Привязанность

      В тягостной духоте скрипучих половиц проходил очередной серый вечер. Впрочем, раньше это не ощущалось так остро. Теперь всё ощущалось острее, словно кто-то выкрутил все пять чувств, на которые он так старался закрывать глаза.       Под загадочным «кем-то» подразумевался один конкретный человек. И Рик точно знал, из-за какой же милой души он сейчас завалился в кровать и обессилено пялил в потолок, без возможности отвлечься от собственных мыслей. Его присутствие стало для Отиса одновременно и лечебной пилюлей и ядом, как оно обычно и бывает. Не зря же говорят, что ключ к противоядию – сам яд?..       Работа – дом – сон – работа, – именно так и выглядел тот круг будних дней, который вмиг прервался с появлением Йохана. Как же он раздражал. Слишком заботливый, добрый, весёлый, да ещё и… Счастливый. Его улыбка согревала, а забота вводила в смятение. Жизнь словно стояла на паузе, в то время как Террес, в своей характерной шутливой манере, просто взял пульт и нажал “play”. Рик смог вздохнуть полной грудью, пробудиться ото сна, но стоило ему это сделать – и Йохан уже ушёл. Он же не может быть всегда рядом, верно? Своя работа, дела, семья. Дом.       Снова стало душно. Кудрявый парень, словно приятное лекарство от всех бед, подарил надежду. И этой надежды Рик боялся. Он боялся, что тот горящий внутри огонёк, тот, что успел потухнуть раньше, а сейчас загорелся вновь – снова будет задут и растоптан.       Дом казался ещё холоднее, чем обычно. Раньше его фасадная обжитость не бросалась в глаза, но сейчас это словно давило на виски, заставляя открыть глаза и смотреть, смотреть на то, во что всё превратилось. Со смертью Алан унёс и дом, забрав из него уют и былое тепло. Отис, право, даже и не старался как-то обжить тощий деревянный труп, многие вещи он и вовсе не переставлял и не трогал. В некоторых местах даже можно было найти многовековую пыль, которую он забывал протереть. Или же просто не было сил. Но с Йоханом всё было иначе: сам воздух вокруг него словно светился, а всё прочее расцветало и благоухало. Когда он был рядом, дом снова выглядел живым.       На самом деле, Террес не раздражал. Раздражало то, что он сумел затронуть самые потаённые струны души и даже не догадывался об этом. Даже сам Рик не хотел признавать, что ему было одиноко и тоскливо, что он уставал и зарывался в работе. Однако именно такой контраст с самочувствием вокруг столь взбалмошного голубоглазого парня и заставлял его открывать глаза на правду, которую он сумел позабыть.       Впервые ему хотелось не оттолкнуть человека, а наоборот, быть с ним рядом, говорить об этом прямо и без сомнений. Хотелось открыться, рассказать всё то, что так тревожит, но одновременно с этим… Не хотелось. Когда ты живёшь без чего-то, не так больно, как когда тебе это что-то дают и потом варварски отнимают. Страх. Обида. Разочарование и злость. Слишком долго ему приходилось мириться с этими эмоциями и он не готов был делать это снова.       Бзз-Бзз. На телефоне раздаётся звук уведомления, что не может не удивлять в столь поздний час. Рик делает усилие над собой, чтобы всё же сесть, и берёт свой гаджет в руку, чуть сощуриваясь от яркого света дисплея. «Уже дома, принцесса~!», – читает он еле слышно себе под нос, расплываясь в лёгкой улыбке. Не забыл. Написал.       И всё же, рядом с Йоханом даже сердце пело.