Heartless

Ло Бинхэ нервно переступал с ноги на ногу и не знал куда деть смущенный взгляд. Шэнь Цинцю неспешно пил кофе на кухне, расслабленно устроившись на стуле с неизменно идеальной осанкой. Второй чашки на столе не было. Мужчина надеялся, что такого намека достаточно, чтобы Ло Бинхэ все понял и молча ушел домой. Шэнь Цинцю следуя своему выработанному годами режиму проснулся в восемь утра, в выходные он позволял себе поспать подольше, и после утренних процедур, отправился варить себе кофе. К своему удивлению, вид спящего на диване Ло Бинхэ уже не вызывал в нем вчерашнее раздражение, а скорее некое подобие смирения. Кофемашина услужливо загудела, заваривая в небольшую чашку горький напиток, а после приятной мелодии, уведомляющей о завершении работы, со стороны дивана послышалось невнятное мычание и шевеление. Ло Бинхэ понадобились пара минут залипания в белый потолок, чтобы начать здраво мыслить, а когда осознание, что он не дома пришло, юноша мигом соскочил. Растрепанные волнистые волосы торчащие в разные стороны в сочетании с полным недоумением на лице показались Шэнь Цинцю довольно занятным зрелищем и его настроение улучшилось. Хотя, может все дело в хорошем кофе. — Я… Эм… Профессор, а что случилось? И где мы? — Вопросы в растрепанной голове Ло Бинхэ рождались один за другим, но первыми он решил задать самые главные, объяснившие бы ситуацию. Шэнь Цинцю указал рукой на стул напротив и Ло Бинхэ, поняв намек, присел. — Вчера ты потерял сознание во время процесса и никак не приходил в себя. Не видя другого выхода, я привез тебя к себе домой. Позволь спросить, ты — гипотоник? Не до конца проснувшиеся мозги Ло Бинхэ едва обрабатывали поступающий поток информации, поэтому на последний вопрос он лишь недоуменно спросил: — Кто? — У тебя часто бывает пониженное давление? — А, да вроде нет. Хотя не знаю, в последний раз мне его измеряли на медосмотре год назад. — Я был удивлен, что ты сначала потерял сознание, а затем заснул. С другими такого не случалось, — задумчиво произнес Шэнь Цинцю. При упоминании о «других», что-то темное внутри зашевелилось и Ло Бинхэ предпочел бы никогда больше не слышать о них. О незнакомцах, которых он никогда не видел, но уже начинал ненавидеть. Решив сменить неприятную тему, Ло Бинхэ обвел взглядом светлую небольшую кухню. Плита была настолько чистой, словно ее установили только сейчас, что говорило о нелюбви хозяина квартиры к готовке. Решив проявить один из своих «многочленных» талантов, который сам Ло Бинхэ называет — «путь в сердце через желудок без смс и регистрации», он с воодушевлением спросил: — Профессор, а что бы вы хотели на завтрак? Я могу приготовить что угодно! Удивившись вопросу, Шэнь Цинцю сначала посмотрел на него как на идиота, но все же кивнул на свою чашку. — Мне достаточно кофе. Да и, насколько ты помнишь, я уже поел. — Да? Вы что-то заказали пока я спал? Шэнь Цинцю: — … Неужели Шэнь Цинцю сделал из него еще большего идиота? — Ты помнишь об этом? — Шэнь Цинцю постучал кончиком пальца по своей шее сбоку. На место, где он вчера укусил Ло Бинхэ. Пару мгновений спустя до юноши дошло, что хотел сказать Шэнь Цинцю и щёки горячо вспыхнули от собственной глупости. Ну конечно! Как он мог забыть, что мужчина не обычный человек, которому нужно питаться обычной едой? Он сам вчера был его ужином! — Ох.. я забыл. Укус совсем не болит, так что сложно о нем помнить постоянно, — неловко рассмеявшись, Ло Бинхэ почесал пластырь, слегка отлепив край. — Ты хорошо себя чувствуешь? — Шэнь Цинцю подошел и положил прохладную ладонь на лоб Ло Бинхэ. Прикосновение длилось пару мгновений, но сердце юноши от неожиданности пропустило удар. — Жара нет. Голова не болит? Слабость? — Н-нет. Хорошо. В смысле, хорошо себя чувствую. Слегка кивнув, Шэнь Цинцю вернулся на свое место, а вновь взглянув на юношу, холодно произнес: — В таком случае, до свидания. Ты знаешь, где выход. Прекрасное наваждение вызванное внезапными лаской и беспокойством спало со звуком разбившегося стекла и Ло Бинхэ помрачнел. — Но как же … Как же наш уговор? Я дал вам вчера кровь, теперь ваша очередь выполнять свою часть! — Ло Бинхэ так разгорячился подобным отношением от Шэнь Цинцю, что невольно повысил голос. Шэнь Цинцю на подобное заявление и бровью не повел. — Какую именно? Помниться ты говорил, что фанат вампиров и взамен на кровь, просил лишь изредка проводить со мной время. Разве со вчерашнего дня мы не проводим время вместе? Разве я бросил тебя в кабинете, пока ты был без сознания? Нет. Я привез тебя к себе и позаботился о твоей безопасности и комфорте. Положив подбородок на сцепленные домиком руки, Шэнь Цинцю ехидно спросил: — Тебя что-то не устраивает? Разве это не то, чего ты хотел? Ло Бинхэ чуть не задохнулся от возмущения. — Нет! Т-то есть, да, но не в этом смысле! Вы все переврали. Вы знаете, что я имел в виду тогда! Шэнь Цинцю слегка склонил голову к плечу и непонимающе спросил: — О чем ты? Молодой человек, я не умею читать мысли, что бы ты себе не надумал. Маленький совет на будущее: хочешь чего-то конкретного — говори прямо, иначе имей дело с тем, что получишь. Поймав недоумевающий взгляд Ло Бинхэ, который не знал, что сказать, Шэнь Цинцю остался довольным произведенным эффектом. Настроение заметно улучшилось. Он еще покажет этому щенку какого иметь с ним дело. Хотя, в глубине души, мужчина понимал, что уже не чувствует к Ло Бинхэ былой злости, ему скорее интересно, что будет дальше. — Знаешь в чем твоя ошибка? Я ненавижу когда меня шантажируют и заставляют что-либо делать. Было глупо ожидать от меня хорошего отношения к тому, кто угрожал своим видео разрушить мою карьеру, тебе так не кажется? Поиграли и хватит. Если понял, то проваливай. От слов Шэнь Цинцю в груди стало до болезненного тесно. Он понимал, что поступил неправильно, но боялся лишиться повода для встреч. Но сейчас стало очевидно, что дальше так продолжаться не может. — Профессор Шэнь, я понял свою ошибку. Вы правы, с самого начала я не должен был так поступать с вами. Прошу прощения. Мне жаль, что доставил вам неудобство, — Ло Бинхэ склонил голову, из-за чего его голос звучал глухо. Он медленно поднялся из-за стола. Скрестив руки на груди, Шэнь Цинцю флегматично ответил: — Я рад, что мы поняли друг друга, студент Ло. Шэнь Цинцю испытывал смешанные эмоции от подобной покорности. Он ожидал от столь темпераментного юноши вспышки, горячих споров и даже угрозы выложить видео, но получил лишь побитого щенка посыпающего голову пеплом. Он думал, что сейчас Ло Бинхэ уйдет и больше никогда к нему больше не приблизиться и не мог понять, почему его сердце колят тонкие иголки сожаления. Он ведь хотел этого с самого начала. Но не успел он как следует разобраться в новом чувстве, Ло Бинхэ, вместо того, чтобы захлопнуть за собой дверь, резко опустился перед Шэнь Цинцю на колени. Его голова была опущена, а руки нервно комкали ткань спортивных брюк. Волнистые отросшие волосы мягким каскадом прятали лицо, так и завораживая своей мягкостью. Шэнь Цинцю поймал себя на мысли, что ему хочется провести по ним рукой. Зарыться в них. Лишь надтреснутый голос Ло Бинхэ снял наваждение. — Я понимаю, что поступал как последняя скотина и мне жаль, но прошу, не прогоняйте меня. Вы наверное уже не помните, но вы спасли меня однажды и стали для меня … близким человеком. Шэнь Цинцю на мгновение замер от этих слов. — Спас? А ты уверен, что не я был причиной твоих проблем? — насмешливо спросил Шэнь Цинцю, не понимая о чем Ло Бинхэ говорит. Он кто угодно, но точно не герой с идиотским плащом. Ло Бинхэ усмехнулся. — Уверен, ведь причиной своих бед — был я сам. Я сирота, меня бросили при рождении. По крайней мере мне так сказали. Когда мне исполнилось пять, меня забрала к себе самая добрая женщина на свете. Она подарила мне любовь и ласку, жили мы скромно, но счастливо, — хоть Ло Бинхэ не поднял головы и было невозможно увидеть его выражение лица, но услышав как его голос наполнился светлой грустью, было очевидно, как важны для него эти воспоминания и эта женщина. — Хоть сейчас я и смутно помню черты ее лица, но покрытые мозолями сухие теплые руки я не забуду никогда. Я почти сразу начал называть ее мамой. У нее не было образования и, вероятно, когда у нее появился я, она устроилась на вторую работу, потому что почти каждый день она просыпалась поутру и возвращалась поздно. Всегда очень уставшая. Ло Бинхэ замолк, вероятно пытаясь сдержать эмоции, потому что на последних словах его голос дрогнул. Шэнь Цинцю не понимал ,зачем ему все это рассказывают, но прервать не решился. Ло Бинхэ был сейчас слишком ранимым и каким бы мерзавцем мужчина не был, даже он понимал, как важно сейчас прикусить язык. Он не знал как нужно поддерживать или успокаивать людей, но чувствовал, что сейчас это было бы уместно, поэтому решил поддаться интуиции и осторожно погладил юношу по волосам. Совсем легко, почти неощутимо, но Ло Бинхэ вздрогнул и тихо выдохнул. — Она покупала мне детские книги по которым научила меня читать и считать, всегда говорила как важно хорошо учиться. Что получив хорошее образование, я смогу стать большим человеком, а на мой вопрос смогу ли я сделать ее счастливой, он отвечала слабой улыбкой и кивком. Забавно, что можно в подробностях помнить такие мелочи из прошлого, но не помнить вчерашний завтрак, не так ли? Шэнь Цинцю понял, что вопрос был риторическим, но все же ответил: — Действительно забавно. — Она умерла когда мне исполнилось двенадцать. Как мне сказали, упала замертво на работе. Она была не молода и имела проблемы с сердцем из-за чего, вероятно, не могла иметь детей. В тот момент я почувствовал, что действительно потерял свою семью. Я боялся смерти, но и жить не хотел. Лишь память о ней двигала меня вперед и одна незабываемая встреча. Я продолжил учиться, но делал это с маниакальным усердием, до головных болей и мушек перед глазами. Так хотел поступить в университет, так хотел стать хоть кем-то и у меня это получилось. Я был так счастлив в тот момент, так опьянен новой свободной жизнью, новыми знакомствами … что в итоге связался не с той компанией. Помните, профессор, год назад был скандал из-за найденных наркотиков у студента? — Припоминаю. Вся администрация стояла на ушах, ведь выяснилось, что на территории университета их активно продавали другим студентам. Но как это касается тебя? Ты был в их числе? — В какой-то мере. В тот день мне предложили попробовать. Я подружился не с самыми прилежными студентами и скатился. Оценки и посещаемость оставляли желать лучшего, отчисление было лишь вопросом времени. Тогда предложение забыться звучало слишком заманчиво и, можно сказать, ваше фееричное появление в прокуренном туалете стало моим спасением от окончательного падения. Вспомнив похожий эпизод Шэнь Цинцю скривился. — Так ты был среди тех оболтусов, которых я поймал за курением в туалете? И тогда вы не только табаком увлекались? Идиоты, — с раздражением произнес мужчина, потирая переносицу. Ло Бинхэ невесело рассмеялся и наконец взглянул наверх. Его глаза слегка блестели, а волосы окончательно растрепались, извиваясь мягкими волнами. — Тогда вы тоже назвали нас идиотами и сказали одну фразу, которая словно привела меня в чувство: «Вспомните зачем вы здесь, а если вас ничего не держит, то проваливайте». Благодаря этим словам, я вспомнил зачем изначально и ради кого поступил в университет и понял, как глупо себя веду. Поэтому я и говорю, что вы спасли меня. Профессор, вы для меня стали путеводной звездой, я испытываю к вам самые теплые чувства, — проникновенно произнес Ло Бинхэ. На последних словах его голос дрогнул и он неуверенно добавил: — Как к … учителю. Прошу, не прогоняйте меня. Я сделаю все что хотите! Вы нужны мне. Шэнь Цинцю не знал как на это реагировать. От логики Ло Бинхэ ему хотелось выть, но узнав детали детства мальчишки, он мог его понять. Вероятно, его приемная мать действительно много для него значила, раз даже косвенное упоминание о ней смогло привести дурную голову Ло Бинхэ в порядок и привести к такой привязанности, но легче от этого понимания не становилось. Но по-настоящему пугало отсутствие привычного дискомфорта от столь близкого общения с людьми. Единственный к кому он не испытывает неприязни— Юэ Цинъюань, с которым они пережили многое, но на Ло Бинхэ эта благосклонность распространиться не должна была. Но тем не менее, он хотя бы себе может признаться, что не смог остаться равнодушным, когда узнал о привязанности Ло Бинхэ. Ему с детства была незнакома любовь и ласка, лишь пренебрежение и презрение. От других людей он получал лишь злобу и ненависть, которые принимал как должное и отвечал соответствующе. Единственная ласка, которую он получил в детстве стала для него хуже смерти. Шэнь Цинцю имел несносный характер и окружающие никогда не относились к нему тепло. Он и не нуждался в этом. Но сейчас, он оказался бессилен против подобных слов и этого молящего взгляда, и только сейчас он понял, как на самом деле нуждался в тепле. Словно только рядом с горящим костром понял, как на самом деле замерз. К тому же кровь юноши была идеальна, он еще никогда не был так близок к потере контроля. Он не хотел признавать, что Ло Бинхэ оказался идеальным для него донором, но так оно и было и отпускать его уже не хотел сам мужчина. Но чтобы не вселить в Ло Бинхэ излишнюю уверенность в своей ценности и разрезать петлю на своей шее, Шэнь Цинцю решил действовать сейчас. — Как я могу верить человеку, который мне постоянно угрожает и ставит меня под удар? Да еще и лжет про свой вампирский фанатизм? Что же из того, что ты сказал — правда, Бинхэ? Может ты наврал мне прямо сейчас? — флегматично рассуждал Шэнь Цинцю, вновь взяв чашку и сделав пару глотков. Кофе был горьким, такой же горечью наполнились влажные глаза Ло Бинхэ. Он немного дернулся вперед и сбивчиво затараторил: — Но … Это правда! Прошу, поверьте! Я несколько раз пытался с вами сблизиться, но не смог, а когда появилась пусть и сомнительная, но возможность, я схватился за нее. Я правда блефовал и в любом случае не выложил бы то видео. И то, что вы — вампир, меня не беспокоит, — клятвенно заверил он. — Нет, это круто. Даже очень. Но для меня бы не играло роли будь вы хоть эльфом или гоблином! Вы много для меня значите и я никогда бы вам не навредил! Шэнь Цинцю невольно приподнял бровь. — Так сладко поешь, но сможешь доказать? Если удалишь при мне видео, то я подумаю над твоим предложением, Бинхэ. Ло Бинхэ на некоторое время задумался, кивнул и протянул руку. — Дайте мне ваш телефон. Я зайду в свое облако и при вас все удалю. Шэнь Цинцю нахмурился. — Почему через мой? Что случилось с твоим? — Вы его разбили в кабинете, — юноша пожал плечами и вкрадчиво добавил: — восстановление довольно дорогое, поэтому я решил не заморачиваться с ремонтом и просто купить новый. Мужчина почувствовал укол совести. А ведь правда, он и забыл как стал виновником фатальной встречи телефона с полом. Достав из кармана домашних брюк телефон, он передал его юноше. После некоторой активной работы с телефоном, Ло Бинхэ встал позади стула на котором сидел Шэнь Цинцю и показал ему экран, на котором застыла картинка мужчины, в котором он узнал себя. Нажав на подтверждение удаления, Ло Бинхэ позволил убедиться ему, что больше в облаке этого видео нет. В облаке остались многочисленные документы и фотографии учебного материала, увидев которое мужчина фыркнул. Похоже и правда удалил. Неожиданно, взгляд Шэнь Цинцю зацепила одна странная папка с зеленым сердцем. Она единственная была заблокирована. — Что это за папка? Увидев, про что спрашивает Шэнь Цинцю, юноша побледнел. Он не ожидал, что мужчина обратит на нее внимание и быстро выхватил телефон, нервно смеясь: — Хе-хе, ничего такого. Я в ней храню важные файлы для подготовки к экзаменам, чтобы были в одном месте. Вы же видели, какой у меня там бардак, просто ужас! Судя по дерганым движениям и высоким нотам в голосе, Ло Бинхэ врал, причем весьма неубедительно. Шэнь Цинцю сделал заметку на будущее узнать подробнее. Он не любил, когда от него что-то скрывают, причем как-то связанное с ним, иначе зачем Ло Бинхэ так нервничать? Некоторое время внимательно разглядывая стоящего перед собой юношу, Шэнь Цинцю сделал знак рукой, чтобы тот нагнулся и зарылся той же рукой в мягкие локоны Ло Бинхэ. От неожиданности, юноша округлил глаза, но молча остался стоять в неудобной позе, позволяя руке мужчины перебирать его волосы. — Ты же понимаешь, что я тебе ничего не обещал? Ло Бинхэ кивнул. — Тогда почему так просто согласился удалить видео? Должен признать, этим видео ты действительно связал мне руки и так просто отказался от козыря. Не считаешь это глупым? Ло Бинхэ помотал головой. — Я изначально никуда бы его не выложил, чтобы навредить вам. Я бы не смог так с вами поступить. Так даже лучше, что его больше нет. — После вчерашнего, ты все еще хочешь давать мне свою кровь? Ло Бинхэ улыбнулся и задорно произнес: — Честно говоря, давно я так не высыпался. И не так страшно все оказалось, так что мое предложение все еще в силе, если взамен вы будете проводить со мной время. Убрав руку с волос юноши, Шэнь Цинцю прикрыл глаза и допил кофе, который уже стал не просто горьким, но и холодным, в отличии от того, что было на сердце. — Иди умойся, потом пойдем в магазин за продуктами. Подумай, что бы ты хотел поесть и составь список продуктов. Выходим через пятнадцать минут. — Хорошо! — бодро ответил Ло Бинхэ, стараясь спрятать счастливую улыбку.