Ангелы покажут

Сэм быстро гнал на машине в сторону мотеля, его братское чутье подсказывало, что Дин в опасности. Сердце быстро билось в груди, а он все продолжал нажимать педаль газа. Пусть Сэм лучше ошибется, чем с Дином что-то случится. Он переживал за брата. Выбежав из машины, он помчался к номеру, мысленно скрестив пальцы. Звуков борьбы или чего-то подобного слышно не было, но Сэма это все равно не успокаивало. До того времени, пока он не открыл дверь отельного номера. На кресле сидел Дин. Точнее не совсем тот Дин, которого он ожидал увидеть. Он с трудом вспомнил черты его юного лица, все еще остававшиеся в памяти. Сэм встал на пороге с открытым ртом, наблюдая за братом. Все тот же ежик волос, те же глаза и нос, высокие, изящные скулы и впалые щеки. Ему было лет 17: юное, ненакаченное тело говорило само за себя. Но манеры, повадки, самоуверенный и чуть нагловатый взгляд, на который были падки девчонки, - все это не смахивало даже на настоящего Дина. Он сидел, вальяжно разместившись на кресле и куря сигарету. Длинные тонкие пальцы зажимали её почти у самого фильтра, а из приоткрытых пухлых губ вылетал дым. Сэм не мог оторвать взгляда от этой картины, от этого Дина, в частности от его губ, которые раз за разом обхватывали фильтр и выпускали новую струю дыма, складываясь в трубочку и тем самым делая их и без того пухлыми. Судя по всему, это теперь новый кинк Сэма, о котором он даже не подозревал. Он так и стоял в дверях, наблюдая. Дин потушил сигарету о пепельницу, взял стакан с виски и допил. На дне оставались кубики льда, не успевшие растаять в холодном напитке. Один из кубиков пробежался по губам Дина, оставляя на них мокрый след. Сэм сразу же представил, как мог бы этим куском льда провести по груди и торсу брата. А потом наклониться и слизать эту дорожку, слыша, как шумно, втягивая воздух сквозь зубы, вздыхает Дин от контраста льда и горячего языка Сэма, почувствовать и насладиться тем, как извивается под его ласками молодое, податливое тело. Дин был одет в какой-то халат (где он его взял?), небрежно накинутый на голое тело и открывающий вид на обнаженные, хрупкие плечи. Он встал с кресла, скинул его, оставаясь в джинсах, и демонстративно потянулся, разминая шею. Сэм понимал, что просто сходит с ума от этой картины: желание овладеть братом лишь усилилось. Понимая, что штаны от напора скоро пойдут по швам, Сэм быстро, сбрасывая куртку на ходу, убежал в ванную. Даже стоя перед зеркалом и пытаясь остудиться, он не мог выкинуть из головы Дина, его губы, пальцы. Вообще от всего Дина веяло похотью и желанием. Смотря на свои пылающие щеки и шею, пытаясь не думать о том, что Дин мог заподозрить неладное, увидев младшего в таком состоянии. Неуравновешенным, возбужденным до предела. Каждый раз, когда Сэм моргал, он представлял, как свяжет его руки за спиной толстой веревкой, как тонкое тело будет извиваться то ли от боли, то ли от такого же непреодолимого желания, мычать и вырываться. - Я не могу, - сказал он тихо про себя и вышел из ванной. Дин был уже одетый и стоял у двери, явно собираясь покинуть номер. - Ты куда-то уходишь, Дин? – спросил Сэм. - Да вот хотел прогуляться в бар, скучно с тобой здесь. В кои-то веке чувствую себя молодым. Зачем упускать такой шанс? - слащаво улыбнулся ему брат. Хм, значит тебе со мной скучно? А что ты скажешь, если я сделаю так? Сэм стянул с себя футболку, отбросив её в сторону, и расстегнул пуговицу штанов. Глянув на брата таким же взглядом, которым тот сверлил его до этого, Сэм слегка улыбнулся, увидев, что брат явно заинтересовался видом полуголого Сэма. - Как хочешь, - безразлично отвечает Сэм, все же надеясь, что Дин передумает. - А что ты будешь делать? – спросил Дин, жадно блуждая взглядом по телу брата. - Не знаю, может, вечерняя зарядка? Ну, подтягивание, отжимание, общая растяжка... - Если хочешь, я могу остаться, – говорит Дин, закусив губу. - Ты ведь хотел пойти в бар? - Но ты ведь мой брат. - А как же веселье и горячие цыпочки? - Хах, я в любом возрасте прекрасен, - произносит старший Винчестер и подходит ближе к брату, потирая покрасневшие щеки. Сэм приподнимает его голову за подбородок, заглядывая в потемневшие глаза, проводя большим пальцем по контуру искусанных губ. - Приятно, конечно, что ты решил остаться. Но что ты будешь здесь делать? Виски уже кончилось, пива тоже нет. - Зато у меня есть ты, - выпаливает Дин, смотря на брата глазами, полными доверия. Сэм не выдерживает этого и тянется за поцелуем, и Дин, словно дождавшись желаемого, ловит губы брата, проводя по ним языком. Сэм торопясь скользит в горячую глубь рта. От осознания того, что младший Винчестер сейчас целует своего брата, что держит в руках это гибкое, худое тело, он мычит в рот Дина, прикрывая глаза от блаженства. Они стоят посреди комнаты, и мира вокруг просто-напросто не существует – это так правильно. Вся правильность их существования сейчас сосредоточена здесь, в этой комнате, между ними, в них. Сэм нависает над братом, поспешно стягивая широкую одежду с Дина, целуя в губы, щеки, подбородок, исследуя каждый участок любимого тела. Дин под ним стонет и извивается, поддаваясь на каждое прикосновение родных губ. Эти звуки действуют на Сэма, как бальзам на душу, он готов ласкать брата хоть целую вечность. Сэм целует старшего, спускаясь к низу живота, проходя теплыми губами по вставшему члену. Когда он видит дырочку и слегка проводит по ней влажным пальцем, не может сдержать стон, получая такую же реакцию от Дина. Это немного отрезвляет, и Сэм проводит мокрым языком по анусу брата, обильно смазывая слюной, но не проникая внутрь. Дин стонет, и младший резко толкается в горячую глубь, смачивая тугие стенки, разрабатывая брата пальцами, подготавливая к самому интересному. - Господи, Сэм! – кричит Дин, метаясь по кровати и сминая простыни. Но пальцы брата, проворно работающие в дырочке Дина, не жалеют его, доводя до грани сумасшествия. Сэм всего лишь хочет подготовить Дина, чтобы он не чувствовал ни капли боли - только удовольствие, темное и порочное. Сэм наконец-то освобождает ширинку от напора, скидывая джинсы на пол. Белье летит следом, и Сэм нависает над Дином, целуя его в губы. Он чувствует, как брата потряхивает. Страх или предвкушение? Дин жадно отвечает на поцелуй и через несколько минут успокаивается. Сэм отстраняется от губ брата, берет свой член в руку и, придвигаясь ближе к лицу Дина, медленно проводит головкой по губам, получая в ответ пошловатую улыбку. Старший понимает без слов: не торопясь, проводит языком по плоти, вырывая едва слышный стон, смачивая слюной ствол, которым его собираются хорошенько оттрахать. Сэм, боясь кончить раньше времени, отодвигается и затем приставляет головку ко входу, слегка надавливая на стенки. Дин мгновенно реагирует, закидывая ноги брату на поясницу и облегчая процесс. - Мой хороший, - улыбается Сэм и целует брата в шею, благодаря за послушание. Дин вздыхает и закрывает глаза, откидывая голову. Сэм входит наполовину и снова толкается, входя до конца. Слыша стон любовника, останавливается, давая привыкнуть. Дин красивый, лежит с зажмуренными глазами, на лбу виднеются капельки пота. Сэм понимает, что его брату сейчас нелегко, что большой член Сэма растягивает девственные, узкие стенки Диновой дырочки. И он готов ждать столько, сколько нужно. Все ради него. Дин не дает о себе забыть и, открывая потемневшие от страсти глаза, подается на член брата, вскрикивая. Сэм, немного опешив от происходящего, сначала тормозит, но после Динового «Сэм, пожалуйста, трахни, Сэмми», он снова возвращает себе уверенность. Он толкается вперед, к тому заветному бугорку, который он чувствовал пальцами и, слыша стон старшего, продолжает свои движения. После нескольких толчков, размеренных и спокойных, член Дина снова стоит и истекает смазкой. Сэм расценивает это как переход на второй уровень и начинает вбиваться сильнее, быстрее, смотря прямо в глаза брату. - Сэм, да-а, так хорошо, да-а... – стонет Дин, и младший Винчестер понимает, что не ошибся. - Мой любимый, мой красивый, такой горячий... Только мой, как же я люблю тебя, – говорит Сэм, целуя брата в шею, в подбородок, куда попадет. - И я тебя люблю, – мгновенно отзывается Дин, переплетая их пальцы и уже смущенно заглядывая в глаза. После нескольких глубоких толчков Сэма Дин бурно кончает, выкрикивая нежные глупости. И Сэму сносит от этого крышу: от узких стенок, которые сейчас так сильно сдавили член внутри, от стона, от слов, сливающихся в «люблю», от жаркого, принадлежащего всецельно ему Дина. Он бурно изливается внутрь, сильно сжимая пальцы на бедрах брата, оставляя синяки. Такого бурного оргазма Сэм еще не испытывал, сил не осталось даже на то, чтобы просто выйти из брата. Поэтому он падает на Дина, придавливая его всем своим немалым весом. - Сэмми, - доносится откуда-то снизу. Младший лениво поднимает голову и не может не улыбнуться: Дин смотрит на него своими кошачьими глазами с любовью и преданностью, даже не пытаясь это скрыть. И Сэм понимает, что выглядит сейчас как полный придурок, но ему плевать, когда рядом тот, ради кого стоит жить. Они оба знают, что сейчас произойдет. Скорее всего, прилетит Захария и вернет прежнего Дина. Но ни один из братьев не видит в этом никакой проблемы. Просто на этот раз проделки пернатых, которые вечно пытаются что-то показать или доказать, оказались не такими уж бесполезными, подтолкнув братьев к тому, чего желали оба. Именно в этот раз Сэм был рад такому раскладу и, возможно, даже пожал бы руку вечно сующему нос не в свои дела архангелу. Только интересно, зачем это небесным силам?