Heartless

— Темы докладов я раздал, распределите и сдайте на следующей неделе. Свободны. — До свидания! — хором раздались вялые голоса и еле живые студенты после трех часовой пары потопали к выходу. Собрав вещи и убедившись, что все покинули аудиторию, Шэнь Цинцю уже собирался закрыть дверь и сдать ключ, как его неожиданно окликнули со спины. — Добрый день, профессор. Голос раздался очень близко и мужчина вздрогнул. — Эм… Добрый. Вам что-то нужно, Цинь Ваньюэ? Девушка заметно покраснела и крепче сжала бумажный пакет. В этот раз ее волосы были собраны в простой высокий хвост, без замысловатых косичек, а на белой футболке не оказалось странных инопланетных принтов. — Я … Эм… Хотела еще раз извиниться и поблагодарить за вчерашнее. Со мной никогда такого раньше не было, — девушка резко протянула небольшой бумажный пакет мужчине. — Это вам…профессор. Шэнь Цинцю замер, но быстро пришел в себя и неловко взял пакет. — Спасибо, но что это? — Я увлекаюсь…выпечкой и решила вас отблагодарить. Это кекс с орехами и изюмом. Вот это совпадение. Эта девушка удивительно точно угадала то, что Шэнь Цинцю терпеть не может. — Благодарю, но не стоило. Я не сделал ничего особенного. Не успел он придумать как деликатно вернуть подарок девушке, как она скомкано попрощалась и быстро убежала. — Неужели ты все-таки начал встречаться со студентками? Повернув голову в сторону знакомого голоса, Шэнь Цинцю скривился. Видеть Шан Цинхуа было последним из его желаний, но как же вовремя он появился. Резко сунув пакет тому в руки, Шэнь Цинцю на ходу бросил: — Дарю. Шан Цинхуа недоуменно разглядывая пакет, бросился вслед за быстро удаляющимся мужчиной. — Что-то ты не в духе, братец. Я даже заволновался, когда вчера не получил твой комментарий с оскорбительным содержанием, ведь под каждой главой твои ругательства идут всегда первыми. Ты в порядке? — Не было настроения портить его еще больше твоей бездарной писаниной. — Ай, как больно, — Шан Цинхуа театрально схватился за сердце. — Твои слова раскаленными стрелами разрывают мое нежное беспомощное сердце, братец. — Жаль, что не в буквальном смысле. С Шан Цинхуа они были знакомы давно. Дольше чем Шэнь Цинцю хотелось бы. У Шан Цинхуа был небрежный глупый вид, язык без костей и быстрые ноги, которые всегда спасали его зад от больших проблем. Студенты за панибратство не уважают и не бояться его, но на лекции исправно ходят, чтобы послушать в какие немыслимые истории их лектор вновь успел попасть за прошедшую неделю. А еще Шан Цинхуа является автором довольно популярной новеллы про великого и ужаснейшего северного лорда с сердцем изо льда и его прекрасный гарем из более трехсот женщин! Шэнь Цинцю является его почетным хейтером, ибо цитата: «Как такое вообще возможно? Что за тупой сюжет и картонные персонажи? Зачем ему вообще так много женщин, если у него диапазон чувств как у зубочистки? Сердце изо льда, а огнем горит кое-что другое? Что за избитое клише??? Текст де***, автор - пи***». И комментарии с таким содержанием находятся под каждой из выпущенных глав. А их двести девяносто девять. Даже сам Шан Цинхуа не понял, как смог написать такое количество порнухи, ведь читатели постоянно требуют, чтобы лорд вкусил каждый прекрасный цветок в своем весеннем саду, а их около трехсот! То с каким титаническим трудом эта новелла пишется история умалчивает. — Я вчера выложил трехсотую главу и ожидал от тебя самых теплых слов, ведь посвящена она па-па-па с твоей любимой шестьдесят девятой наложницей. — Шестьдесят девятой? Ты даже имен своих персонажей не помнишь?! — А ты попробуй запомнить имена более трехсот персонажей! — Ее зовут Ло Цин. Шан Цинхуа сочувственно посмотрел на Шэнь Цинцю и отмахнулся. — Я всегда говорил, что ты странный, раз помнишь имена персонажей новеллы, которую ненавидишь, лучше ее автора! Может он и прав, ведь какой нормальный человек будет читать столь долгое и до безобразия глупое произведение, которое ему не понравилось с самого начала? Но одна причина для такого подвига у него была. — Мне просто нравится строчить тебе гневные комментарии. — Да это я уже понял. А я правда могу забрать это? — Шан Цинхуа дернул подбородком в сторону пакета. — Забирай, иначе он оказался бы у Юэ Цинъюаня. Так что ты хотел? Не думаю, что ты просто так оказался здесь, учитывая, что у тебя скоро занятие в другом крыле. — На самом деле я искал Юэ Цинъюаня, но его не оказалось в кабинете, на звонки не отвечает. У Лю Цингэ сейчас занятие, вот я и подумал, что ты можешь знать где он. Шэнь Цинцю напрягся. Что Шан Цинхуа натворил, раз так ищет Юэ Цинъюаня? А зная его катастрофическую удачу и первоклассное умение влипать в паршивые ситуации, дело запахло жареным. Шэнь Цинцю резко остановился и посмотрел на Шан Цинхуа таким взглядом, от которого последний вздрогнул и неловко улыбнулся. — Шан Цинхуа, — начал он тихим, но угрожающим голосом. — Отвечай честно. В какую проблему тебя вновь угораздило попасть? И не делай этот жалостливый взгляд. Шан Цинхуа рассмеялся, но смех этот показался даже ему ужасно неестественным. Демонстративно посмотрев на несуществующие часы на руке, мужчина воскликнул: — О мой Бог, сколько времени, сколько дел. А у меня еще и занятие скоро, хе-хе. Еще увидимся, братец Шэнь! Не буду отвлекать от важных дел, тем более тебя, оказывается, уже ждут! Пока-пока! Как уже было сказано, Шан Цинхуа умел быстро бегать. Как от опасности, так и от умных мыслей. Пока до Шэнь Цинцю дошел смысл быстрого лепета Шан Цинхуа, от него и след простыл. Смотря в след позорно убегающему мужчине, Шэнь Цинцю понял, что похоже что-то серьезное все-таки случилось, раз он так испугался. — Профессор Шэнь! Добрый день! — Ло Бинхэ, который все это время сидел на полу возле кабинета Шэнь Цинцю, ловко поднялся и подбежал к профессору. Его улыбка казалась столь ослепительной, что Шэнь Цинцю непроизвольно отступил на шаг. — Ты почему на полу сидел? Ло Бинхэ пожал плечами. — Пара закончилась раньше, вот и решил вас подождать возле кабинета. А на полу сидеть удобно, я привык уже. — Ты похож на собаку, не сиди так больше. — Эм…хорошо, профессор. А вам нравятся собаки? — с неловкой улыбкой спросил юноша, заходя в кабинет в след за профессором. — Нет. Демонстративно медленно подойдя к двери и закрыв ее на ключ, Шэнь Цинцю обернулся с угрожающей улыбкой. Скрестив руки на груди, мужчина глухо произнес: — Я удивлен, что ты действительно пришел. Как же расценивать твой поступок? Глупая смелость? Ло Бинхэ нервно сглотнул. Сейчас, запертый в одном помещении с Шэнь Цинцю, он в полной мере почувствовал себя маленькой мышкой перед пастью змеи. Дрожь пробрала до костей. — А … вы предпочли бы умную трусость? Улыбка Шэнь Цинцю стала шире, став более пугающей. Неожиданно для самого себя, ему понравился ответ юноши. — Не уверен на счет ума, но стоя здесь, ты явно доказываешь что не трус. Нормальный человек на твоем месте, после вчерашнего, бежал бы без оглядки, а не изображал из себя жертвенного ягненка. — Шэнь Цинцю мягким шагами подошел к Ло Бинхэ, внимательно смотря прямо в глаза, удерживал зрительный контакт. Он хотел вновь попробовать гипноз, ведь если вчера была случайная оплошность и юноша ему подвержен, то проблему можно решить намного быстрее. — Ло Бинхэ, — чарующий голос Шэнь Цинцю словно звучал внутри головы и глаза юноши расширились от подобного трюка. Его зеленые глаза вновь начали менять цвет, словно из зрачков растекалась сама кровь, окрашивая радужку в красный. — Иди домой и удали запись. После этого забудь весь вчерашний день. Понял? От подобных слов Ло Бинхэ непроизвольно приоткрыл рот. Это что за фокусы? Почему голос мужчины звучит внутри его головы и что это за просьба такая? Да как такое вообще можно забыть?! — Профессор! О чем вы говорите? Да как я вообще могу такое сделать? Мы же договорились! От искренних возмущений юноши мужчина внутри сдулся как шарик. Хоть лицо и осталось бесстрастным, но уголок губ нервно дернулся. Его корабль под названием — «Последняя надежда», потонул в водах жестокой реальности, наткнувшись на айсберг — «Не подвержен гипнозу». Тихо выдохнув, мужчина обошел юношу, бросив лишь одно слово: — Забудь. Ло Бинхэ: — … И что это было?! Сняв свой темно-зеленый пиджак и закатав рукава белоснежной рубашки, Шэнь Цинцю тяжело сел на кресло, словно вся тяжесть мира разом свалилась на его и так загруженные плечи. — Говори. Какая у тебя цель? Думаешь я поверю, что узнав, что я вампир, ты за «внимание» будешь мне давать свою кровь? Что за глупости. Лапшу мне на уши не вешай и говори что ты задумал, — Шэнь Цинцю положил подбородок на сцепленные домиком руки и угрожающе продолжил: — Эта ситуация мне как кость в горле, а в подобном настроении, я могу и убить тебя без всяких сожалений, так что не смей лгать и говори правду. Температура в комнате словно упала на пару градусов и по коже Ло Бинхэ пробежали мурашки. Самое забавное в этой ситуации, что у юноши не было никакой цели и плана и то, что Шэнь Цинцю расценил как ложь и было правдой. Он действительно готов отдавать свою кровь, если это поможет им сблизиться, как бы самонадеянно и наивно это не звучало. Напряженно обдумывая слова, которые смогли бы убедить Шэнь Цинцю, Ло Бинхэ вдруг вспомнил, чем занимался весь прошлый вечер и гениальная мысль осенила его. Хочешь убедить кого-то? Скажи полуправду! — На самом деле, мне нравятся … вампиры. Я всю жизнь читал книги и смотрел фильмы только про вас! В смысле вампиров! Я конечно знал, что все это выдумки и просто хорошо продаваемая тема, но вчера, оказавшись лицом к лицу со своей мечтой, про вампиров, я не смог устоять. — Ло Бинхэ так уверенно нес этот бред, что даже сам бы поверил. С каждым словом юноши брови Шэнь Цинцю поднимались все выше. Что за бред он несет? Что за фанатизм по вампирам? Тем временем юноша распаляясь, продолжил: — А когда узнал, что для получения крови вы используете студентов, то совсем разум помутился, вот и наплел про шантаж, чтобы вы не отказали мне. Ведь, на самом деле, я всегда мечтал, чтобы меня укусили. Мне искренне жаль, профессор, что я своими ужасным фантазиям доставил вам неудобство и поставил в подобное неловкое положение. Юноша виновато опустил взгляд, приняв вид нашкодившего щенка переростка, но нужно отметить, эта роль ему удавалось на славу. Даже черствое сердце Шэнь Цинцю на мгновение дрогнуло. Как бы это ни звучало, но причина, по которой его просто хотели использовать в качестве своих фетишей была для Шэнь Цинцю более правдоподобной, чем свалившееся из ниоткуда желание о нем. Это больше походило на правду, люди всегда были слабы перед своими слабостями. — Прошу, профессор Шэнь, не прогоняйте меня. Забудьте, что я говорил вчера, если моя кровь вам не противна, то пожалуйста, позвольте хотя бы изредка проводить с вами время. Я правда буду молчать обо всем, но позвольте остаться рядом, хотя бы на время, ведь вы — моя мечта. На последнем слове Шэнь Цинцю вздрогнул. — Мечта? Ты имеешь ввиду, что я — твоя ожившая вампирская мечта? Ло Бинхэ слабо кивнул, а в душе слезно молился, чтобы его маленькая уловка удалась. Он знал каким недоверчивым характером обладает Шэнь Цинцю и что тот скорее поверит в наличие каких-то скрытых мотивов чем в бескорыстное проявление чувств. Подобный расклад полностью устраивал Шэнь Цинцю. Так вот в чем дело. Он был прав, когда подозревал мальчишку в тайных мотивах, но не ожидал что все будет так просто. Ло Бинхэ лишь поддался своим сиюминутным желаниям, какими бы странными они ни были. И это распутало мужчине руки. На самом деле, Шэнь Цинцю специально каждый раз выбирает разных людей. Хоть люди и не чувствуют боли, а с помощью гипноза и не помнят ничего, но подобное использование на постоянной основе может со временем вызвать устойчивость к гипнозу, который к тому же отнимает много сил. Поэтому подобные однократные связи были единственным выходом для мужчины, да и честно говоря, он не особо страдал, что у него не было постоянного донора. Но раз у Ло Бинхэ есть подобный фетиш на вампиров и он обещает молчать, то это становится интересным. Не каждый день выпадает возможность заполучить человека, который добровольно готов стать кормушкой. Но есть еще одна вещь, которая давно не давала Шэнь Цинцю покоя и сейчас выпал прекрасный шанс кое-что проверить. Шэнь Цинцю плавно поднялся и молча подошел к застывшему юноше. — Так сладко поешь, не боишься, что я могу согласиться на твое предложение с кровью? Ло Бинхэ бросило в жар от слов мужчины. Иными словами — ему поверили? Юноша сглотнул, чтобы смочить пересохшее от волнения горло и твердо произнес: — Я с самого начала на это и рассчитывал. Только при условии, что я буду единственным и профессор перестанет искать других. Шэнь Цинцю поднял уголок губ и резким движением толкнул юношу на диван, который располагался сбоку от него. От неожиданности Ло Бинхэ забыл как дышать, а когда поднял голову, над ним уже навис Шэнь Цинцю, придавливая к спинке дивана за плечи. — Договорились, Ло Бинхэ.