдая за тем, как Тор по-хозяйски разваливается на его диване. Не хватало еще, чтобы ему тут понравилось. – Я не давал… – Кто же тогда послал того парнишку? – не поверил Тор, оглядывая комнату. Локи заметил, как взгляд старшего брата остановился на разбросанных по полу тапочках Элиаса и его смятой кофте, которые он так и оставил здесь после вчерашнего вечера. – Подробнее, – уже понимая, о ком говорит Тор, Локи все же решил уточнить. Какого черта Элиасу это понадобилось?! И когда он вообще успел? Что-то неприятное завозилось в груди. Мрачно Локи уставился на дверь в ванную, за которой скрылся смертный. Характерный звук воды говорил о том, что Элиас еще там. – Я сам не видел, мне просто сказали, что пару дней назад меня искал смертный, говорил о тебе, и что ты не сегодня-завтра помрешь. Я решил проверить, не думал, что и правда найду тебя здесь, – чистосердечно признался Тор, внимательно скользя взглядом по Локи. – Но умирающим ты не выглядишь… скорее уж… довольным. – Тебе показалось, – дернул плечом Локи. После прошлой ночи он и правда чувствовал себя потрясающе. Даже присутствие Тора в его гостиной не могло избавить Локи от разливающегося по телу приятного тепла. Приходилось прилагать определенные усилия, чтобы не демонстрировать всему миру собственное… что? Счастье? Локи мотнул головой, не в силах принять эту мысль. Не может же он в самом деле растаять от пары признаний в любви и потрясающего секса, верно? Почему-то перед мысленным взором возник образ обнажённого Элиаса в ванной, как он, наверное, выглядит сейчас. Захотелось поскорее спровадить брата и присоединиться к смертному. Заодно спросить его, что все это значит. Может, даже устроить допрос с пристрастием. – Может, и так, – пожал плечами Тор. – Но почему ты скрывался? Я мог помочь тебе устроиться здесь после изгнания… – Мне не нужна твоя помощь, – вскинулся Локи, но все же сдержал тон, опомнившись. – Не знаю, почему тот человек сказал тебе, где меня искать, но у меня все хорошо, братец, теперь ты убедился, можешь идти. Ближайшую сотню лет я не желаю видеть тебя или кого бы то ни было другого из прошлого. – Ну зачем ты так, – уже серьезно спросил Тор, поднимаясь и подходя к Локи. – Мама беспокоится о тебе… отец пусть и не говорит, но тоже думает. А ты скрыл следы, и даже Хеймдаль тебя не видит. – …скажи маме, что у меня все хорошо, – чуть смягчившись, произнес Локи, подумав о Фригг. Про Одина пока думать не хотелось. Слишком свежо было чувство предательства, хотя былого гнева он уже не ощущал. Скорее опустошение... и, возможно, немного вины. – Обязательно, – кивнул Тор. Стоило Локи снова открыть рот, чтобы намекнуть брату, что тот у него загостился, как дверь ванной открылась и из нее вышел Элиас, завернутый в большой бесформенный халат. Парень, раскрасневшийся после водных процедур, остановился, почувствовав на себе два взгляда, и, почему-то смутившись, пробормотал что-то похожее на приветствие. – Это он тебя приютил? – после небольшой паузы спросил Тор, обращаясь к Локи. – Приютил? – ошарашено переспросил Элиас, уставившись на Локи. – Именно, – с непроницаемым выражением лица подтвердил темноволосый бог и с немного снисходительной улыбкой продолжил. – Мой великодушный благодетель... Надень обувь, Элиас, ноги замерзнут. – А… ну да, это… мой дом, – запоздало решил подыграть Аффе, подходя к дивану и скованно засовывая ноги в тапки. Пристальное внимание, сопровождающее каждое движение, ему явно было некомфортно ощущать. – Тогда я должен поблагодарить, – начал было Тор, но Локи его прервал. – Не трудись, брат, я уже сполна отблагодарил его за… доброту, – протянул Локи, ловя взгляд смертного. Тот чуть улыбнулся уголком губ, но сразу смутился свидетеля их переглядываний, отводя взгляд. – Я собирался приготовить завтрак, – видимо решил перевести тему Элиас, глянув сначала на Локи, а потом и на его брата. – Вы хотите? – Тору уже пора. – Нет, почему же, я останусь, – хмыкнул Тор. – Мне интересно получше узнать твоего нового друга, без сомнения уникальная личность. Кто еще согласился бы терпеть тебя, брат, столько времени. Локи лишь закатил глаза, когда Элиас пожал плечами, не пытаясь оспорить слова Тора, и спокойно направился на кухню. Уже через полчаса Тор и Элиас нашли общий язык. На Локи, который постоянно указывал брату на дверь, почти не обращали внимания. Лишь к обеду Тор, наконец, решил оставить их наедине, но пообещал, что будет иногда приходить. – Ну и что это было? – спросил Локи сразу, как Элиас закрыл за наследником Асгардского трона дверь. – Зачем ты это сделал? – Ты злишься? – непонимающе спросил смертный, оборачиваясь. – Если бы я хотел видеть брата, то мне не составило бы труда найти его самому, – хмыкнул бог. – Зачем было вмешиваться? – Шутишь? – поднял брови смертный, скрещивая руки на груди. – За те два дня, что ты был в отключке, я едва с ума не сошел. Тебе не становилось лучше, я не знал, что делать. Обычные врачи вряд ли сумели бы помочь, ты сам об этом говорил. Тор ведь такой же как ты… я подумал, что он может знать, что делать. – Лучшее, что он смог бы, это почесать затылок, – фыркнул Локи, немного смягчаясь. – Прости, что не сказал тебе раньше, что связался с ним, – тихо произнес Элиас. Локи поймал себя на мысли, что виноватым он выглядит особенно очаровательно. Сохранять хмурое выражение лица было все труднее. Приходилось каждую минуту напоминать себе, что он крайне недоволен. – Я просто забыл… – …все в порядке, – откликнулся Локи, осознавая, что злиться на этого смертного, как раньше, у него уже почему-то не получается. Смахнув темную прядь с лица, он собирался уже вернуться в гостиную. Но стоило развернуться, чужая рука перехватила его за локоть, потянув в сторону спальни. – Можешь позлиться на меня еще немного? – чуть смущаясь, протянул Элиас, затягивая покорно идущее за ним божество в комнату. – Хочу заслужить прощение. Отказать Локи не нашел ни повода, ни желания.

***

Тор стал часто навещать Локи. Как минимум раз в пару дней он заходил в их дом и, не обращая внимания на недовольство младшего брата, задерживался у них на несколько часов, а иногда даже оставался на ночь, если они с Локи выпивали какое-то убойное асгардское пойло во время своих непрекращающихся споров. Элиас видел, что Тор раздражает Локи далеко не так сильно, как он старается это показать. Как бы там ни было, несмотря на постоянные перебранки, Локи проводил время с братом, не пытаясь его избегать. И в конечном итоге Элиас убедился, что Локи это даже нравится. Наверняка он скучал по семье, хотя и не признавал этого. А Тор, с которым Локи провел сотни лет бок о бок, не мог быть ему безразличен. Что касается отношений Элиаса и Локи, то они были необычными, но, несмотря на сложности, устраивали обоих. В начале они проводили большую часть времени вместе в постели, но однажды, переключая каналы, Локи наткнулся на мелодраму. Тогда ему пришла в голову идея обогатить их отношения, наблюдая за развитием романтических чувств героев. После этого они стали чаще выходить куда-то вместе. Поскольку Локи было нечем заняться, он уделял все свое внимание Аффе, и Элиасу часто приходилось жертвовать подготовкой к учебе или дополнительными рабочими сменами, чтобы проводить больше времени со своим богом. Хотя Элиасу и нравилось такое внимание, его продуктивность и результаты в других сферах жизни неуклонно страдали. Поэтому, когда однажды Тор предложил Локи помочь Мстителям в каком-то связанном с магией деле, Элиас сразу же поддержал это предложение, вместе с громовержцем уговаривая Локи почти неделю. В итоге, хоть и неохотно, он согласился. Пусть Локи и казался довольным жизнью, одного Элиаса ему было явно недостаточно. Аффе не мог заменить ему всех и вся, как бы ни старался. Это стало особенно очевидно, когда в глазах Локи, вернувшегося спустя несколько дней после своей первой миссии, Элиас увидел незнакомый, доселе не виданный, удовлетворенный огонек. С того момента Мстители начали регулярно привлекать Локи к своим делам, хотя официально он упорно отказывался войти в их состав, предпочитая роль консультанта. – Даже не представляешь, Элиас, как я рад, что Локи встретил кого-то вроде тебя, – признался однажды Элиасу Тор, когда они ненадолго остались одни в гостиной. – Раньше он был другим. – Каким? – с любопытством спросил Аффе. – Он редко рассказывает мне о своей жизни до нашей встречи. – Он был… ему всегда чего-то не хватало, – после паузы произнес Тор. – Возможно, он сам не знал, чего именно, но получить это он хотел отчаянно. Возможно, в том была и моя вина, я раньше тоже… был другим. Но все же приятно видеть, что в конечном итоге и Локи сумел найти себя. Я никогда не видел его более удовлетворенным собственной жизнью. Элиас чуть улыбнулся, переводя взгляд на свои руки. Если даже Тор, который своего брата всю жизнь знает, заметил, что Локи хорошо с ним, значит, это и правда так. В груди разлилось приятное тепло. – Что ты ему сказал, что он так раскраснелся? – недовольно протянул Локи, заходя в комнату. – Всего лишь историю о том, как ты с коня упал, когда мы в топях охотились, – невозмутимо ответил Тор. – Из-за тебя, – вообще не среагировал на это младший из братьев. – Нужно думать, откуда молот призываешь, едва насквозь меня не продырявил и Фандрала заодно. – Да кто уже упомнит, что там было, – отмахнулся Тор. – Предлагаю тебе как раз подумать об этом, когда пойдешь от нас, – предложил Локи, подходя к ним сзади, и, нагнувшись над диваном, поцеловал Элиаса в шею, многообещающе скользнув кончиками пальцев вниз по плечу. – Сегодня я планировал остаться, – размял шею громовержец, тактично отводя взгляд. – Может, сразу в постель к нам залезешь? Отчего нет… – с сарказмом поднял бровь Локи. – Это лишнее, – хмыкнул Тор, посмотрев на разомлевшего от выпитого до этого вина, а потом и поцелуев Локи, Элиаса. Тяжело вздохнув, он сдался. – Ладно, пойду. Пока Локи провожал Тора до двери, Элиас с легкой улыбкой слушал их разговоры, всем телом ощущая, как сильно он счастлив. Если бы ему год назад сказали, что все будет так, он бы ни за что не поверил.

***

– Что я сделал такого, что ты подумал, будто я хочу с тобой куда-то идти? – недовольно спрашивал Локи, когда Тор едва не насильно тащил его за собой. Они только вернулись с долгой миссии, Локи не видел Элиаса уже несколько дней и поскорее хотел оказаться дома. Но Тор вцепился в него мертвой хваткой и куда-то повел, даже не говоря для чего. – Элиас скоро будет дома, я… Слова застряли в горле, стоило ему увидеть знакомый силуэт вдали. Тор, осознав, что Локи понял, наконец отпустил его, отстав на пару шагов. Она стояла в парке у небольшого пруда и наблюдала за утками, беззаботно плавающими по темной поверхности воды. Все в ее образе кричало о том, насколько она чужда этому миру. У Локи сердце бешено забилось в груди то ли от страха, то ли от чувства вины, когда Фригг повернулась к нему, тепло, как и всегда, улыбнувшись. – К чему были тайны? – тихо выдавил Локи, обращаясь к Тору, шедшему за спиной. Радость в груди смешивалась с мрачными предчувствиями, создавая непередаваемый коктейль ощущений. – Сразу не мог сказать, что мама здесь? – Я просила его не говорить, – ласково ответила вместо Тора Фригг, обнимая младшего сына. – Ох, Локи… я очень рада видеть тебя, дорогой. – Я тоже, – смиренно ответил младший из братьев, позволяя женщине обнимать себя. Родной, знакомый с детства запах царицы окутал его, вызывая сотни теплых воспоминаний. После стольких лет и всех его ужасных действий, она вновь рядом, смотрит на него так же, как и раньше. Поддавшись порыву, Локи покрепче обнял пусть и не родную, но маму. – Давай присядем, – предложила Фригг, потянув сына к лавочке неподалеку. – Давно я не была в Мидгарде… мир людей изменился. Тор, не желая мешать, топтался неподалеку, явно слушая, но не встревая в разговор, давая возможность им побыть вместе. Такая тактичность не была в его духе, а потому нетрудно было понять, что Фригг уже поговорила с ним об этом. Это немного настораживало, Фригг никогда не делала ничего просто так. – О́дин знает, что ты здесь? – Делает вид, что не знает, – улыбнулась Фригг, погладив его по щеке. – Как только Тор сказал нам, что нашел тебя и у тебя все хорошо, я захотела лично увидеться… раз уж ни до, ни после суда у меня не было такой возможности. Локи показалось или взгляд матери в этот момент стал слишком внимательным? Неужели даже сквозь внушение камня чувствует обман? Она всегда была… проницательной. Единственная, кто ясно видел все его уловки с самого детства. Пожалуй, сейчас Локи идеально держал лицо. Вряд ли кто-то в этой вселенной смог бы заподозрить в нем хоть нотку неискренности. Даже если Фригг и подозревает, то не может знать наверняка. И все же он не учел, что перед ним сидит та, которая знает о нем совершенно все. Каждую его уловку. С внутренним ужасом он заметил в уголках глаз царицы мгновенное понимание. Чем бы он не выдал себя, вряд ли он сумеет теперь отыграть назад. Набрав воздуха, Локи уже собирался что-нибудь сказать, но Фригг его опередила: – Тор, милый, – обратилась Фригг к старшему сыну. – Хочу покормить уток, принесешь мне что-нибудь подходящее? Тот сразу кивнул, направившись вдоль пруда. Там дальше виднелся магазинчик, где продавались орехи для белок и безопасный корм для уток. Как только Тор скрылся с поля слышимости, царица вновь попыталась поймать взгляд младшего сына. Но теперь Локи уже упорно на нее не глядел, раздумывая над тем, как выпутаться без потерь. Мама любила его, но станет ли прикрывать перед О́дином, если он все ей расскажет? Пока он не признался, у него есть шанс сделать вид, что все в порядке. – Расскажи мне все, Локи, – мягко попросила царица, погладив сына по щеке. – Каковы бы ни были причины, я уверена, что они есть. Мне ты можешь довериться. – Почему… – начал было он, но, встретившись взглядом с матерью, тут же его отвел и продолжил защищаться уже куда менее уверенно. Да что с ним? Нужно собраться. – Что именно мне рассказать? – Никакого суда не было, Локи, – с поразительным спокойствием произнесла царица. – Теперь я это вижу ясно. И я хочу знать, во что еще ты заставил поверить и почему. – Все не так, – упрямо повторил Локи. – Дорогой, – мягко окликнула его богиня. – Я не хочу обвинять тебя. Все, что мне нужно, это убедиться, что ты в порядке. После того… как ты исчез, мы думали, что уже не увидим тебя… Не знаю, что заставило тебя тогда разжать руку, Локи, но я чувствую в этом свою вину, как и твой отец. И больше я не хочу тебя терять. Никто не хочет. Мы… – Кто – мы? – хмыкнул бог. – О́дину на меня плевать. Наверняка он рад, что теперь тайна моего происхождения открыта, и ему больше не нужно делать вид, что он любит меня так же, как и Тора. – Ты дорог ему не меньше, чем мне, – с укором возразила царица. – Или считаешь, что и я притворяюсь? Локи не ответил, сжимая кулаки и глядя перед собой. Он не думал, что Фригг с ним не искренна. Она была единственной, кому он верил безоговорочно и всегда. – Прости, мама, – в итоге тихо выдохнул он. Набраться решимости было непросто, но… поделиться своей тайной хоть с кем-то ему хотелось. В последнее время он окончательно запутался в себе и в других. А Фригг не станет осуждать, это точно. Ее совет Локи сейчас как никогда необходим. – Ты слышала о недавнем вторжении читаури в Мидгард? Локи рассказал ей всё, что случилось с ним с того самого момента, когда он покинул Асгард, умолчав лишь о пытках, которые испытал в руках Таноса. Говорить правду было… приятно. Но важнее для Локи было поделиться тем, что у него на душе сейчас. Все мысли были об Элиасе. Пусть бог и сдался, перестав избегать его, но чувство неправильности по-прежнему не отпускало, впрочем, как и страх, что сними он со смертного заклятье, тот тут же уйдет. Локи чувствовал себя… недостойным того тепла и любви, что получал. А еще зависимым от этого. Вытекало все в одно – отчаянный страх все потерять. Фригг не перебивала, лишь иногда она сочувственно поджимала губы. Даже когда речь зашла о нападении на город с армией, мама молчала. Локи не увидел осуждения, хотя искал его очень внимательно. Когда же речь зашла об Элиасе, царица и вовсе улыбнулась. – Этот мальчик стал дорог тебе? – понятливо произнесла Фригг. Ответа она не ждала, он и без того был очевиден. – Хотела бы я увидеть его. Но, дорогой… ты ведь понимаешь, что любовь таким способом не получают? Ты должен его отпустить. – Я не могу, – упрямо произнес тот. – Он уйдет. – Это только твое мнение, попробуй узнать и его тоже, может, он тебя удивит? – ласково обняла его за плечи богиня, погладив по голове. Вдалеке Локи увидел Тора, который одиноко делал вид, что наслаждается видами. Возвращаться он явно не торопился, видимо уловив, что Фригг хочет поговорить с Локи наедине. – За секунду до того, как я использовал камень, он знать меня не хотел. – Любовь – это когда отдаешь, Локи, а не привязываешь. Довериться кому-то всегда тяжело, но не сделав этого, ты потеряешь этого смертного почти наверняка. Обман в таких вещах не помощник. Неужели ты не хочешь, чтобы он был с тобой по своей воле? Если его чувства к тебе хоть немного настоящие, даже когда вспомнит, он даст тебе шанс исправить все. А если нет… справедливо позволить ему жить так, как он сам того хочет. Локи ничего не ответил, с тяжестью на душе наблюдая за тем, как Тор все же медленно двинулся по направлению к ним. Наверняка это означает, что скоро Фригг, спустившаяся в Мидгард «тайно», должна вернуться в мир богов. Так и случилось. Перед уходом мама еще раз обняла его и со свойственными себе загадками в речи пообещала, что не выдаст его тайну. Вечер медленно опускался, и по всему парку зажигались фонари. Локи все еще не мог принять решение. Слова Фригг, которым он всегда доверял, прочно засели в его голове. Он знал, что она права, но не хотел признавать это. Было легче сделать, как предложил Элиас: принять новое положение вещей и спокойно жить дальше, не оглядываясь назад. Сам смертный именно этого хотел от него. Но это было только потому, что он не помнил ничего. Локи было удобно принимать своеобразное "согласие" Элиаса на подобное положение вещей, потому что оно казалось ему очень искренним, хотя и было дано под внушением. За эти недели их отношения стали еще крепче, чем в самом начале. Элиас оказался очень заботливым и любящим. Он принимал Локи полностью и не таясь, открыто выражал свои чувства не только словами, но и каждым своим действием. Его забота ощущалась во всем, и это обезоруживало. Локи никогда никому так не доверял, но не мог не доверять Элиасу. Смертный словно не оставлял ему возможности спрятаться за привычной маской и оставить между ними хоть немного пространства. И сейчас… что? Отказаться от него? Локи закрыл глаза, обрывая мысленный поток. Нет, не отказаться, позволить Элиасу самому сделать выбор. На словах просто, но как набраться решимости и завершить наконец эту иллюзию? Может… стоит провести вместе еще хотя бы день, прежде чем смертный снова его возненавидит? Или неделю… Глубоко вдохнув, Локи до скрипа сжал зубы и прикрыл глаза. Можно было бы растянуть этот сладкий сон, но это было бы в тысячу раз более жестоко по отношению к ним обоим, чем прервать все и сразу прямо сейчас. Элиас обязательно почувствует неладное, будет мучиться, сомневаться и, что важнее, спрашивать. А сам Локи сможет ли притворяться, что все в порядке, если будет знать, что каждый поцелуй, касание и взгляд – последние? А сможет ли он вообще отпустить Элиаса, если увидит его еще хоть раз? Где гарантия, что один последний день не превратится в месяц, а потом в годы? Для Локи десятки лет пролетят словно мгновение, а для Элиаса это будет целая жизнь. Вот, что делает Локи – крадет его жизнь, бесценное время, которое смертный уже никогда не вернет. Локи хотел бы, чтобы Элиас был счастлив. Но то счастье, которое он испытывает сейчас – ненастоящее. Скипетр, материализовавшийся в руке, обжег кожу холодом. Камень Бесконечности, уловив намеренья своего господина, ответил легким недовольством. Наверняка чувствовал, как все существо хозяина противится тому, что он собирается сделать. Но это ничего, Локи заставил его подчиниться. Спустя пару бесконечно длящихся мгновений все было кончено. Где бы сейчас ни находился Элиас, он вспомнил все. Навряд ли он в восторге. Уже ненавидит его и собирает вещи. Пожалуй, лучше Локи не видеть этого. Запомнить Элиаса таким, каким он был до отъезда Локи, казалось правильным решением. Все лучше, чем наблюдать обиду и разочарование в его глазах. Или давить на него своим присутствием. Или... стать совсем уж жалким и просить обо всем забыть и начать сначала. Локи казалось, что сейчас он готов был бы и на это пойти. Заставлять себя сидеть на месте и ждать неизвестно чего было тяжело. Знать, что он опять все испортил, тоже было непросто. Но все же, в глубине души, Локи почувствовал некоторое облегчение. Какими бы чувствами теперь Элиас ни проникся к нему, они были такими же настоящими, как и те, что испытывал сейчас сам Локи. Теперь не придется гадать, а правда ли то, что он видит. Вернувшись домой и увидев пустой пентхаус, таких вопросов у бога больше не возникнет. А стоит ли тогда возвращаться? Густое, вязкое опустошение поглотило Локи. Пару часов назад у него было много планов, стремлений и желаний. Сейчас осталось только одно – забыться и забыть. И никогда не возвращаться в тот дом, чтобы больше не вспоминать. Скипетр растворился в воздухе, оставив после себя чувство пустоты. Локи, почти не чувствуя своего тела, поднялся и медленно направился в сторону, противоположную от дома. Магия создаст иллюзию, которая поможет ему скрыться от Мстителей, Хеймдаля и других, кто может попытаться его отследить. Сейчас ему не хотелось никого видеть.

***

Неделя пролетела незаметно. Локи даже не помнил, где он был и с кем, сколько мест успел посетить, или был ли он все это время на одной планете. События сменяли друг друга слишком быстро, лица людей искажались и тонули в водовороте алкоголя, который поглотил его целиком. В Асгарде существует лишь два способа справиться с эмоциями, неважно, плохими или хорошими. Обычно это битва или выпивка. Локи зарекся вступать в битвы, поэтому особого выбора у него не было. Кажется, впервые разум начал возвращаться в каком-то прибрежном городке в компании подростков или студентов. Какой-то неизвестный парень вдруг напомнил Локи Элиаса. Опьянение резко перестало действовать, и с тех пор, сколько бы Локи ни пытался, забыться уже не получалось. Еще пара дней прошла в полнейшем отрицании происходящего, но лучше не становилось. Элиас не выходил из головы, и неважно, где Локи был и с кем. В какой-то момент Локи не выдержал. Ему казалось, что стоит только вернуться домой и увидеть пустой пентхаус, как все глупые мысли наконец оставят его. Может быть, бог сможет признать тот факт, что Элиас ушел навсегда. Все, что нужно, это лишь увидеть подтверждение. Хотелось верить, что после этого Локи сможет двигаться дальше. Нью-Йорк встретил серостью и противной, пробирающей до самых костей влажностью. Локи ненавидел такую погоду, но сейчас она удивительно гармонично вписывалась в его внутренний мир. Знакомые улицы нагоняли тоску. Поднимаясь в пентхаус, Локи старался ни о чем не думать. Он сохранял спокойствие, хотя это было удивительно легко, так как его внутренности словно онемели. Как и сам Локи в целом. Уже перед самой дверью ему очень малодушно захотелось вернуться в холл и вместо себя послать туда швейцара или консьержа. Пусть они сами посмотрят и скажут Локи, что там действительно никого нет. Но он сразу отверг эту мысль, ведь тогда останется пусть и призрачная, но надежда на то, что они каким-то образом солгут ему. Он должен своими глазами увидеть и наконец успокоиться. Или не успокоиться, но принять. В пентхаусе было тихо и темно. Сквозь окна проникал слабый свет. Локи медленно двинулся к кухне, тихо выдохнув. В горле пересохло, и захотелось его промочить. При малейшем движении загорелась слабая подсветка. Лениво Локи окинул взглядом кастрюлю, стоявшую на плите. Вероятно, она осталась здесь после того, как смертный ушел. Это было вполне логично, что он не позаботился о том, чтобы убрать все после себя. Скорее всего, когда память вернулась, он как можно быстрее попытался сбежать, опасаясь, что Локи может вернуться. Сделав несколько глотков, Локи зажмурился, пытаясь понять, что он чувствует теперь, наконец оказавшись здесь. Ощущение было странное, словно с момента его ухода ничего не изменилось. Как будто стоит сейчас пройти в спальню, и Элиас будет там. Наверняка сонный и, может быть, немного недовольный, что его разбудили в столь поздний час. Если закрыть глаза, то можно представить, что так и есть. – Локи, – усталый, почти неслышный шепот нарушил тишину. Локи не обернулся. Первой мыслью было, что он настолько ясно представил себе Элиаса, что даже услышал его голос. Хотя, спустя секунду показалось, что голос вовсе не смертного, слишком измученный он был. Думать не хотелось, да и оборачиваться тоже не стоит. Если обернется и увидит пустоту, то… будет плохо. Медленные, шаркающие шаги приближались, заставляя все внутри сжиматься от узнавания. Шаги Элиаса Локи, казалось, ни с какими другими спутать не сможет. Но здравый смысл подсказывал, что и это может быть игрой воображения. Он был уже близко. Слишком, непозволительно близко, так, что Локи ощущал его присутствие теперь достаточно ясно. Уже почти набравшись сил, чтобы обернуться, Локи вздрогнул, когда к нему со спины прижалось теплое тело, а между лопатками уперся лоб. – Я так боялся, что ты никогда уже не вернешься сюда… – Почему ты здесь? – вопрос вырвался сам собой, и все внутри тут же замерло, готовясь услышать что-то вроде: «Я всего лишь забыл здесь свои ботинки и наткнулся на тебя». Нельзя даже на мгновение допускать, что Элиас мог ждать его намеренно. – Сначала я был зол, хотел рассказать всем правду о тебе или сбежать куда глаза глядят. Или все это сразу. Но… не смог ничего из этого, – казалось, Элиас даже не слышал его вопрос, просто проговаривая все то, что было у него на душе. Локи решил не мешать, пусть выплеснет все. – Даже не представляешь, насколько я тебя ненавидел. Играть с моим разумом так жестоко… Я ведь живой человек, а не… даже не знаю, с кем сравнить. Кем я был для тебя, а? Локи мог бы ответить, но Элиас оправданий не ждал, продолжая сумбурный поток мыслей. – Зачем ты снял то заклятье? – вдруг спросил Элиас. Локи чувствовал, как пальцы смертного с силой сжимают его одежду и немного подрагивают. – У нас ведь все было хорошо. Для чего надо было портить все? Ты просто такой человек, да? Обожаешь портить все хорошее. – Может, и так, – не стал спорить Локи. – Но в этот раз я поступил правильно по отношению к тебе. – И кому это было надо? – тихо спросил Элиас, усмехнувшись. – Тебе – нет. Я тоже не просил. А теперь… что мне делать? Вопрос повис в пустоте. – Ты такой эгоист, – после паузы выдохнул Элиас. – И еще трус. Можешь запереть, убить или стереть память, но не взять ответственность. – А что я делаю сейчас? Ты свободен, Элиас. Решай сам, иди куда хочешь и живи как хотел. Или… – внезапная догадка поразила. – … или что, ты ждал все это время, что я вернусь и снова лишу тебя выбора? – Конечно, нет. Я хотел увидеть тебя, чтобы понять… насколько по-настоящему все было. – Зачем тебе это понимать? – окончательно запутавшись, спросил Локи. Одним движением он развернулся, встречаясь взглядом со смертным. Элиас был не похож сам на себя. Казалось, даже после попадания в больницу и нескольких операций он выглядел не настолько разбитым. Неужели все из-за Локи? Картинка не складывалась. – Разве важно по-настоящему или нет? Ты всегда хотел уйти, я отпустил. И я не понимаю, почему ты еще здесь. Иди, Элиас, не мучай меня своим присутствием, а я не стану мучить тебя. Смертный молчал, устало смыкая веки и снова прижимаясь к нему, шумно втягивая его запах. Тело человека опасно покачнулось, отчего Локи рефлекторно его подхватил за плечи, не давая упасть. Теперь очевидно, что со смертным что-то не так. Обеспокоенно бог окинул его внимательным взглядом. – Что с тобой? – Ничего, – устало и сонно откликнулся Элиас. Казалось, что его разум с трудом справлялся с тем, чтобы собирать слова в предложения, и после каждого такого усилия смертному требовалась пауза, чтобы вспомнить, что он хотел сказать дальше. – Я просто ждал тебя. Очень долго… много дней. А ты хочешь меня выгнать. Как будто это я во всем виноват, а не ты. А знаешь, что? Я не виноват! И я не хочу уходить! Локи молчал, наблюдая за смертным, всем видом, выражающим обиду и вызов. Казалось только, что обидело его вовсе не заклятье Локи, а его нежелание заставить Элиаса быть рядом, как и всегда. Это все на самом деле? Может, он еще не протрезвел или принял что-то сверх меры? Происходящее было похоже на абсурдный сон. Элиас не может хотеть остаться с ним после всего. Но… если это действительно сон, то пусть. – Хорошо, тогда оставайся, – тихо произнес бог, вдруг сглатывая образовавшийся в горле ком. Это не по-настоящему, просто игра воображения, иначе и быть не может. – Но тогда тебе придется каждый день видеть меня… эгоиста и труса, который не может признать, что не прав, и совершающего одну ошибку за другой. – Такой… ужасный, жестокий бог, как ты, не заслуживает покоя. Нужно, чтобы кто-то всегда напоминал ему, насколько он… не прав, – согласно забормотал Элиас, предательски дрогнувшим голосом. – Но это ведь только мне по силам, кто еще тебя вытерпит, да? – Хочешь пожертвовать собой для этого благого дела? – ироничный тон не мог скрыть серьезность голоса. – Не спеши с такими решениями, Элиас. Подумай еще. – Я думал… все те дни, когда ты заставил меня вспомнить, а потом бросил здесь совсем одного… Я долго думал. И слишком много. Я… хочу попытаться еще раз. Последний. Но на этот раз все должно быть по-другому… Почему ты молчишь? – Это все не по-настоящему, – спустя паузу выдохнуло божество фразу, которая настойчиво крутилась в голове все последние минуты. – Ты не можешь простить меня. – Я бы никогда не простил тебя, если бы ты так и не вернулся, – откликнулся смертный, прижимаясь ближе. – Но когда услышал, как ты вошел… и увидел, злиться уже не мог. Хотя, казалось, еще час назад я не ненавидел никого сильнее, чем тебя. Но лишь за то, что бросил здесь совсем одного. Пообещай, что больше не оставишь так, даже не попрощавшись. Вместо ответа Локи кивнул, прикрывая глаза, впервые в жизни ощущая, что не может произнести ни слова. В очередной раз он осознал, что по всем кармическим законам просто не заслуживает того, чтобы ему давали еще шанс, прощали и по-прежнему смотрели на него ТАК, даже после всего, что он успел сделать. Наверняка эта привязанность смертного к нему не здорова и в какой-то мере идет ему во вред. Более того, наверняка, рано или поздно Локи вновь все испортит, потому что Элиас был прав, склонность к разрушению — это то, чему он почти не в силах был противостоять, особенно сейчас, когда вся привычная жизнь перевернулась с ног на голову и все, что служило опорой тысячу лет, больше не является поддержкой и даже, наоборот, гнетет, побуждая на не самые лучшие решения. Единственное, на что он может опираться теперь, это Элиас. Как долго смертные плечи этого хрупкого человека смогут его выносить, прежде чем Локи разрушит окончательно и его? – Хватит думать, – оборвал мрачные мысли на середине Элиас, обнимая его за шею и заставляя склониться ближе. – Просто доверься мне, я не настолько хрупкий, как ты думаешь. Локи слегка приподнял бровь, не находя в себе сил даже удивиться тому, насколько точно Элиас определил его чувства. Раньше только проницательная Фригг могла это сделать. Получается, Элиас изучил его так хорошо, но все еще хочет быть рядом. И Локи, впервые за последние годы, решил действительно довериться, расслабиться и быть собой.