оцукарэсама

❛ ━━━━━━･❪ ❁ ❫ ･━━━━━━ ❜

громкий хлопок раздаётся эхом в пустой квартире и через мгновение вновь наступает тишина: давящая пустота, поглощающая в себя с головой и не возвращающая до тех пор, пока не обглодает кости. кто-то тяжело и медленно ступает по скрипучим половицам, но на звук даже не реагируют: в голове нет места на такие мелочи, как замена полов, дверей, нового ремонта.. нет смысла прикасаться к чему-то во внешней среде, когда внутри полная неразбериха. мужчина наконец преодолевает прихожую и останавливается в гостиной. медленно поднимает глаза, рассматривая в темноте всё такой же незаправленный диван и высокие стопки книг возле. ничего не поменялось после его ухода, словно время остановилось, затаилось, ожидая подходящего момента. он опускается на колени, упираясь лбом о сиденье и позволяя рукам болтаться по обе стороны от тела. — да что со мной не так..? — он почти не осознает, как произносит эти слова вслух. вот только отвечать на вопрос некому, да и необязательно ведь иметь ответы на все вопросы. мужчина глубоко вдыхает и выдыхает, надеясь, что это поможет ему трезвее мыслить. и опять промах: на смену одним мучавшим размышлениям приходят другие. стоит зацепиться за одну песчинку этого невозвратного процесса, и из такого круговорота уже будет сложно выйти. голова становится тяжёлой, и плечи опускаются, позволяя ему чуть ли не растечься по дивану. мужчина прикрывает глаза, ощущая, как тело наливается свинцом. только уснуть вряд ли получится, и дело далеко не в комфортной для сна позе, а в мелькающих в голове событиях. но больше всего мучает один вопрос: как у него получалось не путаться в мыслях раньше, и почему сейчас выходит только полная бессмыслица и каша? да и тогда ему сложно было сопереживать героям инадзумских романов, потому что он не понимал, как можно быть настолько безрассудным, настолько слабым, чтобы позволять себе расслабляться вместо того, чтобы взять себя в руки. не понимал, зачем другие принимают близко к сердцу многие мелочи, когда во всем тейвате проблем не сосчитать, а жизнь всего одна. можно вечно вспоминать прошлое, придерживаться собственных принципов и не понимать других, пока в спину не задышит одиночество. кавех сидит за спиной читающего мужчины, наблюдая за ним, пока на его лице не расплывается хитрая улыбка, а сам он не начинает свою любимую игру: отвлечь другого, поскольку самому скучно. хоть эта игра и нравилась им обоим, признаваться в этом ни один из них не хотел, хоть и отвечал соседу каждый раз, когда можно было игнорировать для скорейшего решения ‘проблемы’. – может ли человек обойтись без общения? мужчина усмехается уголками губ: снова парень принялся мешать ему читать внезапными чуть ли не детскими вопросами. и, даже не удостаивая его вниманием, молчит, делая вид, что продолжает читать. – ну же, господин-я всё-знаю-не-лезьте-с-глупыми-вопросами, как ты сам думаешь? мужчина разворачивается, сразу сталкиваясь взглядами с кавехом, даже не пытаясь вновь избежать ответа на вопрос. – теоретически.. или пытаясь. – без теории. ты бы сам смог, хайтам? аль-хайтаму хватает нескольких секунд, но даже не для раздумий, а скорее для уверенности, что он не пожалеет о сказанном. крупные капли начинают барабанить по подоконнику, и где-то вдали в этот момент раздается раскат грома. на полу пляшут тени ручейков от капель на стекле, пока в доме слышно лишь собственное дыхание. внезапно хайтам осознает, что его внимание сместилось на обстановку вокруг, а в груди зарождается щемящее чувство. – не одно, так другое… – вечно что-то тревожит. – продолжают за него. хайтам вздрагивает: он четко слышал голос сразу же после своего – бархатный тембр человека, который точно бы с ним сейчас не заговорил. — ты даже не пробовал ставить себя на моё место, как ты можешь быть таким черствым? но прежде, чем он осознаёт — на крепкое плечо ложится чья-то горячая ладонь, словно прожигающая слои одежды. — кавех! – хайтам перехватывает тонкое запястье, разворачивается точно и ловит нежный взгляд, такой же, как и тогда, когда осознал, что готов отвечать на любые его вопросы. — надо же, я больше не пустое место? остолбенев, хайтам даже не реагирует на вопрос: голос очень похож на настоящий, и чего он действительно хотел бы больше всего сейчас – это услышать его, а не игры своего сознания. кавех наклоняет голову вбок, прищуривая глаза и едва заметно улыбаясь. — или всё же.. — нет-нет, я.. уголки губ кавеха опускаются, а в глазах медленно гаснет блеск, когда ответа не следует несколько секунд, а затем и минут. — прошло несколько недель, а ты всё ещё не можешь разобраться..

❛ ━━━━━━･❪ ❁ ❫ ･━━━━━━ ❜

в тот день шло всё слишком идеально, чтобы казаться правдой, и кавех ждал этой ‘подставы’ от вселенной каждый раз, когда его интуиция толкала его на эти мысли. оставалось всего пару часов до окончания дня и облегчения от того, что его шестое чувство ошиблось. до момента, пока в коридоре не раздались шаги. — хайтам? меж нахмуренных бровей мужчины залегла складка, а губы были плотно сжаты, но он казался не столько злым, сколько расстроенным и уставшим. — что-то случилось? на этот вопрос хайтам лишь окинул его взглядом и почти сразу отвернулся, небрежно накинув плащ на вешалку. — ты можешь рассказать мне. — пробормотал кавех, искренне пытаясь помочь. — было собрание.. кавех понял, что этот вариант фразы мог звучать как угодно, но хайтам произнёс её именно так, чтобы не продолжать: они слишком давно живут вместе в одном помещении, чтобы успеть изучить друг друга достаточно и понимать чувства другого с любого невербального знака. — я понимаю… но, знаешь, я думаю, что со следующего раза всё будет намного лучше. ты трудился и трудишься, и я прекрасно это вижу! возможно, что для этого места у тебя недостаточно опыта или знаний, и поэтому… — отлично. — отрезал мужчина, возвращаясь в коридор за плащом. и, кажется, в понимании хайтама он точно ошибся, ведь порой слишком тяжело разобраться, что там у него на душе, как бы кавех не пытался. — хайтам, послушай.. — лучше замолчи. дверь хлопнула так, что со стены упала картина, написанная кавехом на день рождение хайтама.

❛ ━━━━━━･❪ ❁ ❫ ･━━━━━━ ❜

хайтам никогда не обращал внимания на мнение других людей о нём: он умел держать себя в руках, контролировать эмоции и выходить из всех конфликтов сухим из воды. вот только если придерживаться этой модели поведения слишком долго, игнорируя усталость и отдых, то в какой-то момент ты всё равно взорвёшься, и эмоции, которые ты так тщательно скрывал, омоют тебя с головы до ног в несколько приливов. так случилось и с ним. я не понимаю свои чувства, поэтому вряд ли смогу понять твои. мне тяжело справляться с внезапным гневом, потому что он начинает управлять мной, как самое яркое чувство, а я слишком привык к постоянному безразличию. в голове столько забот, и кажется, будто делаешь всё на благо других, но уже в этот момент ты лжёшь им, но в первую очередь – себе. я не понимаю.. и, возможно, что даже запутался. нет смысла оправдывать мою чёрствость в настоящее время, которая крепко въелась корнями в сердце ещё в детстве. уже не изменить характер того, кто жил по одной модели поведения всю свою сознательную жизнь, даже если очень постараться. есть смысл принять свои минусы и не зацикливаться так сильно прошлых ошибках. но правда ли так легко не наделать новых ошибок, которые перекроют прежние? мужчина никогда не ощущал такой ментальной беспомощности, хоть и был уверен ранее, что подобного не произойдёт. а если и случится, то в его хранилищах памяти точно есть необходимые знания для того, чтобы справиться. и снова, когда ты убежден, что достаточно умён и опытен, случается что-то непредвиденное, что приводит к плачевным исходам.

❛ ━━━━━━･❪ ❁ ❫ ･━━━━━━ ❜

— наверное, я не разобрался и пока не смогу дать ответ на этот вопрос.. я запутался.. брови кавеха от удивления ползут наверх: он впервые слышит от хайтама столь неуверенную и неопределённую речь. кавех собирается было что-то сказать, но сразу же себя одёргивает, прикусывая губу. с пола поднимается ледяная тишина, обнимая каждого со спины. — тебе было тяжело тогда.. — неловко начинает парень. — мне не хотелось тебя обидеть… и внезапно в голове скользит мысль: «опять я говорю о себе? зачем я здесь вообще, если защищаю только свою сторону?» хайтам замечает, как парень пытается подобрать слова, и решает сам осторожно снять покрывало безмолвия, однако.. — кавех… мужчина не заканчивает предложение и в воздухе вновь повисает тишина. кавех поднимает взгляд и задерживается на чужом, впервые так долго не отрываясь. между ними словно появляется голограмма таблички, на которой отображаются все невысказанные мысли друг к другу. язык оказывается барьером, который заблокировал выход настоящим и искренним чувствам, посчитав их мусором в фильтре. текст в глазах гласил: «возможно, я никогда так и не скажу тебе, хайтам, но я всегда сочувствовал и одновременно завидовал твоему каменному сердцу и чёрствому характеру, потому что всегда видел, как ты легко не реагируешь на чужое мнение. как стойко держишься, когда ситуация выходит из под контроля. однако мне было тяжело поставить себя на твоё место.. потому что я никогда не мог себе представить, как можно не сопереживать кому-то, или как можно работать без остановки, когда ты.. устал…» «устал и ты, кавех. мы оба. у нас просто больше нет сил поддерживать эту иллюзию вечного механизма, который всегда должен идеально работать. и сейчас, возможно, я понял почему ты тогда мне ответил именно так, как ответил.» «?» — ты хотел проверить, живой ли я человек. кавех едва заметно вздрагивает от внезапно вырвавшего его из потока этой духовной связи ровного тона хайтама. резкий вердикт вводит в ступор и засталяет сердце биться чаще: кавех пугается. и пугается не потому, что его ‘раскусили’, а из-за того, что сам до этого не знал причины, по которой тогда высказался хайтаму. и сейчас этот итог вновь заставляет холод объять его. — я.. хайтам не перебивает: он знает, что не получит никакого аргументированного ответа. да ему и не было нужно. теперь он лишь наблюдает. — знаешь, никогда бы не сказал, что ты эмпатийный человек, но, кажется, ты понимаешь людей лучше, чем они себя сами. — кавех делает паузу, опуская глаза. — ты часто говорил фразы, которые делали мне больно, и я не понимал за что ты со мной так поступал, но затем ты вёл себя как ни в чем не бывало. и потом я осознал, что ты просто такой человек. но мне все равно порой было тяжело пропускать через себя твой сарказм и шутки: мне постоянно казалось, что в них скрыта истина, о которой все молчат. да, я начал считать твоё мнение чуть ли не главным. только ты продолжал высказываться, как тебе хотелось. и сейчас, когда у меня накопилось, я почему-то почувствовал стыд и облегчение, когда внезапно ляпнул тебе тот бред. вместо нормальной поддержки человеку, который мне дорог, я впервые сказал колкую гадость. и я.. честно сказать, больше удивился твоей реакции. «у меня получилось?» вот, что я тогда подумал. но следующие дни меня медленно изнутри съедала совесть, и вовсе не из-за того, что ты обо мне подумаешь, а из-за твоих чувств. я вдруг понял, что ты такой же, как и я.. кавех до конца не выпускает из рук рукава свитера и от волнения теребит нитки на нём, а хайтам внимательно слушает, не отводя глаз и не упуская ни одного слова. но молчит. дождь перестаёт стучать по окнам, и громкость тишины увеличивается на максимум. каждый будто задумывается о своём, пока тишину не нарушает скрип половиц. кавех поднимает взгляд из-под ресниц, но возвращает его обратно на свои руки, на которых теперь оказывается холодная ладонь хайтама. этот жест хоть и маленький, но внезапно выражает глубокое раскаяние, желание исправить свои ошибки, и ощущается словно самое искреннее искупление, какого никогда в жизни не видел кавех. он переворачивает ладонь, чтобы тот смог вложить свою, и проверить заодно, испугается хайтам или.. но мужчина не собираелся убирать руку, а лишь удобнее укладывает ладонь в чужой, и переплетает их пальцы.

сердце архитектора даёт трещину.

❛ ━━━━━━･❪ ❁ ❫ ･━━━━━━ ❜

окна широко распахнуты, позволяя легкому ветру играть с тюлем, проникать теплому солнечному свету на большой цветочный ковер в гостиной. вместо тишины на улице слышен шум реки, щебетание птиц, отдаленный гул и такой искренний смех. кавех осторожно отодвигает штору, подставляя свои бархатные щёки солнцу и тёплому дуновению. он выдыхает, ощущая, как несильно колышется его рубашка и волосы, и даже неосознанно прикрывает глаза от чувства мимолетней свободы. но из мечтальности резко выдёргивает хлопок двери. по спине почему-то бегут мурашки: ‘а вдруг хайтам зол, и мы вновь поссоримся?’ ‘может быть, он случайно хлопнул?’ ‘а если это вообще сквозняк?’ меньше всего хотелось рушить то, что буквально недавно собрал по маленьким крупицам, и теперь боишься даже дышать рядом, чтобы не сломать вновь. потом ведь никакой пластырь или клей не поможет исправить столь серьёзные разрушения. кавех набирает полную грудь воздуха и медленно разворачивается, к неожиданности замечая больше растерявшегося в лице, нежели злого аль-хайтама. — ты зачем щёки-то надул? и сосед готов поклясться, что точно сейчас видел эту мимолетную, но тёплую улыбку, которая резко сменилась на ‘серьёзное’ лицо, когда мужчина понял, как сильно он вляпался, потому что лучше бы он сам надул щеки. — ты улыбнулся?! — кавех даже по-детски подпрыгивает, указывая пальцем на хайтама. — разве? — мужчина старается не реагировать и не раскрывать карты, поэтому почти естественно разворачивается к своей сумке, пряча лицо. — эй, я видел, не притворяйся! — как? — ровным тоном спрашивает хайтам, медленно направляясь к диванам по центру комнаты, где всегда работает. — ээ, что как? — кавех перестает прыгать и теперь лишь следит за соседом, не выпуская его из поля зрения, ожидая подвоха. — как рыба фугу может что-то рассмотреть из-за своих надутых щёк? — он едва не падает на диван, всё ещё сохраняя лицо, от чего кавех даже не двигается несколько секунд, пытаясь установить контакт с реальностью. послышалось? — подожди, ты.. — кавех только сейчас выпускает воздух из-под щёк, задумчиво уставляясь в потолок, и не успевает он закончить свой вопрос, как раздаётся негромкий бархатистый смех. — о боже, только не говори, что это всё влияние сайно? — архитектор наигранно скулит и закатывает глаза, но замечает, как хайтам начинает ещё сильнее смеяться — его самого пробивает на смешок, который потом перерастает в звонкий хохот с секретарем в унисон. всего лишь мелочь, которая сгрузила всё напряжение после тяжелых времен для них обоих, превратишись в искренний смех, отражающийся от светлых стен и теперь слышимый для людей на улице. не нужно было вновь обговаривать то, что было раньше, вороша прошлое, от которого хотелось закрыть уши и притвориться, что это был не ты: твои эмоции брали над тобой верх и ты не контролировал процесс, а значит не нёс ответственность? практиковать такие разговоры им обоим не нравилось, поэтому в ту ночь они сказали друг другу более, чем достаточно.

и нет: они не жили долго и счастливо. им, как и всем нам, нужно было время, чтобы научиться понимать себя и других.