Они

***

      Луз и Ида стояли на пляже неподалёку от логова Селкидомуса. Совиная Леди намеревалась добыть производимую зверем ценную субстанцию — селкигрис, дабы подороже продать на ночном рынке. Подслушавшая планы своего ментора человек не собиралась отпускать её одну, тем более ослабленную, на такую опасную миссию. Они уже начинали переходить на повышенные тона, выясняя, кто из них поступил более безрассудно, когда до их слуха донеслось недовольное кряхтение: — Вот же ж… живучая… дрянь…       По следу Селкидомуса в пещеру практически ползла фигура в белом плаще и золотой маске, опираясь одной рукой на посох с крылом и красивым синим камнем в верхней части. Другая же рука болталась плетью, из плеча её торчал огромный шип. — Золотой Страж? — удивилась, узнав фигуру, Луз. — Он выглядит потрёпанно…       Страж, обладая удивительно хорошим слухом, повернул к ним голову и, поняв, что на него смотрят, тут же постарался выпрямиться и скрыть все следы усталости. — Да это же Совиная Леди и её человеческая зверушка… — повернувшись так, чтобы им не было видно шипа в его плече, ядовито усмехнулся парень, — что, теперь, когда Лилит больше не совершает на вас набеги, стало скучно жить? — заметив, как руки ведьмы сжались в кулаки, Страж засмеялся чуть громче, — вообще, в любой другой день я бы уже схватил вас обеих и приволок в замок на суд императору, но сегодня вам повезло — на данный момент я немножечко занят. Так что если вы не собираетесь сдаваться добровольно — проваливайте…       С этими словами Страж, потеряв к преступницам всякий интерес, развернулся и поковылял дальше в пещеру, всем своим видом пытаясь показывать, что шип в плече никак ему не мешает. Его удивительная самоуверенность, да и вся эта картина в целом, на какое-то время лишили дара речи и Луз, и Иду. Отойдя от шока и осознав, что Страж собирается делать, они побежали следом. Для своего состояния парень оказался невероятно проворным и уже успел скрыться из виду. В глубине пещеры слышался рёв Селкидомуса. Неуверенные, кого из этих двоих следует спасать, ведьма и её ученица двинулись на звук. От нечего делать вновь начали выяснять, кто же из них всё-таки поступил безрассуднее. Слово за слово — и речь каким-то чудесным образом зашла о том, как жизнь Совиной Леди изменилась с приходом Луз. — …Из-за меня ты лишилась магии, тебя почти превратили в камень и теперь ты даже не можешь позволить себе яблочную кровь!.. — Я, конечно, не хочу вмешиваться… — заболтавшись, они даже не заметили, как пришли к месту битвы, и только голос Золотого Стража вернул их в реальность, — но вы не могли бы, пожалуйста, заткнуться?! Я гоняюсь за этой тварью с рассвета и последнее, что я хочу сейчас слушать, так это вашу грёбаную семейную драму…!       Пока мальчишка отвлёкся, дабы наорать на нарушительниц спокойствия, зверь улучил момент и, ловко крутанувшись на месте, отправил противника в стену мощным ударом хвоста, после чего поспешил скрыться. Луз робко подошла к провалу в стене в форме Золотого Стража и заглянула внутрь, дабы проверить, жив ли он. — Ну, всё… — послышалось из провала, после чего оттуда же показалась золотая маска. Парень был жив. И зол, как тысяча чертей, — я не хотел тебя мучить… Но ты, похоже, прямо-таки жаждешь сделать свою смерть максимально медленной и мучительной…! — Вовсе необязательно убивать Селкидомуса, чтобы добыть селкигрис… — негромко заметила Ида, даже с некоторой жалостью глядя, как потрёпанный Страж выползает из провала. — Селкигрис? — пацан фыркнул, — эта фигня мне без надобности. Я пришёл за чешуёй… — Но она же ничего не стоит! — Стоит, не стоит — неважно. У меня приказ…       И Страж, прихрамывая и безуспешно пытаясь это скрывать, поковылял дальше. Понимая, что он не отступит и такими темпами точно угробит или себя, или Селкидомуса, Ида и Луз начали думать, как выйти из ситуации без потерь. Когда же они добрались до зажатого в угол зверя, всплыла ещё одна немаловажная деталь — детёныш. К счастью, именно он и стал их спасением. На полу в углу пещеры лежало несколько обрывков полупрозрачно-белой, сухой, чешуйчатой кожи — детёныш недавно линял. Решив не дожидаться, пока парень сюда доковыляет, они собрали всю кожу и двинулись ему навстречу. Откупившись от Стража и сообщив Селкидомусу, что им с детёнышем лучше передислоцироваться подальше в море, ведьму и её ученицу ожидал приятный сюрприз — благодарный зверь отрыгнул им целую кучу селкигриса.

***

      Луз уже засыпала в гнезде палисманов в Хексайде, окружённая магическими зверюшками, когда всё вокруг внезапно затряслось. Выглянув наружу, она увидела, что гнездо уже высоко в небе и летит в сторону Императорского замка, похищенное воздушным судном. Пробравшись на борт, Луз встретила своего старого знакомого — Золотого Стража. Тот беззаботно насвистывал какую-то незатейливую мелодию, даже не подозревая, что сзади него один очень недобро настроенный человек уже заканчивает рисовать огненный глиф. С громким «Хаааййя!» Луз прилепила глиф ему на спину, отправив в не самый приятный полёт. — Он будет в порядке! — заверила она себя и переключилась на панель управления судном, — так, ну и как мне посадить эту штуку? — О, просто потяни вон тот рычаг у тебя над головой… — Оу, спаси… А?! — Привееет… — протянул Страж, связав свою пленницу и откинув в дальний конец судна, — надо же, какая удача! Не думал, что, помимо палисманов, притащу императору ещё и тебя. А я переживал, что вечер начинает быть томным… — Скажи… — когда парень отвернулся к штурвалу, начала Луз, — как ты вернулся на борт так быстро? — Посох. — коротко бросил ей Страж, даже не повернувшись. — Круто…       Секунду спустя посох был отправлен далеко и надолго прицельным попаданием ледяного шипа. К несчастью, Луз слишком поздно начала осознавать свою фатальную ошибку. Пару мгновений Страж молчал. Потом до слуха человека начали доноситься его тихие, безумные смешки. Парень так крепко сжал руки в кулаки, что кожа перчаток жалобно затрещала, готовясь вот-вот порваться. — О… Оооо… тьхе-хе-хех… Значит, вот как мы будем играть, да? — с каждым его словом Луз становилось всё неуютнее. Страж повернулся и начал медленно к ней приближаться, — ты хоть представляешь, насколько ценным был этот посох? Нееет, конечно же ты не представляешь… Для тебя это всё шуточки, всё хихоньки да хахоньки… — парень подошёл, склонился над всё ещё связанной и уже начинающей заметно паниковать Луз и, резко выбросив вперёд руку, схватил её за горло, вдавив в стену, — оо, в чём дело? Слишком крепко? Уж извини, не рассчитал… — он чуть ослабил хватку. В его голосе даже промелькнуло какое-то подобие заботы, — так лучше, да? Ты не бойся, я вовсе не планирую тебя душить… — почему-то после этих слов спокойнее как-то не стало, — что ж… — без особых усилий подняв человека на вытянутой руке чуть выше своей головы, Страж внимательно вгляделся ей в глаза. Луз была готова поклясться, что увидела в прорезях маски блестящие безумием малиновые радужки, — теперь, когда ты посмотрела, как хорошо летает мой посох… — парень понёс её к краю борта, — давай я посмотрю, как хорошо летаешь ты! — Что ты делаешь?! — оказавшись за бортом, удерживаемая одной только рукой Стража, затрепыхалась Луз, — не надо! Люди не умеют летать!       Ответить парень не успел — на воздушный шар над судном приземлилось огромное чудовище, похожее на созданного из рук дракона. Раздался «бум» и судно стремительно полетело вниз.       Луз открыла глаза как раз тогда, когда её верёвки пали под натиском клювика красного кардинала. Увидев рядом драгоценный посох Стража, она поспешила его подобрать. Неподалёку слышались голоса Кикиморы и императорских скаутов, обсуждающие какой-то «ужасный инцидент» и «криворукого пилота». Когда же стражники разошлись, Кики призвала своего ручного питомца и приказала ему найти и доесть Стража. Решив не попадаться им на глаза, Луз двинулась в другую сторону. И вскоре нашла этого горе-пилота, лежащего в отключке на кучке какой-то светящейся жёлтой фигни. Пару секунд постояла в ступоре от того, насколько молодо Золотой Страж выглядит, и двинулась к нему. Однако, прежде, чем она успела подойти, он начал приходить в себя. — Уф… Кикиморда горько об этом пожалеет…       Рядом раздался рёв монстра. Повернув голову в его сторону, Страж увидел сидящую в кустах Луз и не особо обрадовался этому факту. — Ну хоть посох нашёлся… — негромко прокомментировал ситуацию парень.       Однако сидеть сложа руки было нельзя — питомец Кикиморы неумолимо приближался. Оставив ему на закуску плащ, дети поспешили дать дёру. Оставив преследователя с носом и переведя дух, они вернулись к насущным проблемам. — Очень мило с твоей стороны — привести эту штуку прямо ко мне… — как-то невесело усмехнулся Страж, — но ладно. Верни мне посох — и я закрою на это глаза…       Глянув сначала на посох в своих руках, а потом на протянутую руку Стража, а потом опять на посох, Луз спешно спрятала его за спину. Постояв с протянутой рукой ещё полсекунды, парень этой же рукой с размаху хлопнул себя по лбу. — Какая же ты проблемная… — не убирая руки со лба, измученно выдохнул он.       В следующую же секунду Страж бросился на неё, твёрдо намереваясь отнять свой посох. Луз тоже не осталась на месте. Вскоре их догонялки перешли в Латиссу. Забежав за очередной угол, Луз случайно зацепила плащом ящик с зельями. Бутыльки полетели на землю, оставив россыпь осколков и огромную разноцветную лужу, в которую Страж едва не угодил, перепрыгнув её в самый последний момент. Погоня закончилась, когда Луз, использовав ледяной глиф, взобралась на крышу. Парень затормозил в тупике под ней, задрал голову и недовольно уставился на человека. — В чём дело, Золотой Страж? — поддразнила его Луз, — разве ты не знаешь каких-нибудь заклинаний на левитацию?       Парень мрачно всматривался в неё ещё секунду и вдруг расплылся в зловещей ухмылке. В следующий же миг он прочертил в воздухе круг и, исчезнув во вспышке, оказался на крыше. — А телепортация сгодится?       Не ожидавшая такого выпада Луз отскочила назад и направила посох на Стража. — Назад! Или… Или я…! — Или что? Прикончишь меня? — парня это неслабо позабавило. Отсмеявшись, он продолжил, — ну давай, попробуй… — он подошёл ближе, голубой кристалл посоха уткнулся ему в грудь, — посмотрим, хватит ли у тебя силы духа…       Повисла тишина. Страж, заложив руки за спину, с преисполненной ожидания ухмылкой на губах, смотрел своей противнице прямо в душу. Его ухмылка стала шире, когда он почувствовал, как задрожали её руки. — В чём дело? Вот он я, никуда не убегаю… Или ты просто хочешь как следует посмаковать ощущение власти над моей жизнью? — он хитро прищурил один глаз, чуть наклонив голову. Луз же чувствовала такой страх, будто это он держал её на кончике кристалла, а не наоборот. — Я… Я не буду тебя убивать! — она отступила на шаг назад, заметно дрожа, но всё ещё держа Стража на мушке. — Даже обидно… — он попытался изобразить разочарование, но лезущее изо всех щелей злорадство на корню пресекало все эти попытки, — было бы забавно увидеть твоё лицо, когда ничего бы не произошло… — Что? — Этот посох только усиливает магию. Для бессильного создания вроде тебя это просто палка… — Ах, вот как… — теперь настал черёд Луз корчить недовольную морду, — значит, просто палка? Тогда, надеюсь, ты не будешь против, если я её сломаю? — и она уже собиралась переломить его об колено. — Стой! — впервые человек увидела, как на лице Стража промелькнул испуг. Посох замер всего в паре сантиметров от колена, — клянусь, если ты его сломаешь…! — сантиметр от колена, — стой-стой, ладно! Чего ты хочешь?       Прежде чем Луз успела ответить, над их головами пролетел питомец Кикиморы. Они подошли к краю крыши, всё ещё недоверчиво поглядывая друг на друга. — Слушай, никто из нас не хочет, чтобы Кикимора отнесла их в замок… — наконец начала Луз, — так что, раз уж у нас сейчас одна цель… давай работать вместе?       Страж одарил её таким взглядом, будто никак не мог понять, не пьяна ли она. — А дальше что? Думаешь, я просто дам тебе уйти? — Может быть, у тебя не останется выбора! Я сильнее, чем ты думаешь! — Луз ловко раскрутила посох, но вскоре потеряла управление и он едва не улетел на землю. — Сомневаюсь… Но допустим. — Отлично! Значит, перемирие? — она протянула руку для рукопожатия.       Страж покосился на неё так, будто человек протягивала ему не руку, а мерзкого слизня. — Покончим с этим, пока нас никто не увидел… — устало вздохнув, он направился к другому концу крыши, негромко бубня под нос, — подумать только — якшаюсь с мятежницей… какой позор… — Эй! Я, вообще-то, всё слышу! — Какой у нас план? — пропустив её возмущения мимо ушей, обернулся уже стоящий на краю крыши Страж. — Может быть, для начала скажешь своё имя? — Вот ещё… — фыркнул парень, — разглашать такую конфиденциальную информацию кому попало… — С каких пор имя стало конфиденциальной информацией? — Чем меньше о тебе известно — тем меньше проблем. — Это называется «паранойя»… — Это называется «сейчас перемирие закончится». — Ну ладно, Мистер-Конфиденциальная-Информация… — Луз показала ему язык, а Страж просто закатил глаза, — ты знаешь, где тут можно раздобыть сонную крапиву? — Сонную крапиву? — Это для плана. — Да я догадался… — он оглядел крышу, — постарайся не шуметь. Будет тебе сонная крапива…       Пока Луз чертила глифы, Страж сел в уголке крыши, спиной к ней, и затих. Наконец решив спросить, каким чудом он собирается достать крапиву, не слезая с крыши, она подошла. И замерла, так и не открыв рта. Страж нашёл проросший на крыше кустик травы и колдовал над ним. Вокруг его запястий крутилось два светящихся зеленоватых круга. Кончики его пальцев подрагивали, сам кустик покачивался, медленно видоизменяясь. — Ты так и будешь стоять над душой? — пробубнил парень и Луз торопливо отошла обратно к своим глифам.       Спустя пару минут он поднялся, подошёл и молча протянул ей пучок сонной крапивы. Луз на секунду показалось, что мешки под глазами Стража стали больше, но она быстро отогнала от себя эту мысль. — Не думала, что есть заклинание, превращающее одно растение в другое… — положив крапиву в подготовленный кружок, как бы невзначай произнесла Луз. — Такому не научат в школе. Без специального разрешения изучение и использование подобных заклинаний строго запрещено. Так что тебе лучше поскорее об этом забыть, пока не поранилась… — Ага… Знаешь, кроме Лилит, я ещё не общалась ни с кем из Императорского ковена… Как ты в нём оказался?       Страж помолчал, задумавшись, а потом, будто вспомнив что-то очень неприятное, недовольно сморщился и отвернулся. — Неважно… И-и вообще, не пытайся развести меня на душевный разговор! Я и так уже рассказал гораздо больше, чем нужно…       Повисла тишина. Луз внимательно вгляделась в лицо Стража. Всё его недовольство исчезло, стоило ему замолчать, уступив место печали и даже боли. Похоже, человек своим вопросом заставила его снова мысленно пережить те события. И они явно не доставляли ему удовольствия. Будто пытаясь отвлечь мальчика от мрачных мыслей, ему на плечо приземлился красный кардинал. — Хэй! Н-ну… не лезь! — тут же вынырнув из воспоминаний, Страж поспешил согнать наглую птаху. — Он просто пытается подружиться. — вмешалась Луз. — «Он просто пытается подружиться!» — передразнил её парень, — ага, как же, поверил… Вы просто сговорились и пытаетесь меня задобрить, чтобы я дал вам уйти! Не дождётесь!       Их снова прервал рёв монстра. Пришла пора приводить план в исполнение. — Маски надеть! — бодро скомандовала Луз и, подумав пару секунд, протянула Стражу посох. — С чего это вдруг? — недоверчиво приподнял бровь парень. — Ты поведёшь. Сам говорил, что для меня это просто палка.       План сработал. Кикимора совершила вынужденную посадку. — Палисманы! — Луз подбежала к гнезду первая, — здравствуйте, малыши! Такие напуганные… Вот! Будьте тут, окей? Мы доставим вас домой в целости и… — на середине фразы волна магии подняла её в воздух и отставила в сторону. К гнезду подошёл Страж, — а, ну да… перемирию же… конец… — человек предприняла последнюю попытку вывернуть ситуацию в свою сторону, — значит, ты правда это сделаешь? Ты правда отдашь этих ни в чём не повинных крох Бэлосу? Не знаю, зачем они ему, но, насколько я знаю Бэлоса — им не светит ничего хорошего… Я… А ведь я думала… Но, видимо, я зря на что-то надеялась. Мы не друзья. А ты просто Золотой Страж…       Вся её душещипательная речь произвела на парня абсолютно нулевой эффект. Он отвернулся к гнезду и только протянул руку к первому палисману, как ночную тишь прорезал громкий треск магического заряда и испуганный вскрик Луз. — Я не знаю, кто здесь, но я знаю, что ты от меня не уйдёшь…! — зашевелилась Кикимора.       Заряд попал человеку в руку, превратившись в цепь и приковав её к земле. Полетели ещё заряды. Которые Страж без труда блокировал посохом, стараясь делать вид, что его это не касается. Палисманы в гнезде с немым укором глядели ему в глаза, клевались, кусались, царапались и всеми силами не давались в руки. — Хорошо…! — не выдержав, прошипел Страж, — если я помогу ей — вы пойдёте со мной в замок?       Кивнуло четыре палисмана из восьми — красный кардинал, необычный цветок, чёрная кошка и свинка-копилка с паучьими лапами. Недовольно бубня что-то нечленораздельное, парень побежал к Луз. Человек, даже не надеясь на помощь со стороны Стража, безуспешно пыталась освободиться. А Кикимора подбиралась всё ближе. И вот, когда Кики уже почти разглядела, кто перед ней — бздынь! — сильнейший в её жизни удар посохом в висок отправил коротышку в полёт до ближайшего дерева. У ног Луз упал свисток в виде пальца, который она поспешила подобрать. С ещё одним «бздынь» цепь разлетелась на куски. — Если кто спросит… — не сводя глаз с Кикиморы, произнёс Страж, — тебе помог некто Хантер… — С чего это вдруг ты мне помогаешь? — С чего ты взяла, что я тебе помогаю? Я просто ужасно зол, что ты сбежала с палисманами, оставив меня ни с чем, и собираюсь выпустить пар… — по лицу Хантера расползлась настолько недобрая ухмылка, что Луз даже стало немного жаль Кикимору.       Не дожидаясь особого приглашения, человек запрыгнула на ручного дракона, схватила гнездо и взмыла ввысь. Страж проводил её взглядом, а потом, услышав кряхтение очнувшейся Кикиморы, повернулся к ней, довольно хрустнул пальцами и поудобнее перехватил посох. Он оторвётся на ней по полной.       По пути в замок пришлось сделать крюк и заскочить в Хексайд за палисманами. Четверо обещавших пойти с ним ждали возле гнезда, остальные же куда-то попрятались. Впрочем, на горизонте уже начинало светать, да и Хантер заколебался до такой степени, что решил довольствоваться тем, что получил. Спрятав палисманов за пазуху, он поспешил в замок.

***

      Переодетый в обычного скаута Хантер наблюдал за раскопками с расстояния. — Кикиморда саботировала мою миссию по добыче палисманов… — негромко бубнил он себе, — что ж, я в долгу не останусь…! — недобро усмехнувшись, он натянул маску, развернулся и тут же клюв к клюву встретился со знакомым красным кардиналом. От неожиданности парень шарахнулся назад, прижавшись спиной к дереву, но быстро узнал палисмана, — ты! — зашипел на него Страж, — ты же…! Я же…! Ай, неважно! Хочешь остаться — оставайся. Не мешайся только…       Видя, насколько медленно копошатся стражники, Хантер решил найти другой путь.       Ида с громким воплем пробила стену. За ней показались Кинг и Эмити. — Ну? Получилось? Я перешла в режим гарпии?       Ответа не последовало, так как у противоположной стены они заметили императорского скаута. Троица приготовилась дать ему бой, но стражник молча смерил их взглядом и отвернулся, продолжив заниматься своими делами — сновать от стены к стене, что-то простукивать и прослушивать. Мятежники, мягко говоря, не ожидали от блюстителя закона такой реакции. Не желая оставлять его необезвреженным, Эмити призвала струю абоминационной жижи, дабы связать противника. — Не советую этого делать… — не отвлекаясь от своего занятия, устало вздохнул скаут и Ида тут же узнала голос Золотого Стража. Хантер повернулся к ним целиком, показав на груди и поясе ленту, увешанную зельями. Совиная Леди напряглась и протянула к Эмити руку, дабы её остановить — на Страже висела минимум дюжина бутыльков жидкой взрывчатки, — рванёт хоть одно и тут всё взлетит на воздух… — А что же Золотой Страж делает тут при таком… арсенале? — спросила Ида. Поняв, кто перед ними, Кинг и Эмити разом напряглись. — Тут недалеко копается Кикимора. И раз уж она «помогла» мне с моей последней миссией, я решил отплатить ей тем же. Устроить небольшой «инцидент». Вам лучше покинуть эту территорию, если не хотите, чтобы вас задело… — он отвернулся и уже уходя бросил, — передайте своему человеку — пусть быстрее поправляется…! — Откуда ты знаешь?! — выпала в осадок вся троица.       Страж обернулся. — Вы сюда пришли не грибы собирать. Вам нужна кровь Титана, дабы вернуть вашего дражайшего человечка в родной мир. И раз уж она сама не присутствует на такой важной миссии — значит, она не в состоянии встать с постели. Скорее всего, из-за какой-нибудь болезни. А ваша реакция на мои слова это только подтверждает…       Хантер пожал плечами и продолжил свой путь. Недолго посмотрев ему вслед, Ида, Кинг и Эмити молча переглянулись и поняли, что каждый из них заметил, как Страж слегка прихрамывает. Дорога к озеру вела в ту же сторону, так что они двинулись следом. Какое-то время парень то ли не замечал, то ли старался делать вид, что не замечает их. — Значит, уходить вы не собираетесь? — резко повернувшись, начал Хантер, — ну, если вернётесь неполным составом — я предупрежда…       Пещеру внезапно тряхнуло. С потолка посыпались камни, один из которых приземлился прямо на клюв маски Стража и та, ловко кувыркнувшись, полетела на пол. Четвёрка едва удержалась на ногах. — Да что эта полоумная творит?! Тут же всё и так на соплях держится! Если так пойдёт и дальше — она устроит обвал и без меня!.. — отскочив к стене, прошипел парень, даже не обратив внимания на кульбит маски. Поняв же, что на него смотрят, а лицо не прикрыто, он недовольно скрестил руки на груди, — на что уставились? — отвернувшись, Хантер пнул маску в угол и двинулся дальше, — эта штука всё равно только мешала видеть…       Вскоре они вышли в просторный грот, в котором пересекалось огромное количество шахт. Там же была и Кикимора со своей свитой. Заминка из-за нестабильности окружения взбесила её до такой степени, что коротышка начала длинную гневную тираду о Золотом Страже и о том, как она буквально нутром чует, что он уже здесь и готов испортить ей день. — Воу… эта бедная девочка явно проходит тёмную полосу в жизни… — покачала головой Совиная Леди, — она даже не сомневается, что ты объявишься… — Ей следовало подумать об этом, прежде чем пытаться убить меня… — без какой-либо жалости в тоне, взгляде и поведении пожал плечами Хантер. — Она стоит на пути к озеру… — подала голос Эмити, заглянув в карту. — Нам нужен отвлекающий манёвр… — Нам нужен отвлекающий манёвр! — торжественно повторила Ида, — и желательно не подорвать тут всё к чёртовой бабушке! — не изменив тона продолжила она и выразительно посмотрела на Стража, который в ответ только фыркнул и отвернулся. После этого Совиная Леди с Кингом двинулись этот самый манёвр исполнять, — вы двое ждите моего сигнала… — Вау, живой пример слабоумия и отваги… — когда они с Блайт остались одни, усмехнулся Хантер, — хотя, мне грех жаловаться — кто бы тут ни победил, для меня всё равно станет одной головной болью меньше…       Эмити хотела что-то ответить, но негромкий «тыньк-тыньк» помешал её планам. Вытащив из кармана устройство наподобие тамагочи, на которое за это время успело прийти ещё несколько сообщений, Блайт отвернулась от Стража. На крошечном экранчике светилось несколько разношёрстных смайликов, на первый взгляд не имеющих особого смысла. — Хм, кажись, дело серьёзное… — хмыкнул Хантер, заглянув ей через плечо. — А ну назад! — от неожиданности Эмити отскочила, едва не выронив устройство. Помявшись секунду, она продолжила, — с чего ты взял? — Ну, смотри. Сомневаюсь, что кто-то кроме человека мог выбрать такой странный способ коммуникации… — видя, как Блайт нахмурилась, Страж усмехнулся, — значит, я прав… И, раз уж моя теория с болезнью оказалась правдой — значит, она валяется в Совином Доме, одна, в ужасном состоянии… — Неправда! Она вовсе не одна! За ней присматривают…! — Да ну? И кто же? Тот чокнутый черведемон? Я бы не доверил ему присматривать и за банкой колы… Кроме того, взгляни на символы. Тут ясно читается: «Возвращайся скорее, ставки как нельзя высоки, иначе…» Ну, ты поняла… Похоже, у неё серьёзные проблемы… — видя нарастающую панику в глазах ведьмы, Хантер продолжил давить, — а ты здесь. Далеко. Очень, очень далеко. Оставила своего дражайшего человечка и даже не подумала о возможных рисках. А ведь случись что — она совершенно беззащитна… Хотя… зная вашу Блайтовскую натуру — может, ты специально решила от неё избавиться? — Заткнись! — всеми силами стараясь не повышать тон, прошипела Эмити.       Спустя пару секунд в сторону Кикиморы полетел отвлекательный волшебный снаряд. — Почему вы не дождались сигнала? — уже во время марш-броска до нужной шахты спросила Ида. — Нет времени! Нам нужно добыть кровь как можно быстрее!       Шахта вскоре вывела их в большой грот, обросший сталактитами и сталагмитами, похожими на сгустки сине-зелёной крови. — Кровь дураков… — пока остальные отвлеклись, приняв её за кровь Титана, задумчиво пробубнил Хантер, — хм… Если грамотно использовать её с моими бомбами — может тряхнуть всё Колено… — увидев, что Совиная Леди уже занесла посох над одним из сгустков, Страж на секунду потерял самообладание, — стойте, вам жить надоело?! Это же Кровь дураков! Не подходите к ней! — Ага, чтобы ты мог заграбастать всё себе? — Я не смогу унести её всю, даже если бы хотел! — Пфф, как же. Обойдёмся без советчиков Императорского ковена! — Вообще-то это я собирался тут всё обрушить… — фыркнул Хантер, предусмотрительно сделав пару шагов назад, и негромко добавил, — знал бы, что вы с Кикимордой так хорошо справитесь с этим сами — остался бы в замке… — за пазухой Стража кто-то негромко чирикнул, — тихо там…!       Как он и ожидал — стоило только тронуть лже-кровь, как всё вокруг тотчас начало рушиться. Ида и Кинг благополучно свалились в образовавшийся пролом, остальным повезло больше. — Юю-хуууу, Золотой Страааж…! — хотя, это как посмотреть.       Столкнув не успевшую сообразить Блайт в тот же пролом, Хантер наложил на себя иллюзию, дабы спрятать взрывчатку, и приготовился к конфронтации. Эмити не собиралась падать так просто, поэтому призвала своего палисмана, но всего один взмах посохом — и кошка отправилась в нокаут, неудачно ударившись о стенку узкого пролома. Падение продолжилось и, если бы не Совиная Леди, крепко схватившая девчонку за шкирку, неизвестно когда бы закончилось. Троица притихла, вслушиваясь, что же творится наверху. — Я знала! Я знала, что это ты! Что ты не удержишься от соблазна выставить меня в дурном свете ещё раз! — торжествующе бесилась Кикимора. — Надо же… Я оказался здесь на несколько часов позже, но вам всё равно пришлось меня догонять… — пропустив её слова мимо ушей, сдержанно цыкнул Страж, — возвращайтесь в замок. Миссия Кикиморы затянулась непростительно надолго, император послал меня разобраться. Вы можете сворачиваться — я сам здесь разберусь… — видя, что скауты всё ещё боятся пошевельнуться в присутствии Кикиморы, Хантер добавил, — таков приказ императора.       Не смея перечить воле монарха, стражники двинулись к выходу. Страж остался с коротышкой один на один. — Ты мелкий, гадкий, скользкий змеёныш…! — зашипела на него Кикимора, — если ты надеешься испортить мою миссию и принести императору кровь Титана вместо меня — тебе придётся вырвать её из моих холодеющих рук…! — Я ждал этих слов…       Отцепив с ленты несколько бутыльков, Хантер кинул их в присмотренные ранее сгустки. Пещера затряслась. Кикиморе пришлось отскочить в сторону выхода, Страж же бросился к озеру. Застрявшие в проломе поняли, что дело начинает пахнуть керосином. К счастью, Иде удалось договориться с Совиным Зверем и разжиться парой крыльев, так что покинуть пролом не составило большого труда. Они помчались к озеру. — Кинг! — вскрикнула Совиная Леди, увидев, как потолок впереди начинает стремительно рушиться, и, вовремя схватив демонёнка, успешно предотвратила его превращение в лепёшку. — Вы как? В порядке? — Эмити бежала впереди и обвал отрезал её от остальных. — Добудь кровь! Мы догоним! — донеслось из-за завала и Блайт, кивнув непонятно кому, побежала дальше.       Эмити успешно добралась до озера, к несчастью, не заметив, что портальный ключ начал выглядывать из-за пазухи. Перед огромной ямой пересохшего озера, спиной к ведьме, стоял Хантер. — Как тебе видок, м? — не поворачиваясь, начал он, — ну, хотя бы Кикиморда облажается в любом случае… — Страж помолчал, — что ж… Я, конечно, надеялся, что до этого не дойдёт… Но теперь единственный способ добыть кровь — добыть ключ… — В ключе есть кровь? — Разумеется… Как иначе, по-твоему, работала дверь? — за тяжёлым вздохом последовала небольшая пауза, — какая жалость… Человеку и так нелегко, а теперь на горизонте замаячила проблема посерьёзнее — я… — Хантер медленно повернулся. Он выглядел уставшим. Однако, заметив ключ на шее Эмити, с лёгким удивлением вскинул брови, — надо же, нет, похоже, далеко идти не придётся. Ключ сам пришёл ко мне… — не желающая отдавать ключ так просто ведьма снова спрятала его за пазуху и приготовилась к бою. Смерив её максимально задолбавшимся взглядом, Страж вздохнул ещё тяжелее, — ты тратишь время, Блайт. И моё, и своё. Даже если ты каким-то чудом сможешь одолеть меня в этом бою — это только отсрочит неизбежное. Мне нужен ключ. И я ни перед чем не остановлюсь, чтобы его получить. Если ты не отдашь его мне сейчас — я вытрясу его с человека. Ты ведь не хочешь, чтобы она пострадала?       Эмити сняла ключ с шеи, посмотрела на него и, закусив губу, крепко зажмурившись и мысленно прокляв Стража, сжала в кулаке так сильно, что послышался хруст. — Держись подальше от Луз… — прошипела она, протягивая ключ Хантеру. — Она не пострадает… — оглядывая состояние предмета, заверил он, — если этого будет достаточно… если же нет… — оторвав взгляд от ключа, парень недобро посмотрел на неё и тихо произнёс, — ждите в гости… — таким тоном, что у Эмити по спине пробежал холодок.       Получив желаемое, Страж развернулся, поднял голову, осмотрел дыру в потолке, прочертил круг, телепортировался туда и скрылся.

***

      Хантер направлялся в сторону Хексайда. Настроение у него было препаршивейшее. А ведь всё так хорошо начиналось — он откопал в одной из кладовок замка старую нашивку на плащ, принадлежавшую предыдущему Золотому Стражу. И даже вполне неплохо смог приладить её к своему плащу. А потом объявился этот засранец Дариус, отнял плащ, говоря, что Хантер недостоин этой нашивки, и приказал привести в ковен группу отличных рекрутов, дабы её заслужить. И теперь Страж должен был пахать в свой законный выходной! Возмутительно! Но всё же лучше, чем альтернатива… — «Иначе беги, жалуйся императору…!» — в очередной раз пронеслись в голове Хантера слова главы ковена абоминаций, заставив сжать руки в кулаки. Нет, такого позора Страж точно не переживёт.       Вырядившись в студента, он рыскал от палатки к палатке, вглядываясь в каждого, ища лучших из лучших. — После предательства Лилит и нескольких поражений мятежникам, престиж Императорского ковена понёс значительные потери… Какими правдами и неправдами я должен заманить в него лучших рекрутов?! — на его плече чирикнул красный кардинал, — вот именно, а я даже толком и не общался с ведьмами моего возраста…! — схватившись за голову, Хантер прислонился к стенке одной из палаток, — спокойно, спокойно… Надо посмотреть, кто тут лучший и что им нравится, а потом понаобещать в десять раз больше. Всё-таки, главное — заманить их в ковен. А там уже будем действовать по обстоятельствам…       Обойдя часть палаток, Страж получил только разочарование. Никто из встреченных учеников не тянул на звание «лучшего из лучших». Что уж говорить, мало кто из них тянул даже на «лучших из худших». Хантер был настолько погружён в свои мысли, что даже не заметил, как наступил на хвост грифону. И слишком поздно понял, что причиняет зверю дискомфорт. Лишь когда у него перед самым носом просвистела когтистая лапа, Страж сообразил, в чём дело.       Кто знает, сколько времени он проиграл бы в воздушные догонялки с грифоном, если бы в это дело не вмешалась одна небезызвестная ведьма растений. — Это Гас Портер, а я Уиллоу Парк — будущий капитан первой команды летающего дерби в Хексайде. — Рад знакомству… — с трудом ответил Хантер, ибо ведьма так энергично пожимала ему руку, что едва не оторвала. — Твоя техника полёта — это просто нечто…! Ты… ты ведь новенький, верно? — Да. Странно, что мы не видели тебя раньше. Как тебя зовут? — не скрывая подозрения в голосе, вклинился в разговор иллюзионист. — Калеб. Я недавно переехал с Пальцев Ног. — призвав всё своё спокойствие, представился Страж, чувствуя, как по позвоночнику скользнула струя ледяного пота. Он поспешил сменить тему, — значит, летающий дерби, да? — парень смерил будущего капитана взглядом, — такой серьёзный вид спорта не для слабонервных… — Ну так, что скажешь? С твоими отпадными навыками мы точно привлечём в клуб кучу народа! — Хм… — Хантер уже начинал отчаиваться, так что перспектива найти кого-нибудь, кого хотя бы за уши можно было притянуть к категории «лучших», выглядела очень привлекательной, — да, думаю, я мог бы попробовать… — Отлично!       Привлечь внимание к клубу не составило труда — Хантеру всего лишь понадобилось показать несколько простеньких, для Золотого Стража, воздушных трюков, и возле их палатки тут же собралась огромная толпа зевак. — Ну, что там, кэп? — заметив, что Уиллоу раздала все листовки, парень спустился на землю. — Это успех! Ты просто невероятен! — Я только разминаюсь… — махнув рукой, усмехнулся Страж. — Где ты научился? — Я… по большей части самоучка. Не представляю свою жизнь без полётов. И адреналина. — приземлившийся на его плечо Флэпджек саркастично чирикнул, — я не настолько часто получаю травмы… — тихо буркнул в ответ Хантер. И чуть громче обратился к Уиллоу, — как обстоят дела с командой? — Укомплектована! А теперь… Позволь мне представить тебе лучших из лучших Хексайда!       Команда представляла из себя то ещё зрелище — уже знакомый Стражу мальчишка-иллюзионист, ведьма-целитель-зверовод, чей грифон едва не сломал Хантеру лицо, а также не вылезающая из свитка ведьма-бард. — Кэп… я надеюсь, ты шутишь… — не будь парень сейчас в таком отчаянии, он бы просто осмеял их и ушёл. — Почему? — Летающий дерби — спорт, в котором преуспевают только лучшие из лучших. Каждый игрок в команде должен уметь стратегически мыслить, обладать большой физической силой, ловкостью, выносливостью и скоростью реакции. Посмотри на них! Чудом будет, если каждый из них подходит хотя бы по одному из этих критериев… Если выпустить этих клоунов на поле против хоть мало-мальски опытной команды — их в первые же пять минут превратят в фарш! — Может быть они не выглядят, как профессионалы… Но ты только их увидел! Дай им шанс!       Хантер помолчал, смотря то на Уиллоу, то на её «команду». — Ладно. Один шанс. Надеюсь, никто из них не будет ныть, когда покалечится…       Они пошли на поле. Каково же было удивление Стража, когда «клоуны» оказались вполне неплохими, пусть и немного «своеобразными», игроками. — Гас — демон скорости, Скара — стратегический гений, а Вайни — лучший целитель в школе. И, так или иначе, нас всех когда-то недооценивали. Ну? Всё ещё думаешь, что нас превратят в фарш? — Признаю — в тихом омуте черти водятся… Я в деле. — довольно улыбнулся Хантер, мысленно потирая руки. Кажется, миссия всё же не будет провалом.

***

— Я надеюсь, ты довольна своей выходкой, человек! Из-за тебя мы оказались в разуме императора! — Страж схватил Луз за локоть, — сейчас мы отсюда выберемся, так что молись, чтобы он даровал тебе быструю смерть…! — он прочертил круг, но ничего не произошло, — ох… о, нет… — В чём дело? Силёнок не хватает? — Сразу видно, что ты ничего не смыслишь по этой теме. Я способен вытащить нас отсюда. Но если это не срабатывает — значит, император уже знает, что мы здесь. А, если хозяин разума тому препятствует, выбраться мы сможем только с помощью извне…       На горизонте замаячила высокая фигура в форме императора. Но это оказалось какое-то чудовище, по вине которого дети провалились в истинный разум Бэлоса. В наступившем затишье Луз решила покопаться в воспоминаниях монарха и, если повезёт, узнать что-нибудь полезное. Хантер, конечно, говорил, что она не имеет на это никакого права, но по его горящим глазам было ясно, что ему интересно не меньше.       По пути связавшись по рации с Идой, сообщив ей «приятные» новости, что они попали в голову к императору, и услышав, что она сделает всё, чтобы побыстрее их оттуда вытащить, дети снова наткнулись на мелкого Бэлоса и забежали за ним в одну из картин.       Пробежавшись по парочке не самых приятных воспоминаний и убедившись, что Бэлос далеко не такой белый и пушистый, каким хочет казаться, троица, едва не попавшись монстру, забралась в очередную картину. В ней император в гордом одиночестве стоял возле портальной двери. — У-у него портал?! — схватилась за голову Луз, — ты знал об этом?! — Пф, знал… Я собирал его по кусочкам! После того, как ты чуть не превратила его в кучку пепла…! — проворчал в ответ Страж.       К Бэлосу, пройдя сквозь настоящего Хантера, подбежал он же, только из воспоминания. — Я знаю, ты не хотел, чтобы я ходил к озеру… — запыхавшийся Страж замедлился, не дойдя до императора пару шагов, чуть отдышался и, робко поклонившись, медленно приблизился к монарху, — но оно… его больше нет. Кикимора бы вернулась с пустыми руками. А ещё там были мятежники и… З-зато я добыл ключ!       Приняв названный предмет от подростка, Бэлос отвернулся к двери и какое-то время молчал, внимательно глядя на «подарок». — Он сломан. — наконец коротко ответил император, даже не повернув головы. — Возникли… сложности… — стыдливо отвёл глаза Хантер. — И озера больше нет? — Бэлос через плечо покосился на мальчика. Скукожившись под строгим взглядом монарха, Страж лишь кивнул, — скверно… — тяжело вздохнув, император вдруг смягчился и повернулся к Хантеру целиком, — что ж… Этого должно хватить… — мужчина даже смог выдавить из себя улыбку, — ты хорошо постарался сегодня. Можешь идти отдыхать…       Маленько расслабившийся Страж снова откланялся и поспешил покинуть помещение. Стоило подростку повернуться к монарху спиной, от Бэлоса в его сторону метнулось несколько жижных отростков, принявших вид острых шипов, заставив наблюдателей в ужасе отшатнуться. Но, остановившись всего в паре сантиметров от мальчика, они потеряли форму и уползли обратно к императору. От мягкости и улыбки не осталось и следа — всё его лицо заняла с трудом сдерживаемая ярость. — Спокойно… спокойно… — когда Хантер скрылся за дверью, принялся негромко успокаивать себя Бэлос, — он ещё нужен живым… Пока я говорю то, что он хочет слышать — он с радостью делает всю грязную работу за меня… — император вытащил из кармана какой-то свиток, — избавлюсь от него, когда иссушающее заклинание будет готово… осталось всего несколько мелочей…       Дети покинули воспоминание в мрачной тишине. — Иссушающее заклинание? Это… не звучит хорошо… — Это звучит так, будто он хочет уничтожить всё живое на Кипящих Островах. — отвернувшись, ответил парень и шёпотом добавил, — и я ему в этом помог… — Хантер, эм… Послушай. — предприняла робкую попытку отвлечь Стража от невесёлых мыслей Луз, — тебе не нужно возвращаться в замок. Ты можешь остаться в Совином Доме, если хочешь. Уверена, Ида будет не против, когда мы ей всё расскажем…       Её прервал крик чудовища. Дети уже хотели броситься бежать, но разобрали в его отчаянных воплях предостережения об опасности. — Это… палисманы…? — побледнела Луз.       Они наконец поняли, что всё это время убегали не от того. К сожалению, было слишком поздно. Оказавшийся в ловушке монстр издал последний рёв и исчез в яркой вспышке. Луз и Хантер остались наедине с хозяином разума, что наконец сбросил лживую личину невинного дитя. — Приветствую, Хантер, Луз… Аа, какое счастье. Я годами пытался избавиться от этих гадёнышей. Их визгливые голоски, денно и нощно звучащие в моей голове… Думаю, мне следует поблагодарить вас за то, что отвлекли их. Я уже чувствую себя гораздо лучше… — Ты… Ты…! Иссушающее заклинание… каким же я был идиотом… — Страж был в таком смятении, что не мог сложить в голове целое предложение, выдавив из себя лишь несколько отдельных фраз. — Я бы сказал, что мне жаль, может, придумал какую-нибудь историю, чтобы себя обелить, но… Ты уже сделал всё, что от тебя требовалось, а значит… ты мне больше не нужен.       Парень почувствовал, что начинает стремительно уходить под землю. Прочертив круги, он попытался это предотвратить, но прекрасно понимал, что не имеет шансов против хозяина разума. — Хантер! — вскрикнула Луз, скинув с себя свитер и бросив один из рукавов Стражу, — нет-нет-нет! Держись! Я тебя вытащу! Всё будет хорошо! Ты только держись!       Бросив на неё какой-то обречённый и слегка печальный взгляд, подросток исчез под землёй вместе со свитером. К сожалению, для Луз кошмар только начинался. Узнав, кто Бэлос на самом деле, она получила неслабый удар по моральному настрою. Когда же император, завершив свою историю, наконец собрался позаботиться о том, чтобы она точно не смогла никому об этом рассказать, из-под земли пробилась целая стена изо льда и лоз. — Луз! — на стене висел Хантер. Спрыгнув с неё, он схватил девушку за руку и они побежали к рации, где уже шёл обратный отсчёт, — моя магия не работала, я думал, мне конец, но твои глифы…!       Он не договорил — пришлось пригнуться, дабы избежать нового летящего в них жижного лезвия. — Ида, сейчас, сейчас! — завопила Луз, прыжком подскочив к рации.       Миг — и дети уже лежали на полу в Совином Доме. — Тихо, тихо, дайте им место… Вы как, в норме?       Поняв, что они выбрались и теперь, в каком-то смысле, в безопасности, Хантер дал волю эмоциям. — Он… он знает… Он знает, что мы были там! Я… Я не могу вернуться…! — он звучал так, будто у него начиналась то ли истерика, то ли паническая атака, то ли всё вместе.       Не слыша, что говорят ему Совиная Леди и Флэпджек, бывший Страж выбежал из дома. Его верный палисман полетел следом, всё ещё что-то чирикая.       Где-то полчаса спустя большая часть обитателей дома спала. Луз так и не смогла выдавить из себя ничего конкретного по поводу того, что они увидели в разуме Бэлоса, но попросила пустить Хантера, если тот объявится. Видя, какие все вокруг измученные и изнервничавшиеся, Ида предложила всем пойти выспаться и маленько прийти в себя. Поворочавшись в своём гнезде, она спустилась в кухню — принять стаканчик яблочной крови на сон грядущий. Когда Совиная Леди уже вытащила из заначки пятилитровую бутыль — неприкосновенный запас на чёрный день, а этот день ни под какой другой цвет как раз-таки и не подходил — в дверь тихонько постучали. Отставив кровь, ведьма поплелась открывать. На пороге робко мялся Хантер. На его плече, всеми силами подбадривая хозяина, сидел Флэпджек. Кажется, именно палисман убедил мальчика прийти сюда. — Я… — он не мог заставить себя посмотреть на Иду, особенно ей в глаза, — я знаю, что вёл себя не лучшим образом… и я не надеюсь на прощение… но мне некуда идти… и если я могу быть как-то полезен… в обмен на крышу над головой… — Я постелю тебе на диване… — стараясь звучать как можно мягче, ответила Совиная Леди, пропуская подростка в дом.       Оказавшись внутри, Хантер всё же осмелился посмотреть на хозяйку дома. И ей удалось увидеть, какие красные и опухшие у него глаза. Мальчишка явно плакал. Ида двинулась за постелью, но Хантер попытался сказать, что ей не нужно утруждаться и он может сделать всё сам, и прочертить круг, дабы создать всё, что нужно, но его руки дрожали так сильно, что получившаяся фигура больше напоминала морского ежа, и магия не сработала. — На кухне есть яблочная кровь… — видя неважное состояние подростка, предложила Совиная Леди, — налить тебе? — Это… алкоголь… — растерялся Хантер, — вообще-то я… — немного подумав, он вздохнул и махнул рукой, — а, гори оно всё синим пламенем… давайте.       Оставив его на кухне лечить душу и гробить печень, Ида возобновила свой поход за постелью. Парень внимательно оглядел красную жидкость в стакане. Раньше он никогда не пил ничего даже слабоалкогольного, предпочитая сохранять ясность ума. Но сейчас… С негромким «ху» мальчик сделал глоток. Напиток обжёг рот, Хантер чуть скривился и поспешил проглотить. Прослезился, занюхал рукавом и пару раз кашлянул, чувствуя, как жар ползёт по пищеводу и оседает где-то в желудке. И сделал ещё один глоток, отставив пустой стакан. В этот раз напиток пошёл гораздо легче. Посмотрев на бутылку и подумав, не будет ли против Совиная Леди, он налил себе ещё. Второй стакан пошёл ещё легче. А третий он практически не заметил, как и тревожное чириканье палисмана. Когда же Ида вернулась в кухню, Хантер прикончил половину бутылки. Удивительно, но, кроме окончательно покрасневшего лица, пьяным он не выглядел. — Так… — поспешив убрать бутыль обратно, начала Совиная Леди, — думаю, тебе уже хватит… — Знаете… — парень шмыгнул носом. Алкоголь развязал ему язык, — я понял, почему отец так любил это дело… — Ида присела рядом, готовая слушать. Хантер посмотрел на свои руки, — но вот чего я понять не могу — почему алкоголь каждый раз превращал его в скотину? — он снял перчатки и Совиная Леди не смогла сдержать испуганного вздоха — его ладони были исполосованы шрамами, — когда мне было шесть, он напился и набросился на меня с ножом. Единственное, что спасло меня в тот день — моя магия… С того дня я посвятил себя учёбе… — он снова натянул перчатки, — одноклассники меня травили, учителя недолюбливали и занижали оценки, говоря матери, что я «способный, но ленивый». А она верила и всячески наказывала меня, чтобы я «наконец взялся за ум». Пока мне не стукнуло четырнадцать, я ежедневно терпел побои, лишения и унижения, а потом не выдержал. Собрал вещи, выкрал пару сотен улиток из заначки — остальное отец пропил — и сбежал. Добрался до Боунсборо, какое-то время жил в местной библиотеке… Пока однажды не увидел объявление о рекрутском наборе в Императорский ковен. Признаюсь, это с самого начала звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой — не важно, кто ты и откуда, лишь пройди отбор, а ковен обеспечит и проживание, и пропитание, и высокий статус. Но терять мне было нечего и я решил попробовать. Я показал отличные результаты… особенно для бездомного… Настолько отличные, что сам император обратил на меня внимание… — Хантер сделал паузу и невесело рассмеялся, закрыв лицо руками, — он и правда говорил всё, что я хотел слышать — что у меня талант, что меня ждёт великое будущее, что они просто завидуют или ничего не понимают. Впервые в жизни я почувствовал, что я не один против всех, что меня кто-то ценит, что я правда кому-то нужен, что у меня наконец появилась семья. Я делал для него всё — тренировался на износ, в рекордные сроки осваивал сложнейшие заклинания, не останавливался ни перед чем, лишь бы он мной гордился. И он говорил, что гордится. Говорил, что я стал ему, как родной…!       Подросток замолчал и разрыдался, не сдерживаясь. У Иды разрывалось сердце. Но она абсолютно не знала, как ему помочь, чем его утешить. И просто молча сидела рядом, позволяя мальчику выплеснуть накопившиеся эмоции.

***

      Утром всё-таки перехватившая пару часиков сна Совиная Леди спустилась в гостиную и застала Хантера уже бодрствующим и, судя по тому, с каким измученным видом он массировал себе виски, болеющим с похмелья. — Ты спал? — А?! А… да… Да, я… Да. — Голова сильно болит? — Терпимо.       Ида прошла на кухню. — Вот. Это поможет унять боль. — когда Хантер заглянул в помещение следом, сказала она, достав из шкафчика пузырёк с белёсой жидкостью. — Не нужно. — неловко улыбнувшись, начал отнекиваться мальчик, — я привык к головной боли. Особенно по утрам. Она уже стала частью меня. — Это не нормально, знаешь ли… — Знаю. А что поделать? — Судя по твоим кругам вокруг глаз — больше спать. Но в данный момент хотя бы принять лекарство… — Не стоит, правда! Я и так нанёс серьёзный ущерб вашему запасу яблочной крови. Не стоит тратить на меня ещё и медикаменты…       Совиная Леди внимательно оглядела лицо подростка. — Я не собираюсь травить тебя, если ты думаешь… — Что? — перебил её Хантер, удивлённо выпучив глаза, и помотал головой, — я… Да я не…! Я даже не… — он вздохнул и как-то невесело усмехнулся, — знаете, в свете нынешних обстоятельств — даже жаль… — со страдальческим вздохом вырвалось ещё несколько печальных смешков. Видя, что Ида смотрит на него с непониманием и некоторой настороженностью, он спросил, — Луз вам не рассказала? — Нет… — Совиная Леди покачала головой, — но ты здесь и то, что ты рассказал, и, если учесть, в каком состоянии вы вернулись — там не случилось ничего хорошего… — Это мягко сказано… — Хантер помолчал, — что ж, тогда лучше дождаться, когда она будет готова говорить, чтобы мы смогли рассказать всю историю сразу. — Ну, ещё очень рано — недавно только рассвело. Думаю, она будет спать ещё минимум пару часов. Да и тебе не помешало бы вздремнуть. — Я… вряд ли смогу…       Они замолчали, задумавшись каждый о своём. — Ты хочешь что-то сказать? — нарушила тишину Ида, почувствовав на себе его внимательный, немигающий взгляд. — Я хочу извиниться. За своё поведение ранее. Золотой Страж или нет — я не должен был вести себя так грубо… И вы так… легко позволили мне остаться… после всего, что я сделал… — Эй. Всё в порядке. Тебе сейчас явно нужна помощь и поддержка… — после этих её слов взгляд у Хантера почему-то стал ещё более печальным, каким-то обречённым и даже слегка виноватым. Он вскоре опустил голову, спрятав глаза, — может, ещё яблочной крови? — парень покачал головой, — тебе не помешало бы отвлечься — дурные мысли могут свести с ума. В тяжёлые времена лучше не падать духом… — Отвлечься…? — медленно повторил Хантер и ненадолго задумался, после чего кивнул, — да… Мне нужно отвлечься… И я даже знаю, как…       Когда Луз спустилась в гостиную, готовая к рассказу, то заметила, что входная дверь открыта, Ида стоит на улице рядом, задрав голову, и, кажется, с кем-то переговаривается. — Привет? — человек выглянула наружу, — чем вы тут… занимаетесь…?       Как оказалось, Совиная Леди общалась с Хантером, что старательно намывал самое большое окно дома. Увидев его, Луз чуть приободрилась — он здесь, он жив, его не схватили и он даже помогает. — Ээм… Ида? — негромко обратилась к ведьме человек, — я, конечно, понимаю — он был Золотым Стражем и всё такое, но… — Уверяю тебя, он сам вызвался. Сказал, что труд, особенно ручной, помогает ему отвлечься от мрачных мыслей, и пошло-поехало… — Ида, загибая пальцы, принялась перечислять, что парень успел сделать, — он приготовил завтрак, перемыл всю посуду, подлатал крышу, побелил стены и вот, домывает окна… — она помолчала и значительно тише добавила, — только он совсем не выглядит отвлечённым…       Закончив с окном, Хантер спустился на землю. Вскоре все собрались в гостиной и дети начали свой рассказ. Говорила в основном Луз, Хантер лишь изредка дополнял её слова. — …Мы должны остановить Бэлоса! — с наворачивающимися на глаза слезами заканчивала историю человек, — я… Я была частью его плана! П-помогла ему достичь своих целей…! — Осмелюсь напомнить, что это не ты собрала ему ингредиенты для иссушающего заклинания… — сидящий рядом Хантер грел ладони о стоящую на столе чашку с чаем. Он не сделал ещё и глотка, понимая, что дрожащие руки не позволят напитку добраться до рта. — Я показала ему глиф света! — не унималась Луз, — я помогла ему встретить Коллекционера! Если бы не я…! — То он всё равно бы рано или поздно сам смог всё это сделать… — закончил за неё Хантер, — в конце концов, у него на это была не одна сотня лет… — Ну, одно можно сказать наверняка… — вмешалась Ида, — он точно знает, что вы были у него в голове. И это лишь вопрос времени, когда сюда нагрянут стражники. Вам нужно спрятаться… — Я не собираюсь…! — начала было Луз, но поднявшийся из-за стола Хантер заставил её прервать мысль на полуслове, — ты куда? — Совиная Леди права — здесь небезопасно. Мы никому не сможем помочь с того света. Я проверю Хексайд. Я всё равно собирался зайти туда — извиниться перед кэпом и… Гасом. Из-за меня они чуть не стали частью Императорского ковена. Конечно, до Дня Единения ещё неделя, но мне почему-то кажется, что, если я не сделаю этого сейчас… — он умолк, закатал рукав и осмотрел метку на запястье. Осторожно провёл по ней пальцами, — потом может быть поздно… Так что я… — он не договорил. — Лулу! — до этого внимательно проверяющий местность на наличие императорских скаутов Хути радостно закричал, увидев свою дорогую подругу. — Через окно…! — сообразив, кого увидел черведемон, идущий к двери Хантер моментально сменил курс и, прежде чем кто-либо из обитателей дома успел что-нибудь сказать, покинул гостиную.

***

— Погоди-ка… — стражница пригляделась к беспомощно ёрзающему в абоминационной жиже Хантеру, — а ты разве не Золотой Страж? — Серьёзно?! — поднялась её напарница, — чувак, что за фигня?! Мы на одной стороне! — Примите наши глубочайшие извинения, сэр… — первая выпустила его из плена, — император разослал поисковые отряды во все концы. Он себе места не находит! — Да уж ещё бы… — робко ответил Хантер, нервно улыбнувшись. — Для меня будет честью сопроводить вас обратно в замок! Уверена, император несказанно обрадуется, когда узнает, что вы в порядке! Кстати… — стражница наконец начала подмечать странности, — а почему вы не в униформе?       К счастью, стоящий рядом Гас не терял времени даром и, нарисовав в жиже огненный глиф, освободил Хантера от ответа. — Давай за мной! — махнул иллюзионист и они помчались по коридору.       Забежав за угол и сбросив стражниц с хвоста, они позволили себе передохнуть. — Это кошмар! — Хантер присел в уголке, — он ищет меня! Повсюду стража, а я…! А я… А у меня всё из рук валится! — Эй… ты в порядке…? — Разве я похож на того, у кого хоть что-нибудь в порядке?! Разумеется, я не в порядке! До Дня Единения осталось меньше недели, а я в таком состоянии! — он вцепился себе в волосы, — даже не смог разобраться с парочкой скаутов… позор… — Да что случилось-то? — Гас присел рядом. — Нужно собраться… — но Хантер его не слышал, — в таком состоянии я ничего не смогу сделать… — он прочертил в воздухе неровный круг, который повисел пару секунд, а потом задрожал и рассыпался, так ничего и не сделав, — ну же! Я не могу так просто сломаться! … хотя бы не сейчас… — предприняв ещё пару неудачных попыток, парень хлопнул себя по лбу и тяжело вздохнул, — о какой концентрации может идти речь? Я даже мысли свои в кучку собрать не могу, что уж говорить про магию! — Хэй… — Гас тронул его за плечо, — постарайся дышать. Вот так… — когда тот чуть успокоился, иллюзионист продолжил, — ты сбежал из ковена? Почему?       Хантер посмотрел ему в глаза, помолчал и как-то истерически усмехнулся. — Да из-за мелочи, честно…! Просто тот, кому я доверял больше, чем себе, оказался психопатом, одержимым идеей массового геноцида…! — Гас выпучил глаза, наблюдая как собеседник понемногу теряет остатки рассудка с каждым произнесённым словом, — мелочь, правда…! Типичный вечер четверга…!

***

      Луз, Кинг и Хути подошли к Совиному Дому, откуда всего минуту назад парочка императорских стражников вывезла последние вещи. Дом выглядел потрёпанно. — Луз! — из ближайших кустов выглянул Хантер, — вы… вы трое! — он подбежал к ним, — я думал… Я подумал, что вас… — схватив девушку за плечи, он начал свой сбивчивый рассказ, — где все? Я… Мой визит в Хексайд оказался куда более долгим, чем я планировал… А когда я вернулся, тут всё кишело стражей! Эти… варвары растащили всё, что не прибито…! — он вздохнул и тихо произнёс, — и я не смог им помешать… — но тут же добавил уже громче, — где Совиная Леди? Все в порядке? Никого не схватили?       Луз лишь удивлённо хлопала на него глазами. — Я… ам… — нерешительно начала она, наконец собравшись с мыслями, — вообще-то… мы сами только прибились к дому…       Слушая её историю про их визит к Ловцам Титанов, Хантер молчал. Он был удивительно бледен, его лицо выражало неподдельный шок. А когда Луз рассказала о том, что Кинг — Титан, парень окончательно выпал в осадок. — Мне… нужна минутка… чтобы всё это переварить… Давайте пока обыщем дом? Может, Совиная Леди… или Лилит… оставили какие-нибудь подсказки, чтобы мы смогли их найти?       Так и сделали. Вскоре нашёлся потрёпанный листок со скрытым сообщением, что искать следует на Колене.       Пока все остальные сидели в пещере и обсуждали план, Кинг вышел на свежий воздух. В попытке отвлечься он начал лепить снеговика. — Х-хэй… — юный Титан повернул голову. Рядом мялся Хантер. Пару секунд висела неловкая тишина, — полагаю, мне следует преклонить колено или…? — Нет…! — Кинг отвернулся к снеговику, повязав тому свой шарф, — не надо… — Ладно, я просто спросил… извини… — парень помолчал, собираясь с духом, — я… эм… хотел сказать спасибо. — Хм? За что? — Это может прозвучать глупо, но… Спасибо за то, что ты Титан… — Хантер посмотрел на Череп, — честно говоря, последние несколько дней были… не самыми лёгкими. Столько всего случилось, столько ужасного открылось и… Я растерялся, не знал, что делать, что думать, не мог ни на чём сфокусироваться… И это… негативно повлияло на мои магические способности… Всё-таки, нелегко колдовать, когда в голове каша… Но сейчас… Конечно, я не знаю, каково тебе сейчас… непросто, наверное… Но я хочу сказать… — он снова посмотрел на Кинга и приложил кулак к груди, — то, что ты Титан, дало мне надежду, ощущение, что ещё не всё потеряно, что мы ещё можем что-то противопоставить Бэлосу… — Оу… Я… не думал об этом…       Они замолчали. Хантер помялся ещё немного, потом вздохнул и заговорил снова. — Я не хочу показаться наглым или типа того, но… я бы хотел попросить твоей помощи… — и поспешно добавил, — е-если ты не против! — Конечно. В чём дело? — Я тут подумал… Мне не очень хочется делиться этими мыслями с остальными… Но я хочу подготовиться к худшему. Я очень надеюсь, что до этого не дойдёт… Но если всё же все наши планы пойдут под откос и мы не сможем остановить День Единения… Ты ведь Титан… и это значит, что твоя кровь… может открыть портал в мир людей… — Ты предлагаешь… сбежать? — Не совсем. И только если всё станет совсем плохо. У Бэлоса… есть портал. И ключ, пусть и сломан, содержит в себе достаточно крови для ещё одного перемещения. Уверен, он планирует вернуться в мир людей после того, как закончит здесь. И если мы не сможем помешать ему уничтожить этот мир — в мире людей он станет значительно слабее. Чудовище вроде него не должно остаться безнаказанным…! … Но я не знаю, как поведёт себя твоя кровь, ведь ты ещё… эм… очень юный. Я просто хочу убедиться, провести все необходимые тесты заранее… пока есть время… Что скажешь?       Кинг недолго подумал, а затем кивнул и протянул ему лапку. — Я согласен. Я, конечно, буду надеяться, что до этого не дойдёт…       Сидящий на плече Хантера Флэпджек принял вид посоха, помогая хозяину наколдовать шприц. — Я тоже… я тоже… — заполнив шприц кровью, парень поднялся, — похоже, придётся ещё разок слетать в Хексайд. Там должно быть всё необходимое… — Расскажешь потом, что получилось? А я… хочу немного прогуляться… один… — Разумеется…

***

— Я всегда знала, что ты всего лишь жалкий, прогнивший до глубины души перебежчик, Золотой Страж! — злорадствовала Кикимора, сверху вниз глядя на пленённого Хантера, — Бэлос сотрёт тебя в порошок, когда я притащу тебя ему! И, кто знает, может он даже назначит меня новым Золотым Стражем?       После этой фразы Хантер всё-таки не выдержал — расхохотался в голос. — Тебя? Новым Золотым Стражем? Пфха-ха-ха-ха-хаааа! Хуууу…! — парень смеялся так, что даже не заметил, как случайно вытащил руку из абоминационной жижи, утёр потёкшие от хохота слёзы и снова спрятал её в свой «наручник», — и как после таких шуток тебя не зовут «Кикиумора»? — он поднял взгляд на Кики. Она закипала от ярости, — погоди, так ты не шутишь? — и Хантер расхохотался ещё громче, — ха-ха-хааааааааааааа! Ты правда в это веришь! ААААА-ха-ха-ха-ха! Знаешь, Бэлос, конечно, чудовище, но, держу пари, будь ты его правой рукой — он бы предпочёл отгрызть её себе по самое плечо! — вскоре он уже сипел от недостатка воздуха, но смеяться не прекращал, — оооой, пощади, я же сейчас лопну!       Нервы Кикиморы окончательно сдали. Пробив барьер кулаком Абоматрона, она сцапала наглого мальчишку, который даже не сопротивлялся. — Посмотрим, как ты будешь смеяться перед императором! — прорычала она и, заперев Хантера в сфере, взмыла в воздух вместе с ним.       Спустя какое-то время парню стало скучно. — Хааааргх… — чуть слышно выдохнул он, устраиваясь в сфере поудобнее, — какая же эта штука всё-таки медленная… — у него из-за пазухи показалась голова Флэпджека, — разбуди меня, когда будем подлетать к Черепу…       И, закинув руки за голову и ногу на ногу, Хантер закрыл глаза.

***

      Ребята летели на выручку Хантеру так быстро, как только могли. Все были на нервах — он один против Бэлоса, затмение вот-вот начнётся и с меткой ковена на запястье парню явно придётся несладко. Но всё же им не хватило скорости — они подлетели к Черепу уже спустя какое-то время после начала конца. Дети ожидали многого — ожесточённой битвы, побитого Хантера, побитого Бэлоса, но увиденное застало их врасплох. Эти двое стояли перед дверями в комнату с порталом и… общались. — Отойди от него, Бэлос! — пригрозила Луз.       Подростки приготовились к бою. Хантер опустил голову и покосился на императора. — Я сам… — Что ж… не буду мешать… — кивнул Бэлос. Флэпджек перелетел ему на плечо и император с палисманом скрылись за дверями. — Что…? Что… это значит…? — Луз почувствовала, как руки и голос начинают дрожать, а на глаза — наворачиваться слёзы. Совсем, как тогда, — Хантер… о чём вы с ним говорили…?       Парень перевёл взгляд на неё. Такой обречённый и слегка печальный. Совсем, как тогда. — О том… — он чуть поднял руку и в ней с лёгкой вспышкой появился знакомый посох с синим кристаллом. Одним ловким взмахом Хантер переоделся в униформу Золотого Стража без маски, — что пора наконец раскрыть карты…

***

      Хантер мчался по лесу. Адреналин в крови зашкаливал. Отбежав достаточно далеко и убедившись, что хвоста нет, он не сел, а прямо-таки рухнул под одно из деревьев, вытащил из кармана какое-то зелье, в два глотка опустошил пузырёк и громко, жалобно разрыдался. Он проплакал добрые двадцать минут, когда внезапно где-то за пазухой что-то слабо завибрировало. Всё ещё всхлипывая и шмыгая носом, Страж, как мог, поправил причёску и извлёк из-за пазухи предмет, напоминающий круглую пудреницу с зеркальцем. Предмет раскрылся, оказавшись коммуникационным девайсом. — Дитя моё, кто же тебя так обидел? — в «зеркальце», жалостливо улыбаясь, показался Бэлос. — Слезоточивое зелье. И я, кажется, немного переборщил с дозой… — Хантер показал ему пустой пузырёк, — не могу остановиться…! Как я выгляжу? — Как тот, у кого только что рухнул весь привычный мир. Если, увидев тебя в таком состоянии, они захлопнут перед твоим носом дверь — у них нет сердца. — Отлично. То, что надо. Ты сам-то как? — Утром меня ждёт чудовищная мигрень, но это утром. — Кстати, в следующий раз, если таковой будет, пожалуйста, предупреждай заранее, когда твои «сожители по разуму» задумают помочь! Я чуть не подумал, что они решили взбунтоваться и тебя надо спасать! — император молчал, улыбаясь всё шире и хитрее, — дядя, я серьёзно! И не надо так улыбаться! Я за тебя испугался! — Зато теперь ты, шмокодявка, понял, каково было мне, когда ты убежал, раненый, на озеро… — Хантер насупился, Бэлос прикрыл свою умилённую улыбку ладонью, — а вообще, ваши с ней лица нужно было видеть… — император подпёр щёку рукой и мечтательно протянул, — даа… последний раз мы так веселились году в, если не ошибаюсь, тысяча восемьсот семьдесят втором, когда совершили набег на одну пекарню… Мин-мин всегда была такой ужасной сладкоежкой… — на его плече образовался сгусток жижи, вскоре принявший вид палисмана-обезьянки. Недовольная, что Бэлос разглашает такую информацию, она слегка потянула его за ухо, — и она никогда не любила это признавать…! — посмеиваясь, император наклонил голову вбок, пытаясь спасти атакованное ухо. — Надо отдать им должное… — слегка улыбнулся Страж, наблюдая за этой картиной, — ввосьмером поддерживать вид такого огромного монстра… впечатляет. … Ладно. Я пойду, попробую проникнуть в Совиный Дом. Спокойной ночи. — Спокойной ночи…       Вновь спрятав аппарат за пазуху, Хантер двинулся в сторону дома. К счастью для него, Совиная Леди пустила его без лишних вопросов. И даже угостила яблочной кровью! — Ой… горькая… — после первого же глотка сморщился Страж, чуть слышно ворча, — как можно пить такую гадость? — прочертив круг, он превратил напиток в безалкогольный вариант, — так-то лучше…

***

      Прижимая к груди ключ, Хантер крался по замку в сторону своей комнаты. — Может, мне повезло и он ещё не заметил моего отсутствия? — сидящий на его плече кардинал ехидно чирикнул, — я тебе расскажу! Не смей ябедничать! — палисман заливисто расчирикался, будто хихикая, — что смеёшься? Тебе тоже влетит! Он же попросил тебя приглядывать за мной…!       Они завернули за угол как раз вовремя, чтобы увидеть, как Бэлос спешно покидает комнату Стража. Поняв, что дядя теперь точно знает о том, что Хантер куда-то слинял, мальчишка тяжело вздохнул и поплёлся следом, слабо надеясь, что император сменит гнев на милость, когда увидит ключ. Когда Бэлос скрылся за дверью мастерской, Страж замер перед ней, ещё раз проверил состояние ключа и, всеми силами стараясь не хромать, приоткрыл и просочился в помещение следом. Император стоял, опираясь руками на стол, склонившись над чем-то и тяжело дыша. Случайно бросив взгляд на Флэпа, Хантер увидел, что палисман смотрит на хозяина с немым укором, как бы говоря: «Посмотри, до какого состояния ты его довёл!» Страж отвернулся, согнал кардинала с плеча и поспешил подойти. Беспокойство за состояние Бэлоса значительно перевешивало страх получить от него по шее. — Д… дядя…? — услышав голос племянника, император тотчас повернул к нему голову. Хантер нервно сглотнул — шрам на лице монарха разросся, закрыв большую часть, и мерзко сочился чёрно-зелёной жижей, бледно-голубые глаза на тёмном фоне будто светились. Наплевав на всё, Страж подскочил к нему, подлез под руку, позволяя на себя опереться, и медленно и аккуратно повёл императора к ближайшему стулу, — дядя, тебе нельзя так волноваться! Ты же знаешь — я могу за себя постоять… — Бэлос пытался что-то сказать, но получалось лишь кашлять, отхаркивая в ладонь сгустки жижи, — не говори ничего, просто дыши. Давай, вдооох, выыыдох. Вот так, дыши. Я здесь, я в порядке, дыши… — они наконец добрались до стула, — вот, присядь…       Пока Хантер скакал по всей мастерской, отпаивая императора зельями, Флэпджек тоже не сидел без дела — покинул помещение через небольшое отверстие в стене, под самым потолком, напоминающее вентиляцию, но вскоре вернулся, ведя за собой ещё около сотни палисманов. Десять из них приземлились на специальные жёрдочки, стоящие полукругом вокруг стула. Увидев их, Страж поспешил отойти, дабы не мешать. Палисманы задрали головы и засветились, от них к глазам, носу и рту Бэлоса потянулись струйки жёлто-зелёной магии. Император откинулся на спинку стула и расслабился, если бы не открытые глаза, можно было подумать, что он уснул. Приступ потихоньку сходил на нет. Отдавшие достаточно магии палисманы слетели с жёрдочек, где их тут же сменил второй десяток, а затем и третий. Так продолжалось, пока они все не подпитали монарха, после чего вновь скрылись в отверстии. Бэлос прикрыл глаза. Хантер выдохнул с облегчением — шрам дяди уменьшился до своих обычных размеров и перестал сочиться, что ясно значило, что императору уже лучше. Какое-то время стояла тишина. — Ты говоришь — мне нельзя волноваться… — наконец подал голос монарх, не открывая глаз, — а сам берёшь и идёшь в пещеры, к Кикиморе, обвешанный взрывчаткой… — Страж выпучил глаза, вспомнив, что так и не снял с себя ленту с зельями, и поспешил это исправить, аккуратно положив её в угол, — ещё и раненый… — Я не ранен…! Я просто… не до конца исцелён… — Бэлос приоткрыл глаза и выразительно посмотрел на племянника. Хантер стушевался и отвёл взгляд, — я… прости… Но я был максимально осторожен! К тому же, я не мог позволить Кикиморе вернуться с победой… особенно после того, как она испортила мою последнюю миссию… — Хантер… — император поднялся. Страж уже хотел сказать, что ему нельзя так резко вскакивать, но Бэлос заговорил снова, — к чёрту. И миссию. И Кикимору. — Дядя, я… — мальчик умолк, оказавшись в крепких объятиях монарха. Помолчав какое-то время, он поднял голову и посмотрел на Бэлоса, — дядя, я уже миллион раз тебе говорил — я справлюсь с Кикиморой даже с закрытыми глазами и связанными за спиной руками! Не надо за меня беспокоиться!       Император вгляделся ему в глаза и несильно щёлкнул племянника по лбу, заставив того робко зажмуриться. — А если бы что-то пошло не так? Если бы тебя завалило? Если бы я потерял тебя? — он ещё крепче прижал Хантера к себе и тяжело вздохнул, — солнце моё бестолковое, когда же ты перестанешь рисковать почём зря? — И-и вовсе не зря! Озеро пересохло, Кикимора бы вернулась ни с чем, и если бы я туда не пошёл — мы бы остались без крови Титана! — Страж показал ему ключ, — вот. — Значит, там были ещё и мятежники… — Ну… да. Н-но! Мне удалось добыть его, не вступая с ними в драку! Кроме того, человека с ними не было, и я узнал, что она сейчас чем-то болеет. И это позволило мне одними только словами вытрясти ключ с младшей дочери Блайтов! Конечно, она сломала его в процессе… Но у неё на перчатке должно было что-то остаться, так что если этого будет недостаточно, я завтра же…! — Не стоит. — перебил его Бэлос, внимательно осмотрев ключ, и добавил задумчиво, — она им ещё понадобится… — Хантер кивнул. Император посмотрел на него и как-то хитро улыбнулся, — но не думай, что из-за ключа я сразу же обо всём забуду… — Но…! — Ты ослушался прямого императорского приказа… — Страж жалобно глядел на монарха снизу вверх, ожидая худшего, — за такое тебя ожидает наказание в виде вечного заключения… в моих объятьях! — и, чтобы мальчик точно не вырвался из своего «заточения», Бэлос проворно поднял его на руки. — Ну, дядя! Не надо! Ну, я же!.. тяжёлый… — Не слишком… — когда их глаза оказались на одном уровне, император вдруг посерьёзнел, — а теперь серьёзно. Ты до сих пор прихрамываешь, так что, пока полностью не исцелишься — ты под домашним арестом. И если за это время ты ещё раз покинешь постель без моего разрешения — я примотаю тебя скотчем к себе. Понятно? — Понятно… — буркнул Хантер, — я могу идти сам…! — Ногу нужно держать в покое. — Ну, дядя…!

***

      Кикимора оказалась в замке раньше Хантера. Но ещё раньше туда добрались новости о крушении в Латиссе и о том, что от Золотого Стража удалось найти только шлем. — Мои соболезнования, сир. — всеми силами выдавливала из себя что-то вроде сочувствия она в тронном зале, — поистине ужасная, ужасная весть! Такой паразит… тельно талантливый юноша — и такая трагичная судьба…!       Бэлос знал, что это её рук дело. Но ему отчаянно не хотелось верить, что Хантер погиб. Он ведь столько раз говорил, что Кикимора ничего не сможет ему сделать. И император верил. И закрывал глаза на все выходки коротышки. Потому что сам Страж просил, убеждал оставить её в живых, дабы и без того неслабо потрёпанный предательством Лилит престиж Императорского ковена не пострадал ещё сильнее. И потому что в таком случае появится целая куча дополнительных обязанностей, которые мальчик по любому возьмёт на себя, запрещая перетруждаться дяде. Но сегодня Кикимора перешла черту. Тихий хруст, скрип — острые жижные когти, образовавшиеся на месте пальцев, крепко впились в подлокотники трона, оставив глубокие царапины. Кикимора даже не подозревала, что у неё за спиной из пола выросло несколько чёрно-зелёных остроконечных щупалец, нависших над ней и готовых в любой момент превратить её в решето. Но когда император уже собрался привести приговор в исполнение, щупальца пошатнулись и впитались обратно в пол. Коротышке несказанно повезло — у Бэлоса начинался приступ. — Прочь… с глаз моих… — прошипел император, и Кикимора поспешила откланяться.       Опираясь на посох, монарх сполз с трона и доковылял до ближайшей стены. Лампочка в посохе засветилась, открывая потайной проход — короткий путь в мастерскую. В помещении находился всего один палисман — серебристо-серый лис с обломанным ухом. Увидев Бэлоса и в каком тот состоянии, лис помчался звать остальных.       Хантер прибился к замку когда уже начинало светать, но всё же не сильно позже Кикиморы. Не найдя императора в тронном зале, он двинулся в мастерскую, дабы показать добытым зверюшкам их новый дом. Бэлос был там. Палисманы не скупились на магию, но монарх всё равно разваливался на части. Страж ещё никогда не видел дядю в настолько плохом состоянии. Выпустив четвёрку новеньких из-за пазухи и знаком показав им, что от них требуется, Хантер подбежал к Бэлосу. — О, нет… Дядя! Дядя, посмотри на меня! — император попытался, но лишь чуть подняв голову, уронил её обратно. Один его глаз вывалился из глазницы и шлёпнулся на пол у ног Стража, — ох, чёрт…! — мальчик поспешил поднять его, — прости, что так долго! Я… Я не знал, что всё так плохо! — отскочив к столу, он нашёл нужное зелье, протёр им глаз и свои перчатки и вернулся к что-то булькающему монарху, — что случилось? Мятежники? Кикимора? Хотя нет, не говори ничего — побереги силы! Это всё потом, сначала нужно остановить приступ! — Хантер осторожно приподнял голову Бэлоса, капнул в пустую глазницу ещё одним зельем и вставил глаз на место.       Вид племянника, живого и вроде бы даже здорового, успокоил императора, улучшая его состояние. — Жи… вой… — смог разобрать среди бульканья Хантер. — Хм? Кто живой? Я живой? Да, я живой. Почему тебя это так…? — Страж умолк, наконец вспомнив, что случилось в Латиссе, — тебе уже доложили о крушении…? — Кики… мора… Пришибу… заразу… — Дядя, забудь про неё! — зная, что всплески сильных эмоций у императора чреваты новыми приступами, Хантер начал его успокаивать, — она ничего мне не сделала! Пусть и пыталась… Ты знаешь — я ей не по зубам!       Спустя какое-то время Бэлос всё же успокоился достаточно, чтобы перестать разваливаться. — Ты… Ты бледный. — заметил он, — ты не ранен? — Я в порядке. Да и как тут не побледнеть? Ты так меня напугал! — Не больше, чем ты меня… — выдохнул император и опустил голову. И тут же испуганно округлил глаза, — а это что? — Где? — Хантер тоже посмотрел вниз. От самой двери мастерской тянулся кровавый след, заканчиваясь под одной из ног Стража. — Покажи ногу. — практически приказал Бэлос и поднялся со стула, дабы помочь мальчику дойти до кушетки.       В подошве сапога глубоко и крепко засел немаленький осколок стекла. — Странно… Я даже… не заметил… — рассеянно пролепетал Хантер, вспомнив, где мог его подцепить. Стоило только подумать о том, сколько времени прошло и сколько крови он потерял, как на Стража тут же навалилась слабость. И теперь уже дяде пришлось носиться по мастерской и исцелять племянника.       Убедившись, что мальчику больше ничего не угрожает, император проводил его до спальни и вернулся в мастерскую. — Полагаю, мне уже можно не ложиться… — глянув на часы, выдохнул Бэлос.       Наступило утро. Пришло время кормить палисманов, да и проверить новоприбывших не помешало бы. Император прошёл в соседнее с мастерской огромное помещение, в котором обитали зверюшки. Он уже собирался приступить к привычной утренней рутине, когда пересёкся глазами с пристально наблюдающим за ним красным кардиналом. Оба замерли, не мигая глядя друг на друга. Немая сцена длилась добрый десяток секунд. Первым тишину нарушил палисман, негромко что-то чирикнув. — Ты… Это ты. Вот… так встреча… Как, всё-таки, тесен мир… — неловко усмехнулся Бэлос. Флэпджек перелетел ему на плечо, дружелюбно чирикая, — знаешь… вообще-то… я ожидал, что ты попытаешься выклевать мне глаза… учитывая, чем закончилась наша последняя встреча… Хм? Почему я не…? Так ты ему не рассказал? … Рассказал?! Тогда почему он…? Я же чуть не убил тебя в тот день! И, полагаю, мне стоит за это извиниться. Так что да… извини. И спасибо. Если бы не ты — кто знает, в кого бы я себя превратил…

???

      Император выглянул из-за угла и заметил у входа в библиотеку стражника. Судя по тому, что он то и дело поправлял маску и переступал с ноги на ногу, часовой явно не спал. Бэлоса это немного удивило — обычно в столь поздний час скаутам становилось настолько скучно, что они засыпали на посту, наплевав на все возможные последствия. Император понаблюдал за стражником ещё немного и вскоре начал подмечать странности. Поправил маску, переступил с ноги на ногу, постоял. Бэлос принялся считать секунды. Досчитав до пятнадцати, он снова лицезрел те же действия. В том же порядке. Часовой будто неживой повторял одни и те же движения с одинаковым интервалом. Пробравшись в библиотеку через потайной ход, император понял причину. За одним из столов, окружённый горой книжек, сидел юный скаут, сняв мешающую видеть маску. Одной рукой он перелистывал страницы и иногда поправлял лезущую в глаза непослушную прядку волос, другой же уже, кажется, на автомате водил пальцем по синеватому светящемуся кругу, поддерживая иллюзию. И, похоже, заканчивать чтение этот маленький хитрюга в ближайшее время не планировал. Бэлос пробежался глазами по названиям книг. Как раз в это время стражник отложил дочитанную книгу и потянулся за новой. Император моментально узнал узорчатый переплёт — этот увесистый том описывал самые сложные заклинания, когда-либо сотворённые ведьмами. И именно над этой книгой уже который год бился сам Бэлос, которого всё же не просто так считали сильнейшим на Кипящих Островах. Император тихонько обошёл поглощённого чтением скаута и подобрался поближе, практически заглядывая ему через плечо. Стражник перелистнул очередную страницу, оказавшись на заклинании клонирования. Бэлос почувствовал, как где-то внутри кольнуло лёгкое чувство неловкости — на полях страницы красовались его собственные карандашные заметки о том, что заклинанием, по сути, перестали пользоваться, когда кто-то придумал «упрощённую» версию — заклинание дублирования, и единственным различием их, помимо сложности освоения, было то, что клонирование позволяло создать точную копию с огромным количеством мелких деталей, например, книгу вместе со всем написанным содержимым, что использовалось довольно редко. Ознакомившись с содержимым страницы, стражник, не отрывая от неё глаз, потянулся к уже прочитанной книге. Бэлос жалостливо усмехнулся — неужели этот юнец хочет попробовать? Всё ещё поддерживая одной рукой иллюзию, скаут начертил белоснежный светящийся круг и книга поднялась в воздух. Старинный фолиант раскрылся, перелистал все страницы и снова захлопнулся. Из круга начала медленно выплывать копия книги. Когда процесс завершился, стражник поспешил проверить, что же у него получилось. Открыл копию и начал перелистывать страницы. Пустая. Пустая, пустая… До слуха императора долетел расстроенный вздох, вызвав у монарха смешок. Чего он ожидал от первой попытки? Но Бэлос подавился собственным смехом — скаут наткнулся на заполненную страницу. Потом ещё одну. И ещё. Примерно половина книги удачно клонировалась вместе с содержимым. — Это твоя первая попытка?! — не сумев сдержать эмоций, император раскрыл себя.       Поняв, что за ним наблюдают, и увидев, кто это делает, стражник с каким-то тихим взвизгом шарахнулся в сторону, не удержал равновесия и грохнулся на пол вместе со стулом. — А… я… П-простите…! И-император, сэр, я… Я сейчас всё уберу и вернусь на пост…! — напуганный до полусмерти, заикаясь, залепетал скаут, вскочив на ноги.       Бэлос едва поборол тяжёлый вздох — сколько лет он был на троне, но до сих пор иногда забывал, какую реакцию вызывал у особо впечатлительных стражников. — Постой. — стараясь звучать помягче, дабы не напугать юнца ещё сильнее, начал мужчина, — как тебя зовут? — Х… Хантер, сэр…       Хантер. Тот юный рекрут из недавнего набора. Странно, император ведь видел его тогда… Вглядевшись мальчику в глаза, он понял, почему не узнал его сразу. Глаза стоящего перед ним ребёнка были живые. Напуганные, сгорающие со стыда, но блестящие жизнью. В отличие от потухших блёклых глаз, какие у него были в тот день. — Значит… это твоя первая попытка…? — поняв, что молчание затянулось, нарушил тишину Бэлос, подойдя и взяв копию. — Ну… да. Но у меня всё равно ничего не получилось, так что… Я лучше вернусь на свой пост. И… не буду вам мешать… — Ты мне вовсе не мешаешь… — Хантер замер. Кажется, это первый раз, когда он услышал подобную фразу в свой адрес. Император перелистнул ещё пару страниц. Не просто набор букв, не какие-то случайные слова — заполненные страницы идеально копировали содержимое оригинала, — «ничего не получилось…» — чуть слышно, на выдохе повторил он. Даже сейчас, спустя годы и тысячи попыток, он не мог сделать того, что этот мальчик смог с первой попытки, — какой огромный потенциал…       Пока Бэлос изучал книгу, Хантер тихонько стоял рядом, не решаясь ни уйти, ни продолжить разговор. Что делать? Что говорить? Как себя вести? Всё-таки не каждый день простому скауту выпадает честь встретить императора тет-а-тет. Ещё и без маски. До этого дня мальчик не видел его лица, что, впрочем, неудивительно — только избранные могли этим похвастать. Но, откровенно говоря, Хантер ожидал… иного. Император Бэлос, суровый и таинственный правитель Кипящих Островов, под маской оказался простым пожилым мужчиной с добрыми глазами и необычным зелёным шрамом поперёк лица. Даже забавно. Но зато мальчик теперь понимал, почему монарх выбрал себе такую жуткую маску и практически никогда её не снимал — нелегко поддерживать статус сурового правителя с таким добрым лицом. — Я тебя чем-то рассмешил? — Хантер выпучил глаза, поняв, что внутренние эмоции всё же проступили на лице. — Н-нет, сэр! Я… просто… это не… простите…       Скаут понимал, что ему лучше уйти, пока он не выкинул ещё что-нибудь похуже и вылетел с должности. Но почему-то не мог. — Знаешь… — Бэлос захлопнул книгу, — у тебя есть потенциал… — Вы… так думаете? — Я так вижу. Многие ведьмы годами тренируются, дабы сотворить подобное… — он указал на копию, — вопрос лишь в том, хочешь ли ты этот потенциал раскрыть… — Не знаю… — Хантер опустил голову, — обычно, если у меня что-то не получается с первого раза — дальше пытаться бесполезно…       Мальчик разрывался на части. С одной стороны, что-то внутри практически кричало ему: «Соглашайся, идиот! Такой шанс выпадает раз в жизни, нельзя его упускать!» С другой, что-то меланхолично заявляло: «Ничего у тебя не получится. Ты ничего не умеешь, никакого потенциала у тебя нет. И ты это знаешь. Лучше откажись — избеги лишнего позора и разочарования.» — Эй… — император положил руку ему на плечо, — я не стану требовать от тебя мгновенных, заоблачных результатов. Я лишь хочу узнать, на что ты способен. Без давления.       И Хантер согласился.

???

      Сегодня Хантер осваивал трансфигурацию. Для его способностей задание было до ужаса простым — превратить плюшевую игрушку в кубок. Мальчик и сам это понимал — действительно, что тут сложного? Нужно лишь смотреть в книгу, сосредоточиться да делать по инструкции. Проще простого! Но со сосредоточением были проблемы. Это заметил и Бэлос. — Давай-ка сделаем перерыв… — после очередной неудачной попытки предложил император, — всё в порядке? — Да, да, конечно… — этот вопрос показался Хантеру странным. Он стал частью самого престижного ковена, мог изучать такие заклинания, что обычным ведьмам и не снились… Да чёрт подери, сам правитель Кипящих Островов был его ментором! Как у него могло быть что-то не в порядке?! — мне просто нужно… собраться… — Если ты устал, не надо мучить себя. Отдохни, а завтра, с новыми силами и свежей головой, продолжим… — Со мной всё в порядке! — продолжал убеждать себя Хантер, чертя в воздухе круг за кругом и паникуя всё сильнее с каждой новой неудачей.       Обычно мальчик на каждом занятии стабильно осваивал по заклинанию. И ему очень не хотелось прерывать эту цепочку успехов. Всё-таки Бэлос был первым, кто хвалил Хантера за старания. И парнишка, познав сладость похвалы, стал от неё зависим. Но вместе с этим пришёл и страх, настоящий истерический ужас потерять её, перестав отвечать ожиданиям императора. Однако, круг за кругом, игрушка оставалась игрушкой, а Хантер отчаивался всё сильнее. — Хантер? — позвал Бэлос, видя, что ребёнок уже на грани срыва, и положил руки ему на плечи, повернув к себе. Стоило только коснуться, как паренёк прекратил свои жалкие потуги, безвольно опустив голову. Император ласково погладил его по щеке, — мальчик мой, посмотри на меня… — Хантер подчинился, поднял взгляд. Малиновые глаза были полны печали, сожаления, стыда и разочарования в самом себе. Через пару секунд он всё же не выдержал, зажмурился, осторожно прижимаясь щекой к ладони монарха, отчаянно желая ласки, но всё равно ожидая пощёчины. — Клянусь… я способен на большее… — зашептал мальчик, с трудом проглатывая встающий в горле ком, — дайте мне ещё один шанс…! — Я дам тебе столько шансов, сколько захочешь…       Бэлос говорил ещё что-то, но Хантер этого почти не слышал. Он уловил основную суть слов — император в нём не разочарован — и этого было достаточно. И мешающие сконцентрироваться мысли наконец начали отступать. Вчера, пока мальчик дежурил в Конформаториуме, туда привели нового заключённого, который только и делал, что кричал о том, какой Бэлос злой и лживый манипулятор и хочет всех убить. И мысли об этом никак не шли из головы. Но сейчас. Сейчас Хантер впервые приказал своей пессимистичной стороне заткнуться. Сейчас ему было абсолютно наплевать, лжёт ли ему император, манипулирует ли, убьёт ли. Если это и была ложь, монарх поддерживал эту ложь, а значит мальчик был ему нужен. И ощущать себя нужным было очень приятно. Хантер открыл глаза. В его взгляде что-то изменилось. — Вчера в Конформаториум поступил один тип. Он наговорил про вас столько гадостей, что вполне заслужил себе пожизненное… — Хм? — Бэлос немного удивился такой резкой смене темы, — да, я слышал некоторые из его «высказываний»… — Я до сих пор не могу поверить, что кто-то способен додуматься до таких глупостей… — Оу? Вот как? — император чуть усмехнулся, — а что если это правда? Если я действительно чокнутый злой старикашка, что хочет смотреть, как этот мир горит?       Хантер поднял голову и пару секунд молчал, внимательно глядя в глаза монарху. — Если вы хотите смотреть, как мир горит… — наконец заговорил он, — значит, мир этого заслужил… — и, прежде чем Бэлос успел отойти от такого ответа, продолжил, — и я хочу вам с этим помочь. — Значит, ты хочешь смотреть, как мир горит? — Мир никогда не был добр ко мне… в отличие от вас. Так что да.       Император помолчал, вглядываясь в лицо подростка. Мальчик был абсолютно серьёзен. — Что ж. Жаль тебя разочаровывать, но сжигание какого-либо мира в мои планы не входит. — Не страшно. Я лишь хочу вам помочь. — Почему?       Хантер пожал плечами. — Всё лучше, чем бесцельно прожигать свою жизнь. — Неужели у тебя нет цели? Плана? Мечты? — но мальчик лишь качал головой, — что, совсем ничего? — Совсем. И поэтому я хочу сделать своей целью помощь вам. Просто скажите, что я должен делать — и я сделаю. — Тогда… — Бэлос положил руку ему на макушку, — тогда тебе лучше идти отдыхать и лечь сегодня пораньше. Завтра будет большой день. — Мои первые миссии… — Хантер повернул голову к окну, — сейчас ещё даже не стемнело. Что от меня требуется? Может, я смогу успеть что-нибудь сегодня? — Притормози немножко… — смеялся император, гладя нетерпеливое чадо по голове, — миссии будут потом. Тебе лучше как следует выспаться перед церемонией. — Церемонией? — Церемонией твоего посвящения в Золотые Стражи, конечно же…       Мальчик замер. Он слышал про Золотых Стражей, даже видел памятник последнему из них, неудачно погибшему на миссии какое-то время назад, так что на данный момент должность правой руки императора пустовала. Но ненадолго! У Хантера закружилась голова. Золотой Страж — он отвечает лишь перед монархом и самим Титаном. И никакая хитрая Кикимора или требовательная Лилит не может им помыкать!

???

      Хантер не мог уснуть. Время уже перевалило за четыре утра, на сон осталось меньше трёх часов, ибо потом вставать и идти посвящаться в Золотые Стражи, но отдохнуть перед церемонией никак не получалось. Голова разрывалась от переизбытка всевозможных мыслей, а когда Хантер наконец смог очистить ум и уснуть, зазвонил будильник. От паруминутного вздрёма мигрень только усилилась, но будущий Страж отодвинул её на задний план, в последний раз переоделся в униформу обычного скаута и поплёлся на церемонию.       Поглазеть на нового Золотого Стража собралась огромная толпа народу. Хантер испытывал максимальный дискомфорт — он не любил обращать на себя внимание. Но выбора не было. Парень подошёл к трону и преклонил колено перед что-то говорящим императором, попутно ощущая, как от верхней половины спины до затылка расползается неприятное ощущение лёгкой боли и онемения. Страж попытался сглотнуть, но во рту пересохло так, будто он не пил неделю. Воротник вдруг стал ужасно тугим, маска на лице тоже не способствовала притоку воздуха в лёгкие. Ужасно хотелось дышать, но Хантер не позволял себе глубокие вдохи — не хватало, чтобы ещё кто-нибудь заметил, что ему плохо.       Бэлос взмахнул посохом, униформа скаута изменилась, на секунду приоткрыв лицо подростка. Император напрягся — новоиспечённый Страж был не просто бледным, а практически белым. Спешно закончив торжественную речь, монарх, стараясь не вызывать лишних подозрений, вывел Хантера из зала в узенький коридорчик за дверью рядом с троном. Ненадолго отвлёкся, подошёл к стене, дабы открыть в ней потайной ход. Страж бессильно облокотился о стену. Бэлос вздрогнул, услышав грохот — подросток рухнул на колени. Спустя полсекунды раздался ещё один — Хантер крепко приложился об пол. Император подскочил к нему, усадил спиной к стене. И без того пострадавшая маска полетела в угол, туда же отправился и плащ. И перчатки. Монарх на секунду стушевался, увидев шрамы на руках Стража, но одёрнул себя. Сейчас было не до этого. Наколдовав влажную тряпку, протёр лицо и руки подростка, осмотрел распухший, стремительно краснеющий нос и разбитую, кровоточащую губу, а также проверил, не лишился ли мальчик пары-тройки зубов.       Хантер на удивление быстро пришёл в себя — с момента падения не прошло и тридцати секунд, а он, почувствовав на лице холодную тряпку, чуть сморщился и попытался отвернуться. — Нуу… не надо… — всё ещё не до конца осознавая, где он, что случилось и что происходит, парень однако же почувствовал, что рукам тоже холодно, — пер… перчатки… где мои перчатки? — пару секунд слепо пошарив руками по полу, Хантер всё-таки додумался приоткрыть глаза. — Здесь, здесь, не беспокойся…       Лишь увидев сидящего рядом императора, Страж почувствовал, как лицо горит от боли, и начал осознавать происходящее. — Я… — подросток не смог сдержать тяжёлого вздоха. Не успел вступить на должность — и уже отличился. Хорош Золотой Страж — падает на ровном месте. — Голова не кружится? — Нет. — после недолгого молчания соврал Хантер. Голова кружилась, но слабо, поэтому он решил об этом умолчать. — Точно? — Точно. — кивнул Страж. Повисла неловкая тишина, — я в порядке…! Я просто… Мне просто… Я уже могу идти…! — мальчик предпринял робкую попытку подняться. — Сиди пока. — Эх… Маску, жалко, испортил… — заметив её в углу, ещё тяжелее вздохнул Хантер. — Тьхех… маску… — у Бэлоса вырвался жалостливый смешок, — а себя тебе не жалко? — А что я? Я-то заживу… А маска — нет. — Маску можно починить… — император вновь поднялся, дабы открыть проход в стене, ибо сидеть на холодном твёрдом полу было не особо приятно, — или сделать новую… Не вставай. А тебя нового не сделаешь… — Ну, невелика потеря… — негромко бросил в сторону Страж, отведя взгляд.       Бэлос закатил глаза и покачал головой. Открыв проход, вернулся к Хантеру, дабы помочь ему подняться. — Так… давай, аккуратненько, не вскакивай резко… Обопрись на меня и пойдём…       Прошли тёмный коридор и вышли в незнакомой подростку спальне. — Где мы? — Хантер огляделся. Комнатка пусть и была покрупнее каморки, выделяемой скаутам, всё же не тянула на звание императорских покоев. — В этой комнате жили все предыдущие Золотые Стражи. А теперь она твоя.       Пока Страж переваривал услышанное, Бэлос довёл его до кровати и помог лечь, после чего наколдовал несколько кубиков льда, завернул в тряпочку и осторожно приложил к носу мальчика. Хантер хотел провалиться сквозь землю — он стал Золотым Стражем чтобы помогать императору, но вместо этого лишь прибавил ему хлопот. — Переволновался? — Немного… — Ещё и не выспался, да? — Я… ну… — поняв, что отпираться бесполезно, подросток кивнул. — А почему ничего не сказал? — Думал, обойдётся…       Они замолчали, задумавшись каждый о своём. И вскоре Хантер с удивлением подметил, что ситуация, в которой он сейчас находился, очень напоминает одну из сцен в книге, а точнее серии книг, которую он благополучно спёр из библиотеки. Эта история просочилась из мира людей и рассказывала о юноше, с которым Хантер уже с первых строк начал себя ассоциировать, ибо персонаж тоже получил от отцам шрам и лишился дома. Конечно, имелась пара моментов, которые Хантер понять не мог. Например, почему герой так отчаянно пытался вернуться домой, особенно если в странствиях его сопровождал дядя — добрый, мудрый и сильный мужчина в возрасте, на вид не старый, но уже посеребрённый сединой — которого, к великому возмущению Стража, персонаж даже поначалу не ценил! А, увидев Бэлоса без маски, Хантер понял, что он очень, очень сильно подходит под описание того самого дяди. Разумеется, Страж осознавал, что император не позволит ему такой наглости, но ему нравилось иногда думать, как было бы здорово, если бы Бэлос — этот бесконечно добрый, заботливый, щедрый на похвалу и поддержку и вообще замечательный во всех смыслах мужчина — был его семьёй, а не те двое, от одной мысли о которых Хантера передёргивало. Стражу до сих пор иногда снились кошмары о том, как они находят его и утаскивают обратно в тот Ад. Но мальчик продолжал лелеять робкую надежду, что когда-нибудь, когда на небе сойдутся все звёзды, Хантер наберётся смелости и попросит императора стать его опекуном, официально, со всеми бумажками и чтобы родители Стража окончательно лишились какой-либо власти над ним. Конечно, даже в этих мечтах Хантер чаще всего получал от монарха отказ. Чаще всего. Но не всегда.

???

«Ты лентяй! Ты мог бы получить высший балл, если бы не ленился!»

«Но я готовился всю неделю…!»

«А ну не ори на мать! Она тебе, что, подружка, что ли?! Ещё раз такое услышу — ты вылетишь отсюда!..»

«У тебя нет ничего своего!..»

«Поглядите на него, какой уставший! Весь день нихера не делал — устал!..»

«Ты ничего не умеешь! Что из тебя вырастет?»

«Почему ты не можешь быть, как…?»

«У всех дети, как дети, а у нас что?..»

«Со мной что-то не так…?»

«Ты, что, обиделся? Шуток не понимаешь?»

«Ещё раз так пошутишь — отправишься ночевать на улицу!..»

«У вашего мальчика проблемы с гневом. Он постоянно дерётся с одноклассниками. С этим нужно что-то делать…!»

«Но я всего лишь защищался…»

«Почему я только всем мешаю?..»

«Лучше бы меня никогда не было…»

      Хантер открыл глаза и сел на кровати, обняв колени. Тихонько шмыгнул носом и растёр слёзы по лицу. Всё это давно уже в прошлом. Теперь он Золотой Страж — важная шишка, правая рука императора. Так почему же ему продолжают сниться кошмары? Мальчик встал с постели и подошёл к стене. Удивительно, он провёл в ковене немногим больше года, но император уже доверял ему настолько, что рассказал обо всех потайных коридорах замка, чего кроме них не знал больше никто. Нарисовав на стене круг, Хантер открыл проход. Хотелось верить, что на кухне не дежурила какая-нибудь Кикимора, готовая тут же пойти наябедничать императору, ибо Страж планировал заесть расшалившиеся нервы и уже припоминал, на какой из полок хранилась заветная упаковка печенья. Всё равно утром его ждёт миссия, на которой можно будет растрясти все лишние калории. Мальчик по памяти прошёл тёмный коридор и вышел в кухню. Но там уже кто-то хозяйничал. Горел слабый свет. — Хм? — из холодильника высунулся Бэлос, — хаа… ты меня поймал… — он лукаво улыбнулся, — это я тут подъедаю… — не прекращая улыбаться, мужчина повернулся к Хантеру, протянув руки так, будто ожидая, что мальчик сейчас нацепит на него наручники, — и теперь ты отправишь меня в Конформаториум за воровство, о доблестный блюститель закона? — Вообще-то… — смутился Страж, — я здесь… с той же целью, что и вы… — Да брось, Хантер, мы же не на работе. Можно и на ты. — Я знаю… но… Лучше не стоит. Ещё привыкну. Не хотелось бы потом на работе случайно «тыкнуть»… — Ну и что? Тыкнешь и тыкнешь. Пусть ходят завидуют, что ты можешь «тыкать» императору, а они — нет. — Бэлос помолчал, прекрасно видя заплаканное состояние Хантера, — сделать тебе молока с мёдом? Успокаивает нервы и помогает быстрее уснуть. Всё-таки, нам завтра рано вставать…       Страж кивнул. Он ни за что бы не посмел отказаться. Император потянулся к своему посоху, дабы достать банку с горящим мёдом и не обжечься. Пока мальчик рыскал по кухне в поисках печенья, Бэлос сообразил две кружки молока и отправил в каждую по две ложки мёда. Они замолчали, наслаждаясь своим полуночным перекусом. Хантер старался смотреть в кружку, но всё равно иногда поглядывал на императора. Скажи кто-нибудь мальчику хотя бы пару лет назад, что однажды он будет жить в замке, займёт пост Золотого Стража и даже выпьет молока с печеньем в компании правителя Кипящих Островов — он бы не поверил. А сейчас… Вопреки всем тем, кто не верил в него, кто называл его неудачником, кто говорил, что он ничего не добьётся, вот он, Хантер — поднялся выше их всех, вместе взятых. Бэлос нашёл его, взял под крыло, разглядел потенциал, погребённый под толстым слоем неуверенности и самосомнения, и подарил Стражу жизнь, о которой тот не мог и мечтать. — Ты хочешь что-то сказать? — император отвлёк его от мыслей. — Нет…! Н-нет… Нет. — мальчик спешно отвёл взгляд, поняв, что уже довольно долго не отрывает глаз от монарха. — Если тебе нужно выговориться — я здесь. Я никуда не убегу.       Помявшись немного, Хантер всё же кивнул и заговорил. Ему было немного страшно, но больше непривычно — вот так открываться кому-то. Но накопившиеся внутри слова, чувства и эмоции рвались наружу, не обращая внимания на страхи. Страж выложил всё как на духу — про семью, про побои, про истерики, про учёбу, про травлю, про побег. Где-то внутри продолжала биться мысль о том, что, узнав всю эту историю, Бэлос не встанет на его сторону, а, наоборот, начнёт обвинять и, чего доброго, отправит обратно домой. — Бедняжка, сколько же ты натерпелся… — император приобнял его за плечо.       В кружку с молоком упала солёная капля. Капля, что стала началом потопа. Годами выстраиваемые дамбы, до этого успешно сдерживающие потоки эмоций и чувств, наконец дали слабину. Так странно — Хантер годами стойко выдерживал всё, что летело в его адрес, но стоило кому-то его пожалеть, как он тут же сломался. — Я с тобой. Ты больше не один. — чем больше Бэлос смотрел на Стража, тем больше видел в нём самого себя в прошлом — такого же одинокого и отвергнутого миром. И, вспоминая свои годы одиночества, мужчина точно знал, что не позволит этому ребёнку пережить то же самое. Мальчик же продолжал изливать душу, уже, кажется, позабыв, что говорит всё это вслух, — завтра же оформим документы, м?       Хантер моментально смолк, услышав эту фразу. Поднял глаза на императора и какое-то время молча его разглядывал. — Ч-что…? — Отдавать тебя им будет попросту жестоко. Так что давай сведём их шансы к минимуму… — Бэлос поставил кружку на столешницу и, посмотрев мальчику в глаза, с мягкой улыбкой распростёр руки для объятий, — иди сюда. Я вижу, ты хочешь. И да — ты можешь называть меня дядей.       Страж смущённо отвернулся к кружке, пару секунд смотрел в неё и, наконец решившись, поставил её рядом с императорской. Решиться на объятия же оказалось гораздо тяжелее. Отчаянно стесняясь монарха, Хантер боролся с оцепенением. Он ведь никогда раньше ни с кем не обнимался, не умел этого делать и не знал, как надо правильно. А если он сделает что-то не так? Момент будет безнадёжно испорчен! А вдруг Хантер обнимет Бэлоса слишком сильно и причинит ему боль? Или, наоборот, слишком слабо и мужчина сочтёт эти объятия неискренними и обидится? А если эта ошибка заставит императора передумать?!       Бэлос же, видя, что мальчика немножечко переклинило, решил не дожидаться, когда у Стража пойдёт пар из ушей, и обнял его сам. — Хантер, если так много думать, можно сойти с ума… — Я опять вслух? — Нет. Но у тебя всё написано на лице.       С тихим несчастным вздохом Страж уткнулся мужчине в грудь. Император погладил его по спине. Наступила тишина. — Хантер Виттебейн… — задумчиво произнёс Бэлос, наконец прервав молчание, — а хорошо звучит… — В-Виттебейн?! — встрепенулся мальчик, услышав знакомую фамилию, — как… Как тот человек, что жил на островах когда-то давно? Как… же его звали…? Хммфф… ффф… Ффффилип…? Филип! Да, точно! Филип Виттебейн! — Откуда ты м… ммм… о нём знаешь? — Я видел несколько газетных вырезок о нём, когда жил в библиотеке… Вы… вы его потомок?       А ведь этот факт многое прояснял — почему у Бэлоса такая необычная форма ушей, почему Страж никогда не видел, как император колдует без посоха, почему в Конформаториуме стоит барьер, проходимый только для людей… Неужели он был гибридом человека и ведьмы? — Даже не знаю, как тебе ответить… — рассмеялся монарх и, кивнув в сторону стола и стульев, продолжил, — думаю, тебе лучше присесть… — Хантер послушно отлип от мужчины и занял один из стульев, — это долгая история и сейчас уже слишком поздно, чтобы рассказывать её всю… Но, если в двух словах — Филип Виттебейн… сейчас стоит перед тобой.

***

      О том, что церемония окаменения пошла под откос, Золотой Страж узнал из хрустального шара, будучи на миссии на другом конце островов. Он примчался в замок так быстро, как только смог, но всё равно опоздал, проводив взглядом команду Совиного Дома, вместе с Лилит, улетающую домой. На платформе появился император, сказал, что на всё была воля Титана, и скрылся. Закинув в мастерскую сумку с вещами, которые попросил добыть Бэлос, Хантер бросился на поиски дяди. Тот нашёлся в своей спальне, с удивительным спокойствием приводя себя в порядок. — А, Хантер… — когда племянник, даже без стука, ворвался в помещение, беззаботно улыбнулся Бэлос, глядя на него через зеркало туалетного столика, не прекратив расчёсывать чуть растрепавшиеся при конфронтации с человеком волосы. Монарх вёл себя так, будто ничего не произошло, — что случилось? Ты весь запыхался. Опять за день ни разу не присел? — он кивнул на стоящее рядом кресло.       Часть его спокойствия передалась и Стражу. Ноги мальчика и правда были не в восторге от такого марш-броска до замка, так что Хантер принял приглашение и сел рядом. Однако всё это спокойствие вмиг улетучилось, стоило Стражу увидеть на столике маску императора. От её правой глазницы расходилось несколько крупных трещин, отсутствовала пара кусков. — Это… — мальчик потянулся и взял маску в руки, — они сделали…?       Хантер вгляделся в треснувшую глазницу и почувствовал, что задыхается. Не от страха — от ярости. Они… эти ничтожества…! Как они посмели?! Император был так снисходителен и благосклонен к ним, столько времени терпел их выходки, а они…! Эти… эти… ведьмы посмели его атаковать! И Лилит вместе с ними! Предательница! Но Страж этого так не оставит! — Хантер…? Хантер? — Бэлос поводил рукой перед лицом застывшего и даже не моргающего мальчика. — Они пожалеют… — положив маску обратно, тихо произнёс Страж, поднимаясь с кресла, — я заставлю их молить о прощении… — с каждым словом он звучал чуточку громче, чуточку злее и чуточку безумнее, — я лично запру их в самых глубоких подземельях Конформаториума и буду мучить до тех пор, пока они сами не запросят об окаменении…! Они не останутся безнаказанными!       Припоминая, в каком потрёпанном состоянии мятежники покидали замок, Бэлос понял, что у Хантера есть все шансы воплотить свои планы в жизнь. — Погоди обрушивать на них свой праведный гнев… — подскочив со своего места, император поспешно поймал Стража за плечи. — Но это нельзя так оставлять! — мальчик повернулся к дяде, — эти мятежные твари посмели тебя атаковать! Ещё и эта предательница Лилит! Клянусь, я буду смаковать каждую секунду её отчаяния, когда выпотрошу её дражайшую сестричку у неё на глазах!       Видя, что Хантер уже дрожит от переизбытка ярости, Бэлос прижал его к себе и принялся поглаживать по голове. Уткнувшись в императора, Страж начал потихоньку успокаиваться. — Ну, ну, тише, мой кровожадный воин. Они всё ещё нужны нам живыми… — Я знаю… Но, может, найдём других мятежников? Я просто… Я не могу… Никто не давал им права тебя атаковать! … Я должен был оставаться в замке! Будь я на церемонии, этого бы не случилось! — мальчик обнял дядю в ответ, продолжая поглядывать на маску. Мятежникам несказанно повезло, что она приняла на себя весь урон. Причини они боль Бэлосу — Страж бы уже был в Совином Доме и императору пришлось бы лично бежать им на выручку. — Хантер, я сам подставился под удар. Не беспокойся, я рассчитал всё так, чтобы пострадала только маска… — последнюю фразу монарх благополучно выдумал, чтобы племянник не переживал. — Ты сам…? Но… Но зачем? Они же теперь думают, что им всё можно! — Вот именно. Они думают. Эта крошечная победа даст им ложную надежду и самоуверенность, что в конечном счёте приведёт к их краху. — Оу… Ооооуууу… — Страж поднял голову и посмотрел на Бэлоса. Глаза мальчика загорелись от осознания хитрого хода дяди, — значит, ты специально отправил меня на миссию подальше, чтобы я не помешал им заполучить эту крошечную победу? — Не только. — улыбнулся император, — ты всё собрал? — Да, сумка в мастерской. — Умничка. — Эмм… А Кикимору со стражниками тоже ты подговорил? — Нет, они настолько убоги сами по себе. Надо бы устроить им разбор полётов. На их сегодняшний перформанс было больно смотреть…

***

      Поздно ночью Бэлос, по пути в спальню, заметил в одной из кладовок слабый свет. Заглянув, он увидел Хантера среди гор всевозможного хлама. Страж, спиной к двери, склонился над чем-то и с явным интересом это изучал. — Хантер? — А?! — застигнутый врасплох мальчик попытался развернуться, запнулся о коробки, и рухнул в самую гущу хлама, схватившись и едва не уронив на себя один из стеллажей. Спустя пару секунд неловкой тишины из вещей показалась его голова, — а, дядя…? Н… не подкрадывайся так… — Что ты там делаешь? — Оу, я… Я отнёс сюда несколько вещей… А тут такой бардак… И я решил немного здесь прибраться… — Ты знаешь, который час?       Из кучи показались руки Стража. Он закатал рукав, дабы глянуть на часы. — Да, конечно, сейчас только… сколько?! Да уж… Я совсем потерял чувство времени… — увидев, что до сих пор сжимает в кулаке какую-то серую тряпку, Хантер поспешил вылезти из хлама, — кстати…! Я тут… кое-что нашёл… Я хотел спросить об этом завтра, но раз уж сейчас выдалась возможность… — он протянул тряпку Бэлосу. Это оказался потрёпанный, некогда белый плащ с красивой золотой нашивкой, — кажется, это принадлежало кому-то из предыдущих Стражей…       Император с интересом оглядел находку. Погладил нашивку. О чём-то надолго задумался. — Даа… — наконец выдохнул он, — знаешь… У меня появилась идея. Дай-ка свой плащ… — и быстренько отделив нашивку от тряпки при помощи магии, Бэлос при помощи той же магии ловко приладил её к плащу мальчика, — вот что мы сделаем — утром я, под предлогом «дел», свалю из замка, оставив тебя за старшего. Делай, что хочешь, но Дариус обязательно должен увидеть эту нашивку на твоём плаще. А там уже будешь смотреть на его реакцию и действовать по обстоятельствам. — Какого результата я должен добиться? — Втереться в доверие и влиться в ряды мятежников. День Единения уже совсем скоро, а они почти не шевелятся. Нужно немного подтолкнуть их. И проследить, чтобы они зашевелились в нужном нам направлении. Предыдущий Золотой Страж был ментором Дариуса и эта нашивка красовалась на его плаще. В ночь перед своей «гибелью» он примчался к Дариусу, сказал, что узнал про меня какую-то грязь и что он попробует узнать больше, а утром я объявил на все острова, что он «погиб на миссии» и изуродован до такой степени, что хоронить его будут в закрытом гробу. Да и как иначе, если из гроба постоянно доносилось хихиканье? Серьёзно, нас несколько раз чуть не раскрыли из-за этого! Но что было поделать, если Дрейвн такой хохотушка? — Погоди… Так он жив? — Разумеется. Пару дней назад я даже получил от него письмо — он всё-таки не удержался и решил поздравить меня с грядущим успехом… Так что эта нашивка просто обязана привлечь внимание Дариуса и дать тебе шанс его одурачить. — Я сделаю всё, что в моих силах, но… — Не беспокойся… — Бэлос ласково погладил его по голове и улыбнулся, — не страшно, если не получится. Сейчас мы лишь прощупываем почву для следующего хода… А когда наступит подходящий момент — мы разыграем дикую карту. А теперь спать.

***

— Значит… ты… Всё это время ты… — Работал на императора? Докладывал ему о каждом вашем шаге? Водил вас за нос? Да. И, признаться честно, я не думал, что это окажется настолько просто. Я ожидал, что мне придётся из кожи вон лезть, чтобы втереться вам в доверие… Но вы приняли меня без лишних вопросов! — Страж рассмеялся — мерзко, презрительно, ядовито, — хааа, ну нельзя же быть такими легковерными… — Почему ты всё ещё ему помогаешь? После всего, что мы увидели там! — Луз, Луз, Луз… я не увидел там ничего нового… — Ты… Ты знал…! — Скажу тебе даже больше — ты увидела только то, что мы хотели показать… — Этого… не может быть… Ты… Ты врёшь! Не знаю, что Бэлос с тобой сделал, но это не ты! Ты не такой! — И вот она ты, снова пытаешься всё отрицать… Увы и ах — сейчас я впервые с вами честен. Но я понимаю, почему ты не можешь этого принять — больно осознавать, что тот, кому ты доверяла и помогала, на самом деле злодей… а во второй раз и того больнее… — Луз, о чём это он? — О, так ты им не рассказала? Вау, я просто поражён твоей избирательностью! Вывернуть всю душу перед слугой императора, но молчать в тряпочку с друзьями! Луз, ты точно знаешь, на чьей ты стороне? — Достаточно! — наконец вмешалась Эмити. — Действительно, чего это я? Набросился на неё, будто она корень всех проблем, практически довёл бедняжку до нервного срыва… Но ведь она же не единственная, кто здесь не без греха, не так ли? Знаешь, а я ведь правда думал, что ты меня раскусишь. Будешь следить за мной и всячески пытаться меня очернить. И, конечно же, не раз припомнишь, что случилось на озере… Полагаю, Одалия была права — эти трое и правда плохо на тебя влияют… — Заткнись! — Заставь меня, Блайт.       Поддавшись на провокацию, Эмити, окутав одну руку абоминационной жижей и превратив её в огромный шипастый кулак, кинулась на Стража. Тот не шевелился, желчно ухмыляясь, подпуская её поближе. Когда расстояние между ними сократилось до двух шагов, Хантер резко прочертил посохом круг, открыв портал. Ещё один такой же открылся прямо перед Луз. Соображать времени не было, казалось, удар неизбежен, но в самую последнюю секунду вокруг Блайт появилось слабое синеватое свечение — всё тем же посохом Страж остановил её в считанных миллиметрах от человека. — Вот уж воистину «сила есть, ума не надо»… — Хантер даже присвистнул, — а ведь этот удар стал бы для неё фатальным… Но у меня сегодня хорошее настроение, так что я не буду слишком жесток… — лёгким движением руки он бросил Эмити в стену и посмотрел на творящийся вдалеке День Единения. Время ещё есть, — ну что ж… Ладно, я дам вам шанс… — в последний раз оглядев посох, Страж заставил его исчезнуть, а затем хрустнул пальцами и перевёл взгляд на противников, — надеюсь, вас четверых будет достаточно, чтобы меня развлечь…

???

— Хантер? Вот ты где. Не возражаешь, если я отвлеку тебя на минутку? — Конечно нет, дядя! В чём дело? — Я закончил с починкой твоего посоха… — Правда? Это было вовсе необязательно! Я сам собирался! И вообще, я прекрасно справляюсь…! — Страж запнулся на полуслове, приняв посох. Вместо привычной красной лампочки на нём красовался искусно выточенный, полупрозрачно-синий камень, — …без него. … Но это же… это… Не может быть… — Да, я его слегка «модифицировал». — Но это же Галдорстоун! Как? Где? Откуда? — У меня есть связи… — И ты… отдаёшь его мне? — М-гм. Но с одним условием… — Всё, что угодно, дядя.       Император тихо усмехнулся. — Я дам тебе этот Галдорстоун, если ты никогда не будешь забывать, что этот камень, в первую очередь, всего лишь инструмент в твоих руках. Что это он должен тебя защищать, а не ты его. И, выбирая между ним и твоей собственной жизнью, ты без раздумий выберешь свою жизнь. — … Конечно, дядя.

???

      На фасаде участка торжественно светились буквы «Рекрутский набор сегодня!». Сжимая в руках флаер с такой же надписью, к зданию приближался белобрысый подросток. Паренёк не особо верил, что его, бездомного, даже пустят на порог, но мелкий шрифт на флаере ободряюще заявлял, что происхождение и статус кандидата не имеют здесь никакой силы и значения. За столом у входа сидел какой-то мелкий гремлин. — Ээ… Извините? — подросток подошёл и попытался привлечь внимание коротышки, — я… — А? А, тоже на набор… — только услышав голос, парнишка понял, что сидящий перед ним гремлин — девушка, — документы, пожалуйста… — катастрофически заколебавшаяся девушка. — Эээээ… — с этим были проблемы — документы остались дома, куда подросток не вернулся бы и под страхом смерти.       Поняв, что документов не будет, девушка-гремлин тяжело, очень тяжело вздохнула. — Имя-то хоть есть? — Имя…? Я… яяя… — подросток задумался. Его родное имя ему очень не нравилось, и, раз уж здесь его пока никто не знает, ему ничто не мешает взять себе имечко по нраву, — х… Хан-тер…? Кх-Хантер! Хантер.       Девушка-гремлин как-то невпечатлённо на него посмотрела, но внесла имя в список и кивнула в сторону двери, мол, проходи. И Хантер прошёл. Внутри было людно. В наборе участвовало три сотни ведьм и демонов. Пока они все толпились в большом помещении, ожидая начала испытаний, на небольшую сцену вышла высокая ведьма с бледной кожей, прямыми иссиня-чёрными волосами и строгими мятными глазами, одетая в неброское, но элегантное чёрное платье. Быстренько закончив с приветственной частью, она перешла к описанию первого испытания. — Ваше первое испытание — это испытание ума. Ибо большая сила берёт своё начало из больших знаний… — она начертила в воздухе круг и у всех участников появились тетрадки и ручки, — в этом тесте сотня вопросов. У вас есть час, чтобы его пройти. По окончании теста сотня участников с наименьшим количеством правильных ответов выбывает. Время пошло!       Хантер открыл тетрадку. Быстро пролистал — ни одного вопроса из школьной программы. Ой, как туго придётся тем, кто учился только в школе. Но парнишку это не беспокоило — он учил себя сам. Мальчик бодро вписывал ответы и был уже на тридцать восьмом вопросе, когда понял, что не может его решить. Это был простой вопрос — «Какой из ингредиентов является основным для зелья-липучки?» — с четырьмя вариантами ответа: «Семена вейлимника», «Ресницы фей», «Кровь минотавра» и «Клешни краблок». Беда была в том, что ни один из вариантов не был верным — Хантер неоднократно варил это зелье, когда ему нужно было что-то склеить, поэтому прекрасно знал, что правильный ответ — сопливая поганка. А перечисленные ингредиенты даже не входили в состав зелья. Что это? Ошибка в тесте? Вопрос с подвохом? Времени раздумывать не было, поэтому парень просто зачеркнул первый вариант и, написав сбоку «Сопливая поганка», выделил его. Таких «нерешаемых» вопросов ему попалось ещё четыре. И каждый раз он просто зачёркивал один из вариантов и писал правильный. Едва он поставил галочку в последнем, сотом вопросе, как откуда-то сверху послышался вопль школьного звонка и тетрадка с ручкой испарились. — Время вышло! — донеслось со сцены, после чего ведьма покинула зал, видимо, для проверки тестов. — О, нет! — Я не дописала! — Ни одного вопроса из школьной программы! Кто это придумал?! — Да так не честно! — раздавались возгласы в толпе.       Хантер же молча стоял у стеночки. Он не был уверен в правильности всех своих ответов, но всё же думал, что у него есть шанс пройти дальше. В соседней комнате, куда вышла Лилит, тетрадки образовали нечто вроде ураганчика, кружась и перелистывая страницы. В самом центре вихря с трудом можно было разобрать чью-то фигуру. Внезапно тетрадки замерли, все, кроме одной, сложились в две стопочки. — Этих вон… — без каких-либо эмоций произнёс император, указав на одну из стопок. Он обернулся к оставшейся тетрадке. Под позолоченной маской раздался тихий смешок, — похоже, кое-кто из рекрутов возомнил себя самым умным… Лилит, проследи, чтобы следующее испытание не было для этого «Хантера» настолько лёгким…       С тихим поклоном ведьма вернулась в зал и огласила результаты. Сотня участников покинула помещение. — Второе испытание…! — продолжила Лилит, когда выбывшие ушли, — это испытание контроля. Ибо большая сила — ничто, если нет способности её контролировать… — ведьма прочертила круг и занавес позади неё поднялся, показав продолжение помещения. Тир, — каждый из вас должен постараться набрать максимальное количество очков за две минуты. За попадание в мишень с дикой ведьмой… — в тире поднялась тонкая деревянная мишенька в виде лохматой седой ведьмы с длинными кривыми когтями, — вы будете получать по одному очку. Если же эта мишень покинет поле невредимой… — мишенька скрылась, а сверху появился красный крест, — вам будет засчитана ошибка. Три ошибки — и испытание будет остановлено досрочно. Испытание будет остановлено досрочно также в случае поражения мишени со стражником… — в тире показалась и эта мишень, покрасовалась немного и тоже скрылась, — а в случае поражения мишени с императором… — эта мишенька выдвинулась значительно резче, чем остальные, — испытуемый выбывает сразу же.       Испытание началось. Хантер не сильно боялся — что тут сложного? Бей диких ведьм, не бей всех остальных — легкотня! А потом пришёл его черед. Мальчик подошёл к тиру, тихонько выдохнул и зажёг первый магический снаряд. И началось. Сказать, что было сложно — ничего не сказать. Императоры лютовали, пачками выскакивая в самых неожиданных местах в самый неожиданный момент. Да и стражников тоже, как грязи, но Хантер всё же умудрялся выискивать среди этой толпы диких ведьм, потихоньку увеличивая счёт. Он был спокоен — паниковать нельзя. И пока он не теряет концентрации, всё должно быть в порядке.       До конца остаются секунды. У Хантера приличный счёт. Очередная дикая ведьма. Волшебный огонёк стремительно летит к ней. Но что это? Внезапно, вплотную перед ведьмой выскакивает император. И весь зал замирает в едином вздохе. Хантер сжимает руку в кулак и огонёк с тихим шипением гаснет. Задел? Не задел? Никто не шевелится, никто не дышит, поэтому тихий скрип, с которым ведьма скрывается, а сверху свешивается красный крестик, подобен взрыву. — Одна ошибка. Следующий. — сухо констатировала Лилит и весь зал, наконец, выдохнул. А в соседней комнате тихо смеялся император.       Титаническим усилием воли сохраняя безжизненное выражение лица, Хантер ушёл от тира. Это было… нечестно! Опять! Загадка без решения, теперь это! Что дальше? Лилит вновь удалилась для уточнения результатов. Хантер вернулся к своей стеночке. Но его покою не суждено было длиться. — Эй, ты! — его обступили пятеро. С усталым вздохом мальчик поднял на них глаза, — да, ты. Что ты здесь забыл? Ты просто нищий! Один твой вид будет пятном на репутации императорского ковена! — Хантер хотел им напомнить, что было написано в брошюре по этому поводу, но передумал. Бесполезно. Эти пятеро просто бесятся из-за собственной тупости и того, что какой-то бездомный справляется лучше них. Они хотят выпустить пар, общаться бесполезно, — хорош молчать! Думаешь, ты тут самый крутой? — Нет, конечно. Куда уж мне? Наезд впятером на одного — вот он, признак истинной крутости… — Аспер, подправь-ка ему личико…       Аспер, не желая марать руки, призвал абоминацию. Хантер закатил глаза, нарисовал пальцем круг и закрылся полупрозрачно-золотистым защитным барьером. И пусть хоть расшибутся об него. Недовольные таким результатом, напавшие стали призывать больше абоминаций. В это время хотела вернуться Лилит, но… — Постой. — ведьма едва заметно вздрогнула, когда император её окликнул, — взгляни…       Многие в зале также заметили потасовку. Хантер продолжал защищаться, удерживая барьер одной рукой, что ещё больше злило его противников. Какие они всё-таки жалкие. Даже впятером ничего не могут сделать. Школьные хулиганы — и те пострашнее были. Вкладывая в них всю свою ярость, пятёрка слила свои абоминации в одну большую, что обволокла барьер и начала давить. Хантеру пришлось подключить вторую руку, но этого всё равно казалось недостаточно. Напавшие довольно улыбались, глядя, как купол постепенно сжимается. — Мне… вмешаться, сэр? — Погоди…       Барьер становился всё меньше… — С-сэр? — Ещё немного…       И меньше… — Сэр! — Ну же…       Барьер хрустел и трещал, не выдерживая натиска. Ладно, это начинает надоедать. Злорадство пятёрки прекратилось секунду спустя после того, как лиловые круги, которыми они контролировали абоминацию, с громким треском разлетелись на кусочки и исчезли. Жижа всколыхнулась, спиралью раскрутилась вокруг Хантера, показав, что теперь потоком управлял он, и гигантской волной захлестнула обидчиков с головой. Впрочем, их головы показались спустя пару секунд. — В следующий раз выбирайте себе жертву, с которой сможете справиться… — тихо фыркнул Хантер и вернулся к своей стеночке.       Жижа, лишившись хозяина, безвольно стекла с пятёрки. — Лилит, сообщи этому рекруту, что он принят, а тех пятерых гони в шею. Я видел достаточно… — император покинул помещение.       Ведьма вернулась в зал и исполнила волю монарха. — Ваше последнее испытание — это испытание силы… — уже уходя, Хантер расслышал начало фразы.       Документов у мальчика не было, поэтому ему наспех набросали какие-то бумажки, сфотографировали, заставили сделать пару подписей и, так как у него не было ещё и жилья, отправили в замок. Добравшись до крошечной, зато своей, каморки, Хантер огляделся. Кажется, в ней не было и десяти квадратных метров. Койка, шкаф, комод, стол, стул, окно, дверь и маленький кусочек пола, разделяющий всё это — вот и вся комната. Опять же, зато своя. И больше не надо бояться, что какой-нибудь библиотекарь найдёт его и отправит на корм книжным червям…

***

— Дядя! Дядя!       Донёсшийся из коммуникационного девайса голос Золотого Стража разбудил прикорнувшего прямо за столом императора. — А? Что? — Бэлос поднял голову, показавшись племяннику на круглом экранчике. На его лицо налипло несколько исписанных бумажек, которые он поспешил отлепить, — Хантер? В чём дело? — Они покидают дом! — Да неужели? — буркнул император, глянув на часы, — и куда же их понесло на ночь глядя? — Сейчас! Эээ… кажется… — мальчик отвернулся от девайса, всё ещё оставаясь в его поле зрения, и, прищурившись и что-то бубня, долго куда-то всматривался, — аргх! Бесполезно! — наконец он сдался, — так и знал, что эти курсы чтения по губам — обман! — Ладно, это не так важно… Проследуй за ними. И, когда подвернётся случай… — …приведи план в исполнение. Я знаю, дядя. Не беспокойся, я не подведу! Ой, они уходят, до связи!       С улыбкой подмигнув дяде, Хантер спрятался под золотой маской и экран погас. Бэлос откинулся на стуле и потянулся. — Так, ребятки, теперь ваш выход…       Сидящие по комнате несколько десятков палисманов-птиц встрепенулись, показав, что у каждого на грудке был небольшой круглый медальон со встроенной видеокамерой. Император включил связанные с ними аппараты, рядком стоящие на столе рядом с коммуникационным, и, проверив, что всё работает, дал добро на взлёт. Палисманы покинули помещение, разлетевшись по своим наблюдательным пунктам, позволяя Бэлосу видеть и слышать практически всё, что происходит на островах. Поднявшись со стула, монарх перешёл к кушетке, где мирно сопел знакомый серебристый лис. — Сильф… — Бэлос легонько потормошил палисмана, — вставай… — лис открыл глаза, потянулся и, сладко зевнув, уставился на хозяина, — ты за старшего, помнишь? Не спи, пока меня нет, следи за мятежниками и, если у них будут проблемы с вызволением Хантера и Луз из моего разума… — он указал на стоящую в углу вазу с букетом, — отнесёте эти цветы в Совиный Дом. Всё понял? — лисёнок утвердительно кивнул, — давай, рассчитываю на тебя…       После этого Бэлос лёг на кушетку и принялся ждать.       А тем временем Хантер следовал за мятежниками, уже в который раз прокручивая в голове план. Как оказалось, они шли на Ночной Рынок. Пока Ида пыталась достучаться до некоей Прим, Страж засел в ближайшем переулке. Встав в самом центре, спиной ко входу, он сосредоточился и создал четыре иллюзии — самого себя, а также три фигуры, сокрытые тенью, но подозрительно похожие на глав ковенов бардов, абоминаций и звероводства. Поддерживая иллюзии одной рукой, другой он прочертил кружок, что позволил ему видеть глазами своей иллюзорной копии. Фигуры в тенях заняли свои места и начали делать вид, что готовятся к какому-то ритуалу, а иллюзорный Страж снял маску и с лёгкостью выкрутил себе глаза, после чего они отрастили себе крылышки и поднялись в воздух, а иллюзия вновь надела маску. Пока крылатые глаза осматривали всё сверху, иллюзорный Страж покинул переулок и направился в сторону мятежников. Его целью была Луз. И Хантер очень надеялся использовать её природное любопытство (и тот факт, что она уже почти неделю заваливала его Пенстаграмм сообщениями с просьбами рассказать побольше о Бэлосе) против неё же. Иллюзорный Страж прошмыгнул невдалеке раз, другой. Никакой реакции. Кажется, не замечает. — Ну же… — шипел Хантер, теряя терпение, — давай, хватай наживку…!       И вот, когда Страж уже хотел заставить свою иллюзорную копию размахивать руками и кричать: «Эй! Поверни бошку, дура! Халявная грязь на императора здесь!», человек, наконец, соизволила его заметить. Иллюзия помчалась в переулок, круто завернула за угол и, врезавшись в спину настоящего Стража, с негромким «пуф», исчезла в облачке синего дыма. — Стоять! За преступления против императора вы все арестованы! — пытаясь звучать, как доблестный блюститель закона, и умело подавляя все рвущиеся наружу ехидные смешки, выкрикнул Страж своим собственным иллюзиям. — Хантер! — но парень оказался не готов к тому, что Луз кинется на него и собьёт с ног. Страж распластался на земле, чудом удержав контроль над иллюзиями, а девушка радостно продолжила, — я могу задать тебе парочку вопросов? — Тчщ… человек! — ему даже не пришлось изображать гнев — такой наскок со стороны девушки достаточно его разозлил. Одна из иллюзий наиграла коротенькую мелодию на флейте, создав дымовую завесу, и Хантер наконец смог их развеять, — хэй, вы! Я запрещаю вам сбегать! Ааааргх!!! — встав прямо перед бутылочкой с зельем, он повернулся к Луз и призвал палисмана, — ты!!! Ты хоть знаешь, что ты наделала?! — и одним гневным шагом к ней вдребезги растоптал бутылёк, мгновенно отпустив посох, дабы Флэпа не затянуло вместе с ними, — а? — Эээ… что это?       Яркая вспышка, крики — и в переулке остался только кардинал. Задрав голову, он увидел сидящего на крыше палисмана-камеру и, довольно чирикнув, изобразил испуг и полетел к Совиной Леди.

***

— Н-но…! Но-но-но-но-но, дядя! Это же очень опасно! Воспоминания невероятно хрупки, а в твоём случае…! Да кто знает, что может быть в твоём случае! А вдруг они рассыплются сразу же после извлечения?! — Ты сказал то же самое, когда я предложил тебе осмотреть всё изнутри моего разума. Так или иначе, но нам придётся навести там порядок и выбрать, какие воспоминания показать, если мы хотим, чтобы наш план сработал… — Но…! Но я никогда раньше не занимался заклинаниями подобного рода! И, даже если я успешно смогу переместиться туда — нет никаких гарантий, что всё пройдёт так же гладко на обратном пути! Я могу повредить твой разум! Или навеки застрять в лабиринтах твоего подсознания… Или повредить твой разум!!! — Хантер, успокойся. Всё будет в порядке. А, если что-то пойдёт не так — мы можем использовать твой Пенстаграмм для связи с палисманами… — император указал на зверюшек, что скучковались вокруг свитка, — и я очень надеюсь, что они не напишут кучу неудобных постов с моего аккаунта за время нашего отсутствия… Да, это я про тебя, Сильф! — лисёнок жалобно запищал, опустив уши, — так что, как только мы попросим их о помощи, они используют вот это зелье и вытащат тебя! — палисманам нужно было лишь добавить в смесь кровь Титана из ключа.       Хантер боялся. Хотя нет, даже не так. Хантер был в ужасе, понимая, что любая, самая крохотная ошибка с его стороны может стать фатальной. Тяжело сглотнув, он опустил глаза на свои подрагивающие пальцы. Нет, он не сможет. Это слишком рискованно. — Хэй… — мягко улыбнулся император, взяв его дрожащие ладошки в свои руки, — всё будет хорошо…       Страж горько усмехнулся — он знал, что дядя ему попался рисковый и что он точно не отступится, пока не достигнет цели. В последний раз подняв на монарха жалобно-обречённый взгляд, вздохнул и… — … Ну ладно. — Вот и отлично! Приступим!       После заклинания Хантер открыл глаза в роскошном золотом коридоре, увешанном картинами. — Неужели… получилось? — мальчик сложил руки рупором и позвал, — дядя! — но ответом ему было лишь эхо, — я ведь… сделал всё правильно…? Так ведь… и должно быть…? … Дядя!       Градус паники повышался в геометрической прогрессии с каждой секундой ожидания. Так не должно быть, он облажался-он-всё-испортил-онуничтожилразумимператора!!! — Аа, вот ты где… Хм? Всё в порядке? Что-то случилось во время перемещения? — Н… нет… Нет. Ничего. Всё отлично. Я просто… это, всё-таки, первый раз, когда я… в чьём-то разуме… Непривычно. И всё. Итак! — он поспешил сменить тему, — ты говорил, что здесь нужно навести порядок… Но, из того, что я могу видеть, тут всё более чем в порядке! — Здесь? О, нет-нет-нет-нет! Это не то. Это всё подделка. Так, красивый фасад, показывающий искажённую правду. Пойдём, я покажу, как тут всё на самом деле…       Потянув за отклеившийся краешек обоев, Бэлос открыл проход в абсолютно чёрную чернь и подозвал Хантера. Страж остановился на краю черноты и с опаской занёс над ней ногу. И тут же непонятно откуда появился кусок старой доски, остановившись прямо под ногой. Мальчик осторожно перешёл на доску и приготовился к следующему шагу. В этот раз под ногу подлетел треснувший надгробный камень. Наступать на него было жутко. В этот момент мимо прошёл император. Под его ногами тоже стелилась лестница из самых разных предметов, что спешно разлетались, стоило монарху с них сойти. Хантер попытался ускориться, дабы не отстать от дяди. — Воу… Ладно, я понял, почему ты хочешь навести здесь порядок… — когда они спустились, округлил глаза Страж.       На фоне того, что представлял из себя разум императора, надгробие разом перестало казаться хоть сколько-нибудь жутким. Мёртвые, сгнившие деревья без какого-либо намёка на листву, опутанные паутиной, обилие всевозможных предметов, что, как один, были старыми и сломанными, а земля… У Хантера пересохло в горле, когда он пригляделся к земле. Неужели это… пепел? — Много менять не надо. Только разобрать бардак и переместить пару воспоминаний…       Помочь с уборкой хлама вызвались и восемь сожительствующих с Бэлосом палисманов. Расчистив достаточно большой участок, дядя с племянником подошли к ряду деревьев с воспоминаниями. Император выбрал из них два и взмахом руки заставил остальные скрыться под землёй. — Думаю, вот эти подойдут… — Бэлос исчез в одном из воспоминаний. Хантер застыл перед картиной, не решаясь проследовать за ним. Всё-таки, это ощущалось как-то невежливо — вот так врываться в чужие воспоминания, даже без приглашения и разрешения. Хотя, с другой стороны, император сам привёл его сюда, то есть, чисто теоретически… Но всё же не хотелось бы расстроить дядю, увидев что-то, что видеть не надо, — идёшь? — прервал внутренний монолог мальчика выглянувший из картины Бэлос. — Да, сейчас, уже! — Хантер встрепенулся и поспешил забраться в картину.       Воспоминание оказалось тесным переулком с маленьким старым сарайчиком. Дверь была приоткрыта. В помещении, склонившись над какими-то ящиками, стоял Бэлос. Сняв рогатую деревянную маску, он торопливо записывал что-то в книжечку. — Фейерверки… — донёсся до Хантера тихий бубнёж, стоило подойти поближе. Мужчина тихо диктовал, что пишет, — эффектно… Привлекает внимание… Небезопасно… — захлопнув книгу, он покинул помещение, не обратив внимания на вылетевший из книжки листочек с огненным глифом, проворно юркнувший в щель приоткрытого ящика, — в следующий раз использую меньше пороха… — Моя халатность уже столько раз выходила мне боком… — вздохнул император, глядя на слабый свет, появившийся внутри ящика, — однако я до сих пор не могу избавиться от неё полностью…       Бэлос из воспоминания, тем временем, натянул маску и покинул переулок. Крутанув в руке складной посох с большой круглой лампочкой, он создал себе некое подобие сцены и поспешил привлечь внимание толпы. — Славные горожане! Мы рождены в хаосе! Наши жизни, наше халатное обращение с магией, сердят Титана! Моя семья была погублена тьмой, что несёт в себе дикая магия! — лампочка в посохе чуть засветилась, окутав сцену дымовой завесой, — Титан явил мне видение исцеления! Оно сияет в девяти цветах! — разогнав дым ещё одним взмахом посоха, мужчина создал девять разноцветных светящихся кругов, окрасивших улицу во все цвета радуги под восхищённые вздохи толпы. — Вау… — апатично произнёс император, — глядя на это со стороны и вслушиваясь в этот бред, я удивлён, что толпа не закидала меня помидорами… — Я… — Хантер мотнул головой, будто выходя из-под гипноза, — я не думаю, что они до конца понимают смысл сказанного… Твой голос и это… — конец мысли где-то потерялся, когда мальчик вновь загляделся на цветные огни, — это…       Шоу прервал донёсшийся из ближайшего переулка грохот. Несчастный сарайчик таки взлетел на воздух, выплёвывая изо всех щелей радужные искры. Фейерверки крушили каменные здания, поджигали деревянные строения и так и норовили пролить первую кровь. — О, чёрт… — узнав сарайчик и фейерверки, процедил сквозь зубы Бэлос, судорожно соображая, что можно сделать, — эээ… Д… Дикие ведьмы! Они нашли меня! Бегите!       Мужчина скрылся за углом, а император со Стражем покинули воспоминание. Настало время осмотреть второе. Под ногами хрустел снег, где-то далеко слышалось потрескивание огня. На заснеженном холмике стоял Бэлос, у подножья столпились горожане. Хантер заметил в толпе несколько знакомых лиц. Кажется, это был тот же город. — Посмотрите, что дикая магия сотворила с вашим городом! А теперь представьте, что она делает с вами! Но город может восстать из пепла! А душа… — мужчина умолк и многозначительно покачал головой. По толпе прошёлся испуганный шепоток, — я могу сделать вашу магию чистой, непорочной! Как завещал Титан… — он поднял к небу руку в перчатке. Кончик указательного пальца на ней засветился. Когда всё внимание толпы оказалось приковано к перчатке, Бэлос опустил руку, протянул её стоящим далеко внизу ведьмам и демонам и жестом поманил к себе, — подойдите. И очиститесь…       Хантер вздрогнул, почувствовав чью-то ладонь на своём плече, обернулся и, лишь увидев императора, понял, что тоже пошёл к холму. Стушевавшись, Страж, стараясь не смотреть на холм, спешно вернулся на своё место справа и чуть позади дяди. Между тем, толпа уже «очистилась». — Я приветствую вас в ваших новых ковенах! — торжественно объявил Бэлос, пока горожане в тихом благоговении осматривали свои метки.       Но не прошло и десяти секунд, как «очистившиеся» начали хвататься за запястья и падать на снег, подёргиваясь в лёгких конвульсиях. Мужчина молча стоял на холме, пока у него из-за пазухи не показался знакомый серебристый лис, оглядел ситуацию и тихонько пискнул, вернув хозяина в реальность. — Ты прав, Сильф… Так быть не должно… — Бэлос сорвался с места, на ногах съехал по склону и подбежал к толпе, — так… Так, так, без паники… — рухнув на колени перед одной из ведьм, он потянулся к её шее, дрожащими пальцами нащупал пульс, — без паники. Они ещё живы… Они ещё живы. Их ещё можно спасти… Их можно… Их нужно защитить от холода!       Мужчина поднялся и с размаху воткнул посох в землю. Лампочка засветилась, внутри неё заплясали красные молнии. Чуть в стороне от толпы выросла деревянная хижина, достаточно просторная, чтобы всех вместить. Той же магией Бэлос перенёс тела в строение. Внутри, друг напротив друга, располагались два камина. Палисманы горожан сидели возле своих хозяев, глядя то на светящиеся метки на их запястьях, то на снующего рядом человека. Мужчина нарезал круги перед дверью, пытаясь понять, что пошло не так. — Ой, как я посыпался, стоило чему-то пойти не по плану… — с лёгкой усмешкой цыкнул император. — Не понимаю… Не понимаю! Всё же было хорошо! Что тебе надо, дрянь?! — прошипел перчатке Бэлос и, стянув её с руки, грубо швырнул её на пол и вновь вцепился в волосы, — не-по-ни-ма-ю! Я же!.. Я же…! — осознав что-то, он хлопнул себя по лбу, — я же не тестировал её в условиях низких температур! Балда! — мужчина повернул голову к горожанам, — неужели, это из-за холода? — он потянулся к маске, которую уже успел снять, и поспешил её надеть, — значит, под воздействием тепла, они должны прийти в себя!       Так и получилось — всего через несколько минут толпа начала подавать признаки жизни. Бэлос спрятал перчатку и подошёл к горожанам, на ходу придумывая объяснение случившемуся. — Вы… прошли испытание Титана и доказали, что достойны владеть этой магией! Носите знамя своего ковена с гордостью! А мне… уже пора…       Император со Стражем покинули воспоминание. — Дядя… мне кажется… — осторожно начал Хантер, — что эти два воспоминания немного… не вяжутся с тем, что мы придумали… — Ты прав. — ничуть не смутился Бэлос и, заговорщически подмигнув, пихнул племянника локтем, — разыграем сценку? — Сценку? — Ты знаешь — я старый человек, могу вспоминать что-то неправильно… — мужчина хитро улыбнулся, махнул рукой и сбоку от каждого воспоминания появилось по поддельной, полупрозрачной картине, — и что, если я вспомню… — он подошёл к подделке первого воспоминания и протянул Стражу руку, — что у меня был помощник?       Поняв, что задумал император, мальчик чуть отошёл от шока и, успешно подавив в себе восторженный визг, принял руку дяди, проследовав за ним в картину. Внутри неё его одежда превратилась в чуть изменённую, подогнанную под моду времён воспоминания, униформу Золотого Стража вместе с маской. А вот император куда-то исчез. Но не успел мальчик начать беспокоиться, как за углом всё озарилось разноцветным светом и донёсся голос Бэлоса, глаголящий об «исцелении, сияющем девятью цветами».

***

      Ида распахнула глаза и скорчилась от боли. Совиный Зверь внутри ревел в агонии. Откуда-то издалека донеслось чириканье, заставив ведьму повернуть голову. Со стороны Черепа летело не менее десятка палисманов-птиц. Кажется, они несли что-то в лапках. Но прежде чем Ида успела приглядеться, чьи-то пальцы, бессильно скользнувшие по её руке, отвлекли её внимание на себя. — Рейн? — Я пообещали… особенному ребёнку… что защитим тебя…       Однако они не успели ничего сделать, потому что в этот момент до них долетели палисманы. Несколько тушек со всего маху врезались в главу ковена бардов, оттолкнув от Совиной Леди. Сил у Рейн было немного, поэтому одного такого толчка хватило, чтобы отправить их в нокаут. Одна из птах подлетела к Иде, натянула на её руку с меткой перчатку из плотной ткани и нажала на ладонь. Перчатка засветилась, переняла на себя метку и рассыпалась в прах. Ведьме сразу же полегчало. Оглядевшись, Совиная Леди поняла, что другие палисманы также держат по перчатке. Птахи иногда о чём-то переговаривались между собой, потирая крыльями золотые медальоны на грудках, но Ида не могла ничего разобрать. Не понимая, почему они бездействуют, ведьма потянулась к одной из птиц. Палисман отлетел от неё, так и не позволив забрать перчатку, недовольно прищурился и чирикнул единственное понятное Совиной Леди слово, заставившее её сердце ухнуть в пятки:

«Рано»

???

      Хантер замер перед дверью в спальню дяди, глубоко вдохнул, протяжно выдохнул и постучался. Получив разрешение, Страж юркнул внутрь. — Дядя… — руки мальчика будто перебирали невидимые чётки, — я помню, ты сказал, что мятежники нужны нам живыми… но… Нет, я ни в коем случае не сомневаюсь в тебе или в твоём плане, ты не подумай! … Но я… Я просто не могу понять, зачем нам мятежники. Безнаказанность Совиной Леди, то, что творит её ученица в Хексайде, а теперь ещё и предательство Лилит… Может, будет разумнее уничтожить их, пока они не стали настоящей угрозой? Я имею в виду… Я хочу сказать… Ну… Их действия ведь могут привести к народным волнениям…? — Веришь или нет, но мятежники как раз-таки являются средством против народных волнений. Большинство ведь не любит много думать, ему удобно, чтобы мир был разделён на чёрное и белое, чтобы всё было просто и понятно. И мы делаем это за него. Есть «мы» — хорошие, живущие правильно и попросту обречённые на «долго и счастливо», конечно же, включающие в себя это самое большинство. И есть «они» — плохие, неправильные, кучка козлов отпущения, об которых «правильные» могут спокойно вытирать ноги, дабы потешить своё самолюбие. Большая часть «правильных» жителей островов никогда не видела диких ведьм вблизи, никогда с ними не общалась и не имеет ни малейшего понятия, кто они и почему они такие, какие есть. Но, при этом, посмотри вокруг — сколько «правильных» пишут доносы на тех, кого подозревают в неправильности, сколько «правильных» готовы освистать, смешать с грязью и забросать камнями тех, кто отличается. Большинство не хочет думать. И поэтому оно готово поверить в любую чушь, которая отнесёт его к категории «правильных».       Хантер молчал, мысленно стуча себе по лбу. Разумеется, император знает, что делает! У него всё схвачено, всё распланировано на сто шагов вперёд, и такие глупые вопросы просто оскорбительны! Желая поскорее увести разговор от этой темы, Страж осмотрел комнату. И остановил взгляд на походном снаряжении. — Ты… куда-то собираешься? — Да. Кикимора сегодня доложила. В окрестностях видели Селкидомуса! — Чешуя… — догадался мальчик. И тут же округлил глаза, — погоди… Ты хочешь пойти за ней сам?! — Мы можем пойти вместе… — Дядя, не надо зря рисковать! Я её добуду! — Я не так слаб и беспомощен, как ты думаешь… — Я справлюсь один! Тебе лучше остаться в замке… — Чешуя Селкидомусов хорошо защищает их от магии. Одному тебе может прийтись несладко. Так что давай не будем, как ты сказал, «зря рисковать» и пойдём вместе. — Со мной всё будет в порядке! А тебе лучше не напрягаться лишний раз! Я обо всём позабочусь! — Хантер, мы пойдём вместе. — Н-но…! — Буп! — Бэлос легонько щёлкнул племянника по носу, полностью сбив того с толку, — дискуссия окончена.

***

      Всё ещё с шипом в плече, сжимая в руке драгоценную чешую, Хантер вернулся в замок. Единственная магия, что не давалась Стражу — целительство, в котором, что иронично, он нуждался чаще всего. Поэтому он надеялся проскочить в лазарет до того, как император узнает о его возвращении. Но Бэлос патрулировал коридоры, ожидая его. — Хантер, что это у тебя в руке?       Растерявшись, Страж прыжком повернулся, всеми силами стараясь скрыть шип от дяди. — Эээ… Ч-чешуя! — нашёлся мальчик и протянул добычу императору, — видишь? Я добыл! Сам. Нда… — В другой руке… — не питая к чешуе особого интереса, уточнил Бэлос. — Какой руке? — поймав на себе выразительный взгляд дяди и поняв, что игра в дурачка действительно зашла слишком далеко, Хантер продолжил, — а-аа! В другой! Точно! Ничего. — Страж осторожно мотнул плечом и рука безвольно качнулась вперёд, показав пустую кисть, — вот. Пусто.       Всё так же выразительно глядя на племянника, император сделал шаг к нему. Всё так же протягивая Бэлосу чешую, бочком, с грацией крабика, Хантер сделал шаг от него. Шаг к нему. Шаг от него. К нему. От него. Всё быстрее. И быстрее. Коридоры пустовали, утаивая от обитателей замка момент, достойный картины маслом — Золотой Страж, полубоком-полузадом убегающий от императора, на ходу заверяющий дядю, что всё хорошо и беспокоиться не о чем, и преследующий его монарх, давно разглядевший шип и посему не верящий словам подростка.

***

      Бэлос навис над столом, собираясь подсыпать в колбу с раствором растолчённую в порошок чешую, когда грохот, с которым дверь ударилась об стену, заставил императора подпрыгнуть от неожиданности. — Дядя, это правда?! — только выкрикнув это, Хантер понял, что малость перегнул палку, и понизил громкость голоса, — это правда, что ты отдал мою миссию по добыче крови Титана Кикиморе? — Сказал же ей — держать язык за зубами… — тихо вздохнул монарх и продолжил громче, — ты всё равно пока восстанавливаешься. Кроме того, от неё же должна быть хоть какая-то польза… — Я уже восстановился! А— — Ты хромаешь. — перебил его Бэлос, — потерял много крови. Рана до конца не затянулась и может открыться снова. Я никуда не пущу тебя в таком состоянии. — Но…! Но Кикиморе нельзя доверять настолько ответственные миссии! Если она хочет доказать свою полезность — пусть… Пусть проведёт ревизию на складе! Или заберёт от Блайтов новую партию Абоматонов! Но кровь…! — Хантер, пожалуйста, возвращайся в постель… — Но, дядя! Она же стопроцентно облажается! А если из-за неё мы потеряем доступ к озеру?! Если случится обвал… — То пусть он лучше завалит её, а не тебя. А тебе нужно отдыхать и поправляться…       С этими словами Бэлос взял посох. Вспышка красной магической энергии открыла в стене проход. Та же энергия подняла Стража над землёй, пронесла по коридору, усадила на кровать и исчезла. Секунду спустя Хантер вскочил и хотел вернуться в мастерскую, но чириканье наблюдавшего за этой сценой красного кардинала ему не позволило, предупредив императора, так что вскоре мальчик снова оказался на кровати. — Не вынуждай меня принимать меры. Я примотаю тебя к кровати скотчем, если ты продолжишь… — Ты этого не сделаешь!

Один взмах посохом спустя

— Ты это сделал… — растерянно хлопал глазами Хантер, от лодыжек и по самую шею обёрнутый не менее чем полсотней слоёв скотча, и заботливо укрытый одеялом поверх. На голову Стража приземлился Флэпджек, заливисто чирикая, — а ну шш! — парень замотал головой, пытаясь согнать наглую птицу. — Приглядишь за ним, Флэп? — спросил Бэлос и палисман, повернувшись к нему, отдал крылом честь.       Когда же император вернулся в мастерскую и закрыл проход, Хантер начал усиленно думать, что делать дальше. Освободить руки не получалось, но тут в голове услужливо всплыла информация об одном любопытном трюке, подсмотренном у Рейн — колдовстве с помощью свиста. Страж бы никогда о нём не узнал, если б не следил за каждым шагом новоиспечённой главы ковена бардов в первые несколько дней их пребывания в замке. Рейн не понравились Хантеру с первого взгляда, с первого слова, с их «пламенной» речи на церемонии. «Для меня честь… работать с императором Бэлосом в подготовке ко Дню Объединения! Я-я…! Т-то есть Дню Обеднения! Единения! ААА, выпустите меня отсюда!!!» Ляпни подобное Страж на своей церемонии — он бы сгорел со стыда. Буквально. В том же месте, в тот же миг произвёл бы ритуал самосожжения. Но Рейн ограничились лишь позорным бегством со сцены. Однако вскоре Хантер понял, что это не просто бард с боязнью публики. Они оказались… сильными. Очень сильными. Слишком сильными. Казалось, Рейн были сильнее всех остальных глав, вместе взятых. Не то чтобы это являлось таким уж достижением — большая часть из них, если не все, не заслуживала своего поста, была абсолютно некомпетентна и даже, откровенно говоря, бесполезна. И Хантера это более чем устраивало. А вот Рейн… В них Страж видел угрозу. От которой он бы с превеликим удовольствием избавился, но дядя не разрешал.       Наконец вспомнив, что время, вообще-то, поджимает, Хантер приготовился свистеть. Но, будто поняв, что он задумал, Флэпджек подлетел к полочке, сцапал оттуда декоративное писчее перо и принялся щекотать мальчика под носом. — Ты! Пфффь! Пффхе-хе-хе-хе! Пфь-рекрати! — нескладно пригрозил Страж, злясь, смеясь, иногда чихая и тщетно пытаясь свистнуть, — я тебя до последнего пффь-пёрышка ощипаю, летучая кх-х-х-х… крыса!       Догадавшись схватить перо зубами, Хантер отнял его у палисмана и бросил в сторону. Флэп метнулся за ним, но поздно — раздался свист и кардинала отбросило к стене. Пока он не опомнился, Страж свистнул снова, освободив руки от скотча, и прочертил пальцем круг, усыпив палисмана. Для надёжности заперев птицу в клетке, Хантер огляделся в поисках посоха, но вспомнил, что видел его в мастерской и дядя точно заметит его исчезновение, вздохнул и покинул комнату. Да и зачем вообще посох? Это же всего лишь сбегать до Колена, добыть кровь и обратно! Делов-то от силы на час! Посох и не понадобится! Страж вышел из замка. К тому же, целее будет. И никакие Луз не будут грозиться его сломать. Вспомнив тот случай, парень сжал руки в кулаки. Да, дядя запретил убивать мятежников… Но она первая начала! Это ведь настоящий Галдорстоун, с ним нельзя так обращаться! А она…! И вообще, сама виновата! Довела до белого каления, а как запахло жареным, так сразу «не наАаАадо, люди не умеют летАааААать!»

***

      Сменив императорское одеяние на нечто более простое, Бэлос подошёл к столу, взял в руки стеклянную скрижаль и провёл по ней пальцами. В последний раз перепроверив и наконец убедив себя, что всё идёт, как надо, он повернул голову к дверям, услышав из-за них приближающийся тяжёлый топот, и положил стекляшку обратно. — Император! — двери распахнулись, впустив внутрь Кикимору на Абоматроне с большой светящейся сферой, в которой ясно проглядывался знакомый силуэт, — примите мои поздравления в этот знаменательный день! А я к вам не с пустыми руками! Вы искали Золотого Стража и… вот он! Здесь! — монарх подошёл и оглядел сферу, — и… я надеюсь, этого будет достаточно, чтобы вернуть меня на мой старый пост… Или… если вы ищете себе новую правую руку… — Новую? — лампочка в посохе монарха засветилась, — но зачем? — коснувшись сферы кончиком крыла, мужчина заставил её исчезнуть, освободив пленника. Страж с готовностью и лёгкой ухмылкой преклонил колено перед императором, — моя «старая» правая рука всё ещё исправно мне служит… — Н… но…! Я не понимаю… он же…! Он же… предал… вас… — Это называется «работать под прикрытием», Кики. — Хантер поднялся и занял своё заслуженное место справа и чуть позади Бэлоса. — Н-но! Я лишь хотела… помочь… — Оо, ты уже помогла. Ты помогла в Латиссе… — начал загибать пальцы монарх, — и на озере… И на параде… И когда совершила набег на Совиный Дом, хотя приказа не было… Твоя «помощь» несколько раз чуть не стоила Золотому Стражу жизни… — Кикимора сильнее скукоживалась под холодным взглядом Бэлоса с каждым его словом, — за твои преступления против воли императора в целом и Золотого Стража в частности ты приговариваешься к казни через окаменение. — безжизненно-торжественным тоном объявил мужчина и привёл приговор в исполнение. — Ч-что?! Нет-нет-нет-нет-нет! П-п-п-подождите! — Кикимора умолкла, увидев беспощадную ухмылку на лице монарха. — Тебе следовало бежать, пока был шанс. — то были последние слова, что коротышка услышала в своей жизни. Закончив исполнять приговор, Бэлос лёгким взмахом посоха выставил статую за дверь, сбросил в пропасть и, довольно потянувшись, сцепил руки за головой, — это нужно было сделать ещё давным-давно… — Дядя, ну зачем же сразу в пропасть? Из неё ведь могла выйти отличная вешалка для полотенец! — Хантер улыбнулся, увидев, как император прыснул со смеху от его слов. — Не, она не впишется в интерьер… — ответил мужчина и, закрыв дверь, наконец заключил племянника в объятия, — я скучал… — Но мы виделись утром. — Через экран. Это не то. Это не вживую. — помолчав минуту, он продолжил, — мятежники уже мчатся тебя спасать, не так ли? — Да, наверное. У нас всё готово? — Конечно. — Значит, мне просто нужно не пускать их сюда до конца процесса…       Они вышли за дверь и вгляделись вдаль, ожидая прибытия «спасателей». — Если хочешь… Мы можем чуть продлить нашу игру… — видя замешательство Хантера, Бэлос положил руку ему на плечо, — необязательно раскрывать тебя сейчас… — Нет. — отрезал Страж, — достаточно. Продолжать лгать будет… нечестно по отношению к ним. За свою помощь они заслуживают знать правду. Заслуживают честного боя.

***

      Спрятавшись в кроне одной из ёлок и убедившись, что в Хексайде всё чинно и мирно, Хантер сел на ветку, прислонившись спиной к стволу, вытащил из-за пазухи коммуникационный девайс и раскрыл. На экране вскоре высветилось убранство мастерской замка. Которое, впрочем, было спешно закрыто чёрным носиком любопытного палисмана-лиса, решившего обнюхать камеру. Страж не любил палисманов. В частности потому, что эти зверята обожали его дозолять. Как, например, сейчас. Парень терпел, пока лис нюхал камеру. Терпел, даже когда зверёк начал её лизать. Но вот когда палисман решить попробовать её на зуб… — Эй? Эй! А ну брысь! — старался не повышать голос, дабы не выдать себя, Хантер, услышав из девайса характерное «хрум-хрум-хрум», — брысь, кому сказал! Слышишь, ты?! … Уу, паразитина…       Довольный полученной реакцией, лис показал Стражу язык, спрыгнул со стола и скрылся. Недовольство мальчика сразу же испарилось, когда в поле зрения камеры возник Бэлос. Палисман сидел на его плече, указывая лапкой на девайс. — Дядя! — Хантер решил сразу перейти к делу, пока лисёнок не вздумал нажаловаться на его грубость, — я уже возле Хексайда! Всё… готово? — Да, да, я только с инструктажа. Постарался отправить самых толковых куда подальше, так что в Хексайд отправятся самые бестолковые… во главе с Адрианом Грэем. — Вернвортом? Иллюзионистом? Пх, дядя, это будет слишком легко! — Надеюсь… Я, конечно, сказал и трижды повторил, что ты обязательно нужен мне живым. Но если кто-то из этих бестолочей всё-таки забудет… — Я могу за себя постоять. — Хорошо, хорошо… А как у тебя с мятежниками? — Лучше, чем я ожидал! Кажется, они даже не думают, что это была уловка…       Увидев вдалеке воздушное судно, Хантер попрощался с императором, стал невидимым и слез с дерева. Пробраться на территорию Хексайда оказалось так же легко, как и в первый раз. Снуя по коридорам, заглядывая в лица учеников и ища среди них знакомые лица, Страж решал, какое амплуа ему выбрать. Всё-таки, он как-то должен убедить их, что теперь он на их стороне. Что им сказать? Как себя повести? Что сделать и как не вызвать у них подозрений? Хантер помотал головой. Нужно собраться! Нельзя терять концентрации! … Или можно? Или… нужно? Тот, у кого, по идее, рухнул весь привычный мир, вряд ли сможет на чём-то сконцентрироваться. Ведьма, у которой от нервов всё валится из рук. Годится! Вот только сказать это было проще, чем сделать, ибо Страж уже так привык за секунды очищать разум, чтобы все его заклинания были исполнены абсолютно идеально, что теперь приходилось прикладывать усилия, чтобы они не получались. Выбрав модель поведения, парень двинулся в спортзал, где готовилось какое-то экстренное собрание.

***

      Добравшись до Совиного Дома, Хантер в самый последний момент нырнул в кусты, едва не попавшись одному из скаутов. Отступив подальше в лес, Страж поспешил связаться с императором. — Дядя, у нас какая-то внезапная смена плана? Почему ты мне не сказал? Почему Совиный Дом кишит стражей? — Что? Смена? Стражей?! Но я не… — Кикимора…! — хором догадались они. — Вот дрянь!.. — Бэлос негромко стукнул кулаком по столу, — без приказа…! И даже не сказала! — Никого не схватили? — Не знаю. Не думаю, иначе она бы уже примчалась докладывать… — Хорошо, значит, они просто обнесли дом… Ладно, ещё не всё потеряно. Я постараюсь их найти. До связи! — Вот Кикимора…! Всё, разжалую её по полной программе! Будет ящики таскать… — чуть слышно донеслось из девайса, прежде чем экран окончательно погас.       Выглянув из кустов, парень увидел приближающихся к дому Луз, Кинга и Хути.

***

      Повесив последнюю поддельную картину на дерево и спрятав оригинал за стволом, Бэлос и Хантер отошли на пару шагов, проверяя, что подделки неотличимы от окружающих воспоминаний. — Полагаю, тут мы закончили… — потирая руки, произнёс император. — Дядя, а почему… здесь так много пепла? — наконец решился задать мучивший его всё это время вопрос Страж, — т-ты не обязан отвечать, если не хочешь… если это… неприятно вспоминать… — Вообще-то… Помнишь, я обещал как-нибудь рассказать тебе о себе поподробнее? — мальчик кивнул, — раз уж мы здесь… Наверное, будет лучше показать…       Бэлос махнул рукой, поманил за собой в другую часть воспоминаний. Хантер шёл следом, молча, не в силах что-либо сказать из-за нахлынувшего волнения. Император собирался поделиться с ним чем-то личным, чем-то сокровенным, очень ценным. Страж был уверен — такой чести не выпадало более никому.       В конце поляны высилось поистине огромное дерево. В узорах коры то тут, то там проглядывались сплетения, похожие на окна и двери, голые ветки кроны походили на крышу без черепицы. У входа в воспоминание болтался обгоревший гобелен. Подойдя почти вплотную, Хантер с удивлением разглядел на нём символ. Такой же, что недавно появился на его плаще. — Это…? — Да, когда-то это был семейный герб дома Виттебейнов… Но мне хотелось, чтобы, помимо напоминания об ошибках прошлого, он обозначал ещё и что-то хорошее… — Страж молчал, всем своим видом показывая готовность слушать, и мужчина продолжил, — видишь ли, мой род был известен, как род величайших охотников на ведьм… — со стороны мальчика донёсся какой-то тихий неразборчивый звук, но Хантер всё же удержался от комментариев, — хотя, откровенно говоря, я очень сомневаюсь, что кто-то из моих предков видел настоящих ведьм… — На кого же тогда они охотились? — осторожно спросил Страж. — На других людей. — без эмоций произнёс Бэлос, заходя в воспоминание. Мальчик робко заглянул следом. Они оказались на площади в мире людей, в первых рядах толпы, — обвиняли в колдовстве и связи с тёмными силами невинных… — Хантер посмотрел туда, куда глядела толпа. Куча соломы и веток. В центре столб. К столбу привязано несколько человек. Сердце Стража упало куда-то в желудок, когда он увидел среди привязанных ребёнка. Маленькую девочку. Казалось, ей не было и десяти лет, — потому что им нужны были их ценности или земли. Или потому что они отличались. Или слишком много знали… — к столбу подошло несколько человек с факелами, — и казнили…       Когда факелы упали на солому, Хантер отвернулся. И увидел рядом мальчика, выглядывавшего из-за спины одного из взрослых в толпе. Ребёнок стоял в оцепенении, пока в его широко распахнутых голубых глазах плясали отблески пламени.       Воспоминание внезапно изменилось. Теперь император со Стражем стояли в коридоре дома. Мимо них пробежал знакомый мальчик. — Не всех казнили сразу… — монарх вновь подал голос. Они двинулись за ребёнком, — некоторых держали в подземельях, выпытывая информацию о других «ведьмах»… — перескакивая через ступеньки, мальчик спустился и подбежал к одной из камер, где за железными прутьями проглядывался женский силуэт свежепойманной ведьмы. Хантер мысленно отметил сходство этого места с Конформаториумом, — вообще, мне нельзя было туда спускаться. Но я не мог побороть своё любопытство. Тогда, все проблемы — засухи, потопы, болезни, голод — считали виной ведьм. И я хотел понять, почему они это делают. И, быть может, они прекратят, если прекратить на них охоту?       Ребёнок приблизился к прутьям. Женщина подняла голову. — Ты… — говорить ей было трудно, — ты не такой, как они… У тебя глаза исследователя… — она резко подалась вперёд, протягивая мальчику книгу, — возьми! Эти знания не должны пропасть!       Юный Филип растерянно принял подарок. — По тому, что мне всю жизнь вдалбливали в голову, я должен был рассказать об этой книге… — глядя, как мальчик прячет её за пазуху, продолжил Бэлос, — должен был сжечь её… Но не смог… — воспоминание вновь переместило их, на этот раз в спальню Филипа, как раз в тот момент, когда ребёнок старательно прятал запретную книгу, — не захотел. Я чувствовал, что в этой книге есть ответы на все мои вопросы. Я не мог их уничтожить. Я обещал себе, что это лишь в учебных целях, чтобы лучше понять, как бороться с ведьмами, что я обязательно отдам эту книгу, когда прочту… — мальчик выбежал из двери, чтобы через секунду вбежать в неё на год старше, — но время шло… А я продолжал изучать её… Я ожидал увидеть на её страницах тёмные ритуалы, запретные заклинания, хоть что-то из тех ужасов, которыми меня стращали на проповедях… — император со Стражем подошли и заглянули через плечо юному Филипу, жадно проглатывающему страницу за страницей в неярком пламени свечи, — внутри была наука. Алхимия… Описания различных ингредиентов… Рецепты лекарств… Самое страшное, что было в этой книге — это рецепты кислот, горючих или взрывоопасных веществ… Я начал экспериментировать на заброшенной мельнице. Я был уверен, что всё это можно было использовать во благо. И я очень хотел, чтобы мы все жили в мире… — Бэлос горько усмехнулся, глядя как ребёнок прячет в комнате ящик с разноцветными бутыльками, негромко планируя вслух, как продемонстрирует всё это семье и убедит их, что не все ведьмы плохие, — я был так наивен…       Раздался грохот, заставив Хантера вздрогнуть и чуть вжать голову в плечи. Дверь распахнулась, в ночной мрак комнаты, спиной вперёд, ввалился юный Филип, всхлипывая и прижимая одну из ладоней к щеке. Следом в помещение шагнула высокая фигура мужчины. Разглядеть его черты было сложно, однако гнев на его лице был виден отчётливо. Всё воспоминание плыло и вертелось, вокруг гремел мужской голос, но слов было не разобрать, а мальчик лишь беспомощно отползал к окну. — Ты не мой сын… УМРИ, ДЕМОН!!!       И, будто грянул гром, всё в комнате изменилось. Фигура в дверях отрастила рога, злобно засветились красные глаза. В лапах чудовища блеснул огромный стальной коготь. Филип замотал головой, его взгляд метался, ища, чем можно защититься. Пока не упал туда, где ребёнок спрятал свой ящик. Одним отчаянным рывком оказавшись у него, мальчик не глядя и не раздумывая метнул первый бутылёк. Звонко разбилось стекло, тварь зашипела, взвыла в агонии, уронила коготь на землю и закрыла лапами морду. Потратив минуту на то, чтобы переложить в сумку все бутыльки с кислотами и зажигательными смесями, Филип выскочил в окно и по дереву слез на землю. Вернувшись в дом через парадную дверь, он хотел предупредить, спасти свою семью, но увидел, что весь дом уже кишит похожими монстрами. Спасать было некого. С тяжёлым сердцем мальчик бросил первый горючий бутылёк и выбежал. Деревянные полы и стены, дорогие ковры и шторы загорелись моментально. Дом вспыхнул, как спичка. Одной рукой растирая по лицу слёзы, читая что-то вроде молитвы за упокой душ его родных и близких, Филип закидывал кислотой и взрывчаткой пытающихся покинуть дом тварей. — ФИИИИИИИИИЛИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИП!!! — завизжало одно из чудовищ, когда мальчик попал в него бутыльком. Оно выпало из окна второго этажа и с мерзким чавкающим хрустом распласталось на земле.       Голос твари показался ребёнку смутно знакомым и он подошёл. В зареве догорающего дома Филип разглядел уцелевшую половину лица. Лица его матери. Бутылёк выпал из рук, кислота с шипением впиталась в землю. Мальчик схватился за голову, дрожа всем телом. Издалека послышались голоса. Ребёнок затравленно глянул в их сторону. К дому приближались огни. Постояв секунду, Филип бросился в лес.       Хантер чувствовал, как дрожат заледеневшие руки, но не мог пошевелиться или что-то сказать до самого конца. Когда же воспоминание сменилось более спокойным, непроглядным ночным лесом, Страж всё же сумел повернуть голову и посмотреть на императора. Тот стоял абсолютно неподвижно, на его лице не читалось ни единой эмоции. — У детей такое богатое воображение, не так ли? — безжизненно произнёс мужчина, не изменив ни выражения лица, ни позы.       Беспомощно глядя на дядю, Хантер мысленно ругал себя за то, что спросил, что заставил Бэлоса вновь это пережить, и судорожно соображал, что он может сделать, как помочь, утешить. Но в голову ничего не приходило. — Знаешь… Приятно наконец поделиться этим с кем-то… — повернувшись к племяннику, император слабо улыбнулся, — но давай не будем заканчивать на такой мрачной ноте. Хочешь узнать, как я попал на Кипящие Острова?       С одной стороны, Страж хотел. С другой — боялся, что они опять зацепят какое-нибудь неприятное воспоминание. Но, видя, что мужчина держится даже лучше, чем он сам, парень кивнул. Они покинули территорию гигантского дерева. — После того, что произошло… — возобновил свой рассказ Бэлос, пока они шли к воспоминанию, — я поселился на той заброшенной мельнице. Я перетащил туда кое-какие вещи ещё во времена первых экспериментов, но когда становилось совсем тяжело, особенно в зимнее время, я не чурался воровать. Шли годы, по округе ползли слухи, слагались целые легенды обо мне и мельнице. По большей части это были глупые страшилки, но, благодаря им, люди старались держаться подальше от моего дома и меня это устраивало. Я мог экспериментировать в покое…       Император умолк и Хантер поспешил задать какой-нибудь вопрос, испугавшись, что дядя принял его молчание за отсутствие интереса. — Тогда ты начал искать рецепт Панацеи? — Не совсем. Видишь ли, религия, проповедуемая моими предками, предполагала, что, после смерти, человеческая душа, в зависимости от количества сделанных при жизни добрых и злых дел, попадала либо в Рай, где её ожидало вечное блаженство, либо в Ад, на вечные муки. Мне, как ты понимаешь, путь в Рай был заказан. Поэтому я начал искать способ избежать Ада. Решение оказалось гениальным в своей одновременной простоте и сложности — не умирать… — они наконец добрались до воспоминания, — я ударился в изучение, целыми днями, позабыв еду, сон и всякий отдых, собирал ингредиенты, ставил опыты и записывал результаты. Но вскоре пришёл к неутешительному выводу — ничто в мире людей не было способно спасти меня от смерти. Я не желал сдаваться и продолжал, надеясь найти хоть какую-нибудь зацепку. — он недолго помолчал, вглядываясь в зелень дневного леса, — честно, я до сих пор иногда думаю, как бы сложилась моя жизнь, не пойди я в тот день в лес… — Хантер проследил за его взглядом и увидел среди зарослей тёмную фигуру. Поначалу он её даже не узнал — настолько непривычно выглядел Филип с бородой. Ведь император всегда, даже сейчас, был гладко выбрит и вообще выглядел так, будто никогда не имел лицевой растительности, — поначалу, увидев его, я хотел уйти… — бородач нырнул в кусты, увидев неподалёку ещё одного человека. Он стоял спиной, так что разглядеть удалось лишь штопанную-перештопанную одёжку простолюдина и копну соломенных волос. Незнакомец склонился над красивыми, крупными, сине-фиолетовыми цветами и, кажется, собирался их сорвать, — но когда я увидел, что этот идиот намеревается сорвать себе букетик аконита, я понял, что должен вмешаться…       Что и сделал Филип, окликнув незнакомца. Тот посмотрел по сторонам, прежде чем обернуться. Только когда он зашевелился, стало заметно, как сильно его штормит. Окинув Виттебейна каким-то невидящим взглядом, блондин прищурил один глаз и приложил руку ко лбу, пытаясь то ли сделать козырёк от солнца, то ли проверить свою температуру. Филип сделал недовольное лицо и подошёл, одновременно роясь в сумке. Когда он приблизился, незнакомец, будто поняв что-то, испуганно округлил глаза. — На… — выудив из сумки пузырёк, Филип протянул его блондину, — это поможет. И постарайся впредь обходить незнакомые растения стороной. Он могут быть ядовиты…       Вручив ему лекарство, бородач развернулся и побрёл прочь. Недолго посмотрев ему вслед, а потом на бутылёк в своей руке, блондин всё же принял лекарство и, в самом деле почувствовав себя лучше, поспешил догнать своего таинственного добродетеля. — А… Значит, вы разбираетесь в цветах? — поравнявшись с Виттебейном, он попытался завязать разговор. Тот промолчал, лишь с лёгким удивлением покосившись на неожиданного попутчика. Они были примерно одного возраста, но из-за бороды Филип казался значительно старше. И блондину как-то не хотелось обращаться на «ты» к «старому колдуну с проклятой мельницы». Видя отсутствие реакции со стороны бородача, он продолжил извергать из себя неловкие фразы, — а я вот нет… Хотел впечатлить свою… кое-кого… набрав лесных цветов… А то, знаете, все эти… розы там, тюльпаны… они все уже… приелись…? А вот лесные…! А тут такое… Слушайте, а ведь вы же колдууу… ете, да? Ну, умеете, верно? — С чего ты взял? — Ну… ну вы же…! Вы не подумайте — я не как… те… Я знаю, что вы не плохие! Моя… ну… Она ведь ведьма! Самая настоящая! Да, я сначала тоже не поверил, но когда набалдашник её посоха превратился в настоящую птицу…!       Филип встал, как вкопанный. Со смесью недоверия и интереса посмотрел на собеседника. Задумался, но вскоре мотнул головой и вновь нацепил маску скептика. — Не знаю, кто распускает про меня подобные слухи, но я не колдун. Я — алхимик.       Видя, что блондин явно впервые слышит это слово, Виттебейн открыл сумку и указал на находящиеся в ней бутыльки. — Аааа, так вы зельевар! — Филип хотел его поправить, но плюнул. Объяснять было слишком долго и, наверное, бесполезно. Зельевар так зельевар, — но это же тоже магия, разве нет? — Ты, вроде бы, собирался за букетом для своей барышни… — Н-ну… вообще-то, она ещё не с-совсем моя… иии… я только собирался… М-может быть, вы мне поможете? А то тот букетик, кажется, чуть не стоил мне жизни…       Виттебейн молчал, видимо, вспоминая, сколько ещё ядовитых растений есть в лесу, потом вздохнул и согласился. Эти двое повернули и вскоре скрылись в лесу. — Я думал, это будет наша первая и последняя встреча… — прогулочным шагом ступая вперёд, продолжил император. Они вышли к мельнице, — но спустя буквально пару дней он навестил меня на мельнице… Ещё и не один… — услышав стук, Хантер повернулся к мельнице. У входа в логово алхимика стояли двое. Дверь открылась и на пороге показался хозяин жилища. Монарх со Стражем подошли поближе и мальчик смог разглядеть всю эту троицу получше. Филип был нескрываемо удивлён гостям, его подрагивающая рука на дверной ручке с головой выдавала его желание закрыть дверь, — его звали Калеб, а её — Эвелин… — блондин светился от радости, весело о чём-то щебеча и знакомя нового друга со своей пассией. Сама же пассия, прочитав на лице алхимика, что они объявились не то что без приглашения, а даже без предупреждения, смутилась и неловко мялась за спиной любимого, время от времени робко предлагая ему перенести визит на другое, хотя бы запланированное, время, но Калеб благополучно не понимал её намёков. Поняв, что блондин не намерен уходить, Филип, стиснув зубы, пригласил их внутрь. Дверь закрылась, — и Калеб не соврал — она действительно была ведьмой. От неё я и узнал о магии. Настоящей магии. И о Кипящих Островах. Миру людей больше нечего было мне предложить, поэтому я избрал своей целью попасть в реальность демонов. Это оказалось несложно — Калеб и Эвелин как раз собирались перебраться на острова для тихой и мирной семейной жизни и не стали возражать, когда я попросился с ними… — окружение в очередной раз изменилось, теперь на более привычные Хантеру пейзажи Кипящих Островов, — тогда меня это удивило, но ведьмы гораздо спокойнее отнеслись к людям на своей территории. Конечно, недовольные были, однако дальше слов и мелких стычек не заходило. Я вновь ударился в исследования… но оказался немного не готов к тому, что встречу… — вокруг них то тут, то там появлялся Филип. Вот этот горе-исследователь осторожно приподнял палкой один из бутонов диковинного растения, но тот не оценил прикола, оскалился и вцепился в палку зубами. С трудом отвоевав палку у бутона, Виттебейн гневно стукнул ею обидчика, на что моментально взъелся весь куст и мужчина поспешил тактически отступить. А вот он впервые встретил фею, но как только мелкая пакость хотела броситься ему на лицо, Филип захлопнул её в книгу, а потом, обхватив руками голову, пытался придумать, как вывести пропитавшее книгу и склеившее все страницы блестящее розовое пятно, — конечно, это всё было весело и интересно… Но оно ни на шаг не приближало меня к вечной жизни. А время шло… И, когда здоровье подвело меня в первый раз, я понял, что пора принимать серьёзные меры… — воспоминание расплылось и завертелось, стало невыносимо жарко. Вокруг звучали неразборчивые голоса, прыгали и кружились разноцветные пятна, а в центре этой безумной карусели лежал в лихорадке Филип, — я не знал, сколько мне осталось, любая подобная болезнь могла стать для меня последней… Поэтому я обратился к запретной магии… Вот где меня ожидали поистине тёмные ритуалы и заклинания… Я уничтожил все книги, до каких смог дотянуться… вычитав из них лишь об одном…       Бэлос замолчал, глядя на себя из воспоминания. Филип сидел где-то в пещере, дрожащими руками теребя завязочки мешка, который то и дело пищал и шевелился. — Палисманы… — негромко догадался Хантер. Император подтвердил его догадку кивком. — Я не хотел этого, но думал, что у меня нет выбора… — Филип открыл мешок. Оттуда показались три палисмана — обезьянка, крокодил и пегас. Три крошечные мордашки с любопытством оглядывали пещеру, даже не догадываясь, что их ждёт. Виттебейн вытащил крокодила и вновь закрыл мешок. Не выдержал, отвернулся, ломая палисмана пополам. Отчаянный визг сменился хрустом и шевеление в мешке внезапно стихло, — но у всякой запретной магии есть цена. Я начал терять себя. Я убеждал себя, что мне это противно, но всё больше входил во вкус… К счастью, я не успел поглотить их слишком много, когда… меня силой вернули в реальность… — по ночному лесу крался Филип, — Калеб и Эвелин вырезали палисманов… и до той ночи я успешно обходил их дом стороной… — Виттебейн влез в окно и принялся обшаривать жилище. Когда он добрался до двери, послышалось негромкое чириканье. Филипа окликнул знакомый красный кардинал. Мужчина взглянул на него, как на добычу и резким выпадом сцапал палисмана, но тот, почуяв неладное, в короткой жёлтой вспышке исчез из его рук. Поняв, что еда ускользнула, Виттебейн недовольно зарычал. Его голодные глаза холодно засветились в темноте. Одна из рук по локоть превратилась в тонкую кривую лапу с длинными когтями, — то был мой самый первый приступ… — Флэпджек метнулся прочь от мастерской, уводя Филипа за собой. Мужчина размахивал лапой, намереваясь снова схватить птаху, разбрызгивая повсюду мерзкую чёрно-зелёную жижу с каждым новым взмахом. Наконец извернувшись достаточно ловко, Виттебейн задел палисмана когтем. Подбитый кардинал рухнул на пол. Победно рыкнув, Филип бросился к нему, но замер в шаге, когда Флэп поднял на него голову и жалобно чирикнул. Вместо одного из глаз палисмана светился жёлто-зелёный шрам, — в тот момент я будто… проснулся. В полной мере осознал, где я и что пытаюсь сделать. До этого момента я без зазрений совести поглощал чьих-то, неизвестных и незнакомых мне палисманов. Но Флэпа я знал… И я не мог убить того, кого считал другом. Того, кто считал другом меня. Того, кто наперегонки с Калебом летел меня встречать каждый раз, как я заглядывал в гости. Того, чьё чириканье я, чёрт побери, понимал! — Бэлос на секунду потерял самообладание, но быстро одёрнул себя, — я чувствовал, как проклятье разъедает меня изнутри, как я медленно умираю… — придерживая лапу здоровой рукой, будто боясь, что та обретёт собственный разум и вновь попытается навредить кардиналу, Филип упал на колени, — Флэпджек вполне мог улететь, мог разбудить Калеба и Эвелин или просто оставить меня умирать, но… — кардинал поднялся, расправил крылья и подлетел к Виттебейну. Сев ему на плечо, Флэп засветился и случилось то, что Хантер видел уже много раз — палисман отдал мужчине часть магии, — тогда этого оказалось достаточно… — убедившись, что Филип больше не при смерти, Флэпджек улетел. Поднявшись на ноги, Виттебейн, шатаясь, покинул дом, — я больше не возвращался туда. Никогда. Я думал, что после такого мне вряд ли будут там рады… Я перебрался как можно дальше от всех… — в тёмной пещере, перед свечкой, сидел Филип, старательно вырезая лисёнка, — лишь изредка подворовывая случайных палисманов для подпитки. Я поклялся себе больше никогда их не убивать. Ведь у меня был выбор, была альтернатива. И я не хотел ещё больше жертв на своём счету… Шли годы, приступы начинали требовать всё больше магии. Моё решение оказалось не настолько действенным, как хотелось. Я вновь начал поиски. Тогда я и узнал о Коллекционере — волшебной скрижали, созданной неким «Великим Охотником» и содержащей в себе рецепты создания и карты для нахождения могущественных артефактов и им подобных вещей. Если я и мог найти способ жить вечно — он был в Коллекционере. И какая удача, что скрижаль была здесь, на Кипящих Островах. В Черепе, куда никто не совался, считая, что Титан сожжёт заживо любого, кто посмеет ступить на священную землю. Что было, конечно же, неправдой, однако просто пойти и забрать скрижаль мешал засевший там Стоунслиппер. Я уже начинал отчаиваться, ибо никто не хотел сопровождать меня в Череп ни за какие коврижки, но только погляди, кто пришёл мне на помощь! — Не может быть! — практически выкрикнул Хантер, увидев в воспоминании Лилит и Луз, — неужели они…? — Переместились назад во времени… — Но когда?! Когда они успели? — Не так давно, кстати. Вскоре после парада… — И ты знал?! — Примерно догадывался… И, мне кажется, я создал небольшой, прямо-таки малюсенький… временной парадокс. — Ч-что?! — Не волнуйся, он безобидный… вроде бы. Когда я встретил этих двоих, я сразу почуял неладное. И если Лилит ещё вполне органично вписывалась в картину мира того времени, то Луз выглядела слишком странно. И её слова… — Я могу помочь тебе встретиться с Коллекционером! — выкрикнула Луз. — Странно, что ей было известно о моих поисках Коллекционера… Но при этом… «встретиться»? Не «найти», а именно «встретиться». Будто она считала Коллекционера каким-то живым существом… В то время я всё записывал в дневник, но никакой конкретики по Коллекционеру в нём ещё не было. И, встретив этих двоих, мне подумалось, что они могли прийти из будущего и узнать о скрижали из моих же записей. И я придумал небольшую уловку — переписать свой дневник в максимально размытой формулировке, но обязательно писать о Коллекционере, как о ком-то живом, и сдать в библиотеку, а оригинал уничтожить, дабы свести риски к минимуму. Обдумав этот план, я принял их помощь и, раз уж они так много знали, решил умолчать о Стоунслиппере, дабы проверить, известно ли им про него, и, если повезёт, ещё и скормить их ему, чтобы сохранить всё в тайне… За что потом справедливо получил по сопатке… — рассмеялся Бэлос, когда в воспоминании Лилит одним ударом отправила Филипа в нокдаун. — Это… — Хантер глянул на шрам императора, а потом на свежесломанный нос Виттебейна, — так это её рук дело?! — Дааа… Разъярённая ведьма страшна даже без магии… — продолжал смеяться монарх, заметил, что Страж готовится броситься на обидчицу, то ли позабыв, то ли наплевав, что это всего лишь воспоминание, ловко перехватил мальчика в прыжке и прижал к себе, — успокойся, бука. Во-первых, это было заслуженно, а во-вторых, это уже давно в прошлом. Прошло почти четыре века! — Не для них… — буркнул Хантер. Он не вырывался, но уже планировал, как может отомстить этим двоим после Дня Единения. — Моё агрессивное чудо… — хихикнул Бэлос, положив подбородок ему на голову.

***

      Хантер спрыгнул с посоха, воровато огляделся и, убедившись, что вокруг никого нет, вытащил бутылёк с кровью Кинга и прибор для связи с императором. Страж пытался выровнять дыхание — от мыслей о том, как дядя будет доволен, увидев целый пузырёк крови Титана, дрожали колени. — Хантер! Какие новости? — находясь за пределами видимости камеры, начал Бэлос и только подойдя увидел состояние племянника, — что-то случилось? — Дядя… ты не поверишь…! — Страж приподнял руку, показав в камеру бутылёк. — Это… — монарх наклонился к экрану, осматривая предмет. И не поверил глазам, когда понял, что это, — это то, о чём я думаю? — Это кровь Титана! — кивая, заверил его мальчик, — отправь кого-нибудь из палисманов забрать её. Я недалеко от Колена… — он покрутился, показывая своё окружение. — Ага… Да, я понял, где ты. Жди! — в поле зрения камеры возник палисман-сокол, получил от императора указания и покинул мастерскую, — надеюсь, ты расскажешь мне, где её раздобыл? — Как раз собирался…

***

      Хантер сидел в мастерской, наблюдая, как Бэлос заканчивает последние приготовления. Сегодня. Это сегодня! Страж очень переживал — ставки были как нельзя высоки. Если он облажается, если его раскроют — всё пропадёт даром! — Волнуешься? — император отвлёкся от стола. — Нет! Н… немного… Я справлюсь! Я… сделаю всё, что смогу… — Всё получится, ты отлично показал себя в Хексайде! — Я знаю! Но… не могут же они так просто принять меня, как только я к ним переметнусь? — Мы обставим всё очень убедительно…       В их разговор внезапно вклинился Флэпджек. Монарх задумался над его чириканьем, а вот Хантеру оно явно не понравилось. — Со мной? Делать тебе нечего со мной! Сиди в замке! — Постой… А это хорошая мысль! — Ч-что? — Посуди сам — палисманы сейчас, по сути, вне закона. Наличие одного у тебя ещё сильнее убедит мятежников, что ты на их стороне. — Отлично… — почти успешно скрывая недовольство в голосе, мрачно вздохнул Хантер, недобро косясь на усевшегося на его плечо кардинала, — до чего ж не терпится начать… — Осталась всего одна мелочь — убрать с тебя метку ковена… — Бэлос протянул Стражу перчатку. — Сейчас? — Да. На случай, если мы не встретимся до начала затмения…       Избавившись от настоящей метки, мальчик прочертил пальцем небольшой кружок, создав на её месте поддельную.

***

      Скрывшись за дверью, Бэлос вернулся к машине. Проверив по камерам, что палисманы избавились от помехи в заклинании в виде Совиной Леди, он переключил рычаг. Машина сразу же ожила — похожий на громоотвод прибор выдвинулся выше, начав торчать из Черепа, успешно перехватив поток магии, тянувшийся к затмению, и направив его по кабелям и трубам к остальным частям, подключённые к машине Галдорстоуны засветились, от колбочки с кровью Титана по тоненьким трубочкам к другим реагентам капиллярной сетью разбежались синие струйки. Благодаря дополнительной крови всё шло даже лучше, чем представлял монарх. Держа в руках Коллекционера, Бэлос ежесекундно сверялся с описанием процессов. Пылали горелки, двигались поршни, машина шипела. В самом центре её, над пустой бутылочкой, по прозрачной трубочке прокатилась крошечная капелька, на секунду повисла на краю и упала в ёмкость. Вскоре показалась вторая, за ней третья — капли уверенно росли в размере и скорости появления. Мужчина и находящиеся в помещении палисманы наблюдали за процессом, как заворожённые, полностью игнорируя доносящиеся из-за двери грохот, крики и истерический хохот Хантера.       Когда бутылочка наполнилась, Бэлос выключил машину, дал палисманам команду прекращать иссушающее заклинание и выглянул за дверь. Страж моментально его заметил и подскочил к двери. — Всё готово? — Всё готово. Закругляйтесь. — Эх, я надеялся на подольше… Ну ладно! — вновь призвав свой посох, Хантер одним взмахом запер всю четвёрку в защитном пузыре и подошёл, дабы им было его слышно, — было весело, но, боюсь, на сегодня лимит исчерпан… — открыв под ними портал, он закинул туда весь пузырь, практически скинув ребят на голову Совиной Леди, и полубегом вернулся к двери.       Они подошли к машине. Император извлёк из неё бутылочку. Пока он нёс её к столу, Хантер рассматривал содержимое. Вот, значит, какая она — Панацея. От осознания того, что в их руках сейчас находится самое настоящее лекарство от всех болезней и даже старости, захватывало дух. Бэлос разлил Панацею по двум фужерам, стараясь как можно ровнее поделить её пополам, торжественно поднял их и вручил один племяннику. — За грядущую вечность! — с улыбкой произнёс монарх, легонько стукнув своим фужером фужер Хантера.       Страж не совсем понял значение этого жеста, но лишь негромко повторил тост императора и постарался выпить всё залпом. Панацея оказалась абсолютно безвкусной, что было даже слегка обидно. Первые несколько секунд казалось, что ничего не происходит, поэтому мальчик стянул одну перчатку, робко надеясь, что чудо-напиток избавил его от шрамов. И так и было! На руках не осталось ни единого напоминания о событиях того дня. Оторвавшись от созерцаниях собственных ладоней, Хантер перевёл взгляд на дядю. И почувствовал, как сердце на пару секунд сбилось с ритма, а глаза устремились разведывать территорию лба. На вид мужчина явно скинул пару десятков лет, если не больше. Исчез безобразный зелёный шрам, вернул свою прежнюю форму сломанный нос, глаза вновь обрели живой блеск, а бледную кожу тронул лёгкий румянец. Даже давным-давно обрезанные кончики ушей отросли обратно. Бэлос тоже с нескрываемым удивлением рассматривал свои руки, будто увидел их такими впервые за долгое время. Страж никогда раньше не видел его без перчаток, а когда, одним особенно жарким днём, спросил об этом, император расплывчато ответил что-то вроде «там всё совсем плохо». Наконец вспомнив про Хантера, монарх повернулся к нему, но мальчик тут же наколдовал большое стоячее зеркало и спрятался за ним, позволяя мужчине рассмотреть себя во весь рост, а самому Стражу привести лицо в порядок. Но внезапно Бэлос скорчился от боли и Хантер, наплевав на всё, подскочил и вовремя подхватил императора, не дав ему обняться с полом. — Что случилось? Что происходит? — Это Панацея… Она как-то негативно влияет на души палисманов во мне… Я подозревал, что так будет… — пока Хантер судорожно соображал, что можно сделать, монарх как-то невесело усмехнулся, — похоже… пора прощаться…       Эти слова прозвучали для Стража, как гром среди ясного неба. — Ч-что?! Нет! Н… не говори так… — у мальчика закололо в носу. Он почувствовал, что у него сейчас взаправду обрушится весь мир. Неужели лекарство, к которому дядя так долго шёл, оказалось для него смертельным ядом? — н-нет, нет, это не правда… — Хантер начинал тараторить всё быстрее и быстрее, — можно же что-то сделать…! Должен же быть способ! После-всего-что-сделано-всёнеможетзакончитьсявоттак! — Да не с тобой. — коротко перебил его Бэлос и количество слов в секунду у Стража резко упало до нуля, — так странно — после стольких лет вместе, расставание ощущается так… необычно… — Хантер так закусил губу, что во рту моментально появился металлический привкус, но слёзы всё равно заполнили глаза, с каждой секундой всё больше норовя начать скатываться по щекам. Император выдохнул небольшое, полупрозрачно-золотистое облачко, — наше время на исходе… Что ж… я буду скучать… — раздался короткий болезненный вскрик. Страж крепко вцепился в дядю, уткнулся в него, тихонько всхлипывая, не в силах, в отличие от мужчины, поднять глаза на восемь светящихся жёлтых шариков, покинувших тело монарха и медленно улетающих вверх. Бэлос обнял племянника одной рукой и слабо улыбнулся, по его щеке скатилась скупая слеза, — покойтесь с миром, друзья…       Несколько минут прошли тихо, пока момент не испортил один красный кардинал, с умилённым чириканьем севший на плечо Стража. — Сам ты ранимый! — донеслось сквозь рыдания, — это просто… аллергия…

???

      Обитатели Совиного Дома синхронно вздрогнули, услышав крикливый голосок Хути, донёсшийся с улицы: — Тыыы! Что ты здесь забыл? В этом доме не рады предателям! — Будь спокоен, демон. Я здесь не для того, чтобы драться.       Дверь распахнулась. На пороге показалась Совиная Леди. В паре метров от дома стоял Золотой Страж. Ида отказывалась признавать, что под блестящей маской был тот же самый подросток, рыдавший у неё на кухне около двух недель назад. — Золотой Страж. — процедила сквозь зубы ведьма, крепче сжав в руке посох. — Совиная Леди. — Что тебе нужно? — О, ничего особенного. Я лишь хотел вернуть это… — сделав шаг вперёд, Хантер вытянул руку с портальной дверью и ключом, — император благодарит вас за содействие…       Ида застыла, в растерянности глядя на «благодарность». И дверь, и ключ были в рабочем состоянии. — В чём подвох? — спросила Совиная Леди, недоверчиво оглядев Стража. — Без подвоха. — поняв, что ведьма не намерена брать что-либо из его рук, Хантер поставил дверь на землю и положил ключ сверху, — в любом случае, они нам ни к чему. Так что я оставлю их здесь, пока вы не надумаете их забрать…       И, развернувшись к ней спиной, Страж махнул на прощание, прежде чем со вспышкой исчезнуть.       Появился же он глубоко в недрах Черепа, где Бэлос заканчивал собирать какие-то вещи. — Как всё прошло? — Неплохо. Из рук, конечно, не приняли, но дверь и ключ теперь у них… — Хантер огляделся, подмечая всех сидящих в помещении палисманов, — они всё ещё здесь? — Все, кто хотели, улетели. А эти хотят с нами. — И ты здесь… — безрадостно произнёс Страж, когда на его плечо приземлился Флэпджек. Внезапно вспомнив о чём-то, мальчик вновь повернулся к императору, — дядя? Там, в городе… волнения… Говорят, Сердце Титана… остановилось… — Да, я его выключил. Зачем зря гонять? — Ты… выключил?       Бэлос помолчал, оглядывая племянника. — Я тебе не рассказал, что ли? — О чём? — О сердце! — Эээ… нет? — Запамятовал, значит. Вот голова садовая! — Ты можешь рассказать сейчас… — Для начала — скажи, тебя ничего в этом в этом сердце не смущает? — То, что его можно выключить? — А до того, как я об этом сказал? — Ээээ… — Тебя не смущает, что, по сравнению со всем остальным телом, оно просто крошечное? — Нууу… — При таких размерах, с какой частотой оно должно биться, чтобы эффективно перекачивать кровь по такой огромной туше? — То есть… ты хочешь сказать…? — Да. Сердце в замке — подделка. Много папье-маше, немного каучука и несколько хитрых механизмов… — Но зачем? — Для красоты. Для внушительности… И я был уверен, что рассказал тебе! — Ну, теперь рассказал… — Самое интересное — за полвека моего правления никто ни разу об этом не заикнулся… Даже обидно, я столько времени и сил на него угрохал… Ну ладно! Ты готов? — Конечно! Куда отправляемся? — Может, ты мне скажешь? — Бэлос протянул Хантеру скрижаль, — я уже выбрал оттуда Панацею, твой черёд. — Я? М-мой? А может не стоит? А то ещё выберу что-нибудь очень долгое или очень сложное… — Ты прав, к чёрту её! — на этих словах монарх не глядя выбросил Коллекционер за спину и Страж едва успел уберечь скрижаль от встречи с полом, — мы сами проложим свой курс! — С тобой — хоть на край света… — тихо ответил мальчик, пряча скрижаль за пазуху. — Слышали, ребятки? Следующая остановка — край света! — объявил палисманам Бэлос. — Дядя, ты же знаешь, что это всего лишь фигура речи! У света нет края! — Найдём! У нас целая вечность впереди!