Коротко о кудрях и как их крутили Диме

В квартире душно, но при этом прохладно. Сквозь открытые окна дует ветер и изредка сквозь дырки в сетке от комаров, залетают мелкие листочки. Но по квартире разносится блаженный мат, а на одной ноге из угла в угол собственной комнаты скачет Дима. Что кстати совершенно ему несвойственно, как минимум в это время. Обычно матушка дома, а Димочка сидит и играет в приставку тише воды ниже травы. Всё же не безопасно вообще о чём-то говорить, а то могут затянуть в лекции и помощь по дому. Но повторюсь, сегодня её не будет до вечера по случаю дня рождения какой-то коллеги, кажется. Тут раздаётся звонок в дверь и всё так же скача на одной ноге Дима оказывается у двери, мысленно карая судьбу и моля всех богов, чтобы это не мать вернулась пораньше. Но мельком увидев в глазке белобрысую голову, которую уж точно ни с чьей не спутает, хватает ключи, еле как держа равновесие и с размаху открывает дверь. Хотя в этом плане судьба явно не на его стороне, и он с глухим стуком летит на ковер прихожей. А на пороге стоит Толя и смотрит на Диму, который великодушно разлёгся на полу, делая вид, что так и задумано. У Толи глаза сначала по пять копеек и полный ступор, но услышав довольно громкое возмущение Димы, тот просто заливается хохотом, делая шаг вперёд, закрывая за собой дверь и поворачивая ключ в замочной скважине, чтоб наверняка. На тумбочку с лёгким шелестом что-то опустилось, а рюкзак упал прямо под ноги Толи. -ну, дурачьё, вставай давай! -протягивая руку, говорит тот. Продолжая ругаться и возмущаться себе под нос, упавший всё же хватает Толю за руку и поднимается на ноги. Убедившись, что он стоит устойчиво и снова падать явно не планирует, Толя утягивает его в поцелуй, кладя руку тому на шею. Тут Дима моментально расслабляется и запускает руку Толе под свитер с футболкой, который по его скромному мнению, ему безумно идёт. Поцелуй безумно тёплый, приятный и отстраняться друг от друга совершенно нет желания. Но запас кислорода в лёгких, к огромному сожалению, не вечный и парни отстраняются друг от друга, тяжело дыша. Тут Толя отходит на пол шага и пока Дима соображает ему уже протягивают хоть и небольшой, но безумно красивый букет. Белые тюльпаны с маленькими веточками сирени. -Толь…ты где достал то? Дорого же, наверное, не нужно было…-начал было лепетать Дима, на что Толя вскинул руку вверх и поцеловал того в щёку. -Солнце моё, нужно конечно! И даже если дорого было, не важно! -улыбаясь говорил Толя. -ну и к слову, собираться то будем? А то зная тебя, сейчас не начнём, во веки веков не закончим. -а? да, конечно. Только я уже начал и боже мой, если так пойдёт дальше я больше в жизни к этому инструменту пыток не притронусь! -поворачиваясь в пол-оборота сказал Дима. Ухо его было красным, но зато были пара кудрявых прядок. - чудо с пруда, блин, ты как так умудрился то? — это орудие пыток само! -возмущался Дима, быстрыми шагами направляясь на кухню и доставая из шкафа стеклянную пыльную вазу, которая, кажется, стояла там со времён динозавров. Ополоснув её и налив туда холодной воды Дима осторожно поставил туда букет и понес вазу в комнату, взглядом зазывая с собой Толю. Намек был схвачен на лету, через полминуты парни уже были в комнате. Толя изучал “орудие пыток”, как выразился Дима, а тот, кстати, пока пытался красиво поставить букет цветов на прикроватной тумбочке. -ну что, садись. Будем тебя крутить – снимая свитер и доставая стул из-под стола, говорил Толя. -ты меня точно убить хочешь! – то ли смеялся, то ли возмущался Дима, усаживаясь на стул. И как бы он не возмущался и не боялся за свою шею и уши, на его голове медленно, но верно появлялись мелкие кудряшки, делая его похожим на барашка. Мимолетно глядя на своё отражение в зеркале на дверце шкафа, Дима изумлялся всё сильнее, а глаза его становились всё круглее. -Толь, ты где так научился то вообще? -удивлялся тот наблюдая хоть и за довольно медленными, но уверенными и что самое главное, безболезненными движениями. -да так…когда маленьким был, видел пару раз как мама накручивалась, вот и отложилось в памяти как-то. -говорил тот, беря в руку очередную прядь. – кстати, а зачем мы вообще тебя крутим? Ты что-то мельком говорил, а что так и не понял. -а…ну так вот. -сделав большой глоток воздуха Дима начал свой рассказ. -сижу я в классе, никого не трогаю, решил конспект почитать. Тут подходит ко мне вот эта банда-компания. Завязали очень познавательную беседу, позвали на вечеринку. Но с одним условием, удивить их! Я сначала тоже ничего не понял, но потом дошло вроде как. Вот решил накрутиться и пойти, думаю, точно удивлю! -улыбаясь во все тридцать два говорил тот. Толя лишь внимательно слушал и качал головой. -ясно всё с тобой, чудо в перьях. -кстати, думаю это надолго…может чаю? -неожиданно предложил Дима. На что Толя лишь мельком кивнул, улыбнулся краешками губ и направился на кухню. За год отношений она стала как родная, так что тот быстро сориентировался, где что лежит. Через пару минут, которые показались Диме бесконечными, Толя вернулся с дымящими кружками зелёного чая. Он протянул одну Диме, а сам продолжил работу, делая изредка маленькие глотки. Дима рассказывал обо всём на свете, без остановки, а Толя его внимательно слушал. Зелёный чай совсем расслабил атмосферу, делая её какой-то уж очень мягкой и теплой. В квартире уже не было холодно, даже не смотря на открытые окна. Но спокойствие прервал противный телефонный звонок, заставивший Диму чуть ли не подскочить на месте. Толя быстро схватил со стола телефон и передал его владельцу, быстро посмотрев на экран. -мама звонит, барашек. -барашек? -улыбнулся Дима, отвечая на звонок. А как только его завершили засветился ещё сильнее. -мама не придёт, сказала, что останется ночевать у подруги, так как слишком много выпила. Кстати, ты же говорил, что у тебя отец в командировке? -ну да…это что, предложение остаться на ночь? -чуть ли не светясь говорил Толя. Получив лёгкий кивок в ответ, тот положил плойку на стол и развернул к себе Диму, чтобы утянуть в поцелуй. Такой теплый и волнующий, с привкусом зелёного чая. Как будто самый первый, но при этом уже такой родной и любимый.  Дима отстранился первым, с удивлением и интересом заглядывая в зеркало. Он действительно жутко походил на барашка, но пока пытался это полностью переварить в голове, кажется, потратил последние силы. Всё же ночь подкралась незаметно, да и полноценный сон только пару суток назад явно не добавлял бодрости. Осторожно, боясь свалиться с этой дурацкой табуретки, облокотился на Толю. На что тот слегка вздрогнул, допивая чуть тёплый чай одним глотком. -Барашек, может не пойдешь никуда? Ты засыпаешь на ходу! -на что барашек лишь промычал что-то непонятное, но видимо выражающие согласие. Кротко улыбнувшись Толя взял Диму на руки и перенёс на кровать. Осторожно расправил и так не заправленную кровать и уложил, как маленького, беззащитного, но безумно любимого ребёнка. Сам разделся, выключил плойку и убрал в коробку, поставил на место стул и прилёг на кровать. Толя расслаблено посмотрел на уже сладко спящего Диму. Никого сейчас он не любил больше Димы, ничто на свете не было ему милее и роднее этого бледного, спящего и уставшего личика. Робкая, как будто первая в жизни, влюблённая улыбка светилась в глазах Толи, с нежностью смотрящего на барашка. Чуть тряхнув головой, насколько это позволяло положение и всё ещё улыбаясь, Толя выключил свет и лег под одеяло рядом с Димой, крепко его обнимая. Было и без слов понятно, что на вечеринку никто уже не собирался идти совсем. Дима ведь сладко сопел, неосознанно прижимаясь к Толе и щекоча тому нос своими безумно мягкими кудрями. И было в этом барашке, в его кудрях что-то особенное. Нет, конечно, сам Дима та ещё особенность и то ещё чудо, но эти кудряшки делали его особенно чудесным. В этом Толя был уверен на все сто. И кому нужны эти ваши вечеринки, если можно вот так обнимать своего спящего возлюбленного, стараясь подарить ему бесконечную любовь