Ревность - Drama queen

      8:30 утра. Сеул уже давно проснулся. Народ уже торопится по своим делам… А в общежитии JYP Entertainment жильцы пытаются угомонить парочку… — Феликс! Сколько раз тебе повторять — нет между мной и Минхо НИ-ЧЕ-ГО! — блондин с красной прядью волос уже который раз пытался достучаться до своего парня, по совместительству одногруппника — Ли Феликса. — Я уже устал, если честно всё объяснять по энному кругу. Мы просто прогулялись по центру. И всё! — Да-да! Ты кому лапшу на уши вешаешь? Думаешь, я не замечаю или, а! — до него неожиданно снизошло озарение, вот только не то, на какое надеялся Хван. — У меня рога выросли? А я-то думаю, чего у меня голова тешется?! — Ты уже совсем, ку-ку? — недоумённо посмотрел Хёнджин на того. — Голову надо чаще мыть! Того и гляди, заразишь паразитами всех тут. — Ах! Ты… — парень со слезами на глазах схватил со столика книгу и запустил в Хвана. — Иди и дальше к своему Минхо! А ко мне не подходи! И пусть он тебе массажирует спину, а то и ещё кое-что!!! — Да не нужен мне Минхо! — Хёнджин увернулся от книги. — Ты задолбал уже, знаешь? Массаж? Хм, — усмешка слетела с его губ. — Подавись своим массажем! — Хёнджин, ты это серьёзно?! Не пытайся отнекиваться, я же вижу, как ты с ним флиртуешь, и то, что он к тебе цепляется. А эти взгляды… — младший с болью произнес. — Они сказали мне о многом! Иди, давай, смелей! Жалуйся: какой я плохой, какой дурак и прочее! — Я-то пойду, куда надо, а ты, — блондин задумался, а после выпалил: — А ты иди к своему ЧАНБИНУ! Чанбин всё это время лежал на диване и молча наблюдал за всем этим происходящим ужасом, но, услышав, что и его ещё собрались приплести к этому театру, резко подскочил и вскрикнул: — Не смейте меня в ваше болото под названием «Ревность — королева драмы» утягивать! Дурдом какой-то! Вы ещё Сынмина и Чонина в это впутайте! — прокричав громко, старший убежал от этих двоих, как от сумасшедших, только пятки и сверкали. Остальные парни решили последовать его примеру и от греха подальше ретироваться в общую комнату. Общая комната была просторной и уютной. По всему полу были разложены кресла-мешки, также возле стены стоял раздвижной широкий диван, обтянутый тканью цвета кофе. В середине стоял журнальный столик на колёсиках. Его можно было в любой момент откатить в угол, если нужно освободить место. На стене напротив дивана висела плазменная панель. Под ней стояла тумба орехового цвета. Там же расположилась всякая прочая техника: ноутбук, роутер, игровая приставка. По краям была стереосистема. Цветовая гамма была тоже ореховая. Важно отметить тот факт — комната была с отличной звукоизоляцией. Чтоб не мешать никому. — Что будем делать? — спросил Джисон. — Как их помирить? — Я устал, лично, — грустно вздохнув, подошёл к окну Чонин. — Мы тоже все уже вымотаны. С чего вдруг, скажите, Феликс стал ревновать Хёнджина? Я думал, ревность — прерогатива Хвана. В основном да, Сынмин верно мыслил. Обычно парни видели косые и грозные взгляды от Хёнджина. Тот иногда не замечал, как себя ведёт. То от телефона не отрывается, то губу закусит, то посмотрит как-то. То дёрнется. То сядет, словно он из камня и ни эмоции, ни улыбки — ничего. Но чтобы Феликс… Да ещё со скандалами? Кому скажи: покрутит у виска пальцем и дальше пойдёт. — Так, может, всё же позвоним Банчану? — предложил Чонин. Кстати, о Чане. Лидер улетел в Австралию ровно за неделю до этого момента, когда Феликс решил взяться за, так сказать, воспитание Хёнджина. Ему все рассказывают, что у них тут идиллия, тишина, всё спокойно, ага! Когда с утра будит парней не будильник, а громкое: — ХВАН ХЁНДЖИН!!! Проси своего Минхо, чтоб он тебе готовил яичницу, как ты любишь! — ФЕЛИКС! Не начинай… И вот так пятое, по счёту, утро просыпается группа. Всем остальным участникам иногда хочется поставить палатку на улице и жить под открытым небом. Но с чего вдруг Феликс приревновал к Минхо Хёнджина? Об этом чуть поподробнее… Две недели назад Феликсу позвонил друг из Австралии. Они много болтали, смеялись, шутили. Но тут тот резко замолчал. Даже по телефону, не видя своего собеседника, Ли догадался, что друг немного нервничал. — Дамиен? Всё хорошо? — поинтересовался Ликс. — Ааа…? Ну, как бы сказать, видишь ли, я тут на днях наткнулся на несколько видеороликов про твоего парня и ещё вашего одногруппника, как его там, — парень несколько секунд молчал. — А! Вспомнил, Минхо, кажется? — Да, всё верно. И что там ты увидел? — усмехнувшись, спросил Феликс. — Если ты будешь говорить, что между ними что-то есть, то сразу скажу: нет, это всего лишь фантазии наших поклонников. — Нет, ну я понимаю, конечно, но ты всё же посмотри. И проанализируй. Но! Пожалуйста, только не подумай, что я будто бы специально это говорю или ещё что-то… — Дами? — Феликс перебил друга, — Ну ты чего? Думаешь, я поверю в этот бред? И поведусь на поводу у ревности? — блондин сам не заметил, как стал кусать губы. Разговор уже перетекал в другое русло. — Нет, ты что? Эм, извини, — в трубке послышался женский голос. — Мне надо идти, тётя зовёт. Надеюсь, я ничего плохого не сказал? — парень вдруг осознал, что ему не стоило всё это говорить. И лезть не в своё дело. — Нет, всё нормально, — успокоил Ликс друга. — Ну, ладно давай, звони, если что, поболтаем. — Хорошо, пока, удачи! — Парень попрощался и сбросил вызов. А у Феликса теперь в душе поселились нотки неуверенности. Может мне стоит понаблюдать за ними? И Феликс начал слежку. Сначала он просмотрел фан-видео от Stay. Для себя подмечал некоторые детали: взгляды, касания, слова. Движения и вообще все взаимодействия. Уже позже, проанализировав всё это, парень решил поговорить с Хёнджином. Тот, как обычно, тренировался с Минхо в зале. — Хёнджин-и, — позвал Ликс, войдя в зал. Парень в этот момент пил воду. Услышав, как его зовёт Феликс, невольно улыбнулся. — Что такое, Малыш? — Мы можем поговорить? Наедине. — Феликс мотнул головой в сторону коридора и старший кивнув, поставил бутылку на пол и сказав Минхо, что скоро вернётся, пошёл за Ли. — Что случилось? — Хёнджин обнял Феликса за талию и собирался поцеловать, но его остановили. — Джинни, ты только не пойми неправильно, но, — парень заметно нервничал. — Ответь честно — что между тобой и Минхо хёном? — В каком смысле? — Хван убрал руки и, сложив их на груди, серьёзно посмотрел на того. — Что ты имеешь в виду? — Ну, я недавно стал замечать за вами такие недружеские взаимодействия, — по-другому ему объяснить причину не получалось, да и друга не хотелось выдавать. — Это какие такие, — старший в воздухе изобразил кавычки, — «недружеские»? — Типа хватания за ягодицы, объятия. Он к тебе липнет чаще, чем к тому же Джисону. — Эм, это ты у меня спрашиваешь? Я от него сам бегаю, — он поверить не мог, что тот начнёт ревновать к Минхо. — Послушай, солнце ты моё, между мной и Минхо ничего не было, нет и не может быть. Я тебе клянусь. Хёнджин попытался обнять Феликса, но тот, отстранившись, произнёс: — Да? Может, ты и не замечаешь, но люди видят. К примеру, те же фанаты. Они бы не стали лепить видео, если бы между вами не было ничего! — Феликс не заметил, как повысил голос. — Ты мне ещё скажи, что его игры с салфетками просто дурачество! — Феликс? Ты чего кричишь? Успокойся, — старший рывком прижал к себе младшего, но тот стал вырываться, крича, чтобы парень его отпустил. И вот, так продолжается уже давно. Хёнджин пытается оправдаться, даже Минхо поначалу с Феликсом разговаривал. Объяснял по тысячу раз, что между ними только дружба. Что Хёнджин любит только Феликса. Но парень как-будто закрылся в своей раковине и никого и ничто не желает слушать. Они даже перестали на тренировках репетировать свои связки. Едят по разным часам, чтобы не пересекаться. Но если такое случается, то делают видимость, что друг друга не видят. А при столкновениях начинают выяснять отношения по сотому разу. Теперь остальные участники сидели и думали, как бы их помирить. Неожиданно Сынмину пришла мысль в голову. — Придумал! — он вскочил с пола, подбежал к ноутбуку. Остальные недоумённо смотрели на брюнета. — Так, смотрите, — Ким поставил ноутбук на пол. А после принялся объяснять: — Что если мы их приведём в обсерваторию. Или в студию, где множество мониторов? Включим самые счастливые моменты, где они вместе. Я думаю, таких видео очень много найдётся. — Ким потирал руки, в ожидании ответа. — Хм, идея, как по мне отличная, — согласился Чанбин, а остальные закивали и стали обсуждать. — Так, я возьму на себя поиски такого здания! — радостно воскликнул Джисон. — А я помогу Сынмину с поиском видео, — отозвался Чонин. — А мне что делать? — спросил Минхо. — Я с ними не останусь тут! Они меня с ума сведут, ещё чего, сам с ними разругаюсь. — Ты тогда просто наблюдай за ними издалека, — улыбнулся Джисон. — Всё же не отрицай тот факт, что твои игры через чур, уж переходят границу. — Хорошо-хорошо, я понял, — закатив глаза, Минхо задумался. — А как же мы их приведём в это здание? — Как-как, свяжем и всё, — ответил Чанбин. — Надо успеть, Чан мне написал, что через два-три дня возвращается! — Как возвращается? Почему молчал?! — запаниковал Чонин. — Блин… Так, ладно, быстро разбегаемся по своим задачам! Пусть он хоть и был макнэ (младший в группе), но командовать старшими он иногда любил, а те его прощали, потому что понимали, что Малыш-хлебушек никогда всерьёз их не обидит. А наша парочка тем временем сидела в гостиной, повёрнута спинами друг к другу. — Ликс? Ты помнишь, как мы впервые выступали? — нарушил тишину Хёнджин. Феликс слегка вздрогнул. — К чему ты это? Если будешь опять оправдываться… — Я не собираюсь этого делать снова. Я это к тому, что Минхо тогда сказал мне, что у него есть планы на Джисона. Вот и подумай сам: стал бы он со мной крутить, если у него есть такой заводной и яркий Хан Джисон? — Хёнджин повернулся к Феликсу. Его порядком достали выяснения отношений. Он просто хочет вернуться в прежние времена. Обнимать своего цыплёнка, дарить ему заботу и ласку. А не видеть, как младший просто тратит свои силы, казалось бы, на ненужное ему занятие. — Я бы сейчас не против вернуться в былые времена, до всего этого. Я скучаю по тебе, по твоей улыбке, по нашим обнимашкам. Ликси, для меня нет никого дороже на свете кроме тебя. Хёнджин поднялся с дивана, подошёл к Феликсу и встал на колени. — Я не знаю, за что я должен просить прощения, но, прости меня за слова, которые я тебе в порыве злости говорил, прости, что обидел, прости за то, что вспылил, прости, что ревновал тебя к Чанбину, — старший опустил голову вниз, смотря на свои руки. — Я люблю тебя. И никто, слышишь, никто мне нужен кроме тебя. Ли сидел и всё слушал, в его душе происходила борьба. Сердцем он понимал, что его любимый говорил правду. Оно тянулось к нему. Он уже жалел, что вообще повёлся на эти провокации. — Хёнджин, я должен подумать, почему мне так тяжело? Мне так не хватает тебя, но я не могу ничего с собой поделать. Я сомневаюсь. Я запутался. Где, правда, а где ложь. — Ёнбок-и, я тебе клянусь, что никогда даже и мысли не допускал в сторону Минхо. — Хван надеялся, что всё сможет наладиться. — Хён, я думаю, что нам надо расстаться на время, думаю, что так будет лучше. Парень встал с дивана и пошёл в комнату. По щекам, которые были осыпаны веснушками, текли слёзы. Он понимал, что делает ещё хуже. И больнее. Но ему надо успокоиться. Убить свою ревность, чтоб посмотреть на всё под другим углом. А старший блондин так и сидел, роняя слёзы на пол. Он не знал, как реагировать. Потому что считал, что всё уже кончено. В этот момент из комнаты вышел Чанбин. Увидев, в каком состоянии друг, он подошёл к нему и легонько тронул за плечо. — Эй, Хёнджин-и, ты чего слёзы роняешь? — Мы расстались, точнее Ёнбок, мой солнечный мальчик, — сквозь ком в горле, что встал и никак не давал нормально объяснять, — предложил расстаться. Хён, за что? Почему мы? — Во, даёт, а, но, можёт не всё потеряно? — Я не знаю, ничего уже не понимаю, — вытирая слёзы тыльной стороной ладони, парень не прекращал всхлипывать. — Просто уже устал, нет сил бороться. Я люблю его. Только одного его. Ещё в первый день знакомства, когда наши взгляды пересеклись, я уже понял, что попал, что влип, что влюбился. Как же мне сейчас тяжело… — Вы чего тут развели трагедию? — спросил подошедший к друзьям Джисон. — Не паникуй, и на нашей улице будет праздник. Вернём мы тебе твоего Феликса. — Хан подмигнул Хвану. — Да, у нас есть план. Но это секрет, — хитрая улыбка появилась на лице Чанбина. Хёнджин лишь обнял того, и, почти без сил, заплакал. В этот раз от счастья, что всё наладится. Он не понимал, где провинился и в чём? Да, Хёнджин тоже ревновал, но не устраивал разборки Феликсу. Тот мог догадываться только лишь по поведению любимого. И не более. Всегда старался быть нежным, ласковым, внимательным и заботливым. Никогда не давал повода для беспокойства. Может им и вправду, нужно сделать перерыв в отношениях? Хёнджин поднялся с пола, вытер руками слёзы и пошёл на кухню. — Может Ликси прав? Может нам действительно сделать перерыв? Я хочу дать ему время всё обдумать. Пусть успокоится. Отдохнёт. — Эм, может не в тему, — на кухню вошёл Сынмин. — Но мне сообщили, что завтра с утра мы должны быть в обсерватории. Там какая-то акция что ли. Ну, как? — облокотившись о стол, спросил Ким. — Почему бы и нет, развеемся хоть, — немного успокоившись, вяло улыбнулся блондин, отпив воды из стакана. — А… Феликс? — Я его уже предупредил. Он согласен. — А мысленно добавил: если бы не согласился, я бы его связал, словно гусеницу и приволок бы насильно. — Не волнуйся, он придёт. Парни весь вечер сидели в общей комнате. Феликс пытался не смотреть в сторону Хёнджина, но тот иногда поглядывал в его сторону. Так и пролетел остаток дня. Феликс и Хёнджин ушли первыми. Не хотели оставаться и отвечать на вопросы. — Ну, Чонин? — слегка пихнул локтем макне Джисон. — Всё готово? — Не пихайся, хён! Да, я созванивался со стаффом, они сказали, что видео загружены, мониторы все проверили. А сама обсерватория будет наполнена работниками зданиями, но как только эти двое зайдут в главный зал, мы все выйдем и закроем их там. И сразу же включим экраны. — Как-то мне неспокойно от всего этого, — сказал Минхо. — Но будем надеяться, что план сработает. Не хотелось бы переходить к более радикальным действиям. Я уж не говорю о том, какие меры предпримет Банчан. Он их свяжет, посадит напротив друг друга и оставит в комнате. А, но перед этим заставит их вместе работать. Потом отругает, а после вот. В комнате бросит. А ещё подзатыльников надаёт. — Я не думаю, что хоть что-то из перечисленных тобою методов поможет ему, — Чанбин сомневался. — Оу, ты серьёзно? Он просто будет давить на них, как кот из Шрека своими глазками. Поверь, это срабатывает. Он однажды нашего директора так уломал на выходной день. — Правда?! — засмеялся Сынмин. — Хотя, нашему лидеру пять годиков, чему я удивляюсь. Все засмеялись, вспоминая смешные эпизоды из их жизни. Ну вот, наступил тот день, когда надо было начинать операцию. Феликс старался не смотреть в сторону Хёнджина. А старший наоборот, наблюдал, следил. И думал, как быть. Когда группа была в полном сборе, Ликс вспомнив что-то, воскликнул: — А! Я забыл фотоаппарат! — но тут же одёрнув себя, тихо произнёс: — Хотя… зачем он мне. Буду снимать всё на телефон. Вот! Остальные участники как-то странно посмотрели на него. — Феликс, если хочешь, я могу поснимать, — предложил Джисон. — Да нет, всё в порядке… — непонятно, кому он ответил, то ли себе, то ли Хану. В общежитие зашла женщина-стафф, и улыбнувшись, оповестила, что машина подъехала и уже готова отвести парней к месту. — Отлично! Идёмте! — Минхо захлопал в ладоши, а затем проследил, чтобы все парни покинули дом. — Итак, первым делом, ознакомьтесь с программой, — Чонин протянул участникам брошюры с подробным описанием. — Вау! Мы увидим парад планет? — удивился Хёнджин. — Фе… Ладно… Чанбин с грустью посмотрел на потускневшую улыбку друга. Весь оставшийся путь группа провела в тишине. По приезду, парни осмотрелись, убедившись, что всё нормально, покинули автомобиль и вошли в здание обсерватории. Надо сказать, что оно было огромное, наверное, в 6 этажей, а то и больше, холл был просторным, отделка была карамельного цвета. Группа двинулась в сторону ресепшена, за которой стояла миловидная девушка на вид лет двадцати трёх. Она быстро пробила им пропуска и пожелала удачно провести время. И вот настало время «Икс». Парни разошлись кто куда. И при этом, проверяя, чтоб Хёнджин и Феликс всегда были на виду у них. Это было малость сложно, но, когда Феликс зашёл в главный зал мониторинга, а следом за ним и Хёнджин, дверь захлопнулась. Ликс обернулся, а затем подбежал к дверям и попытался открыть — безрезультатно. — Эй! Что за фокусы?! — начал возмущаться он и принялся стучать в дверь. — Феликс, что такое? — Хёнджин недоумённо подошёл и тоже попытался открыть дверь, но та была заперта изнутри. А за ней — тишина. — Какого хрена?! Парни?! — Признавайся хён, твоя идея? — сощурившись, прошипел Феликс. — Ты о чём? — убирая чёлку с глаз, в ответ спросил Хёнджин, — Ты опять начинаешь меня обвинять в том, чего я не делал? Хван устало посмотрел на друга, а после отошёл от двери. — У меня такое ощущение, что тебе больше заняться нечем, кроме как думать там что-то про меня. Я устал, — он уселся прямо на пол посреди комнаты и принялся разглядывать её. — Я ничего не планировал, единственное чего хотел, чтобы ты не переживал… Неожиданно погас свет, а на потолке зажглись «звёзды». Феликс замер. — Какая красота! — восхищённо выдал он. — Здесь все созвездия собраны… — На твоём личике тоже есть созвездия, Ликс, — шепотом произнёс старший. — Правда? — Феликс всё же подсел к Хвану. — Например? — Водолея, Девы и ещё много чего, — Хван поднёс руку к лицу Ли, а после стал водить подушечками пальцев по коже, мысленно рисуя линии. Феликс неожиданно прильнул к его пальцам. Если бы Хёнджин знал, как тот соскучился по таким нежным прикосновениям. — Ликси, — тихо, почти беззвучно. — Ты, как космос. Как Вселенная. Нет, даже не так — Галактика! Феликс собрался что-то ответить, как загорелись мониторы и на них начали транслироваться видео. Вот они в парке аттракционов, вот Хёнджин обнимает Феликса, а вот они на кухне вместе что-то готовят. А ещё момент, где Феликс замешивает тесто, а позади него Хёнджин довольный такой прыгает и кричит: « Хэй! Феликс!». Моменты с их совместных тренировок, а когда Хёнджин начинает фотографировать Феликса, то парни замирают. Видео всё не прекращают крутиться. А между роликами идут кадры с их переплетёнными пальцами, с кольцами, где они стоят и обнимаются, где их лица светятся. А улыбки сияют. Взгляды такие нежные, в них искрится любовь. — Джинни… — Феликс не может и слова выговорить, по щекам текут слёзы. Он впервые понял, что он теряет. А старший протянул руку к Феликсу и сгрёб в объятия. Тот, прижавшись к такому родному и любимому телу, заплакал. — Прости, я вёл себя как последняя сволочь, — парень всхлипывал. — Прости меня Джинни, я так виноват перед тобой. Хёнджин успокаивающе гладил своего парня по голове и тихо шептал: — Не извиняйся, солнце, всё позади, всё хорошо, малыш, я рядом, — губы старшего прошлись по макушке лёгкими поцелуями. — Я даже и не думал обижаться. Я люблю тебя больше своей жизни, Малыш… — Джинни, я не знаю, что на меня нашло, мне иногда было так больно. Но что-то внутри кололо. Не отпускало, — шмыгая носом, Феликс поднял голову и заглянул в самые любимые глаза. — Сначала я из любопытства смотрел видео про вас с Минхо. Но позже, я решил понаблюдать за вами в реальности. И не заметил, как меня затянуло в пучину ревности. Не знаю, почему, но я осознал, как тебе было порой сложно. Я ведь тоже иногда вёл себя не очень. А когда почувствовал это на своей шкуре. Мне стало очень стыдно. — Всё, успокойся, никто не умер — все живы. Ничего криминального в этом нет на самом деле. Это всё проходит. Я тебя иногда тоже ревновал, но я по своему это всё переносил, просто ты немного по другому ревность переносишь. Феликс положил голову на грудь Хёнджину. Теперь ему было спокойно. Всё разрешилось, кроме одного… Как им открыть дверь? Неожиданно раздался звук щелчка. — Вы тут ещё живы? — с виноватым видом заглянул Сынмин. — Мы извиняемся, что заперли вас. Надеюсь, вы не злитесь? — Хан посмотрел на Хёнджина. — Нет, Джисон, не злимся, — улыбнувшись, Хван прижал к себе Ликса, а после нежно поцеловал в щёку. — Как же тут красиво! — восхитился Сынмин, — Эх, как жаль, что время закончилось, нам пора уходить. — Парни… — стараясь унять дрожащий голос, Феликс, обратился к друзьям, — Спасибо… Я очень сильно виноват не только перед Джинни, но и перед вами. В особенности перед тобой, Минхо хён… Прости пожалуйста. Старший Ли подошёл к Феликсу и обнимая, произнёс: — Всё хорошо, я не обижался, ты чего? Остальные парни подошли и заключили своего друга в объятия. А Хёнджин сидел и с улыбкой на губах смотрел на них. — Так! А теперь нам, правда, пора домой, — скомандовал Чанбин. Обратный путь прошёл в тихой и спокойной обстановке. Наши Хёнликсы, обнявшись, не отрывались друг от друга. Шептались о чём-то. Иногда проскальзывали лёгкие поцелуи. Остальные с облегчением вздохнув, ушли в свои мысли. — Фух, наконец-то… А? Ребят, а кто достал кеды Чана? — спросил Хан с порога. На полке и правда стояла обувь их лидера. А когда парни вошли в гостиную, то замерли. На диване сидел их лидер Банчан и хитро улыбался. — Чааааннни! — парни со слезами на глазах кинулись к старшему с объятиями. Они были так рады возвращению друга, что прилипли к нему со всех сторон, а тот смотрел на них и посмеивался. — Ну-ну, такое ощущение, что я уезжал на год, — всё веселясь с реакции, лидер успокаивал своих младших. — Только не это, — испугались те. — Мы так… так соскучились, — запнувшись на слове, чуть не выдал тайну Чонин. — Ох, ну вы же не маленькие. — Чан, а ты чего так рано? — поинтересовался Чанбин. — Я могу ещё на годик свалить, — засмеялся Крис. — Но ладно, хватит с вас, я думаю. Крис поднялся с дивана и прошёл на кухню, сел за барную стойку и попросил сесть тоже. Парни, ничего не понимая, молча выполнили просьбу друга. — Чан, что-то случилось? Чан принялся обдумывать, как бы им всё объяснить. Но, понадеялся, что они его поймут. — Ну, как бы вам сказать, — начал лидер. — Во-первых, я никуда не уезжал. Все ребята как-то недобро на него взглянули. А Чан нервно сглотнул. — В смысле, никуда не уезжал?! — Хан подпрыгнул. — Мы же сами тебя провожали на самолёт, как так-то?! — Я просто передумал лететь. Было у меня предчувствие, что вас одних тут оставлять опасно. И не зря! А теперь, — лидер хлопнул в ладони и посмотрел на Феликса и Хёнджина. Те в свою очередь, почуяв опасность, нервно и синхронно вздрогнули. — Я в курсе всего происходящего. Дорогие наши Хёнликсы. Все тут же осознали, что их ждёт многочасовая лекция, тренировки, уборка и тому подобное… — Для начала скажу, что, когда вы выясняете отношения, будьте добры — сбавляйте громкость, — хитро улыбнулся Крис. — Вас слышно было аж в соседнем доме. Да, я там и находился всё это время. Наблюдать за вами — та ещё комедия. Но временами мне было очень сильно жалко вас. И уже сам хотел вмешаться в эти разборки, пока не влез Сынмин со своим планом. Сынмин — ты молодец! — похвалил Кима Чан. — А хотите, узнать, как бы я поступил? — И… как же? — тихо спросил Феликс. — Поставил бы на дежурство по кухне Хёнджина и Феликса на полгода, также уборка общежития. Шучу. Просто поговорил бы с тобой, Феликс. Хёнджин не при делах. Он и так пытался с тобой наладить отношения. Достучаться до твоего сердца. Он тебя полюбил. И до сих пор ты для него остаёшься самым близким и родным человеком. Если бы не он, то ты бы уже сдался. Вы связаны. Особой связью. Когда тебе грустно, ему тоже становится неожиданно грустно. Помните — чем тратить нервы и силы на выяснения отношений, лучше направьте их на разговоры. Говорите. Говорите языком, глазами, жестами, сердцем и душой. Это касается и вас Минхо с Джисоном. Вы тоже много где перегибаете палку. Чан ещё долго и много чего им говорил, но в итоге, все согласились со старшим. — Так, а теперь — за работу! Нам нужно наверстать многое. Парни тут же покинули кухню, от греха подальше. Все, кроме Чанбина. — Нам бы не пришлось навёрстывать, не реши ты поиграть в шпиона, — фыркнул друг. — Признаюсь честно, он из тебя никудышный, — хитро пихнул в плечо он. — Да? Как ты догадался? — Тебя выдали обои на фоне, когда ты звонил мне по видеосвязи пару дней назад. Я в том доме был несколько раз же. — Спасибо, что не выдал… А то бы мне от ребят досталось. — Не ссы, всё в порядке. Старшие покинули общежитие и теперь шли по дороге и строили планы на предстоящей камбэк. А наши Хёнликсы на заднем дворе разбирали сумки с кирпичами, что принёс в качестве наказания Чан.