Ложный уют

Пение птиц, шорох листвы и шелест трав — прекрасная песня для эльфа, который отдыхает среди ветвей одного из высоких деревьев. Кажется, он расслабленно дремлет наслаждаясь музыкой леса, но сведенные к переносице рыжие брови и плотно сжатые губы меж которыми устроилась изжеванная травинка выдают раздражение мужчины. Он услышал торопливые шаги, под ними то и дело трещали сломанные ветки. Тихо вздохнул. — Будешь и дальше так ходить, схлопочешь стрелу вместо вепря. — Долго нам еще торчать здесь? — Молодая эльфка пропустила колкость мимо ушей, как в принципе и большинство его замечаний, которые он высказывал во время охоты. Пигалица манерно скрестив руки на груди испепеляла раздраженным взглядом. Тяжелый вздох вырвался из его груди, прежде чем он сказал то что повторял на протяжении нескольких часов подряд. — Сказано же, встречаемся возле трухлявого дуба, а потом идем назад… — Да-да… Помним, но мы тут уже долго. — Как бы волки не пришли на запах свежей крови, — немного поодаль раздался усталый мужской голос. Приближение этого эльфа, он не слышал, хоть и знал, что тот находился где-то поблизости. — О, здоровяк, волки это не самое страшное, что может прийти на запах крови… И самое меньшее, о чем нам вообще стоит беспокоится. Фаэрваль устало вздохнул и спрыгнул со своего импровизированного насеста. Мышцы неприятно гудели после длительного лежания в неудобной позе, требовали небольшой разминки. Все же дерево не лучшее место для отдыха, хоть и достаточно безопасное. — Эй, ты куда собрался? — Эх… Пигалица, можно хоть чуточку уважения к старшим? — он наигранно вздохнул, после чего продолжил. — Пойду поищу пропажу. Gaedhel должен быть где-то поблизости. Оставайтесь здесь и ждите сигнала. Здоровяк за главного и… Пигалица, ради святой Меллителе ступай легче. Эльфка на это замечание фыркнув, что-то неразборчиво пробормотала. Фаэрваль догадывался — явно что-то не слишком лицеприятное, но комментировать не стал. Устал он от них. Охотнички из них жуть какие не важные… Девчонка шумна, капризна и спесива, что очень чудно, как для представительницы угнетенного народа. Удивительно, что с таким эскортом на их минигрупку еще не напали накеры или кикиморы. Хотя Фаэрваль не исключал и того, что монстры и сами боялись существа, которое своим передвижением создавало столько шума. Второй попутчик ему нравился значительно больше, он был немногословен, тих и на этом пожалуй все. Больше каких-то отличительных черт у Ангеля, по скромному мнению Фаэрваля — не было. Но он сам не командир отряда, и даже не его рука, чтобы вычислять чьи-то сильные и слабые стороны. Следы Змея Фаэрваль нашел довольно быстро. Не потому, что старый друг опрометчиво наследил. Нет. В этом деле Змей был довольно искусен и найти его могли только лучшие следопыты, к коим Фаэрваль без лишней скромности мог себя отнести. Путь действительно было непросто заметить, след друга очень часто обрывался и терялся в густых зарослях. Тем не менее, с горем пополам все же привел его к интересным и явно старинным эльфским руинам. Обросшие мхом и папоротником они выглядели забытыми, но при этом не теряли своей красоты и величия. В этом месте было что-то еще… Оно вызывало непонятную и необъяснимую тревогу. Непроизвольно по спине пробежал табун мурашек, такое чувство будто эльф оказался на сквозняке, который пробирал до самых костей. — Куда же ты забрался на этот раз старый друг? Потоптавшись, двинулся вперед. Старался не выходить на открытую местность. Держаться тени колон в его случае было безопаснее всего. Под ногами тихо, почти бесшумно шелестела трава. Еле уловимый шум сливался с трепетанием листьев. Фаэрваль понял, что именно его тревожит — птицы. Их не было слышно. Он сглотнул вязкую слюну. Может, Змею не повезло попасть в логово чудовища? Вот завернет сейчас за угол и найдет только истерзанное тело. В лучшем случае только его. В лучшем случае не нарвется на самого монстра. Сердце отчаянно громко стучало в ушах, так сильно, что Фаэрвалю казалось, еще чуть-чуть и он совсем оглохнет. Тихо выругался. — Да что это со мной? В какой-то момент чуткий эльфский слух усиленный страхом, уловил до боли родной голос. Из груди вырвался тяжелый вздох облегчения. Змей жив, с ним все в порядке. Казалось, после этого должно было стать легче, но тревога не отпускала. Своими ледяными пальцами она с еще большей силой сжала горло. Во рту пересохло. Страх прошептал в самое ухо: «С кем он говорит?». Змей не отличался привычкой, говорить сам с собой. Такую странность Фаэрваль заметил бы сразу и тогда мог дать другу другую кличку. Например — псих. — Нужно только привести сюда отряд? — Милый, мне нужен не столько сам отряд, сколько его командир. Остальные же, будут приятным бонусом и отличной закуской. Перед его другом в корнях огромного разлапистого древа сидела красивая черноволосая женщина. Она не смотрела на собеседника, лишь любовно, почти по матерински заплетала чьи-то длинные темные волосы. Кому именно Фаэрваль не видел, Змей закрывал весь обзор. — Не дуйся милый, ты прекрасно знаешь зачем именно мне нужен этот Иорвет, — она встала, обходя эльфа со спины, огладила его широкие плечи, прильнула к нему. — Мы с тобой это уже обсуждали, только так я смогу выполнить твое желание… И мы сможем быть вместе. Она вернулась на свое место между разлапистых корней, её руки снова занялись чужими волосами. Фаэрваль видел, как напряжен Змей. Пусть лицо его и было повернуто к незнакомке, эльф буквально кожей ощущал сомнения друга. Также догадывался, что услышал то чего не должен был слышать. Тело непроизвольно задрожало. Он почувствовал взгляд, а после увидел ее глаза. Два зеленных фонаря изучающе и как-то насмешливо всматривались в его лицо. На лбу выступил холодный пот. — Кстати, милый, мы же договаривались, чтобы ты не приводил незваных гостей. Он услышал звук. Страшный нечеловеческий скрежет. Потом увидел существо огибающее Змея. Оно медленно, почти по кошачьи ступало к нему. По виду это была эльфка, вот только шла она точно животное — на четвереньках. Ее серое, вздувшееся как у утопленицы тело, то тут то там украшали взбухшие переплетение вен. Страшнее всего были не длинные когти, ни рот полный острого ряда зубов. Нет. Настоящий ужас вызывали блеклые рыбьи глаза на красивом лице. Он встретился взглядом со Змеем и ужаснулся. Это был уже не его друг. — Беги, — промурлыкал женский мелодичный голос, прежде чем заливисто расхохотаться. Фаэрваль сорвался с места. Уже не заботился о том, чтобы остаться в спасительной тени. Его заметили. За ним гнались. Он перепрыгивал через колонны. Огибал стволы и корни деревьев. В голове набатом звучало лишь одно: «Беги!». Не смей оглядываться. Ты должен вернуться. И он бежал. Мчался ломая кусты. Цеплялся одеждой за ветки. Чувствовал себя ланью, которую несколько часов назад гнал также. Если выживет. Если ему повезет. Ноги его не будет больше в этом лесу. Он вернется к семье. К жене и сыну. Только бы выжить. — Стой! Ты все неправильно понял! Остановись же! Черта с два! Пронеслось в голове, но с губ не сорвалось ни слова. Нужно беречь силы, беречь воздух. Он почти добежал до гнилого дерева. До ушей донесось недовольное бурчание Пигалицы. Как же был счастлив его слышать. Еще чуть-чуть. Прыжок. Нога соскользнула с корневища. Всего лишь секундная заминка. Сердце пропустило удар. Чужая рука хищно схватила одежду на спине. Рывок и он уже в овраге. Лежал, прижатый к земле телом друга. Не мог вывернуться. Родная ладонь почти с нечеловеческой силой закрыла рот, не давая возможности крикнуть. Было трудно дышать. — Ангель, ты что-нибудь слышал? Шаги стали громче. Она над ними. Это шанс. Бывший друг еще сильнее вдавил тело в сырую землю. Фаэрваль чувствовал как свело челюсть. Из рта вырвалось только слабое почти не слышное мычание. — Тебе наверное показалось… — Наверное… Когда они уже придут… Голос Пигалицы исчез в шуме леса вместе с шансом на спасение. Здесь только он, змей и смерть. Такие родные карие глаза внимательно всматривались в лицо Фаэрваля. Его друг сомневался. Чудно, что он до сих пор считал его своим другом. Чувствовал как лезвие короткого ножа царапает нежную кожу над сонной артерией. Спиной ощущал холод сырой земли и все равно не мог перестать думать об эльфе перед ним как о самом близком друге, почти брате. Хотелось истерически рассмеяться, но ему все еще закрывали рот. Представил как родные руки окрашиваются его собственной кровью. Ну что ж… Пускай. Он покорно прикрыл веки. — Не могу… Рука не поднимается тебя убить, — Фаэрваль почувствовал, как тело Змея пробила мелкая дрожь. — Я уберу руку и мы поговорим. Не делай глупостей. Ты не успеешь закричать. Кивни если понял. — Легкий кивок и дышать стало легче. Холодное лезвие все еще царапало кожу. — Я не хочу знать зачем. Просто… Просто отпусти меня. Я исчезну. Сегодня же ты не увидишь меня в отряде… — Нет. Ты должен остаться. Иорвет может что-то заподозрить, а ты подтвердишь мои слова и если будет нужно, не дашь тем двоим сказать и слова. Понял? — Думаешь Иорвет послушает новобранцев…? — вышло чуть громче чем он ожидал. Фаэрваль почувствовал как заточенный клинок чуть сильнее впивается в кожу. Ощутил небольшую боль и как что-то теплое сбегает вниз по его шее. Понял предупреждение. — Может и не послушает, но запомнит. Не хочу, чтобы он начал что-то подозревать. Станешь моей страховкой, а если надумаешь, что-то вычудить, я знаю где живут твои… Это ведь вторая твоя семья? Будет обидно если придется заводить третью. — Я понял не продолжай. Я не помешаю. — последние слова вышли почти бесшумно. — Уйдешь тогда, когда дойдем до руин, ночью. *** Вернон Роше — командир темерского спецотряда и просто ублюдок. Ублюдок, испортивший весь его план. Ублюдок, угнавший корабль прямо у Иорвета из-под носа. План был рискованным, но должен был сработать. И он работал. Часть ско’ятаэлей уже захватили палубу, когда остальные расчищали сушу, не давая подкреплению приблизиться к кораблю. Заплывшие жиром и неповоротливые стражники дохли словно мухи. Хряк Лоредо удачно раскормил своих свиней, как раз подготовил их к бойне. Все складывалось как нельзя лучше пока не появился темерский пес со своей сворой. Иорвет был первым кто, встретил Вернона на корабле. Командир темерского спецотряда был намного ловчее и умелее людей Лоредо. Иорвет был быстрее. Он блокировал, парировал, уворачивался от новых тяжелых выпадов Роше. Удар. Блок. Подсечка заставила Роше потерять равновесие и осесть на землю. Следующий удар выбил темерскую сталь из рук. Последний замах должен был снести ему голову. Он должен был его убить, чтобы не стать убитым. Не получилось. Слишком поздно заметил ведьмака, не углядел пальцы, которые сложились в один из знаков. Мощная волна не пойми чего, откинула Иорвета за борт. Gwynbleidd, эта продажная свинья, все же решил примкнуть к Роше. В тот раз оставшимся ско’ятаэлям пришлось отступать в лес. Он нервно закусил мундштук трубки. Обычно зелье помогало расслабиться, растворяло не нужные мешающие мысли, заставляло их развеяться дымом, выходящим из трубки. Но не сегодня. То ли табачная смесь, отобранная у хладного трупа, состояла по большей части из обычной травы, то ли мысли о свободном Вергене и обещании, данном Деве Аэдирна не желали рассеиваться словно дым. Он медленно выдохнул, туша внутренне пламя. Облокотился спиной на ствол единственного огромного дуба, меж корней, которого устроил стоянку. Иорвет понятия не имел, что здесь было до того, как плющ и папоротник захватили это место. Не знал, что именно из себя представляли эльфские руины, так беспощадно разоренные временем и людьми. В том, что bloede dh’oine уже посещали эльфское наследие он был уверен. — Мне кажется или для полного расслабления в твоей руке не хватает вина? Что думаешь, Иорвет? Элеас появился буквально из ниоткуда, за своими мыслями Иорвет не заметил приближения старого товарища. Не успел опомнится, как в его руках была металлическая кружка с теплым крепким пойлом. Лишь ухмыльнулся на предложение эльфа. Пить не хотелось. — В последнее время все идет не совсем так, как мы планировали… — Думаешь? А по мне так идти в Верхний Аэдирн через лес и ночевать тут очень даже по плану… Он отхлебнул из кружки. Противный кислый вкус заставил непроизвольно скривиться. — Ну и дрянь. Bloede dhoine, и как им так искусно удается все портить? — Согласен, но это лучше чем ничего. И я говорю не только об ужасном вине. — Иорвет окинул эльфа раздраженным взглядом, тот не смотрел в ответ. Предпочитал пялиться на воды озера. — К чему ты клонишь? Я прекрасно понимаю, что нам был необходим этот отдых. Думаешь, я не видел, как мои люди валились с ног после той бойни. — Он машинально отхлебнул, и тут же пожалел об этом. — Но? Иорвет немного промолчал, подбирал слова, чтобы не обидеть Элеаса, ведь именно он привел их в это место. Одни боги знают как и когда матерый эльф нашел эту стоянку, да и особо допытываться к члену отряда не хотелось, не до того было. Причин не доверять кому-либо из своих не было. — Что но? Я тебе уже говорил, мне не нравятся эти руины. Чувствую с ними что-то не так… — Мы прочесали эту местность вдоль и поперек. Ты сам лично все проверил… — Снова оправдания, как же Иорвет их ненавидел. Особенно когда понимал, что говорящий перед ним прав. Даже если чутье подсказывало иное. — Знаю я! Но от этого спокойнее не становиться. — Ты просто устал, последние события… — после недолгого молчания продолжил, — Мне жаль, что так случилось с Киараном. — Заткнись… Ты выбрал не того для своей жалости. Не пойми неправильно, я очень ценю эту, — Иорвет махнул в сторону эльфа рукой, — часть тебя… — Я понял, Иорвет. Ну тогда я пойду дарить, как ты выразился часть меня тем, кто в этом нуждается. — он невесело улыбнулся и тихо пошел в сторону откуда неслись возгласы веселья и песен. Вон где вино текло рекой, именно там сейчас нужен Элеас. — Угу, повеселись там. И Элеас, — эльф обернулся, — ты хорошо справился. Не смотря на то, что в последнее время Элеас раздражал Иорвета, тот не мог не отметить, что его новая правая рука почти отлично выполняет свою роль. Он станет надёжной заменой Киарану. Элеас лишь благодарно кивнул и уже значительно веселее пошел к той части отряда где он и должен быть. Иорвету же нужно было время в одиночестве. Обдумать их дальнейший путь, припомнить самые короткие и по возможности безопасные тропки к Вергену. Обычно к раздумьям всегда присоединялся Киаран — его правая рука. Но его постигла та же участь, что и большинство эльфов, которые были с ним со времен существования Vrihed (врихед). Он умер. Сгинул на той злосчастной тюремной барке. Пусть Иорвет уже давно не чувствовал скорби от смертей друзей, в этот раз боль все же немного задела его сердце. Загнала острый коготь в трещину и достала до живого. Недавнее раздражение сменилось неким умиротворением. Что не говори, а у Элеаса получалось разбавлять атмосферу или может на Иорвета так действовало то ужасное вино. Он снова кинул взгляд на содержимое кружки и тут же ощутил накатившую тошноту. Нет, еще раз он не будет пить эту дрянь. Глаза невольно устремились к небу, он смотрел на молоденький тонкий серп месяца. Тот напоминал ему о времени, когда командир ско’ятаэлей боялся ночи. О материнских тонких руках, гладивших его по смольным волосам. В воспоминаниях всплыли такие далекие времена, которые он на удивление помнил очень хорошо. Лучше всего из того детского времени он помнил не легенды, рассказанные ночью у костра, не детские забавы, а колыбельную. Ее же он слышал и перед тем как покинуть отчий дом и больше никогда туда не вернутся. Не было куда возвращаться. Он сделал последнюю затяжку, выдохнул струйки серого дыма, позволил им потеряться на фоне черного неба, после чего засунул трубку за пояс и прикрыл глаза. Ему снова вспомнился тот незатейливый мотив и до боли родной голос. Казалось Иорвет слышал все это здесь и сейчас. Почудилось легкое, нежное материнское прикосновение. Вот, он чувствует, как теплота рук расплывается по неповрежденной щеке. Его гладят по обрезанным черным волосам и от этого дрема накатывала с новой силой. Захотелось заснуть под материнскую колыбельную, точно, как в детстве. Но что-то не так. Его нутро, вскормленное бесчисленным количеством битв, чувствовало опасность. Внезапно тягучую сонливость, словно выпущенная стрела прорезало осознание — колыбельная, вовсе не та что пела мать. Дремота уступила место холодному расчету и собранности. Сердце забилось чаще. Рывок. Свист метала прорезал тишину. Не успел. Бледная фигура скрылась под водой. Достав второй клинок, он осторожно, словно хищный зверь, подошёл к краю водоема. Темная озерная гладь отразила лишь его напряжённое лицо и пустующую глазницу, от которой через щеку к губе тянулся уродливый шрам. Тварь забрала его платок. Ему не мерещились и не снились эти нежные прикосновения. Его передёрнуло. Существо прикасалось к нему. Сплюнув, в надежде прогнать неприятное ощущение, он медленно отступил от края. Разбираться что это было Иорвет не горел желанием. Тем более не стал думать почему существо, оказавшись так близко, не убило его. — Не зря мне не нравилось это место, — раздраженно прорычал он в тишину. Спрятав клинки, подошёл к корням дерева, перебросил черный сайдак и колчан через плечо. Поспешил к месту, где раскинул ночлег отряд. Оттуда не доносилось ни звука. Он ловко перемахнув через огромный корень, помчался к уцелевшему залу. С легкостью преодолел ступеньки и прильнул спиной к грубому, истрёпанному временем камню стен. Прислушался. Слишком тихо. Вдох. Стрела уже послушно лежит на тетиве лука. Выдох. Целясь, вошел в комнату. Пусто. Лишь спящие ско’ятаэли. Опуская оружие и пряча стрелу обратно в колчан, Иорвет немного растерянно шарил взглядом по лицам соратников. К собственному облегчению отметил, что все целы. Они лишь крепко спали. Иорвет подошёл к эльфам, мирно сопящим около входа. Они должны были сидеть в дозоре, но поддались манящему теплу костра и видимо хорошо выпили. Об этом говорили пустые бутылки, лежавшие у их ног. Он неодобрительно покачал головой. Ох, Элеас, успел ему попортить весь внутренний устрой. Иорвет еще раз тяжело вздохнул, предвидя воспитательный разговор со своим подчиненным и принялся будить заснувших. — Эй! Подъем чертовы засранцы! Хотите дрыхнуть, становитесь в очередь! Смачная командирская оплеуха прилетела по затылку одному из его подчинённых, тот лишь сильнее захропел. — Bloede arse… Иорвет оглядел свою руку, та немного гудела после удара. Обычно, после такой оплеухи просыпался не только, тот кому она была предназначена, а еще и спящие неподалеку. В основном из-за возмущенных возгласов первого. Таким пробуждением можно было добиться гораздо большего эфекта, но видимо не в этот раз. Они все слишком крепко спали. — Чертов Элеас со своим вином… — он медленно выдохнул, отгоняя желание пнуть металлическую кружку. Лишний шум был ни к чему. Немного остыв, критично оглядел комнату. Тут не хватало многих ско’ятаэлей, в том числе и Элеаса. Их всех следовало найти и притащить сюда. Держать беспомощных спящих эльфов в одном месте было намного благоразумно. К тому же, возможно, кто-то кроме него тоже смог выбраться из лап сна. Перед тем как идти на поиски часовых, следовало уберечь комнату от нежеланных гостей. Иорвет не исключал того, что существо видело куда он пошел и вполне могло прийти сюда. Ловушка могла легко решить эту проблему. Хитростью она не отличалась от обычного капкана на зверя, вот только была она ни на медведя или волка. Эту вещицу Иорвет заприметил у Геральта, когда тот еще был с ними. Любого, кто задевал веревку на натянутом механизме, в ту же минуту обдавало нечеловеческим холодом. Ему доводилось видеть ее в деле. Поганых dhoine (людей) эта вещица лишь затормаживала на какое-то время, а вот тех же утопцев превращала в статуи изо льда. Фигуры, которые легко бились при малейшем прикосновении. Иорвета не сильно интересовало, как именно и почему ловушка так срабатывала, главное был результат. Он его радовал и обещал безопасность отряда, по крайней мере той части, которая дрыхла здесь. Скептически оглядев проделанную работу, он коротко хмыкнул. Теперь следовало сделать небольшой выход. Место подходящие для этого находилось в углу комнаты. Оттуда нещадно сквозило, собственно говоря, именно благодаря сквозняку он и нашел эту брешь в стене. Нож ловко с тихим скрипящим звуком вошел между кирпичей. Пару движений и булыжник, который был старше Иорвета в несколько раз уже тяготил руку, а после с почти беззвучным стуком отправился на пол. Вскоре к нему добавилось еще несколько и путь на улицу был открыт. Первых ско’ятаэлей он нашел достаточно быстро. Один из них спал, прислонившись к стене. Второй же немного дальше валялся в кустах белого мирта. Мысль о том, что кто-то из его отряда все же погиб словно маленькая птичка проскочила у него в голове. Эльф лежал на животе и не шевелился. Подойдя ближе, Иорвет услышал тихое сопение. Облегченно выдохнул, устало потер глаза. Без потерь. Пока. — D`yaebl aep arse… Что же за дрянь ты сюда притащил? Он потянулся к бутыльку, который один из эльфов крепко сжимал в своей руке. В емкости все еще плескались остатки, той дряни, которую Элеас любезно ему принес. Хотя, может это другое вино. Принюхался — из бутылька нещадно несло спиртом и чем-то кислым, как и из его кружки в тот раз. К горлу подкатила горечь. Нет, не ошибся. Это точно то ужасное вино, но тогда… Почему он все еще на ногах? Иорвет оттянул бессознательных эльфов к проделанной дыре. С трудом, они смогли протиснуться в небольшую щель. Проход пришлось увеличить, чтобы следующие такие вылазки проходили легче. Хорошо, что прям возле него росло два огромных зеленых мирта. Их густые ветви, украшенные белыми огромными цветами, служили отличным прикрытием для бреши в стене и для самого Иорвета. Укрытый надежной тенью зелени оглядел территорию озера. Все оставалось прежним, неизменным, тихим. Он собирался разворачиваться и идти вдоль стены, к следующему посту. Не отвернулся. Его внимание привлекла тень. Черная фигура, медленно отлипла от своего укрытия и пригнувшись скрылась за другой колонной. Гладкая древесина лука привычно легла в руке. Стрела заскользила меж пальцами и заняла свое законное место. Он пригляделся целясь. Засомневался. Может, это свой? Кто-то на кого тоже не подействовала та дрянь, называемая вином. Стоит ли подать условный знак. Если это эльф, он ответит, а если нет… Иорвет успеет в него выстрелить. Короткие, звонкие крики сыча прорезали ночной воздух. На этот раз умолкли даже сверчки. Гнетущая тишина развеяла сомнения. Иорвет потуже натянул тетиву. Движение. Тень выскочила из укрытия колоны, побежала. Пальцы отпустили край стрелы, позволив той, словно бешеной собаке нагнать свою добычу. Попал. Фигура ненадолго потеряла равновесие, но продолжила бежать. Вторая стрела нагнала беглеца уже около стены. Иорвет ухмыльнулся. Единственный плюс этой чертовой тишины в том, что прекрасно слышно даже самые тихие стоны боли. Скрываемый под тенью дерева и остатков руин, он все ближе подбирался к месту где скрылась его жертва. Иорвет понятия не имел кого именно, подстрелил, был уверен лишь в одном — это точно не тварь из озера. Оставалось лишь два варианта. Оба они были паршивые. Либо это чужой, во что слабо верилось, ведь они тщательно проверяли руины, либо беглец. Последнее больше походило на правду. А ведь он действительно хотел вывести отсюда весь свой отряд. Около стены сидел Фаэрваль. Aen Seidhe, который не так давно был оседлым. Иорвет презирал тех, кто пытался уподобиться людям. Тем не менее даже такие могли найти место в его отряде. Некоторые из них приживались, это были те, кто устал от несправедливости, гонений со стороны дрянных dhoine и жизни в отдельных резервациях, где нелюди жили хуже людей в бедняцком районе. Иорвет верил, что Фаэрваль был именно таким. Но сейчас эльф смотрел на него затравленным зверем. Из его плеча и бедра торчали оперение двух стрел, а возле самого эльфа были следы свежей крови. Он немного дрожал, то ли от боли, то ли от холода. — Что такое Фаэрваль? Что-то мешает сбежать? — последние слова Иорвет выплюнул. Опираясь на стену и кряхтя от боли, эльф поднялся. Лицо беглеца скривилось. — Да, знаешь, Иорвет… Как-то неудачно упал… — Фаэрваль выдавил из себя измученную фальшивую улыбку. Здоровой рукой держался за раненое плечо. — О, понимаю, это ж надо было тебе, так… Неудачно… упасть на мои стрелы. Затянулось недолгое молчание, Иорвет видел, как эльф лихорадочно ищет чтобы такое еще сказать. Это было видно по бегающим глазам и поджатым губам. Буквально слышал, как мысли в рыжей голове перебивали одна другую, а после сразу же отметались. Иорвет видел, Фаэрваль и сам уже понимал, что никакие слова ему не помогут. Именно поэтому так отчаянно пытался сбежать. Убивать беглеца не спешил. Пока что. — А ведь я дал тебе шанс Фаэрваль, но ты оказался трусливее мышиной жопы. Трусливее dhoine. — Иорвет облокотился на одну из колон, неторопливо вытащил одну из сабель и прошёлся большим пальцем по острию лезвия, проверяя хорошо ли заточен клинок. Видел, что Фаэрваль беспокойно следит за ним, это доставляло удовольствие. — Шанс… — он хрипло засмеялся, — Шанс на что? На что bloede arse?! Мы живем в голоде и холоде, шастаем по лесам… Нас грызут вши и блохи… Я не знаю, смогу ли еще раз увидеть своих родных… Прежде чем сдохну от меча очередного карателя. Фаэрваль снова сморщил нос. Иорвет видел, что стрелы доставляли предателю боль и он с большим наслаждением вырвал бы их одним движением. Чувствовал также фальш в голосе эльфа, но перебивать не спешил. — Я не верю, что та девка убила дракона… Мы… Мы не сможем вытеснить людей. Все тут, сражаются от безнадеги… Только от нее… — Его речь прервали еле слышные хлопки. Иорвет устал слушать этот бред, но такие сильные и смелые слова, брошенные ему в лицо, стоили аплодисментов. Фаэрвалю прекрасно подходило прозвище, которое ему дал отряд — лицедей. — Хорошая сказка Фаэрваль, тебе впору было быть паршивым бардом, а не вступать в партизанский отряд. Я чуть слезу не пустил. Отпустить говоришь… — он развел руками, сабля засвистела прорезая воздух. — У тебя было столько шансов уйти самому, тебя бы никто не останавливал… Тихо скрыться в трущобах города и прожить там, словно крыса. Но ты выбрал сделать это именно сейчас. Нихера ты не понял bloede arse, ты просто обосрался. Разминая запястье, Иорвет поигрывал клинком в руке. Фаэрваля нужно наказать в этом не было сомнения, но убивать его не собирался. Чутье подсказывало, что этот трус что-то недоговаривает. Иорвет привык ему верить. — Ты помнишь, что ско’ятаэли делают с предателями? Лицо обмазывают медом, руки и ноги связывают и бросают дезертира в муравейник, — Иорвет кинул взгляд на Фаэрваля, тот побледнел. — Конечно помнишь. Ты ведь сам присутствовал на таком приговоре. Ведь так? Помнишь эти крики и мольбы о помощи. На них всегда сбегались все твари леса. Иорвет обходил эльфа медленно словно зверь. Пытался вглядеться тому в лицо и понять истинную причину побега. В ту чушь, брошенную ранее он не верил. — Может, ты все-таки хочешь сказать мне правду? Иорвет краем глаза взглянул на эльфа. Его лицо было бледное словно мел, челюсти были плотно сжаты, а взгляд… Взгляд загнанного зверя. Иорвет знал его. Воинское чутье, вскармливаемое годами битв, подсказывало — сейчас что-то случится. Фаэрваль рывком бросился вперед. Короткая сталь заблестела в его руке, намереваясь задеть бок. Напрасно. Легким, ленивым движением он ушел от слабой атаки, сдержал желание рубануть мечом наотмашь. Позволил эльфу упасть в траву. Короткий нож выпал из руки лицедея и Иорвет пнул его подальше. — Ты глупец… Жалкая болотная… — Фаэрваль плюнул. Мерзкая полупрозрачная слюна растеклась по сапогу Иорвета. На лице предателя появилась гаденькая улыбочка, — крыса… — выплюнув, он наступил на руку Фаэрваля и резко вырвал стрелу из плеча эльфа. Вопли боли сотрясли тишину, висящую над озером. Он раскачивался из стороны в сторону и прикрывал кровоточащую рваную рану дрожащей рукой. Фальшивую улыбку заменила гримаса боли. Иорвет ухмыльнулся и прежде чем положить стрелу в колчан смахнул с нее остатки плоти и крови. — Не смотри на меня так, лицедей, ты ведь знаешь стрелы не должны пропадать зазря — с этими словами он не спеша подошёл к ноге эльфа. — Не делай глупостей Фаэрваль, эту стрелу ты не переживёшь. Тот пытался отползти подальше от бывшего командира. Иорвету это показалось забавным, и он не спеша следовал за ним. Вскоре, Фаэрваль остановился, лишь тупо пялился перед собой. Видно от боли совсем забыл, кто перед ним. Пальцы сомкнулись на тонком деревянном древке, торчащем из бедра эльфа. Иорвет взглянул на него, но тот лишь смотрел со злобой и страхом. — Что ж… Жаль, ты был бы отличным партизаном. Сжав тонкую древесину, он с силой потянул стрелу, намереваясь вновь вырвать ее одним движением, но она, видно, глубоко зашла. Эльф под ним истошно закричал. Чужие пальцы слепо прорыли землю около ноги Иорвета. Это не помешало, рука с еще большее силой потянула стрелу. — Не надо! Остановись! Я скажу, все скажу… — он противно захрипел, — помоги только дойти до стены. — Ты за кого меня держишь bloede arse?! — Кх… Сам виноват… — прокряхтел себе под нос Фаэрваль, — Нужно перевязать руку… — он поморщился, плотнее прижав руку к кровоточащей ране, — тряпки в мешке. — Заткнись — прошипел Иорвет. Из руки Фаэрваля словно бордовый ручей струилась кровь. Видно, стрела порвала сосуд, если не пережать, то эльф станет бесполезным трупом. По крайней мере цветом он уже был на него похож. Около стены, где недавно стоял лицедей и правда был походной мешок ско’ятаэлей, под завязку набитый провизией и вещами. Вот засранец… Иорвет поморщился и сплюнул. Видно, Фаэрваль перед тем как сбежать успел хорошенько обчистить своих братьев по оружию. Ничего, безнаказанным он точно не останется. Иорвет обнаружил Фаэрваля сидящего возле полуразрушенной колонны. Дополз все-таки. Он отчаянно зажимал руку пытаясь прекратить кровотечение. На Иорвета глаз не поднимал. Перемотав рану, он наложил немного ниже еще одну повязку, туго затянув. — А теперь, говори. На этот раз без глупостей. — С чего бы начать… — Иорвет чувствовал как в нем снова нарастает раздражение. Ему казалось, что эльф будто бы тянет время. Хотя он и понимал, что тот, возможно, просто не может собраться с мыслями от боли. — Хватит увиливать. Рассказывай, что именно ты подмешал в то пойло, которое Элеас зовет вином? — на Иорвета смотрели серые не понимающие глаза. После в них, что-то прояснилось. Лицедей невесело хмыкнул. — Вино… Иорвет, но ведь не я разливал то вино… — На что ты намекаешь bloede arse?! — Лишь на то, что ты пригрел змею у себя на груди. Вот и все. — он устало отвел взгляд. — Нет, не все. Если ты всего лишь неудачная жертва обстоятельств, зачем бежал? — раненый эльф скривился от боли, после чего устало откинулся на колону. — Я бежал от чудовища… — Фаэрваль немного замялся, после чего продолжил — Сначала я подумал, что это кто-то из наших, уж очень сильно тварь была похожа на эльфку. Она была голой и я сначала подумал, что кто-то слишком сильно напился и решил искупаться. Окрикнул… Эльф зажмурившись снова ненадолго замолчал. Иорвет заметил как того передернуло. — Она повернулась ко мне. Глаза блеклые, выпученные, точно рыбьи. А рот, словно пасть василиска наполнен выпирающими острыми зубами. Я даже не понял, в какой момент оказался прижат к злосчастной иве. Чудище все клацало зубами и водило своим длинным скользким языком по моему лицу. Если бы не лук, которым я заслонился, думаю и пытаться сбегать не пришлось, — он горько улыбнулся и бросил короткий взгляд на Иорвета. — И как же ты выбрался? Не говори только, что тварь побрезговала твоей крысиной душой и обошлась лишь облизыванием? — в ответ на колкость Фаэрваль лишь криво улыбнулся. — Змей… То есть Элеас… Та тварь его слушала… Он позволил мне уйти. Может по старой дружбе, а может знал, что ты не оставишь меня в живых. — Он просчитался… Чувство отвращения заполнило рот, покачалось на языке прежде чем медленно и тягуче скользнуть вниз к горлу. Иорвет сплюнул. — Ага… Иорвет, это место, здесь творится что-то странное… Рука вновь коснулась гладкого древка стрелы. Фаэрваль вздрогнул и прежде чем успел что-либо сказать, мозолистые пальцы сжали тонкое дерево и переломили его у самого входа в бедро. — Ты прав, но не думай что я поверил тебе на слово. Я не дам тебе сдохнуть, по крайней мере пока не разберусь что к чему и ты мне в этом поможешь.