How to fuck a dragon.

      Эквузия Чжунли всегда была могучей и большой, вселяющей страх не только в людей и порождений бездны, но и других богов. Острые когти и клыки, опасные шипы на спине. Величественный и сильный бог в форме дракона.. Мало кто на самом деле знал, что же скрывается за этим.       Мало кто знал, как различать пол драконов, и это, на самом деле, достаточно сильно помогало. Особенно во время войны Архонтов. Естественно, Чжунли всегда представлялся всем самцом в своей форме, вечно являясь человеком-мужчиной. Но мало кто знал, что на самом деле его эквузия вовсе не соответствует его выбранному полу человека. Мягкий хвост кисточкой-веером, длинная вьющаяся грива, прямой и ровный нос его морды - все это указывало на то, что, на самом деле, дракон был вовсе не самцом, а самкой.       Благо, Чжунли умел держать себя в руках и никогда не показывал этого, а его гениталии всегда были скрыты под пластиной из чешуи. Громогласный и низкий рокот и рев всегда отпугивали кого угодно, так что определить его пол не посмел бы никто. Однако, спустя долгие годы после войны Архонтов и начала спокойствия, эта часть его эквузии.. Стала приносить неудобство. Откровенно говоря, его форма начала страдать от течек, что приносило большое неудобство даже его человеческой форме, ведь они были неразрывно связаны, как одно целое.       А обратиться за помощью с этим он не мог ни к кому. Аждаха был давно запечатан глубоко в скале под печатями, и пришёл бы в ярость, будучи освобожденным. А более драконов в Ли Юэ не осталось. Адепты, к счастью или сожалению, тоже бы не согласились на это. Да и на самом деле, Чжунли знал, что это бы привело к весьма плачевным последствиям. Жадность и желание дракона были настолько сильными, что могли умотать кого угодно, а божественная сущность мужчины лишь приправляла это.       Он так же обладал высокой выносливостью, что уматывало его партнёров до изнеможения. Мало кто мог выдержать его во время течек, которые могли длиться до нескольких недель. Сам Чжунли в это время редко принимал форму своей эквузии, чтобы не приносить себе больше неудобств, хотя даже человеком он чувствовал желание обладать, и иногда это доходило просто до абсурда, что он порывался даже пару раз привлечь внимание какого-нибудь человека, но вовремя останавливал себя, понимая, что никто из смертных не выдержал бы его вожделения. Конечно, он страдал, но он бы страдал ещё больше, зная, что причинил кому-то вред своими желаниями.       Казалось, это было так очевидно, что не только адепты, но даже Ху Тао начали замечать, что что-то не так. — Господин Чжунли, — Начала она, присаживаясь на край его стола. — Вы приболели? Не подумайте ничего! Просто я не хочу, чтобы мой лучший сотрудник стал одним из моих клиентов, знаете ли. Может, Вам стоит взять отпуск ненадолго?       Не в характере Ху Тао волноваться за кого-нибудь, но её глаза были наполнены беспокойством, когда она рассматривала бледное лицо, синяки под глазами и несобранность консультанта. Чжунли покашлял в кулак и поднял на неё усталый взгляд, откладывая кисть и чернила в сторону. — Если Вы позволите, госпожа Ху Тао, я.. Действительно не очень хорошо себя чувствую в последнее время. — Он опускает глаза немного виновато. Это не должно было так сильно влиять на него, но годы воздержания давали о себе знать. — Так почему ты ещё здесь! — Восклицает она совершенно без вопроса в её тоне и подталкивает Чжунли к двери кабинета. — Иди-иди, ты выглядишь хуже, чем мертвец. Когда тебе станет лучше, возвращайся.       Она улыбается, и Чжунли не может не улыбнуться в ответ. Эта девочка всегда была такой. Он прикрывает глаза слегка, и послушно выходит из кабинета, после направляясь из похоронного бюро. Это.. Все гораздо сложнее, чем он ожидал. А ведь это всего второй день, но уже все говорят ему о болезненном виде. Даже Итер, обычно не слишком заинтересованный ни в чем другом, кроме поиска своей сестры, спросил, хорошо ли он себя чувствует, и не нужно ли ему ничего. А Паймон тогда сказала, что принесёт ему очень много чая и цыплёнка в сладком соусе, чтобы он скорее набрался сил. Как мило с их стороны.. Однако, в какой-то степени мужчина был благодарен, что они не знают реальной причины его самочувствия.       Улица встречает его прохладой и лёгким ветром, разносившим приятный запах цветов и блюд, что продавал шеф-повар Мао. Однако, проходя мимо лавок, он немного морщится от жареной рыбы. Со времен Осиала, Чжунли терпеть не мог морепродукты, поэтому это лишь вызвало у него рвотный позыв и желание уйти подальше.       Квартира Чжунли была неподалёку от Ваншэн, поэтому лёгкая прогулка не заняла у него много времени, что, наверное, было и к лучшему. К сожалению, заняться было в особенности нечем, кроме как чтением или сном, так что Чжунли думает и выбирает лучший для себя вариант, направляясь ванную и на ходу снимая пальто. Его лицо выглядело уставшим и слишком бледным, отчего его впалые глаза и щёки слишком сильно выделялись.       С лёгким вздохом он готовит себе ванную, наливая как можно больше масел, чтобы расслабиться в запахе цинсиня и глазурных лилий. С неприязнью он отмечает, что его тело тоже слегка изменилось. На гладкой коже стала появляться чешуя, которая обвивала его бока и бедра.       С тяжёлым вздохом, он стаскивает с себя оставшуюся одежду и залезает в тёплую воду по грудь, медленно расслабляясь. Если так будет продолжаться каждый раз, он просто не вынесет. Чжунли нужен был партнёр, и это слишком сложно. Просить о помощи других богов.. Его передергивает. Да и просить было некого. Барбатоса? Просто смешно, как будто он мог бы обуздать самого дракона. Чжунли фыркает. Это бесполезно.. Ему нужен кто-то, кто мог бы понять его, кто выдержал бы это.       Натирая тело мылом и маслами, Чжунли решает отвлечься. В конце концов, это все временно. Он сильнее, чем его физиологические желания. Не зря же ему, как гео Архонту, приписывают стойкость камня. После горячей воды прохладная постель даёт лёгкость и охлаждает кожу так, что становится легко, и блаженное мурчание вырывается из горла Чжунли. Отлично. Теперь все располагает ко сну, и эта приятная прохлада только подбивает его уснуть быстро и крепко.       Ему является золотая птица с бирюзовыми перьями на концах крыльев и хвосте. Она величественная, большая, и её зов побуждает Чжунли подойти ближе. Птица даётся ему, позволяет прикосновения, открывая золотистые глаза и принимая когтистую чешуйчатую руку не как угрозу. Хотя дракон мог с лёгкостью сжать лапу и сломать ей шею. Но что-то знакомое витает между ними, и Чжунли сперва не может понять что. Но когда птица доверчиво позволяет подцепить крыло когтями и подтянуть её к себе, Чжунли осознает. Сяо. Сяо, он ведь..       Он действительно такой. Послушный, вечно услужливый для Чжунли, доверчивый. Птица вдруг маневрирует, вырываясь из когтей, и пролетает круг, громко щелкая и издавая клокочущие звуки. Рыча, дракон хочет броситься следом, однако птица тут же толкает его к вниз, держа лапами за бока, а клювом цепляя роскошную густую гриву.       Чжунли вдруг чувствует себя слабым. Всегда ли он был таким? Но его тело побуждает поднять хвост и выгнуться, подставляясь птице, что, довольно урча, спускается ниже, чтобы соединить их пахи вместе.       Архонт просыпается с громким вздохом, дрожа и чувствуя, как все его тело потеет в жаре. Его лицо горит, а снизу давит и скручивает желание. Настолько, что он подаётся бедрами, трясь об одеяло. Пожалуй.. Смертная жизнь повлияла на него слегка негативно.. Как минимум, если взять во внимание его прошлую стойкость, и нынешнюю слабость в отношении своих желаний. Он стонет, не в силах сдержаться, и комкает ткань ещё больше, практически вбиваясь в неё пахом. Это совсем неудовлетворительно, хочется больше, нежели лишь лёгкое трение, и Чжунли отчаянно рычит. Это сведёт его с ума однажды. Он закрывает глаза, пытаясь представить себе, что его обвивают чужие сильные руки, но перед глазами лишь остатки его сна, и золотая птица, так хорошо прижимающая его к земле, укрощая волю.       На удивление, лишь думая об этом, он кончает так сильно, что его бедра начинают трястись, а изо рта вырывается слабый скулеж. Сердце стучит слишком сильно, отдаваясь эхом в ушах, и все, о чем Чжунли может подумать — Сяо. Ему нужно увидеть Сяо. Ему просто нужно побыть рядом. Может быть, хотя бы рядом с Сяо ему станет легче, и желание наконец поутихнет.       На секунду становится даже стыдно. Этот бедный мальчик, он не заслуживал таких мыслей о себе, пережив столько горя от служения богине Снов. Она была несправедливо жестока. Он не посмел бы просить Сяо ни о чем, ни в коем случае.       Обмываясь уже холодной водой, оставшейся в бадье, Чжунли думает о том, что он мог бы просто позвать Сяо и он бы пришёл. Однако, отвлекать его от дел.. Какое имел он на это право, если знал, как это важно для Адепта? Так что оставалось лишь добраться до гостиницы Ваншу, дожидаясь, когда же Якша вернётся.       Верр Голдет встречает его мягкой улыбкой, кивая без лишних вопросов. Она уже знала, куда идёт Чжунли, поэтому в этом не было необходимости. — Господин Сяо сейчас в своей комнате.       Это заставило Чжунли взволнованно улыбнуться, но одновременно с этим почувствовать тревогу. Может что-то случилось? — Благодарю, мисс Голдет. Передавайте привет Хуай Аню.       Женщина за стойкой улыбается ещё шире и отвлекается на гостей, пока Чжунли с беспокойным сердцем шёл по высокой лестнице на самую крышу, чтобы увидеть Сяо.       На удивление, Якша действительно находился у себя, лёжа на кровати и, видимо, отдыхая. Чжунли улыбается, заходя внутрь комнаты. Наконец, Сяо начал заботиться о себе, точнее о своих потребностях, что могло не радовать. Однако, стоило мужчине только присесть рядом, на край кровати, как Сяо медленно приоткрыл глаза. Они сверкнули мягким золотом и узнаванием. — Господин? — Его голос сонный, когда он поднимается, вовремя остановленный широкой ладонью. — Вы что-то хотели? Вы ведь знаете, что могли просто позвать меня.. — Конечно, Сяо. — Чжунли улыбается мягко, гладя Адепта по голове. — Но я просто не хотел отвлекать тебя от дел. Прошло много времени с тех пор, как мы в последний раз виделись. Сяо выглядит смущенным. Казалось, он чувствовал вину за то, что занимался не истреблением зла, а сном, однако Чжунли тут же успокаивает его: — Я рад, что ты решил отдохнуть. К тому же, мне хотелось увидеть тебя, и я смог сразу найти тебя в комнате. Кажется, он успокаивается от чужих слов и кивает. — Так.. Вы что-то хотели от меня? — Он вновь поднимает глаза, и Чжунли сглатывает, сильно сжимая челюсти, когда вспоминает сон. Нет.. Нет. Не сейчас, никогда. Он ни за что не будет просить Сяо о подобном. — Мой господин? Кто-то досаждает Вам? Вы выглядите очень.. Болезненно. — Всё в порядке, Сяо, спасибо. Но я лишь хотел тебя увидеть, не более того.       Дракон внутри него мечется, рвётся. Ему хочется увидеть на лице Сяо голодное выражение из-за него, почувствовать, как сильно он будет вжимать его в землю своим телом. Чжунли прикрывает глаза на секунду и вздыхает.       Адепт выглядит.. Обеспокоенным, когда Архонт снова может посмотреть на него. Конечно. Сяо ведь всегда заботился о его сохранности и благополучии. Это была его цель, его предназначение. Так что неудивительно, что он не верит словам о том, что все в порядке и беспокоится сильнее.       Чжунли хочется успокоить своего Якшу, поэтому он улыбается и легко поглаживает щеку мальчика. Она приятно тёплая, мягкая и податливая под его прикосновениями. На мгновение он снова вспоминает птицу из сна. Она так же не боялась его прикосновений, так же податливо и верно позволяла делать ему все, что заблагорассудится. Сяо смотрит на него из-под полуприкрытых век и потом отводит взгляд в сторону, словно бы чем-то смущенный. — Что-то не так, Сяо? — Вы.. Пахнете. — Отвечает он неловко, слегка сжимаясь плечами. Чжунли хлопает глазами и недоуменно обнюхивает себя. Кажется, он только сегодня два раза принимал ванную, как он может пахнуть? — Я имею в виду.. Вы пахнете иначе. — Оу, — Это все, что может произнести мужчина, смотря на Сяо с непониманием. Он смущённо отводит взгляд, прежде чем продолжить. — От Вас.. Приятно пахнет. Камнем и деревом.. И чем-то сладким. Чжунли моргает, а потом вдруг осознает. Это.. Его запах во время течек. Аждаха и Гуйчжун однажды говорили ему, что он начинает источать этот запах от себя. Сяо чувствует это, потому что он Адепт, имеющий звериную форму, так что это было логично. — Что ж.. — Бог покашливает смущённо и смотрит на свои колени. — Должен признаться, кое-что действительно изменилось. Но сначала, Сяо, я должен спросить, знаешь ли ты о животных потребностях? Адепт смотрит на него озадаченно, а потом неловко предполагает: — Вы имеете в виду гон..? — Именно, Сяо. Гоны и течки достаточно сильно распространены среди животных. Даже домашние коты или собаки могут страдать от них. Ты тоже мог почувствовать это однажды из-за своего птичьего происхождения. Мы все неразрывно связаны со своими формами, так что это, вероятно, касалось нас всех. — Я.. Так вот, что это было.. — Смущённо бормочет Сяо, после этого замолкая на некоторое время. Чжунли тоже не нарушает тишину между ними, позволяя Сяо все обдумать. — Так значит, Вы в гоне? Чжунли думает над ответом. Что ж.. Рассказать ему всю правду сейчас было бы честно, однако.. — Можно и так сказать. Однако, сейчас это проявляется сильнее из-за того, что у меня давно не было партнёра. Воздержание в течение тысячелетий достаточно сильно подбивает моё желание ещё больше. Именно поэтому я выгляжу так болезненно. — Почему бы Вам просто.. Почему Вы не попросите Адептов о помощи? Чжунли вздыхает. Это.. Сложно. Сложно для объяснения, поэтому он лишь кладёт ладонь Сяо на плечо. — Ох, мой Сяо, потому что никто бы не выдержал такого. Даже Адепты. Некоторые боги бы не смогли, не говоря уже о меньших существах. — Но ведь.. Ведь вы справлялись с этим как-то раньше? — Тогда был Аждаха, — Вздыхает Моракс. — Он помогал мне с этим. Лицо Адепта становится ещё более озадаченным. — Аждаха? Но почему... — Потому что у меня течки, а не гон, Сяо. — Возможно, это звучало немного резко, потому что Якша вздрогнул и смотрел на него с широко раскрытыми глазами. —... Что?.. — Он подаёт сиплый и тихий голос спустя несколько мгновений. — Так вышло, что будучи драконом, я - самка. Но из-за того, что я бог, этот пол никак не влиял на мою жизнь. До некоторого момента.. После войны Архонтов стало тяжело справляться с этим в одиночку. Сяо смотрит на Чжунли, будто думает что-то. Он несмело прикусывает губы и смотрит уже вниз. Мужчина уже и не надеется на какой-либо ответ, вздыхает и открывает рот, чтобы сказать, что все в порядке, и ему не нужно беспокоиться об этом, как Адепт вновь подаёт голос. — Могу ли я.. Вам помочь? — Он спрашивает так застенчиво, что у Чжунли болит в груди. Бедняжка, он правда так верит, что ему сразу же откажут.. — Сяо, ты не должен.. — Я хочу. — У Чжунли перехватывает дыхание. Это звучало так честно, что ему просто нечего более противопоставить. Он касается его щёк ладонями и поднимает голову Адепта вверх, заставляя посмотреть на себя. — Только если ты уверен, Сяо.. — Шепчет мужчина, прежде чем поддаться желанию и коснуться его лица лёгким поцелуем. Ромб на его лбу, кончик носа, скулы — Чжунли не скупался на ласку. Сяо вздыхает и прикрывает глаза в явном наслаждении. Его карма, на удивление, не трогала его тело долгое время, так что он мог не переживать, что теперь смертное тело Чжунли может пострадать. — Пошли, Сяо. — Вдруг говорит Чжунли, беззаботно улыбнувшись. — Что? — Сяо снова озадачен, он уже расслабился, привыкший к хоть и короткой, но ласке. — Если ты хочешь мне помочь, пошли. Поджав губы, Адепт послушно встаёт за богом, но потом оказывается прижат к нему. Лёгкое головокружение берет его врасплох, когда он осознает, что мужчина переместил их к большой пещере. Чжунли улыбается, прежде чем снять пальто, осторожно вешая его на уступ, и принять форму эквузии. Сяо завороженно смотрел за золотым сияющим светом, осветившим грот. — Господин?.. — Он подходит ближе к дракону, чтобы понять его намерения, но тут Чжунли вскидывает голову и опрокидывает его на камень мордой, начиная облизывать. Сяо не находил это неприятным, хотя ощущалось, определённо, инородно. — Господин! — Позволь мне побаловать себя, Сяо, — рычит дракон, довольно продолжая облизывать Адепта. — Не каждый день я могу поймать столь юркую и послушную птичку. Якша краснеет от его слов, но больше ничего не говорит, ощущая, как мокнет его одежда от влажного драконьего языка. Он длинный, и, казалось, был везде и сразу. Но вскрикнул он лишь тогда, когда гладкий отросток проскользнул между его ног. — Это.. Это неприемлемо, — Шипит Сяо, стараясь отпихнуть драконью голову. — Вы не должны унижать себя так.. Чжунли сверкает янтарными глазами и его смех сотрясает гору. — Кто сказал тебе, мой дорогой Сяо, что я унижаю себя таким образом? Я лишь хочу доставить тебе удовольствие.       Адепт замолкает, смирившись со своим положением, и откидывается на камень, пока его вылизывают. Это.. Стыдно. Возбуждение начинает собираться внизу живота, а член подергивается каждый раз, как язык касается его через ткань одежды. Сяо не выдерживает и развязывает пояс. Широкие штаны слезают с него с лёгкостью, хотя влажную кожу тут же обдувает прохладным воздухом.       Неудивительно, ведь близилась ночь. Солнце плавно заходило за горизонт, оставляя их лишь в лёгком свечении гео силы Чжунли и его янтарных глаз. Дракон удовлетворенно мурлычет, тычется носом в чужой пах и лижет снова, только теперь уже напрямую. От этого Сяо почти кричит, выгибая спину и зажимая себе рот ладонью. Кто же знал, что это будет именно так.. Движения плавные и уверенные, головка его члена сочится предэякулятом, когда он отталкивает от себя морду дракона силой. — Нет. — Тяжело дыша, но твёрдо произносит Сяо, когда дракон пытается снова подлезть к нему. — Я.. Покажи мне..       Чжунли цокает по камню когтями, когда ложится передней частью тела на камень, а нижнюю поворачивает вбок, чтобы Сяо мог разглядеть, как призывно влажно блестит влагалище дракона. Он сглатывает и подбирается ближе, становясь рядом на колени. Чжунли в своей форме большой, но он слегка уменьшил себя для того, чтобы просто-напросто не придавить Сяо случайно в один из моментов.       Неловко Адепт раздвигает половые губы и рассматривает что-то, пока Чжунли только мурлычет, довольный хоть каким-то контактом. Его хвост начинает довольно покачиваться.       Но потом Сяо делает то, что Чжунли никак не мог ожидать, ведь никто никогда не делал то же самое. Он касается его воспаленного и мясистого отверстия языком, проталкивая его внутрь. Рыча, Чжунли бьёт хвостом по полу пещеры и скребет когтями по камню, ощущая себя слишком возбужденно и нетерпеливо. Он хочет подтолкнуть Сяо к действиям, но тот лишь продолжает терпеливо вылизывать его, касаясь языком то твёрдого клитора, то мягкого входа. Слизь и слюна стекают по чешуйкам вниз, делая мокрым пыльный пол. — Сяо, — Рычит Моракс, обвивая Адепта хвостом, но тот упрямо прижимается ртом к влагалищу крепче. Все горело жаром от его действий, заставляя дракона выгибаться и мотать хвостом, поднимая пыль. — Сяо, остановись..       Его тело подергивается, а когти цепляются за борозды от прошлых следов, кроша камень, когда удовольствие перетекает за край, и дракон кончает. Высунув язык и тяжело дыша, Моракс смотрит на Сяо и слегка смеётся, когда тот прикрывает глаза от количества слизи на своём лице. Чжунли облизывает его лицо ласково, чтобы он больше не был в смазке, и ложится так, чтобы потереться о Сяо своим длинным телом.       Мальчик, на удивление сильно обхватывает его, прежде чем стянуть с себя перчатки и скинуть их в сторону. Он подтягивает дракона за задние лапы к себе и трется о его все ещё чувствительное влагалище, которое пульсировало от пустоты внутри. Предупреждающе рыча, Моракс хочет мягко ударить его по боку кончиком пушистого хвоста, но Сяо вдруг проталкивается внутрь, заставляя дракона лишь выгнуться навстречу и безвольно улечься на тело Сяо, скрутившись верхней частью тело в кольцо. Даже так, в меньшей форме, он все ещё был гораздо больше Сяо, поэтому он волновался, что ему будет тяжело, но судя по тому, как Адепт крепче обхватил его за чешуйки и гриву, чтобы толкаться глубже и быстрее, все было в порядке.       Дракон мурчит от удовольствия, будучи заполненным, и лишь поворачивает голову вбок, облизывая щеки и шею мальчика, возбужденно сверкая глазами в удовольствии. Пещера была заполнена их тяжёлым дыханием, скользким хлюпаньем и быстрыми влажными шлепками кожу об чешую.       В какой-то момент Моракс начинает двигаться и сам, опираясь на задние лапы, приподнимаясь и опускаясь так, чтобы впустить Сяо глубже в свое тело. Он сбивал темп, и Сяо недовольно пытался прижать его к себе, чтобы бог не двигался больше, но все же смирился с этим положением, лишь иногда подкидывая бедра вверх, чтобы войти глубже.       Удовлетворенное рычание становится громче, превращаясь в сладкое мурлыканье, когда этих ощущений становится слишком много, слишком ярко. Сяо сжимает бока дракона и громко рычит, кусаясь, когда входит так глубоко, как только может, ударяясь плотью о плоть и кончает. Мурчание Чжунли перерастает в горловое рычание и он снова скребет когтями по камню, испытывая оргазм только от ощущения горячего семени внутри. Татуировка Адепта освещает все кислотно-зеленым цветом, но для дракона это лишь ещё одна драгоценная и милая особенность. Но этого недостаточно. Чжунли даёт Сяо полежать ещё пару минут и потом снова лижет его лицо, пихая тупой стороной когтя. — Ты ещё не закончил здесь, Сяо..       Он не ожидает того, что Сяо, пусть и маленький в своей человеческой форме, толкает его вниз, и оказывается сверху. Адепт трется ещё мягким членом между складок и вдруг касается заднего отверстия дракона пальцами. Чжунли удивлённо дёргается, старается прикрыться хвостом, но Сяо не позволяет, придавливая бедрами хвост к полу. И по-хорошему, Чжунли бы мог вырваться из хватки Адепта, но.. Ему совершенно не хотелось. Урча, он послушно подставляется, открывшись ему вновь, и Сяо толкается одновременно и членом и пальцами внутрь. От этого дракон выгибается по полу, издавая что-то отдалённо похожее на рычание и стон. В темноте его тело, казалось, начало светиться все ярче. Но привлёк внимание Сяо только гео знак, появившийся ближе к паху дракона. — Что это? — Сяо обводит его по контуру пальцами свободной руки, не прекращая двигаться. — Это моя защита. Она используется, чтобы меня нельзя было оплодотворить... — Убери, — выдыхает Сяо немного грубо, толкнувшись внутрь с большей силой. — Убери его. Позволь мне наполнить тебя полностью. Чжунли пораженно выдыхает и удовлетворенно урчит. Конечно, желанием его эквузии, зверя внутри него, говорило о том, что он мечтает быть наполненным, мечтает отложить потомство, чтобы будущий маленький дракон стал новым Архонтом Ли Юэ. Но стоило ли поддаваться этому? Сяо не даёт ему времени подумать, ускоряя темп и вновь доводя их обоих к краю. — Пожалуйста, Чжунли.. — Его мальчик почти скулит, и конечно, Архонт не может ему отказать. Он проводит когтистой лапой по низу живота и гео знак с лёгким мерцанием исчезает.       Сяо смотрит на него благодарно и доверчиво, прежде чем вновь ускориться. Из влагалища Чжунли вытекают слизь и семя, покрывая его чешуйки и бедра Сяо. Дракон мурчит ласково, когда Сяо начинает поглаживать его клитор свободной ладонью. Будучи наполненным везде и заласканный в самом чувствительном месте, он кончает, сжавшись на члене и пальцах Сяо, и обхватывая крепко его тело хвостом. Слизи становится больше, и от этого Сяо может без труда продвинуться внутрь ещё быстрее, кончая следом.       Их тела в беспорядке, но ни Сяо, ни Чжунли, это не волнует. Устало, мальчик скатывается с него, и только Архонт хочет сказать, что больше не будет мучить его, как Сяо сам же проталкивает пальцы внутрь. Вой разносится по пещере вкупе с хлюпающими звуками того, как пальцы исчезают в полностью мокром и горячем отверстии. Адепт проталкивает все свое вытекшее семя обратно внутрь пальцами, после этого обводя языком уже начинающий болеть клитор. Скуля, дракон отпускает Сяо хвостом и шлепает по полу. Это было даже лучше того, что он мог ожидать. Ему казалось, Сяо хватит лишь на один раз, но он оказался ещё тем диким зверьком. Таким же жадным и голодным, как и сам Моракс. Поэтому они подходили друг другу очень славно.       Вскоре пещера вновь содрогается от громкого крика дракона, и Сяо в последний раз облизывает его влагалище, вытаскивая пальцы. Чжунли выглядел довольным и уставшим, просто разлегшись на полу пещеры, когда Сяо вновь трется возбужденным членом о припухшее и полностью пропитанное жидкостями отверстие. — Ты хочешь снова..? — Не веря, спрашивает Чжунли, тяжело дыша. — Лишь последний раз. На сегодня. Когда член Якши проникает в него снова, Чжунли стонет и понимает: теперь он уж точно не будет один, как минимум, ещё неделю, и теперь у него точно появился тот, кто будет рядом в трудную минуту. ***       Когда Чжунли вновь встречает Сяо, проходит чуть меньше пары месяцев. Он выглядит счастливым и Адепт только хмыкает, желая спросить о причине такой радости, как у него в руках оказывается небольшое яйцо. Сяо застывает с испуганным и удивлённым выражением лица, держа золотое яйцо с бирюзовыми прожилками очень бережно и аккуратно. — Это..? Чжунли только кивает, после чего получает от Сяо лёгкую улыбку и мягкое воркование над их будущим маленьким Архонтом.