Счастье есть

***

       Петров еще никогда не чувствовал себя более счастливым, чем за эти два с лишним месяца отношений с Серёжей. Между ними была не только безудержная страсть, но и необыкновенная нежность. Как ни странно, им отлично удавалось балансировать между тем и тем.       Вот и сейчас они буквально рвали друг на друге одежду, но губы Сергея осторожно сминали губы Виктора, пока тот в ответ выводил невидимые узоры на мускулистой груди. Серёже нравилось когда Витя укладывал его на спину и принимался нарочно медленно покрывать влажными поцелуями его тело.       Начиная с шершавых губ, он спустился постепенно к шее, оставляя там красные метки и переходя на ключицы. Дольше всего Виктор задержался на груди майора. Сначала просто целовал ее, сминал, вызывая томные вздохи сверху, а затем обхватил губами один сосок. То посасывал, то слегка покусывал, сразу же зализывая и повторял эти действия снова и снова, пока вторая рука прокручивала и поглаживала пальцами другой сосок. Такие действия сводили Серёжу с ума и ему казалось, что он кончит только от этого.       Как бы отчаянно он не пытался сдерживать стоны, закусывая нижнюю губу — все попытки с треском провалились когда Петров накрыл губами второй сосок и проделал с ним те же действия, что и с первым.       Чтобы сравнять счёт, Нечаев перевернул возлюбленного на спину и стянув с него белье, провёл пару раз языком по его члену. Сверху сразу послышался слабый скулёж. Устроившись поудобнее, Сергей взял в рот сначала головку, принимаясь то посасывать ее, то просто водить языком по уздечке, раздразнивая и без того перевозбуждённого Петрова. А затем взял в рот лишь половину и остановился, работая лишь языком, поглаживая выступающие вены.       Инженер мог бы схватить Нечаева за волосы и заставить грубо отсасывать ему, но знал, что за такое позже последует наказание. А какое именно Виктор порой даже боялся представить.       Нет, Сережа не стал бы его бить или что-то такое, тут скорее мучительно сладкие пытки, в ходе которых Вите пришлось бы со слезами на глазах умолять майора позволить ему наконец-то кончить. Может, в другой день он бы рискнул, но сегодня программист слишком устал и не хотел бы через чур долго затягивать процесс.        Покончив с прелюдиями, Сережа стянул белье с себя и раскатав презерватив по члену, наконец-то вошел в горячее нутро Виктора. Несмотря на хорошую растяжку, в нём по-прежнему было слишком узко, а может всё дело в размерах Нечаева, кто знает. Закинув обе ноги себе на плечи, он начал потихоньку двигаться.       Петров весь извивался, шипел, двигал бедрами навстречу, требуя скорее увеличить темп, но Сережа опасался, что может сделать больно, уже проходили. Один раз он послушался Виктора и сразу перешел на грубые и жесткие толчки, так у того потом так всё болело, что он даже сидеть нормально не мог. Поэтому майор больше так не рисковал и стараясь не обращать внимание на злобный взгляд в свою сторону, набирал темп постепенно.       Чтобы немного отвлечь Петрова, он нежно выцеловывал какие-то узоры на его коленях, ляжках, везде, где мог дотянуться в такой позе. Ему это удалось: вся злоба стерлась с лица, теперь же Витя громко стонал и выгибался навстречу поцелуям.        Опустив ноги Виктора со своих плеч к себе на талию, Сережа ухватился покрепче за худые бедра и не выходя, аккуратно лёг на спину, усаживая инженера сверху. В таком положении член майора проникал еще глубже и задевал головкой простату при каждом движении, от чего Петров скулил словно пёс и начинал двигаться быстрее. — Серёженька… Боже, какой же ты огромный… — Стонал он, продолжая двигать бедрами. — А ты до безумия узкий, Витя… — Шептал майор откидывая голову назад и еще сильнее вцепляясь в Викторовские бока. Потом точно останутся синяки.       Крепкая рука легла на его член и на пробу сделала несколько движений. Это вынудило Виктора прикрыть глаза и громко простонать от переизбытка удовольствия. Он уже не выдерживал, чувствуя приближающееся наслаждение и разрядку. Впрочем, как и Сережа, который начал быстрее водить рукой по члену Вити. Оба за сегодня слишком устали, поэтому оттягивать финал не было смысла. — Ммм… Серёженька, милый, пожалуйста! — Умолял Виктор, а сам сильнее насаживался на толстый член. — Ты такой большой, я тебя обожаю! — Я знаю, Вить, я знаю… Еще немножко, я почти всё… — Отвечал майор поднимаясь и усаживая Петрова к себе на коленки, чтобы тот смог ближе к нему прижаться.       Чувствуя, что вот-вот кончит, Серёжа впился в пухлые и нежные губы инженера, чтобы немного заглушить его крики, когда тот достигнув пика излился в подставленный кулак, пачкая немного животы. Пара толчков и Сергей кончает, продолжая сминать и покусывать чужие губы, чтобы заглушить уже свои стоны.

***

       Оба практически сразу уснули, даже в душ не стали идти, решив, что сделают это утром. Завтра у них выходной, поэтому могут себе позволить.       Этой ночью Виктору снились кошмары, те же самые, что и несколько лет назад. Театр, блеск софитов, роботы ездят по кругу и он в центре этого круга. Танцует сам с собой и вкладывает в этот танец всю свою душу, словно забыв, что зал пуст и никто не оценит его старания по достоинству. Странный, безумный смех эхом расходится по помещению. Сначала Виктор не мог понять, чей это смех, пока не ловит себя на том, как его всего трясет, а лицо уже болит от улыбки. Это был его собственный смех.       Вспышка света и весь пол залит кровью, а в руках он держит собственную голову, которая продолжала жутко смеяться. На том конце зала стоит человек, в точно таком же комбинезоне, в таких же сапогах, с такой же причёской как у него. Человек кружится между роботами и Виктору хочется крикнуть ему, чтобы тот был осторожнее, но когда на плечах нет головы это проблематично.       Внезапно фигура замирает и склоняя голову, смотрит на Виктора, в зеленых глазах этого человека Петров узнает свои, узнает себя. Хочется кинуться на помощь, потому что он знает, что сейчас произойдёт, но ноги как будто приклеены к полу и всё что остаётся — стоять и смотреть, как один из роботов на бешеной скорости раскрывает лезвие и одним взмахом отрубает голову.       Он просыпается даже не от собственного крика, а от чьего-то чужого над ухом. Это Серёжа. Спас тогда, и вновь спасает сейчас, словно опять выдергивает из-под тех страшных лезвий. Он не задает вопросов, просто прижимает ближе к себе, убедившись, что Витя проснулся. Гладит по голове, целует куда попадет в полумраке. Почему-то плохая погода на улице именно сейчас. От раскатов грома не становится легче. Витя чувствует, что начинает задыхаться. Сам не понимает, в какой момент оттолкнул Сергея и опустился на пол, хватаясь за голову. Давно такого не было.       Он знал, что будет дальше, поэтому плакал. Обычно в такие приступы от кошмаров он был совсем один, пока каким-то чудом Нечаева не заносило к нему на квартиру и тот не заставал его всего в соплях, слезах на полу где-то на кухне. Но сейчас он здесь. Видит всё, что происходит от начала до конца. Видит, как побледнело лицо, как расширились зрачки. Старые шрамы зачесались и даже когда Витя расчесал их до крови, не стало легче. Кажется, он вспомнил как появлялись новые. Только холодное лезвие ножа помогало прийти в себя.       Откуда оно взялось у него в руке и откуда в его комнате нож, он понятия не имел. Казалось, что если сделать пару порезов, то всё закончится. Но какая-то невидимая сила не давала этого сделать, всё на что хватило сил это упасть на колени и с силой закусить губу, чтобы не сорваться на крик — дети спят. — Витя. — Серёжа аккуратно позвал его. Почему-то этого хватило, чтобы на минуту прийти в себя и с мольбой посмотреть в голубые глаза, что в темноте были еще прекраснее, чем обычно.       Сергей осторожно забрал нож из трясущихся рук и откинул подальше. Поднял Витю на руки и сел вместе с ним на диван, оставляя его у себя на коленях и прижимая ближе. Именно Витя, ни Виктор, ни Петров, не гениальный инженер. В такие моменты для Серёжи он был просто Витей. Его Витей, которому нужна его помощь, которому он нужен. Сергей взял плед с дивана и укутал в него Витю. Тот же был абсолютно голый после секса, сил не было, чтобы искать одежду, уснул бедняга в чем мать родила.       Гладил по голове, укачивал его словно ребёнка, пока громкие рыдания не сменились на тихие всхлипы. Он поднял его за подбородок и аккуратно стер со щёк остатки слёз. Затем поцеловал куда-то в нос, так нежно, почти не дыша словно боялся, что от его горячего дыхания Виктор развеется по ветру как одуванчики.        Витя был благодарен Сереже за то, что тот не задавал идиотских вопросов и вообще особо не разговаривал во время его приступов. Был благодарен за то, что тот просто находился рядом. Если и говорит что-то, то в основном только шепотом звал по имени или уточнял что-то. — Снова этот кошмар? — Угу. — Витя кивнул в ответ, продолжая шмыгать носом. Ничего не отвечая, Сергей аккуратно переложил любимого обратно на диван, но встретил сопротивление. Виктор не был готов ложиться снова спать. — Не хочу. — Хорошо. — Спокойно ответил майор, возвращая Виктора обратно к себе на колени. — Что мне сделать? — На балкон хочу. — Там дождь. Заболеешь. — Сережа пересадил Витю на диван, а сам принялся искать ему какую-то одежду. — Сам или я? — Сам. — Коротко ответил Виктор, забирая из рук стопку одежды, из которой он надел только трусы. Нечаев на это недовольно цокнул языком, опасаясь, что такими темпами инженер и вправду заболеет.       Не говоря больше ни слова, он вновь укутывает его в плед и поднимая на руки, выходит на балкон. Подстилает себе сложенную газету. Не на мокрый же стул садиться, верно? — На меня ругаешься, а сам тоже в одних трусах и тапках вышел. — Кажется, к Петрову начали возвращаться силы на разговоры. — Дурак, глупый. — Меня ни одна болячка не возьмёт. — Сергей вытянул руку и достал из единственного сухого угла на балконе пачку сигарет. — Я то вон какой здоровый, со мной ничего не станется. А вот ты можешь запросто потом с температурой слечь.       Петров на это ничего не ответил. Только сильнее зарылся в плед. Было холодно, но чистый и свежий воздух от дождя успокаивал. Гроза почти закончилась, поэтому ему больше не приходилось вздрагивать от страха. — Не поеду я ни на какую рыбалку. — Внезапно сказал Сергей. — Я тебя тут в таком состоянии не оставлю. — Ты можешь взять меня с собой. — Тихо ответил Витя. — Я мешать не буду, закроюсь в палатке с книжкой. Обещаю. Детей с собой возьмем, им будет полезно. Научишь сына рыбачить. — А с Викой, что делать? Ее в палатке с книжкой не закроешь, она всю рыбу мне распугает. — Не ворчи. Я найду ей занятие. Где-то вдалеке сверкнула молния. От неожиданной вспышки света, Виктор сжался и спрятал лицо в изгибе майорской шеи. — Хорошо. Поедем все вместе, мы же семья.

***

       Через два дня семья и вправду выбралась за город. Василий светился от счастья, когда узнал, что у него появилась возможность порыбачить с отцом. Мечта практически любого мальчика. Захватив две палатки, спальные мешки, побольше мяса, ящик пива и всё необходимое для рыбалки, выдвинулись в путь.       Пока дети разбирали сумки с едой, в поисках чего-то вкусного, Сережа курил в стороне и наблюдал, как забавно Виктор возится с палаткой. Еще бы, дальше собственной лаборатории он никуда не выбирался и задача собрать палатку для него оказалась непосильной. Потушив сигарету, майор всё же помог инженеру с этим «тяжелым» заданием.        Попросить Петрова развести костер, он так и не рискнул. Максимум, что разрешил — натаскать дров. И то на всякий случай забрал у него топор и сказал собирать уже поломанные ветки, за что получил злобный «зырк» в свою сторону.       Когда достаточное количество веток и палок, было собрано, Сергей развёл огонь. Дальше дело перехватил Витя: насадил мясо на шампуры и положил их поверх импровизированного мангала из камней. Уж что-что, а мясо ему доверить можно было, поэтому Серёжа со спокойной душой отпустил детей купаться, а сам принялся нарезать овощи.        Ловить рыбу было решено следующим утром, так как время уже постепенно близилось к вечеру, все устали и в целом Сережа сказал, что рыбачить лучше всего по утрам. Вдоволь накупавшись и наевшись, вымотанные дети уснули прямо сидя у костра, так что Сереже с Витей пришлось их перетаскивать в палатку самостоятельно. Расслабившись, что больше ни за кем не надо следить, мужчины достали по пиву.        Под вечер комаров стало слишком много, так что Виктор достал из рюкзака мазь от комаров и обмазал ею с ног до головы сначала Сергея, а потом себя. — Как насчёт того, чтобы заняться сексом в палатке? — Спросил Нечаев, притягивая инженера к себе. — Ох, прости милый мой, — тот чмокнул любимого в уголок губ. — но не сегодня. Всё на что у меня сейчас хватит сил, это сидеть на импровизированной скамейке из этого замечательного бревна и потягивать пиво. — Ну что ж, — разочаровано выдохнул майор. — пиво так пиво. Потрахаться еще успеем, верно? — Ага. Причём не только в палатке. — Промурлыкал Виктор, делая несколько глотков и усаживаясь обратно к костру. — Ого, даже так. Ну тогда определённо стоит потерпеть. — Определённо.