Счастье есть

***

       На следующий день ревность снова пробралась в сердце Сережи. Ему не давали покоя два лаборанта все время крутящиеся возле Петрова. А один из них вообще все время выкручивался перед ним, словно хотел показать какой он хороший. Всё утро Нечаев держался, не давал волю эмоциям, но в обед всё же не сдержался. Виктор пошел на обед и мало того, что забыл позвать его с собой, так еще и уселся за один стол с этим лаборантом-подлизой. — Товарищ майор, — окликнул его Петров. — присаживайтесь с нами, тут напротив Николая (того самого лаборанта) еще есть место. — Нет, спасибо, — злобно буркнул Нечаев. — товарищ Петров. Не хочу мешать великим умам наслаждаться обедом, а лучше как сторожевая собака пойду охранять вашу лабораторию.       И не дожидаясь ответа резко развернулся и пошел в другую сторону. Да как можно было сесть рядом с каким-то мальчишкой, который так стремительно «лижет» ему задницу, лишь бы его похвалили и лишний раз погладили по голове. А может он, хочет чтобы его не только по голове гладили. Уж больно подозрительно выглядел этот Николай, наверняка фантазирует, как Витя грубо берет его прямо в лаборатории.       Когда Сергей вышел на улицу, чтобы покурить и немного прийти в себя, его догнал Виктор. Тот был обеспокоен таким поведением своего возлюбленного. — Серёжа, — окликнул он его. — что с тобой происходит? Второй день злой ходишь. — Это с тобой что происходит?! — Огрызнулся майор. — Который день трешься возле этих пацанов. А этот Николай… Смотрит на тебя так похабно. Тут Петрова прошибло осознание и он еле сдержал улыбку. — Серёжа, ты что ревнуешь? К кому? К этим мальчишкам, которые младше меня лет на пятнадцать? — Ничего я не ревную, вот еще! — Офицер пытался отрицать свои чувства сейчас. — Меня бесит, что ты носишься с ними. На той неделе ты трижды задерживался допоздна с этим Николаем. Кто знает, что он готов еще сделать, ради того, чтобы ты его похвалил?       Витя еле сдерживался, чтобы не рассмеяться. Когда-то он говорил почти то же самое про Серёжу и Сеченова. И отчего-то было забавно, а не обидно слышать похожие слова в свой адрес. — Серёженька, милый, — Витя говорил тихо, чтобы их не слышали. — ты же знаешь, что кроме тебя мне никто не нужен. Сергей раздражённо дернул бровью и выдохнул дым из легких. — Что-то не похоже. Я успокоюсь, если ты возьмёшь в подчинение других лаборантов.       Виктор недовольно сдвинул брови. Ну уж нет, отказываться от таких талантливых помощников из-за дурацкой ревности. Это уже слишком. Что это за требования такие? — Нет. — Сухо ответил инженер. — Мои лаборанты слишком ценные сотрудники. К тому же, все прекрасно знают об их способностях и даже при всём желании я не смогу их прогнать. Это будет слишком подозрительно. Так что усмири свой гнев. — Более ценные, чем я? — Это уже откровенный бред, Нечаев. — В голосе программиста промелькнули нотки злости. — Я не стану отвечать на этот вопрос. — В таком случае, больше ко мне не подходи. — Сергей выкинул окурок куда-то в сторону и пошел обратно, специально задев плечом Петрова, так что тот аж пошатнулся.       Стало так обидно за эту действительно нелепую ссору. Витя никогда не видел, чтобы Серёжа так на него злился. Да, у них случались и более серьёзные ссоры, с криками, с биением посуды. Но ни одна, даже самая страшная ссора не вызывала столько боли и обиды как эта.       По щекам невольно потекли слёзы. Виктор понятия не имел, кто больше виноват в этой ситуации: Серёжа, который начал этот конфликт или же он сам, так как и вправду в последнее время слишком увлекся работой и проводил больше времени с помощниками, чем с любимым.        Вытерев слёзы, инженер достал из кармана пачку сигарет и нервно закурил. Надо дома поговорить с Сережей еще раз, может, к вечеру он остынет и не будет уже так беситься. Сейчас есть дела куда более важные. Какими бы не были талантливыми эти помощники, но оставлять их одних надолго лучше не стоит, не хватало еще за чьи-то чужие косяки отчитываться. Своих хватает.

***

— Виктор Васильевич, — обратились к нему лаборанты, пока сам он возился с какими-то документами. — у вас всё в порядке? — Вы после обеда какой-то поникший. Может, мы что-то не так сделали? — Всё в порядке, возвращайтесь к работе. — Ответил Виктор не отрывая головы от документов и поправляя очки на носу.       Оба лаборанта виновато склонили головы и разошлись по своим рабочим местам. Однако через пару минут Николай не выдержал, подошёл к нахмуренному Виктору и всё же рискнул поинтересоваться: — Виктор Васильевич, простите, но, ваше плохое настроение как-то связано с тем, что произошло в столовой? — А что произошло в столовой? — Петрову не в первой косить под дурачка, особенно когда нет желания отвечать на тот или иной вопрос. — Ну, майор Нечаев… Вы поссорились? — Откуда такие выводы? — Голос дрогнул куда заметнее, чем хотелось бы. — И это в любом случае не ваше дело, товарищ Тимофеев.       Лаборант боязно оглянулся по сторонам, затем подошел вплотную к столу за которым сидел Петров и произнёс шепотом: — Простите, но… Я знаю, что между вами что-то есть. — Надеюсь, вы осознаёте, что говорите? — Виктор изумлённо поднял брови. Всем своим видом он пытался не выдать страх, который охватил его с ног до головы. — Хотите сказать, что я, почётный инженер и майор Нечаев, герой СССР промышляем мужеложством? — Я никому не скажу. — Заверил Николай, стараясь не трястись от злобного зелёного взгляда в свою сторону.       Всё-таки Петров в какой-то степени его начальник и с легкостью может вышвырнуть его отсюда по щелчку пальцев. — Я хочу помочь. — Если хотите мне помочь — займитесь работой, иначе по возвращению академика Сеченова, нашему Предприятию придется искать нового лаборанта. — Виктор раздражённо дернул бровью и вновь поправил сползающие очки. Затем добавил более строго: — Всё понятно?       Перепуганный помощник решил больше не рисковать и извинившись еще раз, быстро вернулся на прежнее место.

***

       Витя возвращался домой один. Хотелось немного проветриться, прогуляться. Местами еще лежал снег и под вечер усилился ветер, поэтому нехотя ему все же пришлось перед уходом переодеться в повседневную и более теплую одежду, чем тонкий комбинезон, водолазка и сапоги. И так уже простыл где-то, третий день носом шмыгает, не хватало еще сейчас с гриппом каким-нибудь слечь.       По возвращению домой он застал Сережу уже спящим. От чего-то стало вдвойне обидно, ведь выходит что теперь нормально поговорить они смогут либо утром, если Нечаев не уйдет раньше, либо уже вечером.       Расстроенный, он лёг спать, даже не поужинав, но из-за ужасной жары в комнате, уснуть было невозможно. Найдя в себе силы, инженер поднялся с постели и открыл окно. Да, Серёжа утром будет ругаться, потому что ему холодно, но сейчас это уже не важно. Прохладный воздух наполнил комнату и Витя наконец-то смог уснуть.        Утром как назло, они чуть не проспали, поэтому под отборный мат Нечаева они наспех перекусили какими-то бутербродами и выбежали из дома. Попытка помириться в дороге со стороны Виктора привела к новому скандалу. — Прости, надо было больше времени проводить с тобой. — Он опустил голову, разглядывая ботинки. — Ага. — Ответил Серёжа увлечённый дорогой. К своему сожалению Витя продолжил говорить, что еще больше разозлило майора. — Представляешь, этот лаборант, Николай, вчера заявил мне, что знает о наших отношениях. Я осадил его, припугнул, что выгоню, если будет придумывать всякие небылицы. — Он что? — Сергей резко затормозил. — Так, надо будет с Дмитрием Сергеевичем этот решить вопрос. Найдёт тебе другого лаборанта. Я как чувствовал, что с этим сопляком что-то не так. — Эй, я тебе еще вчера сказал, что это очень ценный сотрудник и нельзя вот так просто увольнять кого-то! — Вспыхнул Петров. — Сеченов не станет выгонять талантливого инженера из-за твоей глупой ревности! — Слишком много талантливых инженеров на один квадратный метр. — Проворчал он себе под нос, однако Витя все равно его услышал. — Что ты хочешь этим сказать? — Ничего. — Ооо! Я понял, может тебе просто стыдно? Ну точно! Как это так, майор Нечаев, герой СССР, верный и послушный пёс Сеченова, мало того влюблён в мужчину, так еще и в предателя родины, из-за которого погибла куча народу! — Программист театрально развел руками настолько насколько позволяло пространство в машине. — Хуйню не неси, ты уже давно не предатель родины. — Прорычал Сергей. — Если этот придурок сболтнёт лишнего, чтобы встать на твое место, то нас обоих арестуют и может даже убьют. Я в отличие от тебя не суицидник и еще пожить хочу!       Последние слова сами вырвались изо рта, о чём Серёжа тут же пожалел. У них была договорённость никогда не вспоминать ту попытку суицида Петрова в театре шесть лет назад. Это была самая больная тема, которую инженер строго-настрого запретил затрагивать еще несколько лет назад, а Нечаев дал обещание никогда не открывать рот на эту тему. — Какая же ты сука, Нечаев. — В зелёных глазах выступили слёзы. Сердце залила жгучая боль от предательства. — Вить, — Серёжа тяжело вздохнул. — прости, я не хотел. — Je te hais! — Выкрикнул Виктор Нечаеву прямо в лицо. Он попытался выйти из машины, но ему не дали этого сделать схватив за руку. — Вить, прости, пожалуйста. — Нахуй иди! — Выругался Петров, выдергивая руку и практически выбегая из машины. — Витя, стой! Витя! Но инженер его уже не слышал. Он пересел на «турбину» и в одиночку поднялся на Челомей.        Серёжа вышел следом и на нервах скурил несколько сигарет подряд. Ну как он мог такое сказать? Вот бы можно было вернуться в прошлое и дать себе хорошей оплеухи. И как теперь помириться? Тут будет недостаточно простых извинений, букета цветов или романтического вечера. Теперь весь день придется думать, как загладить свою вину. Наверное, лучше связаться с Зинаидой Петровной и попросить забрать Вику с Васей на пару дней. Незачем им видеть и знать, что они с Витей так сильно поругались.       Докурив последнюю сигарету, Серёжа тихо выругался и сев в «Турбину», поднялся на Челомей вслед за Виктором.

***

      Днём перед обедом, Сергей попытался поговорить с Витей, извиниться, но тот даже слушать не стал. Молча развернулся и ушёл в другую сторону. А затем и вовсе спрятался в кабинете Сеченова, зарываясь в какие-то отчёты.       Серёжа места себе не находил, со стыда сгорал, уселся в столовой в полном одиночестве и перебирал варианты, как помириться. Как хотя бы заставить выслушать. — От Сеченова сообщение пришло. — Виктор подошёл к нему сам, но с таким видом, как будто был вынужден разговаривать с ним. Серёжа поднял голову и посмотрел ему в глаза. Те были красные, сразу стало понятно, что инженер недавно плакал. — Ты должен вечером всё проверить. Завтра утром, сразу как он приедет, отчитываться будем.       Не дожидаясь ответа, Петров развернулся и зашагал в сторону выхода. На полпути Сергей догнал его и снова попытался заговорить. — Витя, стой, подожди минуту. — Чего ты еще от меня хочешь? — Витя всё-таки удосужился ответить. — Прости, пожалуйста. Я не хотел это говорить, слова сами вырвались. — В следующий раз думай, прежде чем что-то сказать. Инженер злобно фыркнул, когда его попытались взять за руку. — Ты обещал никогда не затрагивать эту тему, обещал! — По щекам снова предательски потекли слёзы, но Петров сразу поспешил их вытереть рукавом комбинезона. — Ты прекрасно знаешь, как мне тяжело и больно вспоминать об этом. Особенно с учетом того, что я и так каждый год одиннадцатого июня только об этом и думаю. Знал и всё равно сказал. Еще и каким образом! Суицидником меня обозвал, как у тебя язык только повернулся? — Витя… — Нет, Серёжа, лучше не подходи ко мне.

***

       Вечером Витя чувствовал себя ужасно, но не только из-за ссоры с Серёжей, но и в принципе что-то ему нехорошо было. В жар как-то бросило, наверное температура поднялась. Надо скорее закончить работу и по пути домой зайти в аптеку за какими-нибудь лекарствами. Сейчас нельзя болеть. Да и дети еще не дай бог заразятся потом и Серёжа.       Вспомнив про Нечаева, Виктор печально посмотрел на их фотографию в рамке. Там они все вместе: Нечаевы и он с Викой, еще совсем малюткой. От мыслей об утренней ссоре стало еще хуже. Голова буквально раскалывалась на части и как назло, под рукой не было никакого обезболивающего. Пришлось порыться в ящиках, на полках, лаборатории. Может, у него есть тут какая-нибудь заначка. У Виктора частенько случаются головные боли во время работы, так что обычно у него всегда припрятана лишняя пачка обезбола. Но, к сожалению, ничего кроме пустых пачек, он ничего не нашел. Видимо, последнюю упаковку допил еще на той неделе. — Ну пиздец. — Подумал вслух Витя, осознавая, что ему еще полтора часа работать с ужасной болью.       Необходимо сосредоточиться на работе, еще столько необходимо сделать. Не хотелось бы задерживаться допоздна в таком состоянии. Чтобы хоть немного прийти в себя, он пошёл до туалета, дабы умыться. Стоило прохладной воде коснуться лица, как сразу полегчало. Вот бы еще окно можно было бы открыть, тогда вообще идеально было.        Вернувшись, в лабораторию, инженер попытался вернуться к компьютеру, нужно хотя бы часть необходимой работы доделать. Не хотелось бы завтра утром получить выговор, еще не известно, что там у Нечаева. Наверняка он обнаружил целую массу чужих косяков, за которые в любом случае в первую очередь прилетит Петрову. Но стоило ему снова уткнуться в экран монитора, как перед глазами всё поплыло. «Надо водички выпить, наверняка полегчает» — Подумал Витя, вставая с кресла. Но ноги перестали слушаться и программист теряя сознание свалился обратно в кресло.

***

       Серёжа уже заканчивал обход комплекса. К счастью, всё было в полном порядке и завтра не придётся краснеть перед Дмитрием Сергеевичем. На всякий случай он решил зайти к Вите, посмотреть как он там. Наверняка опять согнулся в три дуги в кресле, уткнувшись носом в экран компьютера и ничего вокруг себя не видит и не слышит. Может даже и не заметил, как наступил вечер. С ним вечно так случается: если работы много, то сидит до последнего без еды, без воды, как приклеенный. И хрен ты его с кресла оторвешь. — Вить, — Сергей вошёл в лабораторию. — я знаю, что ты всё еще злишься на меня, но пора домой.       В ответ он услышал только тишину. Экран компьютера ярко светился в полумраке. Видимо Петров опять забыл включить свет и работал практически в полной темноте. — Ну ладно, Витя, можешь не разговаривать со мной, но здоровье то не губи свое. Не ради меня, так ради дочери хотя бы.       Майор подошел ближе к креслу в котором обычно сидел возлюбленный. Сердце пропустило удар при виде Виктора, лежащего без сознания в неестественной позе. Весь взмокший, тяжело дышал — сразу понятно, что он не просто задремал от усталости. — Эй! Витя! Очнись! — Нечаев до смерти перепугался.       Выключив компьютер, он аккуратно подхватил инженера на руки. Тот всё же немного прибавил в весе за последние месяцы, поэтому нести до машины его было немного тяжело. Но сейчас Серёжа совсем об этом не думал. В голове была только одна мысль: как бы поскорее довести его до больницы, мало что с ним. Может, заразу какую подцепил на этом предприятии. Ему срочно нужна была медицинская помощь.