Эксклюзивная камера

      — Кто же знал, что поймать его, будет так трудно? — задал скорее риторический вопрос Джодах, массируя свое ушибленное плечо, сводя брови от неприятного ощущения. Хорошо ведь приложил его пойманный преступник.       Да и голос Джодаха звучал устало, а взгляд то и дело поглядывал вниз, на междумирца, что стоял на коленях, опутанный могильной силой Эолы. Но после, его взгляд переместился на смотрящего, что все так же молча смотрел на него.       — Так и будешь смотреть? Или заточишь пленника наконец? — спросил ангел смерти, взмахивая крыльями. От чего некоторые красные перья разлетелись в сторону, со временем плавно опадая на пол.       Смотрящий же, недовольно поглядывал в сторону междумирца, что в свое время, предпочел смотреть куда угодно, но точно не на этих двоих. Продолжавшееся молчание, начало заметно раздражать крылатого, что то и дело поглядывал, то на первого, то на второго. Не выдержав, он махнул рукой, отошел от демиурга:       — Я лучше пойду. А ты сам, думаю, с ним разберешься — выдал Джодах, перед тем как испариться в темной дымке, наконец покидая их.       Смотрящий проводил своего «союзника» взглядом, а после, перевел взгляд на демиурга, что все молчал. Неужто решил подражать смотрящему в молчании?       Но спустя какое-то время, он направился в сторону междумирца, останавливаясь рядом. Рука тюремщика показалась из-под плаща, взмахивая ею, тем самым, требуя, чтобы сидячий последовал за ним. Спустя какое-то время, демиург все же удосужился подняться, направившись следом за своим заточителем.       В итоге после пройденного пути, они остановились возле загадочной двери в стене. К удивлению демиурга, она была… Довольно далеко, да и к тому же не присутствовало соседних камер. Это его начало заметно настораживать, а ответа на свой вопрос он бы все равно не получил. Подозрительно все это...       — Ты решил меня отдалить вообще от всего? Или это "эксклюзивная" камера для «опаснейшего преступника мультивселенной»? — задал вопрос междумирец, поворачиваясь к смотрящему, наклонил свою голову.       Смотрящий молчал, лишь подойдя к двери, он отворил её. А после, движением руки, пригласил внутрь. Создание пустоты ещё какое-то время пилил взглядом смотрящего с недоверием, но после, все же прошел внутрь комнаты, останавливаясь на середине. Его глаза замерцали, словно бы имитируя моргание, когда он увидел то что находилось за дверью. Просторная комната с тусклым освещением, возможно после которого позже болели бы глаза. И самое выделяющееся пожалуй, кровать, единственное, что было в этой комнате. Смущало так же странная вещь, что была прикреплена к изножью кровати. Это шутка ведь, да?       Стараясь не думать об этом, демиург подошел ближе к изножью кровати, дабы лучше осмотреть странную вещь, которую он не мог разглядеть. Но почти достигнув своей цели, ему помешали чужие действия со стороны смотрящего. Широкая ладонь легла на его глаза, не позволяя увидеть происходящего. В то время как другая рука оплела его живот, плотно прижимая спину междумирца к своей груди. Повелитель времени застыл, не решаясь даже вздохнуть. Его тело слегка подрагивало, когда чужая ладонь залезла под плащ, начиная оглаживать пластины брони, слегка царапая их.       — Что ты… — не успел демиург договорить, как его ноги перестали касаться пола. 

В конце концов, он оказался повален на постель. Смотрящий резким движением сдернул с него плащ, от чего тот порвался от внезапных действий и междумирец остался полностью оголен. Если не считать обрывки ткани, что после были использованы для другого назначения или выкинуты за пределы кровати. Руки оказались свободны.       Междумирец даже опомниться не успел, когда его глаза накрыли тканью, оставшуюся от его поврежденного элемента гардероба. Теперь он был лишен возможности видеть происходящее. Он мог лишь чувствовать. А от того что он «лишился» зрения, ощущения стали заметно острее. Дыхание заметно стало тяжелым и рваным, когда он услышал посторонний звон. А после, почувствовал что что-то тяжелое туго обхватило его лодыжку. Руки повелителя времени вцепились в ткань чужой одежды, чуть ли не с треском сжимая её.       — Смотрящий, это не смешно… — выдал демиург, дергая ногой, слыша как звенит от его действий вещь обхватывающая его лодыжку. Цепь... Да он над ним издевается!       В ответ было лишь молчание, что заставляло его напрячься только сильнее. Но после, его ноги внезапно подхватили под коленями. Cо звоном цепи на фоне, ноги демиурга оказались раздвинуты в стороны и смотрящий оказался между ними. После того как его пластины на бедрах огладили плавным движением, демиург почувствовал чужие ладони на своей паховой пластине, что подцепили её.       Междумирец на эти действия дернулся, пытаясь отодвинуться от «Смерти», вот правда ему не позволила загадочная вещь, что обхватила его руки и ноги. Руки мирца больше не держали чужой плащ в своей хватке. Но он хорошо чувствовал чужие руки внизу живота, так что же его удерживало? Это явно были не веревки, даже не та цепь, что удерживала одну из его ног. Удерживающая его вещь была липкой и влажной…       Не успел он опомниться, как послышался характерный звук паховых пластин, от которого междумирец напрягся сильнее. Нечто только крепче обхватило его ноги, раздвигая шире, чему поспособствовала хорошая гибкость демиурга. Сам же демиург шумно выдохнул, когда почувствовал чужие пальцы рядом с проходиками.       — Н-нет! Остановись! — выдохнул с испугом междумирец, не сразу обратив внимание на то, как дрогнул его голос. А когда обратил, почувствовал стыд. Как же унизительно прозвучал его голос... Где же его былая смелость и наглость?       Сам же смотрящий, не особо обратил внимание на чужое сопротивление, лишь повторно провел пальцами по паху. После, пальцы пропали к облегчению междумирца, но это облегчение продлилось недолго. Ведь спустя время, он снова почувствовал прикосновения к своим проходам. На этот раз, пальцы тюремщика были влажные, словно бы в чем-то вымазанные. Пару пальцев проникли в проход демиурга, заставляя того напрячься и сжимая свои ладони в кулаки. Тяжело вздыхая, он то и время дергал ногами, когда чужие пальцы проходили глубже, чуть ли не по косточки входя внутрь. Оглаживая нежные стенки пальцами, слегка царапая их, заставляя мирца каждый раз дергаться. Лишь спустя время, они вышли из влажного и разработанного прохода, вот правда сразу же занялись вторым, вырывая из мирца шумный выдох.       Пока подготовка продолжалась, нечто коснулось его лица, пройдясь рядом с импровизированной повязкой. Глаза демиурга замерцали, словно моргая. Когда же пелена перед глазами исчезла, междумирец замер в замешательстве. Что же стало причиной такой реакции? Плащ смотрящего, а если точнее то, что вылезло из его плаща. Темные щупальца, какие-то были тонкие, а какие-то наоборот, толстые. По крайней мере, теперь он знает что его смертоносной хваткой держало конечности.       Щупальца его отвлекли настолько, что он не обратил внимание на то, когда пальцы покинули его тёплую щель. Вот правда в чувства привёл его смотрящий, что подсел ближе, приподнимая его бёдра.       — Это же не то… — демиург сделал паузу, сглатывая, словно готовясь — Что я подумал? — задал вопрос он, подняв свой взгляд на тюремщика, встречаясь с чужим пристальным взглядом.       В ответ лишь молчание, пока щупальца обвивали ноги демиурга, продвигаясь выше. Звон цепи продолжался где-то на фоне, вот правда его заглушал склизкие, характерные звуки нечто из чужого плаща. Крепко фиксируя демиурга в своей хватке, смотрящий оглядел свое «творение», но после, решив не медлить, отодвинул свой плащ в сторону. Со временем, уже касаясь налитого крови органа нижней дырочки мирца, мягко надавливая. Решив не медлить, тюремщик резко вошел полностью, вырывая из чужих уст внезапный вскрик. Пока демиург был занят своими ощущениями, к его свободной щелке приблизилось небольшое щупальце. Позже и загадочным отросток устремился внутрь, раздвигая нежные стенки в стороны, делая их ещё более влажными от слизи.       — М-мх….! — простонал междумирец, шумно выдыхая, наклоняя голову вперед. Видя этот жест, смотрящий поднял свою ладонь, касаясь ею чужого лица. Обхватывая пальцами чужой подбородок, заставляя поднять голову. А после, наклонившись, он приблизился, впиваясь своими губами в чужие.       Судя по странному звуку со стороны жителя пустоты, тот был удивлен, когда почувствовал в своем рту не один, а сразу несколько языков. Чужая хватка не позволяла сомкнуть челюсти, от чего приходилось терпеть как хозяйничали чужие языки в его рту. То и дело оплетая язык мирца, сливаясь с ним в страстном и влажном танце, от которого междумирец начал терять голову.       Отстраняясь от чужих уст, тюремщик потянул следом за собой тонкую ниточку из слюней, что позже оборвалась. А после, он провел своими языками по чужим припухшим губам, заставляя мирца жмуриться и сжимать пальцы. Лишь спустя какое-то время, тюремщик решил на пробу сделать толчок. Звук вырвавшийся из губ демиурга, не заставил себя долго ждать. Он был громким, внезапным и соблазняющее протяжным. От чего появилось желание впиться в эти губы снова, чтобы ловить каждый стон вырывающийся из этих уст. Со временем, толчки начали ускоряться, становясь глубже и грубее. Да и звуки демиурга не утихали, становясь громче и развратнее с каждым толчком.       Смотрящий опустил свой взгляд вниз, наблюдая как сдвинулись пластины внизу живота демиурга, от чего образовался небольшой бугорок. Он решил приблизить одно из своих щупалец, внезапно надавливая на бугорок. От его действий, междумирец вскрикнул, наклонившись в сторону смотрящего, уткнувшись лицом в чужое плечо. Воспользовавшись этим, щупальца тюремщика обвили чужое тело, плотно прижимая его к телу хозяина. Мягко оглаживая грудь демиурга, отростки порой сжимали грудную клетку, заставляя жителя пустоты съежиться.       Глубокие толчки продолжались ещё какое-то время, пока смотрящий внезапно не остановился. Междумирец думал уже, что его мучения закончились… Зря он так рано радовался. В то время как орган смотрящего остался внутри, загадочный отросток покинул его норку, оставляя разработанный проход сокращаться. Но после, его ноги дрогнули, правда их вовремя удержали на месте щупальца. Так что же послужило такой реакции?       Междумирец смог ощутить, как одинокий отросток огладил второй проход. Но он был больше, чем прошлый, что двигался в нем. Отросток ещё какое-то время ходил вокруг да около, не решаясь войти, пачкая пространство вокруг дырочки слизью. Позже, он проник внутрь с такой же внезапностью, как и появился. Крик вырвавшийся из уст демиурга возможно оглушил смотрящего, хотя житель пустоты не мог сказать наверняка.       Щупальце ещё какое-то время толкалось, раздвигая нежные стенки, вот правда позже остановился. Небольшая передышка позволила повелителю времени хотя бы немного прийти в себя, от чего он не сразу обратил, что отросток начал подозрительно расширяться. Но когда это утолщение начало толкаться в него, а после проникло, ещё больше расширяя проход, междумирец так и застыл, открывая рот в немом крике. Сияние в глазах словно потухло, больше не излучая лиловый свет. Междумирца словно оглушило.       Тяжело дыша под успокаивающими поглаживаниями смотрящего, он не слышал своего всхлипа, когда что-то круглое прокатилось внутрь выходя из щупальца. Не заставили себя ждать и последующие утолщения, что начали прокатываться внутрь демиурга, расширяя его бедный проход ещё больше. Когда-то узкая норка начала изнывать, издавая непристойные хлюпанья, сжимаясь, когда щупальца извергали больше прохладной жидкости.       Преступник всхлипнул, когда его покинуло щупальце, напоследок огладив края влажного и раскрытого прохода. Непонятная жидкость скатывалась из него, между ногами чувствовалась неприятная липкость. Цепляясь уже освободившимися руками в чужие плечи, он слабо сжимал чужой плащ в своей хватке, тяжело вздыхая. Закатывая глаза, он уже был готов отрубиться, но его «друг» так не думал. Внезапный толчок заставил прийти в себя со стоном. Даже если щупальце вышло из него, стоячий колом член смотрящего все также находился в нем. Но после, он вышел.       Обхватив междумирца щупальцами крепче, смотрящий приподнял демиурга, тем самым заставляя того переместиться на колени своего тюремщика. Поворачивая преступника к себе спиной, он быстрым движением огладил его сместившиеся пластины на боках. И снова, резким движением насадил нарушителя на свой орган, вырывая протяжный, но в то же время хриплый стон. Сжимая темные бедра ладонями, а ноги и туловище щупальцами, он продолжил проникать глубже, вырывая новые хриплые звуки из влажных уст.       Лишь со временем, все закончилось. Смотрящий закончил прямо внутрь демиурга, не забывая так же довести и самого обладателя теплой щелки. Укладываясь на кровать, он уложил междумирца рядом с собой, по собственнически прижимая к себе. Наблюдая за мирцем, что ещё не отошел от произошедшего. А когда начал приходить в себя, предпринял попытку подняться. Лишь тогда, чувствуя тяжесть, повелитель времени замер. Опуская свой взгляд на собственное тело, междумирец остановился, не до конца понимая. Осторожно, его ладонь неуверенно коснулась собственного живота, что приобрел форму, став более округленной. Пластины которые раньше были тверды и крепче любого материала. Сейчас стали мягкими и податливыми, словно кот которого гладил хозяин.       Междумирец ещё долгое время не мог поверить в происходящее, долго не отрывая взгляда со своего округленного животика. Не сразу обратив внимание на то, как его потянули к себе, прижимая спиной к груди смотрящего. Сам же смотрящий, переложил свои ладони поверх чужих, сплетя фаланги пальцев с пальцами демиурга. Преступник задрожал, чувствуя чужое ледяное опаляющее дыхание на своей шее. А после и вовсе промычал, прикрывая глаза, когда тюремщик на пробу провел несколькими языками по шее, пробираясь под пластины. Не забывая огладить каждый клочок чужой шеи, оставляя больше влажных дорожек под пластинами и поверх них.       — М-мх~… — издал тихое всхлипывание междумирец, когда толстое щупальце обхватило его кольцом, слегка надавливая на чувствительный живот. Кто же думал, что он станет таким чувствительным, после того как его заполнят странным нечто.       Темные щупальца ещё долго ласкали его чувствительное, после оргазма, тело. Позже, они ушли обратно под плащ хозяина, который продолжал властно прижимать демиурга к себе. Мягко касаясь чужого живота, держа словно в защитном жесте. Хватка смотрящего была слабой, междумирец если бы хотел, мог с легкостью вырваться. Но сил попросту не было… Он настолько ослаб, что его не удержали бы его дрожащие ноги.       Видя перед глазами сладкую пелену, междумирец и вовсе облокотившись о смотрящего, начал клевать носом. Смотрящему только и оставалось, что уложится вместе с демиургом обратно на кровать. Посматривая на засыпающего демиурга, поглаживая его по, не таким твердым как раньше, пластинам живота.       Дождавшись, пока междумирец вырубится, он высунул из своей пасти пару языком. А после, провел ими по щеке спящего, удовлетворенно урча, словно кот полакавший сметаны. Лишь позже, уложив свою голову рядом с чужой, смотрящий ещё долго смотрел на лицо спящего преступника.