Математика

      — Идем. — Кисаки хлопнул тяжёлой дверью на входе и сунул что-то в карман.       — Ты заболел что-ли? Зачем тебе в аптеку? — спросила девушка, открывая банку газировки у себя в руке.       — Нужно было быстро забежать кое-зачем. Лучше скажи мне, как идет подготовка к математике? — сразу перевёл тему Кисаки. — До экзамена рукой подать, а ты относишься к нему слишком легкомысленно.       — Как тут не готовится, когда ты мне все уши прожужжал со своей математикой. — проворчала она, протянув банку Кисаки, предлагая выпить, но он только помотал головой и продолжил наставления.       — Если ты хочешь поступить в престижный университет, то должна хорошо учиться и много готовиться к экз…       — Ага, прямо как ты… — перебила она Кисаки. — Буду сидеть днями за учебниками и в конец забуду что такое солнце. — девушка немного подумала и продолжила. — Ты же знаешь, что я терпеть не могу подолгу сидеть за учебой.       — Осталось потерпеть всего ничего, да и ты напишешь на высший бал. Все таки я твой учитель. — он определенно гордился своими выдающимися знаниями по этому предмету.       — Знаешь, такое чувство, будто я встречаюсь с репетитором. — улыбнулась она, подняв голову к пасмурному небу, где все сильнее сгущались тучи. — Или ты во мне ребенка видишь, которого нужно всему учить?       — Не неси чушь.       Девушка неожиданно бросила пустую банку в сторону. Мусор идеально приземлился прямо в контейнер, а сбоку от Кисаки послышался довольный «юху!».       — Ты видел, Тетта? Прямо в цель!       Кисаки незаметно улыбнулся и взглянул на её радостное лицо. Веселиться из-за таких мелочей кажется весьма глупым, но почему-то он не смог сдержать улыбку в этот момент. Кисаки будто потерял дар речи, только лишь взглянув на девушку. Она и вправду невероятно красива, настолько что сердце готово разорваться прямо в груди.       — Идем быстрее, а то уже темнеет. — Кисаки бережно взял её за руку и крепко сжал, переплетая пальцы в замок.       — Вай, смотрите-ка кто покраснел. — она тыкнула пальцем по румяной щеке Кисаки и резко схватила его под руку, прижав чужой локоть к своей груди.       Юноша дернулся от неожиданности и напрягся всем телом. Внутренности вдруг стало обжигать непонятное чувство, а дыхание перехватило от волнения. Но Кисаки как и всегда, не подавая виду, лишь тихо цокнул и отвернулся, продолжая идти вместе с ней по полупустой улице.

***

      Дверь противно скрипнула, запуская внутрь их двоих. Абсолютная тишина и темнота вокруг будто давила на плечи, заставляя слегка поежиться. Высокие потолки и пустота вокруг будто ещё больше стесняли молодых людей. Единственная причина, по которой дом можно назвать уютным и в какой-то степени приятным — множество красивых цветов на подоконниках, столах и полках. Не будь их здесь, помещение бы казалось вовсе нежилым.       Но только глаза ослепил яркий свет, как дом из жуткого замка в глубинах леса превратился в обычное жилище, в обычном районе, где жила обычная семья. Родители Кисаки нечасто бывали дома, даже точнее сказать редко. Однако юноша сам справлялся со всеми домашними хлопотами, причем удивительно хорошо. Все полы прямо сверкают, на полках ни пылинки, а растения выглядят как с картинки журналов для цветоводов.       — Поскорее бы увидеть как она цветёт. — девушка разглядывала ветви глицинии, улыбаясь чему-то своему.       — Только не трогай, сломаешь ещё. — Кисаки прошёл глубже в дом, что-то доставая из кармана.       — Ну я же не Такемучи и трогать все подряд не собираюсь. Тем более, что если я сломаю её… — она обернулась, но не найдя Кисаки тут же замолчала. Хитро улыбнувшись девушка все-таки прикоснулась к ветвям, аккуратно гладя деревце.

***

      Руки юноши слегка дрожали, а сердце колотилось как бешеное. Он вытер мокрые ладони об школьные брюки и затих, ожидая шагов девушки к его комнате. Только услышав тихое шуршание из коридора, как его с размаху будто окатило ледяной волной. Дверь комнаты неспеша распахнулась и Кисаки вздрогнул, завидев в проходе возлюбленную.       Лучи закатного солнца освещали её милое личико, заставляя её слегка щуриться. Глаза казалось блестели так же ярко как звезды, а кожа приобрела оранжево-красный цвет. Школьная форма так восхитительно на ней смотрелась, что иногда у Кисаки подкашивались ноги при виде её силуэта. На секунду в голове промелькнула мысль, что она будто сошла с обложки глянцевых журналов, где размещались лишь сказочно-красивые модели. Он еле-еле удержался, чтобы остаться в тени и не прикоснуться к её мягкой щеке, рассматривая очаровательное личико.       — Эй, Тетта, ты здесь? — она потянулась к выключателю сзади себя, осматривая комнату, как тут же вздрогнула, почувствовав под своими пальцами ладонь Кисаки. — Ой, напугал. Не разглядеть тебя, чего в темноте стоишь?       — Дай мне руку. — прошептал он, наклонившись поближе.       — Свет то включи. — только она снова собиралась зажечь лампу, как юноша остановил её, повторив свою просьбу. Девушка протянула ладонь, в которую тут же упала маленькая коробка с неизвестным содержимым. — Что это? — она всмотрелась внимательно в упаковку и поджала губы от внезапно нахлынувшего волнения. Щеки тут же порозовели то ли от заходящего солнца, то ли от смущения, а на лице появилась глупая ухмылка. — Презервативы? Тетта-кун, так ты изначально не собирался заниматься математикой?       Кисаки не сказал ни слова и лишь дрожащими руками поправил очки. Он внезапно почувствовал чудовищный стыд и неловкость, хотя и пытался всеми силами это скрыть. Уши и щеки в тот же миг начали гореть, а сам он стал нервно бегать глазами по всей комнате, не желая встречаться взглядом со своей девушкой. Он же точно знал, что будет очень сильно смущаться, однако так и не смог побороть свои эмоции. Хотелось как-нибудь ответить ей, и сделать вид, будто он полностью собран и не чувствует никакой неловкости, но в голову совсем ничего не приходило. Мысли сами собой путались, а грудь как будто наполнилась раскаленным железом, не давая сказать и слова. Единственное, что он мог делать сейчас, это корить себя за неспособность управлять своими эмоциями в такой ответственный момент.       — Сам предложил и сам смущаешься. — она аккуратно взяла обеими руками его щеки и неспешно приблизилась к его губам, медленно прикрывая глаза. Его серьезный и строгий взгляд неожиданно сменился на нехарактерно нежный и теплый, заставляя просыпаться бабочек в животе. Кисаки смотрел на её дрожащие ресницы, слегка поддаваясь вперёд для поцелуя.       Дыхание на секунду замерло, как только он почувствовал её мягкие губы на своих. По телу прошлись приятные мурашки, а руки обвили талию девушки, притягивая её к себе. Каждая секунда тянулась невероятно медленно, а любое прикосновение, кажется, заставляло кожу гореть. Чужие пальцы провели линию от щеки до затылка, мельком задевая сережку на ухе и зарываясь в короткие светлые волосы. Ее губы были такими сладкими и желанными, что ни на секунду не хотелось отрываться от них.       — Подожди. — девушка слегка отодвинулась и аккуратным движением сняла с Кисаки очки, кладя на первую попавшуюся под руку полку.       Чмокнув его в нос, она сняла стесняющий движения пиджак и кинула куда-то в темноту. Кисаки на секунду задумался, вспоминая все прочитанные книги об этом. Из головы будто вылетели все мысли, оставляя только ужасный дискомфорт и волнение. Он вроде такой серьезный и собранный человек, а нервничает также как девственник из сенëнов при виде девушки. Бред ходячий.       — Чего стоишь? — поинтересовалась она, смотря на вдумчивое и хмурое лицо Кисаки.       Ничего не ответив, он поспешно стал стягивать с себя одежду, аккуратно кладя её на край кровати. Дойдя до брюк, Кисаки вдруг опомнился и убрал руки с упряжки ремня. Он стал вертеть головой осматривая все вокруг, будто что-то искал.       — А… Презервативы где?       Девушка ойкнула и стала обыскивать свою одежду на полу, попутно тихонько хихикая от стыда и своей забывчивости. Юноша только цокнул, представляя, что идеальный по его задумке первый раз становится все более неловким.       — Вечно ты бросаешь вещи куда ни попадя. — начал он упрекать её. — Весь настрой своей рассеянностью портишь.       — Не ворчи, а то смешишь ещё больше. — мило хихикнула она и продолжила на ощупь искать коробку, повернувшись полу боком к нему.       И вправду, она очень милая и очаровательная. Кисаки взглянул на девушку, осматривая её с ног до головы. Её кожа была такой гладкой и красивой, что хотелось хотя бы кончиками пальцев коснуться её спины. Тонкие ребра слегка выступали, а чёрный бюстгальтер как будто подчёркивал её грудь, делая девушку ещё более сексуальной. Единственное, что сейчас раздражало Кисаки — слишком длинная школьная юбка, закрывающая её такие привлекательные бедра.       — Нашла. — она улыбнулась и встала с колен, но тут же вздрогнула, ощущая на своей талии холодные руки.       Пальцы слегка поддели нижнее белье, кончиками нащупывая упругую грудь. Одной рукой Кисаки расстегнул бюстгальтер, снимая лямки с плеч. Не зря он столько раз тренировался это делать. Девушка прижалась своей спиной к его груди, слушая сбивчивое дыхание у своего уха. Ладонь аккуратно накрыла одну округлость, на удивление очень мягко сжимая в руке.       Он осторожно поглаживал ее бархатную кожу, неторопясь сминая грудь. Она совсем не ожидала, что Кисаки будет таким нежным и терпеливым. Своими невероятно медленными движениями он будто успокаивал девушку, сердце которой до недавнего времени заходилось в еле заметном страхе. Кисаки зарылся носом в её волосы, вдыхая запах чего-то сладкого и очень приятного, прямо до безумия. Подняв руку к шее, юноша провёл пальцами по пульсирующей вене, аккуратно поцеловав еë. Кончики ушей девушки в тот же момент покраснели, заставив Кисаки слегка улыбнуться. Она кажется ему настолько милой и прекрасной, что хочется прижать к себе так крепко, как никогда раньше. Укусить нежную кожу на шее и оставить пару ярких засосов на ней, но Кисаки должен держать себя в руках, по крайней мере сейчас.       — Вау, мистер Серьёзность умеет улыбаться? — она обернулась и с хитрой улыбкой взглянула на своего парня.       — Какой еще мистер серьёзность? Опять ты со своими шуточками. — нахмурился он, смущенно поправляя несуществующие очки.       Девушка крепко обняла его, прижавшись щекой к чужой груди, и неожиданно быстро опрокинула на кровать, закинув коробку на столик. Кисаки с интересом наблюдал за тем, как она поставила ноги по бокам от его бедер, нависая сверху. Мельком чмокнув юношу в губы, она поправила свои волосы и посмотрела в его яркие голубые глаза. Невероятно привлекательные и манящие. Ей открылся взор на загорелое тело, слегка худощавое, но все еще мускулистое. Грудь постоянно то поднималась, то опускалась от глубокого дыхания, а мышцы живота резко напряглись, как только девушка коснулась его пальцами.       Теплые губы коснулись выступающих ключиц, а по коже пробежались множество мурашек. Кисаки прерывисто выдохнул и закрыл лицо холодными ладонями. Слишком жарко становилось в этой комнате. Слегка приподнявшись он жадно поцеловал девушку, чуть проводя языком по нижнему ряду зубов. Руки будто сами собой потянулись к её бедрам, забираясь под ткань юбки и сжимая их так, что оставались слегка заметные розовые следы.       — Сними ты уже свою юбку. — проворчал Кисаки в её губы. Она тут же не спеша выполнила просьбу, слезая с него и стягивая оставшуюся одежду. Юноша внимательно рассматривал её ноги, попутно снимая свой ремень. Бархатная кожа и еле-еле заметные в тени следы пальцев, совсем рядом с ягодицами, весь вид невероятно сильно заводил его и смущал одновременно. Подняв любопытный взгляд, его взору открылись обнаженные плечи и распущенные пушистые волосы, локоны которых немного прикрывали лицо возлюбленной. Он тяжело сглотнул, а под кожей будто разгорелся яркий огонь, обдавая жаром его лицо и шею. Такая сказочно красивая девушка будто не могла существовать в реальности. Кисаки думал об этом каждый раз, как только видел её, однако ни разу не озвучил свои мысли вслух. Он хотел казаться серьёзным взрослым парнем, который не будет сюсюкаться со своей девушкой и дарить кучу бесполезных комплиментов (как Такемучи). Вот только сейчас Кисаки даже не успел понять когда из его рта вырвалось тихое «вау» заставившее мгновенно замереть любимую.       Она непонимающе взглянула на юношу, который тут же будто окунулся в ванну со стыдом, сохраняя невозмутимое выражение лица, вернее ему так казалось. Все мысли из головы вдруг испарились как по щелчку пальца, оставляя только панику и неловкость.       — Ой… — закрыла она щеки руками. — Ты меня смущаешь.       На её лице красовалась счастливая улыбка, а кончики ушей жутко покраснели, заставляя Кисаки чуть приподнять брови от удивления. Такой радости от простого недокомплимента он точно не ожидал. Казалось, чтобы показать всю серьёзность своих намерений и сделать её по настоящему счастливой, нужно делать дорогие или хотя бы эффектные подарки. Или впечатлять девушку своими успехами, уверяя что он очень надежный и сможет обеспечить их богатое будущее (даже будучи несовершеннолетним). Но банальное «вау» с его стороны будто в ту же секунду переплюнуло почти все, что делал Кисаки до этого. Такое ликование в глазах заставило сердце на секунду замереть, а желудок кажется скрутиться от непонятных чувств.       Он не успев опомниться, повалил её на кровать и жадно впился в мягкие губы. Руки свободно разгуливали по телу, касаясь груди, живота и согнутых колен, между которых уселся Кисаки. Слышались еле слышные мычания сквозь губы, которые обдавало жаркое и частое дыхание партнера. Девушка крепко обняла его, прижимая все ближе к себе и чувствуя возбуждение Кисаки целиком и полностью.       — Что ты делаешь? — тихо спросил тот, когда она растрепала короткие волосы. Даже было немного обидно, на укладку шевелюры требовалось немало времени, а девушка запросто все «испортила».       — Тебе так очень идет. — ничего не ответив, Кисаки опустил голову, пытаясь скрыть лёгкий румянец, появившийся не только на лице, но и шее с плечами.       Она присела, оперевшись на спинку кровати, и стала снимать нижнее белье, мельком поглядывая на юношу. Он тут же отвел взгляд и нахмурился, скрывая свое смятение и жуткое волнение.       Кисаки провёл большими пальцами по выступавшим костяшки на тазе, заглядывая в взволнованные глаза. Её взгляд метался из стороны в сторону, а губы слегка дрожали от страха.       — Я буду аккуратен. — себе под нос произнёс он, пытаясь хоть как-то успокоить её. Но не видя никакой реакции, Кисаки наклонился и поцеловал её в щеку, прошептав что-то успокаивающее. Он привык показывать свою любовь и поддержку не словами, а умелыми действиями. Поэтому сейчас Кисаки очень аккуратно покрывал поцелуями её тело, пытаясь утешить её.       — Нужно надеть. — с невозмутимым лицом внезапно ответила она, доставая из пачки презерватив. Хоть сейчас девушка казалась совершенно спокойной, её руки до сих пор дрожали, что немного беспокоило Кисаки. Но глубоко вздохнув он принялся снимать белье, не поднимая взгляд.       — Только не порви. — он внимательно следил за тем, как девушка раскатывает презерватив по вставшему органу.       — Вообще-то руки у меня из нужного места растут. — криво натянув резину, она глупо улыбнулась, смотря как Кисаки недовольно поправляет ее.       Глубоко вздохнув, девушка удобно улеглась на кровати и крепко схватила запястье юноши у своей головы. Кисаки слегка раздвинул её бедра и неглубоко толкнулся, ощущая сжимающееся лоно вокруг. Она слегка пожмурилась и сжала второй рукой его плечо, заставив замереть на месте. Девушка прерывисто выдохнула и попыталась расслабиться, пока Кисаки терпеливо ожидал. Губы юноши коснулись ее шеи и стали спускаться вниз до груди, отвлекая девушку от дискомфорта.       Так хотелось хоть немного помочь ей и успокоить. Кисаки шептал какие-то глупости ей на ухо, несмотря на то, что та его точно не слушает, и целовал её ладонь, недавно покоящуюся у него на плече. И как только девушка разрешила продолжить, Кисаки неспешно толкнулся до конца, набирая размеренный и очень медленный темп. Причинять боль — последнее, что хотелось ему делать, так что он внимательно всматривался в её очаровательное личико, совсем забыв про свой комфорт.       — Эй, Тетта… А это совсем не страшно. — улыбнулась, она обвив чужую шею руками.       Её лоно вдруг сжалось и послышался слабый вздох прямо у уха, заставивший покрыться мурашками всю спину. Узкие стенки сильно пульсировали выделяя влагу, благодаря которой член проскальзывал внутри, заставляя юношу тяжело вздохнуть от удовольствия.       По лбу пробежалась пота, а щеки будто горели все сильнее. Кисаки простонал хриплым голосом, прикусив губу чуть ли не до крови, пока девушка тихо хныкала от удовольствия, прижавшись лбом к его плечу. Кисаки бормотал что-то непонятное себе под нос, еле выговаривая слова, будто находясь в бреду. В голове все плыло, а сердце стучало чуть ли не в ушах. Даже звуки сложно было разобрать, не то чтобы адекватно мыслить. Он был натянут как струна, казалось, что вот вот настанет конец, но Кисаки все пытался оттянуть этот момент.       — Ты… красивая. — вдруг сказал он, совсем не осознавая своих слов. Её блестящие волосы растрепались по подушке, немного закрывая раскрасневшееся лицо. Кисаки, не прерывая движений, дотронулся длинными пальцами до них, убирая с щеки и рассматривая лицо как невероятно прекрасную вещицу. Будто картину которой бы восхищался абсолютно каждый человек в этом мире. Эта лёгкая улыбка и полу закрытые глаза, все в ней было потрясающе красивым.       Ему все сложнее было сдерживаться от наступающего окончания и он совсем не стесняясь потянулся к клитору девушки, массируя его большим пальцем. Она тут же ойкнула и вцепились руками в его спину, поджимая пальцы ног. Заметив ее реакцию Кисаки лишь странно улыбнулся и продолжил, довольствуясь ещё более довольными вздохами так близко. Ягодицу девушки обхватила рука Кисаки, сжимая чуть сильнее обычного, а перед глазами обоих чуть ли не сверкали звезды. Она почувствовала, как член внутри вздрогнул, а Кисаки несдержанно простонал, закатывая глаза.       Он еле слышно выругался, неся непонятный бред. В голове была непроглядная темнота, которая застилала абсолютно все, мешая нормально мыслить. Кисаки будто очнулся от очень приятного сна, лишь через пару секунд, когда у плеча послышалось мычание, а девушка содрогнулась, глубоко вдохнув.       Пот стекал со лба, оставляя за собой влажную дорожку, а сбитое дыхание обоих слышалось по всей комнате. Казалось, что щеки стали гореть ещё сильнее чем прежде, когда Кисаки осознал, что смог довести её до конца лишь своими пальцами. Стыд охватил все тело, заставив юношу будто сжаться внутри.       — Прости… — дрожащим голосом сказал он, обессиленно упав рядом на кровать. Теперь она точно будет упоминать это при любом удобном случае, чтобы заставить Кисаки залиться краской от стыда. Но сейчас девушка лишь улыбнулась и улеглась на его грудь, тяжело дыша, кажется она ничего не собиралась слышать.       — Надо бы сходить в душ… И презерватив выкинуть… — произнесла она, но так и продолжая лежать на Кисаки.       — А еще прибраться здесь.       Но вопреки своим словам, оба продолжали смотреть в потолок, даже не попытавшись сдвинуться с места. Лёгкая дрожь во всем теле не давала поднять хоть одну конечность, так что они одновременно решили продолжать лениво валяться, забив на все дела.       Единственное, что заставило их мгновенно спрыгнуть с кровати и начать приводить себя в порядок — громкий хлопок двери и голос Ханмы, который всегда приходит без приглашения.