When All the Pieces Fit

Первое, что замечает Дерек, - это запах, достаточно соблазнительный, чтобы заставить его отвернуться от разговора; голова идет кругом, пока он пытается уловить неземной аромат. На мгновение Дерек ошеломлен, как будто его ударили по лицу, а затем он видит источник своего отвлечения. Сначала просто пятнышко, пока Дерек не подходит достаточно близко, чтобы разглядеть юношу, слишком похожего на нимфу, чтобы считаться человеком. Он стоит на коленях в ручье, отжимая мокрую одежду и поспешно бросая ее в ведро. Дерек замирает там, у устья, где ручей впадает в широкое русло реки, запрокинув голову вверх по склону холма. Он просто смотрит, разинув рот, на красивого мальчика, в то время как угасающий мандариновый свет оставляет сумеречный мимолетный блеск на листьях деревьев. Лучи оранжевого солнца создают жуткие тени, но в тонких белых одеждах силуэт мальчика остается прекрасным, подчеркивая безупречное сияние его молочной кожи и нежный изгиб бедер. Ресницы, светлые в лучах медленно заходящего солнца, отбрасывают тени на его раскрасневшиеся щеки, а его глаза, Дерек клянется, что они действительно золотые— Внезапно мальчик напрягается и встает прямо, сдвинув брови. Дерек не может пошевелиться, пока тот не поворачивается и не уходит, балансируя бадьей на голове, подпрыгивая на тропинке, ведущей к поселению. Дерек, как идиот, продолжает стоять там, пока солнце не сядет, и звук барабанов на деревенской площади не разнесется эхом в ночи. Он тащится вверх по тропинке и останавливается перед домом мальчика, затем разворачивается на каблуках, неторопливо поднимается по ступенькам и входит в хижину напротив. Дерек приветствует своего отца новой книгой. - Из восточной деревни, - говорит он. - Для твоей коллекции. Его отец проводит рукой по обложке. - Только не говори мне, что это - единственная причина, по которой тебя так долго не было, - мужчина смеется. Дерек опускает голову от стыда. Его отец задумчиво улыбается и раскрывает объятия. - Добро пожаловать домой, сынок.     Дерек прибывает на празднование возвращения воинов позже тем же вечером, после того, как он наконец встретился со своим стариком. Он присоединяется к своим товарищам, когда они едят и пьют, хвастаясь своими приключениями, пока музыка и танцоры развлекают толпу всю ночь. Дерек не упускает из виду то, что мальчик с реки тоже там, на нем обычная юбка танцора. А еще Дерек замечает, что он не единственный, кто обращает внимание. - Кто это? - спрашивает один из пьяных воинов, практически крича. - Я слышал, он из северной деревни, той, что зимой покрылась льдом, - отвечает другой. Мальчика втягивают в круг танцующих вокруг большого костра, и начинается новый ритм, медленный и чувственный. Дерек не может отвести взгляд. Его пальцы болят от желания просто протянуть руку и коснуться, но прежде чем он успевает сделать шаг вперед, кто-то другой хватает мальчика за талию. Кто-то другой танцует рядом с ним, прижимается к нему. Дерек ощетинивается и залпом допивает жидкость из своей чашки. Полностью пьяный, Дерек ковыляет домой, где проваливается в глубокий сон, и ему снятся странные тени и оранжевые сумерки. Он определенно не мечтает о светлой коже и золотистых глазах.     Дерек просыпается от запаха горячих пирожных и сиропа, и чего-то еще более сладкого. Нос ведет его на кухню, где его отец сидит за столом с книгой в руке, а кто-то шумит перед очагом. - Дерек, - приветствует его отец. - Доброе утро. Стайлз приготовил завтрак. Почему бы тебе не присесть? Дерек может только смотреть, как мальчик наливает в чашку сок и устраивается поудобнее, как будто он делал это уже тысячу раз. Дерек чувствует восторг от мысли, что этот мальчик — Стайлз — может стать тем, с кем он будет просыпаться каждое утро до конца своих дней. Прежде чем он успевает доесть, раздается стук во входную дверь, а затем шарканье ног по половицам, прежде чем четыре толкающихся тела врываются на кухню. - Срань господня, - выдыхает Айзек. Позади него Бойд и близнецы замирают в благоговейном трепете. Когда Дерек встаёт из-за стола, метая молнии взглядом, начинается безумная борьба обратно к двери. Перед уходом он поворачивается и говорит: - Спасибо за завтрак. И еще через мгновение: - Это было хорошо. Снаружи Дерек превращается в свою волчью форму, кости скрипят, когда его тело трансформируется, облекаясь в новую кожу. Он игнорирует фырканье и хихиканье стаи, когда они выбегают из деревни, чтобы поохотиться. Дерек не танцует со Стайлзом в тот вечер.     Что удивительно, его разбудило не яркое солнце, а внезапная тень, заслонившая его. Дерек моргает и оказывается лицом к лицу со Стайлзом. - Я кое-что принёс тебе. Чтобы облегчить головную боль, - говорит он, протягивая чашку с чем-то похожим на воду, но издающим отвратительный запах. Дерек садится и, взяв чашку, залпом выпивает ее. Прежде чем вернуться внутрь, Стайлз поворачивается к нему и говорит: - Тебе не следует пить так много алкоголя. Дерек лежит там, в траве, еще долго после того, как Стайлз ушел. В тот вечер он пьет меньше. Достаточно, чтобы расслабиться, но не лишиться рассудка. Следующим вечером он выпивает только одну чашку. Они все еще не танцуют.     Все должны ловить рыбу, но по какой-то причине Дерек единственный, кто выполняет эту работу. Айзек и остальные просто сидят, прижавшись друг к другу, даже не притворяясь, что заняты делом. Через минуту и он не может удержаться, чтобы не посмотреть туда, куда и они. Он видит Стайлза, переходящего с камня на камень к другой стороне берега, удерживающего глиняный горшок на голове. Мальчик наклоняется, чтобы набрать воды, и когда он, кажется, удовлетворен, то возвращает горшок на макушку, и, подпрыгивая, уходит по камням в деревню. Дерек переводит дыхание, делает резкое движение и поднимает наконечник копья, на который насажены три рыбины. Он оборачивается, чтобы отчитать стаю, за то, что они совсем не помогают, когда замечает Стайлза на краю деревенской тропы. Кувшин все еще у него на голове, а на щеках вспыхивает румянец. Мальчик быстро разворачивается и убегает. Дерек никого не отчитывает, просто ухмыляется как идиот, пока стая громко спорит о том, из-за кого покраснел мальчик.      - Мир издевается надо мной, - решительно говорит Бойд. Стайлз разговаривает не сам с собой, как Дерек подумал изначально, а с пухлым младенцем с таким же пухлым кулачком во рту, сидящим на травянистом берегу в нескольких футах от него. Малыш смотрит на Стайлза с пристальным вниманием, которое превосходит даже ошеломленный взгляд Дерека. Дерек не может винить этого крошку. - Он вообще понимает? С готовкой, уборкой и ... и... теперь с этим гребаным ребенком? - Айзек едва не дымится. Упомянутый малыш машет кулачком в воздухе, и Стайлз наклоняется, чтобы посадить его на бедро. Ребенок что-то лепечет, и Стайлз кивает головой с полной серьезностью, как будто все, что выходит из его рта, совершенно разумно. Затем ребенок начинает тискать губами сосок Стайлза через его одежду, и все замолкают. - Я собираюсь сделать его своей женой, - объявляет Итан, и все они вступают в спор о том, у кого больше шансов завоевать сердце мальчика в реке. Дереку приходится выгонять стаю из дома почти восемь раз за те две недели, пока Стайлз заботится о ребенке. И все эти восемь раз ему приходилось уходить с ними. Он не знает, сколько еще он сможет продержаться на расстоянии от Стайлза, когда он так нежно укачивает ребенка на руках, напевая сладкие колыбельные. Плотское и животное в нем хочет получить все, что Стайлз может дать, даже если у Дерека нет на это права.     Он иногда задается вопросом, почему отец приглашает Стайлза к ним домой. Все было в порядке до тех пор, пока не появился Стайлз. Дерек ругает себя за такие мысли, как только вспоминает, как Стайлз и его старик любят сидеть у камина и часами читать, не уставая. Дерек время от времени берет книгу и садится рядом с отцом. Дерек узнает, что тишина - это не просто молчание, когда она звучит вот так.      Дерек танцует со Стайлзом. Как только начинает шуметь барабан, прежде чем кто-либо может даже подумать о том, чтобы добраться до мальчика, Дерек оказывается рядом, легко опуская руку на талию Стайлза. Танцоры движутся вокруг них, вокруг костра, и Дерек ждет, глядя на его лицо, в ушах тяжело отдаются барабанные удары; тени движутся по блестящей коже мальчика; глаза Стайлза темные под ночным небом, контрастируют с залитыми лунным светом щеками. Затем его пальцы накрывают пальцы Дерека, когда Стайлз прижимается ближе. И они танцуют. Подобно приливам и отливам, они движутся, прижимаясь так близко, но никогда не достаточно. У Дерека сердце подскакивает к горлу, руки движутся по коже, к которой он никогда не думал, что сможет прикоснуться, и Стайлз смотрит на него так, будто Дерек дал ему жизнь. Барабаны ускоряются, и Стайлз кружится, кружится, кружится. Песня заканчивается последним ударом, и единственное, что удерживает Стайлза от падения, - это Дерек. Он медленно ставит Стайлза на ноги, все еще держа руки на его бедрах. Стайлз не пытается отстраниться. Они прощаются перед домом Стайлза, и Дерек желает ему спокойной ночи, чтобы самому до самого утра не сомкнуть глаз.      Стайлз теперь остается дольше, когда навещает отца Дерека. Он все еще готовит, убирает и делает старика счастливым. Но он остается. Дерек смывает с себя грязь в пруду. Уже поздно, солнце давно зашло, и почти все спят в постелях, кроме, конечно, Стайлза. Он бредет вниз по тропе, босые ноги погружаются в бледный песок. Дерек напряжен, глядя через темную воду на него, такого поразительно бледного на фоне ночных теней. Лунный свет только подчеркивает каждую черточку гибкой фигуры мальчика. Затем Дерек может только разинуть рот, когда Стайлз сбрасывает свою белую тунику, позволяя ей соскользнуть с его тела, открывая его свету полной луны. Стайлз входит в прохладную воду, его кремовая кожа исчезает в глубинах чернильной тьмы. Он отворачивается от Дерека, омывая лицо. Дерек не двигается. Он парализован неуверенностью, пока Стайлз не бросает застенчивый взгляд через плечо в жесте, который нельзя расценивать иначе, чем приглашение. Он подходит ближе, сердце бешено колотится, и нежно касается рукой плеча Стайлза. Он оборачивается, и его темные ресницы мокрые от воды. Дерек больше не тратит времени, он приподнимает подбородок Стайлза и соприкасает их губы в сладком поцелуе, который быстро превращается в голодный и торопливый. Стайлз хватается за широкие плечи Дерека, поднимая голову, пытаясь прижаться еще теснее, стремясь украсть само его дыхание. Дерек мог бы позволить ему.     Стайлз теперь почти не бывает в своем собственном доме. Он остается после готовки и уборки и позволяет Дереку гоняться за ним по всему дому, пока не сможет только хихикать и задыхаться. Дереку нравится загонять его в угол, прижимать к стене, целовать до одури, растирать свой запах по всему его телу, пока он не пропахнет Дереком, пока его кожа не покраснеет от ожога от щетины. Отец Дерека всегда криво ухмыляется, когда слышит тяжелые шаги Дерека вслед за Стайлом, когда мальчик несется по коридорам. Иногда Стайлз проводит все время за чтением, свернувшись калачиком на коврике, почесывая Дерека за ушами, когда тот лежит в форме волка. Тогда отец Дерека тоже улыбается.     - Ты больше не пьешь, - упоминает Стайлз однажды утром, сидя на столе в кухне. Дерек поднимает взгляд, и на лице Стайлза расцветает румянец, дыхание учащается, он разводит колени, медленно задирая подол одежд вверх по бедрам. Дерек целует его, прежде чем может сказать что-то в ответ. Грубые, мозолистые руки — руки воина — задирают остальную часть ткани вверх, обхватывая бедра Стайлза, прижимая мальчика к себе одной большой ладонью, давлением в нижней части его спины. Дерек целует его, и Стайлз задыхается в его рот, голос звучит выше, чем обычно, когда он выдыхает: - Я... я никогда... Я не... Как я... - Не волнуйся, - хрипит Дерек, царапая щетиной мягкую кожу шеи Стайлза, проводя своими горячими руками вверх и вниз по бокам мальчика, обхватывая его талию. - Я позабочусь о тебе. И с этими словами Дерек опускается на колени перед Стайлзом и прикасается губами к тому месту, где никто никогда не был раньше. Стайлз вскрикивает, хватая рукой Дерека за волосы, пока он наслаждается им так, будто Стайлз - его первая еда после того, как он чуть не умер с голоду. Дерек обхватывает руками дрожащие бедра Стайлза и раздвигает их, обнажая его еще больше, проникая внутрь, заставляя Стайлза стонать от абсолютного удовольствия. - Дерек, Дерек! Пожалуйста, мне нужно— внутри— во мне, Дерек, пожалуйста. Дерек резко выпрямляется, укладывая Стайлза на поверхность стола. Стайлз только ахает при взгляде на его большой покрасневший член, прежде чем Дерек скользит внутрь, где он такой влажный, пульсирующий, горячий и идеальный. Дерек двигается медленнее, толкаясь с силой, нацеливаясь на то священное место в Стайлзе, где мальчик открывается для него, где он молод и готов, ждет, когда его наполнят. Стайлз смотрит на него, его рот розовый и влажный, румянец окрашивает кожу. Дерек впивается зубами в его шею, оставляя следы вдоль горла, через ключицу, по всему его плечу. - Я подарю тебе детей, Стайлз. И ты будешь кормить их отсюда, - он мягко проводит ладонью по груди Стайлза. - И мы будем растить их вместе, чтобы они были хорошими волками, - обещает Дерек, прижимая Стайлза ближе, вдыхая запах у линии подбородка, усиливая толчки, набирая темп. - И я буду заботиться о тебе и наших детях, я клянусь, - выдыхает он. Стайлз обнимает Дерека за плечи и кладет ладонь на щеку Дерека, отчего у него перехватывает дыхание. - Я всегда буду защищать тебя, всегда обеспечивать тебя, любить тебя. Всегда, Стайлз. С последним толчком Дерек прижимается к губам Стайлза, погружаясь так глубоко, когда Стайлз выгибает спину, двигает бедрами навстречу Дереку, и кончает с громким, прерывистым рыданием. Солнечный свет косо проникает через кухонное окно, будто, поджигая медовый цвет половиц, и Дерек клянется, что видит сияющий ореол, покоящийся над макушкой Стайлза.      Летом Дерек и Стайлз женятся на деревенской площади. Они танцуют. Айзек плачет.     Осенью Дерек начинает строительство нового дома.     Следующей весной Стайлз стоит у ручья в тех же белых одеждах, в которые он рад, что снова может влезть. На этот раз ребенок у него на бедре - первый из многих детей, которых Дерек обещал ему. Дерек с плеском входит в воду, его сын визжит от восторга. Он обнимает одной рукой свою пару, другой - своего ребенка. Отец Дерека сидит на крыльце с книгой на коленях и ухмыляется. Он переворачивает страницу.