После премьеры

Покинув премьеру больше двух часов назад, они с Тэхёном, будучи в слегка подвыпившем состоянии, наконец, добрались до квартиры Чонгука. И как только за их спинами мягко захлопнулась дверь, Тэхён поспешил вжать Чонгука в стену, беспорядочно покрывая поцелуями всё его лицо. — Ты был сегодня непозволительно мил, — зашептал Тэхён между жаркими поцелуями, стискивая Чонгука в крепких объятиях. — И должен непременно взять ответственность, — его губы блуждали от скул к носу, и обратно, оставляя следы от поцелуев на щеках и линии челюсти, пока, наконец не накрыли губы Чонгука в тягучем сладком поцелуе. Но не успел тот вдоволь насладится желанными губами, о которых он мечтал буквально весь вечер, как Тэхён вновь отстранился, поспешно стягивая с Чонгука джинсовку. — Как ты можешь быть одновременно таким горячим и милым? — Тэхён посмотрел Чонгуку в глаза и было отчётливо видно, как его взгляд слегка плыл. Они выпили сегодня не то чтобы много, но по всей видимости достаточно, чтобы его хён вытворял такое прямо с порога. — Пока ехали домой, прочитал один из комментариев, — ответил на это Чонгук, взаимно стягивая джинсовку и с Тэхёна и снова притягивая того к себе, устраивая ладони прямо на обтянутых джинсой ягодицах. — Говорят, я был похож на принцессу, — хохотнул он, кидая из-под чёлки лукавый взгляд на Тэхёна. Как же он соскучился по лучшему в мире ощущению горячего родного тела в своих руках. До этого вечера они не виделись всего чуть больше суток, но отчего-то казалось, будто прошёл целый век. — Единственный, на кого ты был похож, — медленно произнёс в ответ Тэхён, тоже устраивая свои ладони на ягодицах Чонгука, несильно их сжимая, — это на человека, который будет сегодня стонать подо мной, прося двигаться в нём сильнее и глубже, — взгляд Тэхёна потемнел, а голос зазвучал угрожающе-горячо. От его глубокого тембра по спине Чонгука вмиг побежали мурашки, а в штанах резко потяжелело. Он никогда не мог устоять перед таким Тэхёном. — Как скажешь, — понизив голос, произнёс Чонгук, пока Тэхён, плавно переместившись ладонями выше, медленно вёл ими по обнажённой спине, задирая футболку по самые лопатки. — Тэхёни-оппа… — пальцы, схватившиеся уже было за хлопковую ткань, намереваясь избавиться от неё, замерли, и Тэхён поднял на него буквально чёрный взгляд. — Я не думаю, что ты похож на девочку, чтобы звать меня так, особенно вспоминая, как пылко ты, несколькими днями ранее, выжимал из меня все соки, настолько изголодавшись в Америке, — голос Тэхёна был пропитан одновременно похотью и опасностью, и Чонгука буквально вело от этого. Член уже больно давил на ширинку, желая как можно скорее вырваться на свободу, но все эти словесные игры были тем, что Чонгук слишком сильно любил в их отношениях. — Но тебя это заводит, не так ли? Тэхёни-оппа… — выдохнул Чонгук тому прямо в ухо, придвинувшись вплотную. Ответная реакция Тэхёна не заставила себя ждать. Он схватил голову Чонгука ладонями, разворачивая к себе, и впился в его губы, буквально высасывая из него всю душу. Тут же с силой впечатывая себя в Чонгука, так, что тот не смог сдержать громкого сладостного стона от резкого столкновения собственного возбуждения с уже буквально каменным членом Тэхёна. Тэхён целовал его, как в последний раз, вылизывая его рот языком, периодически сталкиваясь зубами, толкался в него бёдрами и пропускал сквозь пальцы его длинные волосы. Но вдруг слишком резко отстранился, что Чонгук даже на мгновение потерял ориентацию в пространстве, и, глянув на него хищным взглядом, ухватился за отросшие пряди и с силой за них потянул, открывая доступ к шее. А потом медленно, с чувством, прошёлся языком прямо по адамову яблоку. Чонгук на это шумно судорожно выдохнул, чувствуя, как начинают дрожать ноги от таких манипуляций. Тэхён снова сводил его с ума, пока он просто стоял и пытался хоть немного собрать себя в кучу. Но не успел он и глазом моргнуть, как тот одним ловким движение стянул через голову многострадальную футболку Чонгука и стремительно опустился на колени. Тяжело дыша, Чонгук опустил глаза вниз, тут же давясь воздухом от развратного взгляда Тэхёна, который смотрел, как удав на кролика и в буквальном смысле на него облизывался. Не сводя с Чонгука пристального тёмного взгляда, Тэхён медленно расстегнул пояс его джинсов, затем пуговицу, молнию, и беспощадно медленно стянул их вместе с бельём вниз. И ещё раз жадно облизнувшись, вобрал член Чонгука в рот. — Господи, Тэ… — Чонгук не ожидал, что тот заглотнёт сразу так глубоко, оттого не смог себя остановить от сильной хватки на волосах Тэхёна и короткого инстинктивного толчка бёдрами. Но хён ловко прижал его руками к стене, не давая двигаться, и снова заглотил практически по самое основание. Чонгук, уже не сдерживаясь, комкал в пальцах волосы Тэхёна и коротко постанывал, откинув голову на стену, купаясь в волнах такого сладкого пленительного удовольствия. Невозможно было передать словами, как он любил Тэхёна, всё в нём и всё с ним — от совместных раундов в видеоигры и простого лежания на диване за какой-нибудь дорамой, до крышесносного секса. А тот действительно абсолютно всегда был крышесносным. И разнообразным. С Тэхёном вообще нельзя было даже думать об однообразии. И Чонгук очень любил все варианты. Любил заниматься с ним любовью — нежной и чувственной. И любил заниматься сексом — внезапным, развратным и постыдным. — О-ох, чёрт, хён, стой, — Чонгук чувствовал, что уже близко и пытался отстранить от себя Тэхёна, но тот лишь насадился ещё глубже и, взглянув на Чонгука из-под отросшей растрепавшейся чёлки, промычал что-то неразборчивое, посылая по члену Чонгука короткую вибрацию, которая и стала для него последней каплей. Он на абсолютном автомате, совершенно не подчиняясь в этот момент сам себе, с силой вжал голову хёна в пах и, громко протяжно простонав, кончил тому прямо в рот. В себя Чонгук пришёл уже на полу, привалившимся к стене и прижимающимся к нему Тэхёном под боком, водящим носом у него за ухом и мурлыкающим что-то себе под нос. — Если ты думаешь, что это всё, то ты глубоко заблуждаешься, — шепнул тот, когда Чонгук смог сфокусировать на нём взгляд. — Я намерен не выпускать тебя из кровати ещё как минимум несколько часов. — Нам бы в душ, хëн, — разморённо пробормотал Чонгук, обнимая Тэхёна и утыкаясь ему куда-то в район ключиц. — Хён? А куда подевался «оппа»? — прищурился Тэхён, зарываясь пальцами в шевелюру Чонгука, мягкими плавными движениями массируя тому голову. Чонгук прикрыл ненадолго глаза, наслаждаясь нежной лаской, а потом поднял на Тэхёна взгляд, и сделав большие глаза, наигранно скромно и невинно произнёс: — Оп-па, — а потом закусил губу и приподнялся, чтобы оказаться лицом к лицу с Тэхёном, и буквально касаясь носами, продолжил, — я хочу тебя… — Чонгук чувствовал, как жар растекается по венам от собственных слов, — …в себе. Глаза Тэхёна расширились и Чонгуку было отлично видно, как зрачок полностью заполняет радужку. Дыхание Тэхёна вновь ощутимо потяжелело и он, не сводя с Чонгука пристального взгляда, вдруг резко дёрнул его на себя, буквально усаживая к себе на колени. Ноги Чонгука сильно разъехались в стороны от неожиданности, отчего он буквально очутился сидящим на всё ещё до одури твёрдом члене Тэхёна. Шумно выдохнув, Чонгук обвил руками его шею, дразняще проезжаясь по его стояку, с удовольствием вслушиваясь в глубокий низкий стон. На самого Чонгука тоже вновь накатывала волна щекочущего возбуждения, ведь при собственных манипуляциях у него… — Твою мать, Чон Чонгук?! — шумно выдохнул Тэхён, округляя глаза, когда его пальцы, мнущие буквально секунду назад накаченные ягодицы, вдруг очутились прямо между ними. Тэхён сжимал пальцами тонкий ограничитель анальной пробки, всё это время находившейся в Чонгуке, и шокировано смотрел на него, пока тот краснел и пытался не подавиться воздухом от того, как Тэхён слегка шевелил в нём эту самую пробку. — Ты действительно был с ней всё это время? — Чонгук смог только кивнуть в ответ, чувствуя, как огонь бешеного стыда и одновременно жгучей похоти растекается по его венам. Глаза закрылись сами собой, и он уронил голову Тэхёну на плечо. — Оу, а это что? — Ох, хён, н-нет, м-м-м, — от прострелившей вибрации внутри ноги разъехались шире, а собственный член вновь, будто по команде, налился кровью. Колени дрожали, а дыхание сбивалось, пока Чонгук хватался за плечи Тэхёна, пытаясь не реагировать слишком бурно на короткие толчки вибрирующей пробки и не подмахивать в ответ бёдрами. — Ты не представляешь, насколько сейчас горяч… — зашептал Тэхён прямо ему в ухо. — Я бы взял тебя прямо здесь, посреди коридора, прямо с этой чудесной игрушкой внутри тебя. Чтобы ты хорошенько прочувствовал, как наказывают плохих мальчиков за такие выкрутасы, — одна рука Тэхёна всё ещё игралась с пробкой, а вторая внезапно оказалась у Чонгука в волосах, с силой сжав их в кулак. Тэхён потянул за них вниз, заставив Чонгука откинуть голову, давая хёну максимальный доступ к оголённой коже. Чонгука всего потряхивало, от вибрации внутри, от хватки в волосах, от того, как его, уже полностью вставший член, тёрся о футболку Тэхёна и от того, как тот осторожно покусывал его за чувствительные горошины сосков, не забывая тут же зализывать их языком. Но кончить второй раз за полчаса, ни дав при этом кончить ни разу своему хёну, было бы крайне неправильно. Даже на грани сознания, буквально уплывая от удовольствия, Чонгук понимал это, хоть и до безумия желал, чтобы эта сладкая пытка не заканчивалась. Потому что такой Тэхён — развратный и доминирующий — срывал у Чонгука все тормоза. — Тэ-хён, о-оста-новись, — с трудом пробормотал Чонгук, чувствуя, что уже снова слишком близок к финишу. Тэхён оторвался от его груди, слегка разжал руку в волосах и взглянул на Чонгука. — Идём… идём в душ… — Я только вошёл во вкус, а ты меня так жёстко обламываешь, Гуки, — хрипло ответил Тэхён. — Не боишься быть наказанным? Чонгук только хотел ответить, что совсем был бы не против быть наказанным, и желательно даже не один раз — но только не на полу, в коридоре, и без смазки — как его вдруг осторожно сместили в сторону. Тэхён резво вскочил на ноги, подал руку Чонгуку и практически бегом направился в сторону ванной комнаты. Внутри Тэхён в считанные секунды полностью избавился от собственной одежды, стянул с всё ещё дрожащего от возбуждения Чонгука носки, и буквально запихнул его в душевую, тут же забираясь следом. И если Чонгук и думал о том, что они действительно просто примут душ, то он глубоко ошибался. Тэхён лишь включил воду и тут же притянул к себе вплотную Чонгука, впиваясь в его губы обжигающим поцелуем. Целовался Тэхён всегда слишком головокружительно. Чонгук, до того, как тот впервые его поцеловал, не мог даже предположить, что от обычных поцелуев можно было видеть перед закрытыми веками далёкие звёзды и целые галактики. Хотя, возможно дело было просто в том, что каждый поцелуй с Тэхёном был волшебным и совершенно точно «не» обычным. Чонгук отвечал Тэхёну со всей своей отзывчивостью, всё ещё чувствуя вибрацию внутри себя и понимая, что второй оргазм за сегодняшний вечер не за горами. Но в этот раз он хотя бы мог сделать так, чтобы и его хён тоже получил, наконец, долгожданную разрядку. Отстранившись от Тэхёна на крохотные сантиметры, Чонгук просунул между ними руку и обхватил ладонью сразу два члена. Шумный выдох прямо в поцелуй от Тэхёна послужил ему наградой. Он крепче сжал ладонь, начиная водить ей вверх-вниз, периодически обводя большим пальцем то одну, то вторую головку. Тэхён в это время вытворял что-то невообразимое своим языком во рту Чонгука и коротко подмахивал бёдрами в такт движениям ладони на их членах. Но вдруг резко отстранился, запуская пальцы обеих рук в его волосы и несильно потянул, ловя взгляд Чонгука. Который расфокусированным взглядом смотрел на своего раскрасневшегося растрёпанного хёна, тяжело дышащего и то и дело облизывающего зацелованные губы. — О-х, нет, принцесса, — выделил Тэхён голосом прозвище, чуть ранее прозвучавшее из уст самого Чонгука. — Так просто ты не отделаешься… — Тэхён сделал шаг назад, так, что из ладони Чонгука выскользнул его член и резко, без предупреждения, развернул его к себе спиной, хватаясь одной рукой поперёк талии, а второй нажимая на лопатки, заставляя прогнуться в спине и облокотился руками о стену. — Не смей шевелиться! — рыкнул Тэхён и Чонгук почувствовал, как пересыхает во рту от его тембра и командных ноток в голосе. Чонгук стоял с выпяченной задницей, в которой всё ещё вибрировала пробка, у стены, облокачивался на неё локтями и головой, смотрел на свой подрагивающий член и на капли, стекающие с его влажных волос прямо на головку, и изнывал от желания и нетерпения, не смея шевелиться и вслушиваясь в то, как Тэхён роется на его полках. Наконец, звуки поисков стихли и Чонгук тут же почувствовал, как его ягодиц касаются длинные пальцы, разводя их в стороны. Тэхён сделал вибрацию чуть тише, шевельнул внутри пробкой, меняя положение и добавил к ней скользкий палец. А следом и второй, заставляя Чонгука зажмурится и сбиться с дыхания. Чувствовать внутри длинные тонкие пальцы своего хёна, растягивающие его сильнее, вместе с игрушкой, которая вибрировала в нём, задевая простату, было поистине феерично. Член уже буквально молил к нему прикоснуться, и Чонгук уже было отнял от стены руку, собираясь обхватить его ладонью, как почувствовал на своей ягодице несильный шлепок. — Не смей помогать себе, Чонгук-и, — пропитанный откровенной похотью голос мгновенно вызвал мурашки по всему телу Чонгука, и он резко отдернул руку, возвращая её на место и пытаясь унять выпрыгивающее из груди сердце. — Ты должен стойко принять своё наказание, принцесса. — Тэхён говорил, а сам продолжал ритмично трахать его двумя пальцами, без предупреждения добавляя третий и входя ими максимально глубоко. Но то, что произошло следом, заставило Чонгука в прямом смысле подавиться воздухом и сильнее, совершенно беспардонно и непристойно, прогнуться в спине: Тэхён осторожно вытащил из него игрушку вместе с пальцами и, разведя его ягодицы максимально широко, вдруг лизнул его прямо там и сразу же проник языком прямо внутрь. — Ох, чë-ëрт, — практически проскулил Чонгук, пытаясь устоять на ногах. — Х-хён… Но ответа, конечно, не последовало, вместо этого Тэхён продолжил толкаться в Чонгука языком и одновременно с этим мять в пальцах его ягодицы, но всё ещё игнорировать его изнывающий член. Но и язык вскоре пропал и Чонгук слишком резко ощутил какое-то беспомощное чувство пустоты внутри, но всё ещё не смел шевелиться, хоть и жаждал увидеть, чем был занят его хён. Но всё стало и так очевидно ясно, когда Тэхён схватил его за бок и прижался к нему обильно смазанным членом. Чонгук перестал дышать, застыв в предвкушающем ожидании, пока не почувствовал, как Тэхён аккуратно толкается внутрь. После столького времени с пробкой и манипуляций Тэхёна, член вошёл плавно и легко, не принеся с собой даже толики дискомфорта, лишь приятную, такую до безумия нужную сейчас, заполненность. Наконец выдохнув, Чонгук шевельнулся, давая понять Тэхёну, что он может двигаться и подался ему навстречу. — Какой же ты потрясающий, — Тэхён наклонился к нему, руками ведя по животу и выше, задевая соски и, глубоко вдыхая, провёл носом по его позвоночнику. А потом, наконец, вновь выпрямился и начал двигаться. Тэхён входил в Чонгука резко и размашисто, при каждом толчке задевая проклятый комок нервов, заставляя Чонгука в голос стонать и с трудом держаться на ногах. Он хватался за стену как за спасательный круг, но это не помогало. И он был уверен, что, если бы Тэхён не поддерживал его поперёк живота и груди, он давно бы рухнул на пол от переполняющего всё его тело откровенного, чувственного удовольствия. До безумия сильно хотелось обхватить собственный член, чтобы наконец кончить, но чувство недозволенности, и даже какого-то желанного подчинения, заводило его слишком сильно, да и узел, скручивающийся внутри, давал ему понять, что на этот раз дополнительная стимуляция попросту и не потребуется. Чонгук слышал загнанное дыхание Тэхёна, ощущал, как он начинает сбиваться с ритма и тихо постанывать, и отчётливо понимал, что и его хён уже близко. Толчки становились всё более и более рваными и короткими. — Черт, хён, я… — пальцы на ногах Чонгука поджались, он сильнее сжал внутри Тэхёна и, с очередным сильным, глубоким толчком, кончил, смутно отмечая, что после ещё нескольких толчков замер и Тэхён. Ноги перестали держать совсем и Чонгук, придерживаемый Тэхёном, опустился прямо на кафель душевой, обессиленно привалившись к стене, и притягивая к себе такого же уставшего, довольного хёна.

***

Из душа они вышли не меньше, чем через полчаса, слишком долго приходя в себя под тёплыми струями воды. Чонгук был уверен, что Тэхён полностью выдохся, по тому, как тот еле переставлял ноги, за руку следуя за ним в спальню. Но стоило только голове Чонгука коснуться подушки и, поудобнее устроив на своей груди хёна, собраться выключить ночник, как он ощутил на своём боку ловкие шаловливые пальцы. Чонгук в шоке поднял брови и взглянул на Тэхёна, который в ответ смотрел на него с абсолютно лисьей улыбкой на лице. — Я же сказал, что сегодня ты мой на всю ночь, — мурлыкнул Тэхён, будто и не он вовсе не так давно играл роль абсолютного доминанта и хищника. — Не думаю, что вынесу второй раунд, хён, — пробормотал в ответ Чонгук, понимая, что его задница ещё одного такого бешеного заезда просто не переживёт. У него ведь был ещё завтра довольно плотный график. — А кто сказал, что в этот раз ты будешь снизу? — горячо шепнул ему прямо на ухо Тэхён, беспардонно юркая ловкими пальцами под резинку его пижамных шорт. — Хë-ëн, — улыбнулся Чонгук, покачав головой, но всё равно лишь сильнее прижимая к себе Тэхёна. Тот смотрел лукаво, умело ласкал его пока мягкий член и совершенно не выглядел удовлетворённым. — Неужели ты не устал? — Я могу устать от чего и кого угодно, но только не от тебя, Чонгук-и, — Тэхён буквально ластится к нему, водя носом по щеке и продолжая медленные поглаживания в пижамных шортах. — Я просто хочу насытиться тобой… разве ты не хочешь? — Я никогда не смогу тобой насытиться. Мне тебя всегда мало… — Чонгук понимал, о чем говорит Тэхён. В ближайшие дни у того будет безумно загруженный график, и они вряд ли смогут увидеться, а потом… а потом, позже, конечно, но… будет армия, и Чонгук не был уверен, что с достоинством вынесет такой долгий срок без своего Тэхёни-хëна. Но сейчас он был в его объятиях, выпрашивал ласку, и кто Чонгук был такой, чтобы ему отказать. Особенно, когда и сам хотел Тэхёна бесконечно сильно. Абсолютно всегда. Поэтому Чонгук обхватил Тэхёна поперёк спины и ловко подмял под себя, накрывая собственным телом и прижимаясь к его губам тягучим терпким поцелуем. В этом был весь Тэхён — после бешеного яркого секса он тут же мог утопить Чонгука в нежности и утонуть в ней сам. Хён обнимал его за спину, неспешно отвечал на поцелуй и плавно, медленно качал бёдрами, давая знать Чонгуку, что уже вновь был полностью возбуждён. С трудом оторвавшись от сладких губ, Чонгук спустился поцелуями ниже, покрывая ими шею и плечи Тэхёна, спускаясь ещё ниже и ещё, втягивая губами горошину соска. Тэхён под ним тяжело дышал, прикрыв глаза и запустив в волосы пальцы. Двигаясь ниже, не забывая оглаживать бока, руки и бёдра, Чонгук целовал Тэхёна в живот, увлечённо вылизывая впадинку пупка. А как только он добрался до кромки штанов, то выпрямился, подцепляя резинку пальцами, и стянул их вниз одним движением. Тэхён тут же приглашающе развёл в стороны колени, протягивая к Чонгуку руки, чтобы вернуть его на его законное место — между ног своего хёна. Чонгук быстро избавился и от своих шорт, понимая, что уже и сам был возбуждён не хуже Тэхёна, и поспешил опуститься обратно, вновь жарко целуя и проезжаясь своим членом по члену Тэ. Тот тут же толкнулся в ответ, спеша обнять крепче и руками и ногами. Целовались они долго и упоённо, прерываясь только чтобы глотнуть воздуха. Чонгук ласкал разгоряченное тело хёна и никак не мог им насытиться. Минуты тянулись бесконечной чередой наслаждения, пока Чонгук не почувствовал, как Тэхён под ним начинает дрожать, а его махи бёдрами начинают становится немного беспорядочнее. Мягко оборвав поцелуй, Чонгук приподнялся, оставляя хёна буквально на пару мгновений, чтобы достать из тумбочки тюбик со смазкой, и вернувшись, снова разместился между ног Тэхёна. Тот смотрел на него голодным, плывущим взглядом, то и дело облизывал губы и шире разводил в стороны колени. — Ну же, Гук-и… — задушено выдохнул Тэхён, изворачиваясь и доставая из-под головы подушку. Чтобы тут же нетерпеливо подсунуть её себе под поясницу и обхватить колени руками. — Хочу тебя до звёзд перед глазами. Если ты сейчас же не… — Чонгук оборвал его коротким томным поцелуем и щёлкнул крышкой от смазки. Вылив себе на пальцы чуть ли не пол тюбика, Чонгук медленно провёл ими между ягодиц, обхватил второй рукой Тэхёна под колено и прижался губами ко внутренней стороне бедра. Оставил там короткий поцелуй и спустился ниже, выцеловывая дорожку к основанию ноги, подбираясь всё ближе к подрагивающему члену, но всё же не доходя до него. Не забывая в то же время пальцами второй руки кружить вокруг сжатого колечка мышц, слегка надавливая, но так и не скользя внутрь. Чонгук дразнил своего хёна, и получал от этого нескончаемое, жгучее удовольствие. Видеть, как Тэхён закатывает глаза и в нетерпении кусает губы, как морщинка прорезает его лоб, когда при очередном мягком нажатии палец всё ещё не скользит внутрь, а члена касается только горячее дыхание, было чем-то из разряда изумительного совершенства. Но всё же, дразня хёна, он издевался и над собой тоже, потому что собственный член — хоть и получивший сегодня двойную порцию оргазма — уже требовал немедленного внимания. Да и на самом деле оказаться внутри горячего, узкого хёна хотелось просто до одури. Поэтому Чонгук всё же сжалился над ними обоими и, кинув на Тэхёна прищуренный взгляд, коснулся, наконец, языком головки члена и плавно скользнул пальцем внутрь. Тэхён судорожно выдохнул, поспешно подаваясь навстречу и прикрыл глаза, сильнее откидываясь на подушку и вплетая пальцы в волосы Чонгука. Чонгук ухмыльнулся про себя, довольно щурясь. Ему до безумия нравилось помогать Тэхёну прочувствовать ни с чем не сравнимое, бесконечное наслаждение. И кто бы сказал ему раньше, что доставлять удовольствие ему будет нравиться даже больше, чем получать его, он бы, как минимум не поверил. Но каждый раз, когда его хён стонал под ним, просил ещё, хватался за него, как за спасательный круг и кончал с его тихим именем на губах, Чонгук умирал от любви и чувства полнейшей эйфории. Вот и сейчас Тэхён тихо коротко постанывал и дрожал всем телом от уверенных движений губ на члене и поступательно-ласкающих — внутри, а Чонгук сходил от этого с ума. Он растягивал хёна уже тремя пальцами и иногда жмурился от особо сильной хватки в собственных волосах, с трудом сдерживаясь, чтобы не наброситься на хёна голодным волком. Тэхён был такой отзывчивый, так хорошо принимал его пальцы, что становилось просто невозможно больше терпеть. В последний раз проведя языком по всей длине члена, Чонгук выпрямился и вытащил пальцы. Тэхён тут же открыл глаза, облизнувшись, и вновь обхватил себя под колени, максимально раскрываясь перед Чонгуком. Которому даже пришлось сжать свой член у основания, чтобы немного перевести дыхание от вида такого хёна. Торопливо хватая тюбик со смазкой, щедро вылив на свой изнывающий член почти всё, что там было, Чонгук придвинулся к Тэхёну ближе, обхватывая себя у основания и осторожно толкаясь внутрь. И хоть он и подготовил хёна достаточно хорошо, входить приходилось всё равно медленно, чтобы не причинить тому даже толики дискомфорта. Но внутри Тэхёна было так горячо и узко, что сдерживаться было до безумия сложно. Наконец, полностью оказавшись внутри, Чонгук дождался разрешающего кивка Тэхёна и, ухватив того под ягодицы, начал двигаться. Сначала плавно и достаточно медленно, придерживаясь ритма, и не сводя глаз с разметавшегося по кровати Тэхёна, но постепенно всё ускоряясь и ускоряясь. Хён под ним слишком горячо и сексуально выгибался в спине, беспорядочно стонал его имя и то и дело хватался за свой член, но его хватало лишь на пару движений, прежде чем он снова откидывался на подушки и просто продолжал подмахивать Чонгуку бёдрами. В этот раз всё было таким приятно-тягучим, долгим и горячим, что по виску Чонгука уже стекала капелька пота, а сам он уже начинал сбиваться с ритма, буквально дурея от вида Тэхёна, который уже просто безостановочно стонал и метался по простыням, кажется полностью теряясь и утопая где-то в волнах всё сильнее накатывающего наслаждения. — Гук-а-а, я… я больше… — Тэхён старался держать глаза открытыми, с трудом выговаривая слова, и тянулся к Чонгуку руками, чтобы тут же обхватить его за шею и притянуть к себе максимально близко. — … не могу больше, сделай… что-нибудь… — прямо в губы выдохнул тот, сразу же накрывая их своими, но не в силах ими даже пошевелить. Чонгук и это взял на себя, лизнув искусанные губы, проникая внутрь языком, и толкнулся в Тэхёна глубже, просовывая руку между их телами и обхватил член Тэхёна ладонью. Стараясь двигать ею в такт своим толчкам, он старательно ласкал его, но всё равно сбивался, под конец двигаясь в совершенно рваном ритме. Когда же он почувствовал, что уже близко, то поспешно выпрямился, выскользнув из Тэхёна, и обхватил ладонью оба члена. Длинные пальцы его хёна поспешили к нему присоединиться и спустя несколько коротких рваных движений, они оба кончили, практически одновременно изливаясь Тэхёну на живот. Совершенно без сил Чонгук повалился на кровать, сумев лишь дотянуться до влажных салфеток. И хоть он и предпочитал в таких случаях душ, сейчас он был на него не способен. Тэхён рядом пытался восстановить дыхание, не шевелясь совсем, и Чонгук повернулся на бок, самостоятельно притягивая и устраивая того у себя на груди. Тело приятно ныло от удовольствия, а сердце щемило от любви. Как бы он хотел проводить каждую ночь вот так: лежа в обнимку с самым драгоценным человеком во вселенной. — Нужно поставить будильник… — пробормотал Тэхён на грани слышимости куда-то ему в шею. — На сколько? — спросил Чонгук, потянувшись за своим телефоном. — На четыре тридцать… — зевнул Тэхён, сильнее зарывшись в Чонгука и, закинув на него ногу, сладко причмокнул, закрывая глаза. — Так рано… я надеялся ты останешься подольше, — нотки обиды в голосе кажется скрыть не удалось. — Утром съёмка, ты же знаешь, — вздохнул Тэхён, снова открыв глаза и даже приподняв голову. — А мне ещё домой заехать переодеться нужно. Только не дуйся, пожалуйста… — Всё нормально, я всё понимаю, хён, — мягко улыбнулся Чонгук. В конце концов, работа тоже была большой и очень важной частью их жизни. Тэхён ещё какое-то время всматривался в Чонгука, потом кивнул сам себе, возможно найдя на его лице какие-то одному ему известные ответы, и снова опустился на его плечо. — Я люблю тебя, моя принцесса, — хихикнул он под громкое хмыканье Чонгука. — Я тоже люблю тебя, — ответил он, и не преминул добавить: — оппа.

***

Будильник прозвенел в четыре, раньше, чем просил Тэхён, но совершенно точно, как планировал Чонгук. Дав ему возможность собрать разбросанные вчера по всему дому вещи, привести себя в порядок, одеться и даже приготовить Тэхёну завтрак — рамён под новым соусом собственного сочинения — который он заботливо сложил в ланч-бокс, прежде чем идти будить хёна. А тот был так невероятно прекрасен с утра: растрепанный, зацелованный, и такой весь мягкий и уютный, что у Чонгука мгновенно защемило сердце. Ему бесконечно сильно не хотелось отпускать Тэхёна в этот момент. Никуда… не только из квартиры, но даже из кровати. Хотелось завалиться к нему обратно, прижаться крепко-крепко и бесконечно долго вдыхать родной запах. Но работа всё ещё была огромной, и очень важной, частью жизни каждого из них, поэтому Чонгук собственноручно выпутал Тэхёна из вороха одеял и отвёл невыспавшегося хёна умываться, всё-таки позволив по пути себе малюсенькую вольность — обхватить того поперек живота и уткнуться между лопаток, замерев так на долгие томительные секунды. Когда Тэхён вышел из душа, полностью проснувшийся, раскрасневшийся от горячей воды и всё ещё слишком уютный и домашний, Чонгук, кинув взгляд на часы, поспешил вручить ему ланч-бокс, боясь останавливаться на нём даже взглядом. Опасаясь попросту не отпустить хёна никуда вообще, но в итоге всё равно задержав того у двери на целых пятнадцать минут, не в силах оторваться от самых сладких и манящих губ в этой необъятной вселенной. И лишь после этого смог отпустить, закрыв за Тэхёном дверь и прислонившись к ней спиной, прикрывая глаза и мягко улыбаясь, до сих пор чувствуя на губах вкус тягучего утреннего поцелуя. В итоге, постояв так ещё какое-то время, он вдруг понял, что тоже не отказался бы поесть, хоть и не собирался делать этого изначально, планируя просто поспать ещё хотя бы пару часов. Но готовить себе и есть в одиночестве сегодня было как-то слишком грустно, так что Чонгук, недолго думая, вернулся в комнату за телефоном и открыл Weverse. Ведь Арми всегда были теми, кто на отлично справлялись и с тем, чтобы победить его тоску, и с тем, чтобы, сами того не осознавая, разделить с ним его счастье. Поэтому Чонгук тепло улыбнулся собственной аватарке на экране и нажал на пуск. JK started live.