Ложный уют

Солнце приятно припекало. Иорвет разлепил сонные веки. Прикрыл глаза, щурясь от приветливых лучей. Он что уснул? Возможно… Но, что делал до этого? Память молчала. А чувство тепла и спокойствия наполнявшие его внутри, говорили, что это не важно. И он верил. Иорвет смотрел, как ветер игриво трепал ветки деревьев, и те немного возмущенно шумели в ответ. Слышал птичьи перепалки. Самих животных углядеть не мог. Слишком уж хорошо они прятались в зеленой листве. Вдалеке раздавались звуки чужие лесу. Город. Приглушенный галдеж, стук молотков, ругань и прочее… Прочее… Разве его это касалось? Снова захотелось спать. Сначала умолкли птицы, затем послышались шаги. Нет. Он их не слышал — чувствовал. Кто-то шел к нему. Ступал уверенно, будто знал где именно его искать. Что-то внутри зашевелилось, заворочалось, требовало немедленно подняться и скрыться в листве. Иорвет послушался. Ловко почти бесшумно забрался на ближайшее дерево. Рука рефлекторно потянулась к поясу. Ничего. Голову пробило осознание. Что он хотел сделать? Тянулся к чему? Мечу? Он почти никогда не носил с собой оружия, промелькнула странная, почти чужая мысль. Иорвет ненадолго задержался на ней, но что именно было не так не мог понять. А, что насчет дерева? Зачем и от кого он прятался? Может стоит все-таки спуститься? В груди разлилось неприятное, необъяснимое чувство. Протест? — Иорвет! Да где его носит? — Совсем близко раздался чей-то знакомый голос. Необъяснимо болезненно сжалось сердце. Почему? Этот голос казался ему до боли знакомым почти родным, хотя сказать кому именно принадлежал было трудно. Не мог вспомнить где слышал его ранее. Почему-то казалось, что правильнее всего ответить незнакомцу. Вечно протестующая часть молчала. — Я тут. На дереве. — Он снова услышал шаги, затем увидел и самого говорящего. Иорвет всматривался в знакомое лицо незнакомца. Ловил взглядом каждую его черту. Отчетливо казалось, что он знал эльфа с карими глазами, стоявшего перед ним. Но… Сколько ни всматривался, не мог вспомнить ни имени, ни того кем ему приходиться мужчина с темной копной коротких волос. На ум приходило лишь одно слово «Брат». Нутро приветливо завыло, отозвалось на столь емкое и звучное слово. — Чего это ты так на меня смотришь? Влюбился что ли? Ты прости, но думаю народ нас не поймет. Но знай, я тебя тоже очень сильно… — Эльф склонил голову набок и одна из косиц его челки упала на лицо. — Заткнись… — Хриплый смех вырвался из груди, в уголках глаз проступили капли слез. Не знал отчего смеялся сквозь слезы. Но казалось, что так должно быть. Разговаривать с эльфом было легко. К слову, он тоже улыбался, хотя наверняка ничего не понимал. — И долго ты там будешь сидеть, что та белка? А, я понял. Решил подыскать себе новую жилплощадь. Боюсь тебя расстроить, но ты, Иорвет, большеват для беличьего дупла. «Белка»… Скоятаэль… Слово знакомо отозвалось в памяти… И на этом все… Связать его с чем-то или кем-то Иорвет не мог. Оно для него что-то значило. Было связано с чем-то важным. Разболелась голова. Пульсирующая боль охватила большую часть головы с права. Пальцы до хруста вжались в кору дерева. Видимо за последнее время он слишком сильно напрягал свою память, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь. — Иорвет? Что с тобой? — Голова… Усмешка слетела с губ незнакомца. Глаза беспокойно метались по лицу Иорвета. А вид его был настолько решительным, что казалось он снимет эльфа с ветки. — Черт… Неужели опять… Иорвет не знал, что значит это слово «опять», лишь что-то невнятно промылчал в ответ. Через какое-то время боль утихла. — Иорвет… Ты бы слез… Я не хочу снова видеть тебя на больничной койке, — голос звучал виновато. — Хотя, на нашего милого лекаря, я б поглядел. — Видеть меня где…? — он с непониманием буравил незнакомца взглядом, но с дерева все же слез. — Да ладно, тебе. Хватит шуток. Старик нас уже заждался. Ты все время на дереве прохлаждался? А дрова? — Иорвет лишь вопросительно выгнул бровь. — Слушай, хватит шутить. К тому же так бездарно… — Если б я хотел подшутить над тобой, чужак, — он не мог подобрать другого слова, — сделал бы это по другому. — Взгляд эльфа прояснился, кажется теперь он понимал, что к чему. — Ясно все с тобой… — он тихо, почти устало, выпустил носом воздух, — Говорил же, что рано тебе еще… Ты б еще пару деньков отлежался, а потом помогал. Но тебя ж не переубедишь. Упрямый, как стадо баранов… Кстати, ты ведь наверняка и этого не помнишь… Меня Киараном звать. Остальное пожалуй, объясню позже, времени и правда нет. Киаран. Имя приятным родным отголоском отозвалось в разбитой памяти. Пусть это эхо и было почти пустым. — Где хоть топор бросил? Хотя, чего я спрашиваю… — эльф немного покрутился, а затем воскликнул — Вот же он! Киаран шел быстро и энергично, Иорвет следовал за ним. Шаги выходили медленными и иногда его здорово вело в сторону, но он старался не подавать виду. Совсем скоро среди стройных стволов деревьев показался широкий пень, в котором торчал огромный колун. Рядом лежала аккуратная стопка дров. — О, так ты все же наколол дров? Так бы сразу и сказал. — пробурчал себе под нос Киаран. — Я б сказал… Если б помнил. — Эльф, ничего не ответил, лишь кинул на него тревожный взгляд. Иорвет увидел, как он поджал тонкие губы. Казалось, зверь внутри знал это выражение. Киарана, что-то тревожило. Чувствовал — расспрашивать эльфа бесполезно. По крайней мере сейчас. Что-то внутри подсказывало, что нужно выждать момент. Сам Киаран молча набирал поленья за пазуху, а затем кивнул в сторону Иорвета. — Бери и пойдем. Нас уже заждались… И… Иор… Ты б надел платок. Я понимаю, работать без него… Было проще. Но все же… Не нужно детям видеть твой шрам. Шрам? Правая рука бессознательно потянулась к лицу. Пальцы огладили пустующую глазницу, затем провели по еще рубцеватой коже. Точно. У него был шрам. Но разве, он был таким свежим? Внутри все оставалось прежним. Иорвет ничего не чувствовал к утраченому глазу. Ни грусти, ни сожаления. Даже наоборот. Утрата была настолько… Привычной? Зверь коротко заворчал: «Все так и должно быть». Иорвет немного оглядел себя в поисках платка или чего-то чем мог бы обвязать голову. Нащупал в кармане штанов, какой-то кусок ткани. Это был карминовый платок. Отчего-то он казался очень знакомым, будто Иорвет прожил с ним не всю жизнь, но большую ее часть. Руки привычно, сами собой, повязали платок на голове. В отражении воды теперь было видно лишь небольшой кусочек рубца, который немного наползал на верхнюю губу. Иорвет услышал, как с тяжелым «уханьем» упали поленья. Почувствовал руку Киарана на своем плече. Отчего-то не хотел отбрасывать чужую поддержку. — Не переживай… Скоро все привыкнут. Шрам… Он, подзатянется и сможешь снова ходить без платка. Увидел в отражении воды, как Киаран хотел было похлопать по плечу. Рука зависла в воздухе, а после сжалась в кулак и легко, но стойко толкнула. На лицо само собой наползла кривоватая улыбка. Стараясь не смотреть в лицо Иорвету Киаран добавил: — Хотя не могу не признаться с ним тебе намного лучше. — Эльф натянуто улыбнулся. Он видимо, не умел скрывать свои эмоции. — Да… К такой роже, тяжело не привыкнуть… Что с тобой Киаран? — Иорвет смотрел тому прямо в лицо. «Брат» нервно закусил губу, встряхнул головой, от чего две косицы слегка колыхнулись. — Я помню… Ты говорил, что я не виноват… Но это чувство… Прости… — выдохнул и немного почесал затылок. — Давай не сейчас… Нас ждут. — Может хоть объяснишь, кто и зачем нас ждет? — А… Да. Мы обещали, помочь старику Брогану на верфи. Тут недалеко. Бери свою часть и в путь. Взяв дрова и топор Иорвет не спеша двинулся следом за Киараном. Эльф периодически останавливался, иногда тревожно оглядывался назад. «Следит за моим состоянием» догодался Иорвет. Удивительно, но такая забота не злила, даже больше… Она казалась… привычной? Иорвет старался идти прямо и ровно. Удавалось с трудом. Ноги то и дело подкашивались, а тело вело в сторону. Из-за этого приходилось идти медленно. Они почти вышли из леса. Городской гул становился громче и сильнее. Между стволов деревьев мелькали виды небольшой городской пристани. Иорвет слышал звонкий детский смех, который перебивали звуки молота. Несколько сорванцов носились по песчаному берегу, то и дело перекрикивая друг друга. Взгляд сам собой упал на Киарана. Он выглядел расслабленным и кажется блаженно улыбался. Губы Иорвета почти изогнулись в такой же улыбке, но… Боль… Словно небольшая игла она пронзила правую глазницу, заставила остановится, облокотиться на ближайший ствол, прикрыть глаз. — Bloede… Неужели опять? Тебе б к медичке наведаться, брат… Он почувствовал руку Киарана на своем плече, почти через силу посмотрел тому в лицо. Хотел отмахнуться, сказать, что все в порядке. Не смог произнести ни слова. Перед глазами была чудовищная картина. Эльф, который несколько мгновений назад улыбался и щурился на солнце — был избит до неузнаваемости. Лицо было в синяках и ссадинах, правый глаз заплыл, а из носа и рта текла кровь. Иорвет отпрянул. — Ты чего, Иорв? — снова раздался обеспокоенный голос. На этот раз лицо Киарана выглядело нормально. Иорвет тряхнул головой. Усилием воли отогнал ту ужасную картину. — Ты прав… Пожалуй, наведаюсь к этой медичке… — Ага… Я отведу тебя, как только закончим на… Киарана бесцеремонно перебили. Один из сорванцов заигравшись, на полной скорости врезался в эльфа. — Эй, поаккуратней, мелкий! Мальчишка хотел что-то возразить, но как-только увидел Иорвета — передумал. Лишь глазел на него, глуповато открыв рот и показывая недостающие зубы. Иорвет догадывался, что за картину увидел перед собой ребенок. Его страх был оправдан, но все равно раздражал. — Чего застыл как истукан, — прошипел сквозь зубы. — Извиниться не хочешь? Сопляк снова взглянул на Киарана, что-то невнятно промямлил и побежал к своим товарищам по игре. Иорвет видел как чудная надоедливая стайка приняла друга и утащила подальше от верфи. Киаран вздохнул, мягко улыбаясь. — Вот видишь… Платок твое спасение. Не будь его, оставил бы бедного мальчика заикой на всю жизнь… — Не выдумывай… Дети меня любят… Вон смотри, как радостно побежали. — сарказм так и лился из него нескончаемым потоком. Боль ушла, оставив после себя неприятное послевкусие. Стук молотка стих. — Эй вы, разгильдяи! Долго еще языками чесать будете?! А ну живо сюда, пока я вас пинками не пригнал! — Прогремел краснолюд, стоявший около перевернутой лодки. — О, что-то дядюшка разнервничался… — прошептал Киаран. — Нам бы поспешить. Иорвет оглядел пристань. На берегу то там, то тут стояли потрепаные суденышки. Все они требовали ремонта. Около одной из них околачивался кряжистый краснолюд. Он недовольно и сурово зыркал на них из-под своих кустистых седых бровей, продолжая методично забивать гвозди в каркас лодки. — Эльфы… Что б я еще хоть раз попросил помощи у эльфов… Да ни в жизнь! Только и знаете, что по лесу шляться, да ветки разглядывать. Разгильдяи, мать вашу. — Не ворчи, Броган. Мы-то отлучились всего ничего… — Киаран свалил дрова в ближайшую кучу, Иорвет последовал его примеру. Сбил с ладоней древесную шелуху и пыль. — Ага… Всего ничего. Не успел этот пропасть, — Броган красноречиво махнул молотком в сторону Иорвета. — как и тебя след простыл. Вас, сукины дети только за смертью посылать! Старик продолжил отстукивать молотком по дереву. Его движения были резкими, но точными. Иорвет догадывался, что возможно, Броган представлял их головы на месте свежих досок. Да и пусть. Ему нет дела, до какого-то старика и обещаний, которых он даже не помнит. Стоять и слушать, как его чихвостят тоже не собирался. Набрав побольше воздуха и сложив руки на груди Иорвет произнес, немного ленивым, но уверенным тоном: — Thaess aep, старик. Мы тебе не малышня какая, чтоб… — А тебя, морда одноглазая я вообще слышать не хочу! Киаран за тебя ручался! Молоток в руки и шуруй гвозди забивать! — Иорвет лишь недовольно цыкнул, но поручение пошел выполнять. Краснолюд, да и вся эта ситуация, казалась знакомой. Неужели ему частенько доставалось от этого Брогана? Зверь на это лишь слегка поворчал. Не требовалось много времени и излишней смекалки чтоб понять — они с Киараном работали на этого ворчливого деда. Если быть уж совсем точным, было ощущение, что именно «брат» был инициатором этой работенки. Иорвет схватил со стола доски и молоток, зажал в зубах несколько гвоздей. Направился к перевернутой лодке, на которую недавно указал Броган. Старик, что-то проворчал при этом, но он лишь раздраженно дернул ухом. Старался особо не вслушиваться в речи старого маразматика. Лишь надеялся, что следующее бухтение будет значить одно — молоток наконец-таки принял палец краснолюда за гвоздь. Дно небольшого деревянного суденышка имело несколько огромных дыр, которые следовало залатать. Кое-где дерево сгнило и было покрыто высохшими водорослями. Больше повреждений Иорвет не заметил. Да и не был он плотником, чтобы в этом разбираться. Сделает, что от него требуется и дело с концом. Долго находится в обществе ворчливого деда ему не улыбалось. Работа закипела. Молоток застучал по шляпкам гвоздей ловко и быстро загоняя их в дерево. Он увлекся. Монотонные движения отлично избавляли от ненужных мыслей. Через какое-то время перестал обращать внимание на окружающий треп. Был только он и… Стук. Стук. Стук. Кто-то легонько почти невесомо дотронулся до плеча. Оглянулся. Никого. Снова вернулся к лодке и доскам. Шлепок с другой стороны. Опять никого. — Что за черт… — Киаран стоял слишком далеко, это не мог быть он. А старик… Врядли старый маразматик стал бы над ним подшучивать. Друг продолжал делать вид, будто излишне увлечен выстругиванием досок, но Иорвет заметил… Легкую ухмылку, которую эльф тщетно пытался подавить. К тому же ворчливый Броган, неожиданно резко замолчал. Сам собой напрашивался вопрос: — Que? Что смешного? Никто не ответил. Лишь продолжили делать вид, что работа интересует их гораздо сильнее чем то… Что видимо происходило у Иорвета за спиной. Чужое присутствие он буквально ощущал. Зверь молчал. Он опустил молоток на песок, вынул гвозди из рта. Интуиция подсказывала — его хлопнут еще раз. Долго ждать не пришлось. Почувствовал легкое, нежное прикосновение к спине. Резко развернувшись на песке, схватил ее. Тонкое женское запястье было зажато в пальцах. В ответ услышал лишь тихое «Ой». — Ты всегда был таким шустрым, Иорре? — девушка перед ним негромко захохотала. — Чего так смотришь? Не признал? Это ж я, Мерриль. — Мерриль? — медленно проговорил он, будто пробуя, качая на кончике языка. Женское звучное имя никак не отзывалось. Более того он почти наверняка знал — она чужая. Но… «Не опасна» прошептал зверь, недоуменно водя ушами. С момента пробуждения, чувство растерянности было его вечным спутником, но Киаран и Броган, пусть и эхом слабо откликались и были отдаленно знакомыми. Отчего-то Иорвет был почти уверен — знал, чего от них ожидать. Девушка же… Точнее полуэльфка, небольшие клычки и характерные ушки он заметил сразу, откликалась лишь… Пустотой. Она с любопытством оглядела лодку, покачала головой и все таким же беззаботным голосом произнесла: — Вижу ты уже работаешь. Чувствуешь себя лучше? От звонкого голоса полуэльфки в голове неприятно зазвенело. Чувство пустоты внутри усилилось. Зверь болезненно ощерился. Захотелось резко и грубо отпихнуть проявленную ни с того ни с сего заботу. «Укусить» протянутую руку. — Лучше? — он грубо и размашисто отпустил запястье. — Чего тебе до моего здоровья? Думаешь, я буду благодарен за твой интерес к изуродованному эльфу? Ха… Спешу растроить. Я не нуждаюсь в твоей жалости, beana. Оставь ее при себе. Серые глаза Меррилен распахнулись в удивлении и… Злобе? Полуэльфка явно не ожидала такого обращения к себе, но и он не стерпит жалости. — Иорре… Ты… Ты! — она крутанулась на пятках, намереваясь уходить. Он услышал как за спиной что-то падает с громким стуком. Оглянулся. Киаран перекинул станок, сам же летел к нему на всех парах. Отчего-то имел возмущенный вид, хотя Иорвету казалось, это вполне привычным. Хотел было развернуться, вернуться к отброшенной из-за непонятливой девки лодке, но… Чужая рука уж слишком крепко схватила за затылок, заставила склониться. Сверху раздался раздосадованный голос: — Caem'na! Мерриль… Да погоди, ты! Не успел Иорвет выбраться из хватки цепких пальцев друга, как сзади прилетел тяжелый удар по затылку. Увернуться было невозможно. После послышалось недовольное стариковское бухтение: — Ты что, совсем рихнулся, черт одноглазый! Ты когда за дровами ходил, мозги на опилки променял? — на это Иорвет лишь шикнул, словно камышовый кот. Возмущаться на маразматика смысла не было. А вот распинающийся перед полуэльфкой друг… Зрелище было… Иорвет не назвал бы его непривычным, ведь привычного он вспомнить не мог. Но отчего-то удивляло, как Киаран пытается сгладить ситуацию между ним и странной девкой. — Мерриль… Ты не сердись на этого болвана. Прости его. Совсем его боль, замучала… И эта появилась… Как ее… — Да плевать я хотела…! Пусть у него хоть рога на лбу вырастят — мне все равно! Осточертело возиться с этим.! Этой неблагодарной рожей! — Да-да. Я полностью с тобой согласен, он повел себя, как последний баран. Но ты послушай, очень нужна твоя помощь… — Киаран сложил руки в молитвенном жесте. Было противно наблюдать как друг пресмыкается перед полуэльфкой. Еще гаже становилось оттого, что умасливал девку, Киаран из-за него… Причем непонятно зачем. — Бабский треп… На кой черт она тебе вообще сдалась… — Закройся Иорв! Ты уже достаточно наломал дров. Дам дружеский совет. Если уж ничего не помнишь — лучше не дерзи! На это заявление Иорвет лишь фыркнул, скрестив руки. Хотел было что-то добавить, да вот только заметил как серые почти прозрачные глаза полуэльфки загорелись беспокойством. — Постой… Не помнит, говоришь? Как давно? — Да, вот как в лесу его сегодня нашел… Так и ведет себя, что чумной — Киаран тяжело выпустил воздух из груди и неловко почесал затылок, — Осмотри его, будь добра. — Не говори за меня… — Иорвет недовольно проворчал. Медичка, а теперь то Иорвет понял, что это была именно она, все еще не вызывала доверия. Стук молотка, который сопровождал всю их беседу, прервал громогласны рев: — Поскорее забирай этого оболдуя. Все равно от него толку никакого. Вон какого ужаса мне наделал — краснолюд размашисто показал на лодку, над которой работал Иорвет, — Нечего ему здесь шариться с пробитой головой. Да и ребятню мне всю распугал… Паршивец… — Эй, старик… — Захлопнись! Пока не оклемаешься, морда одноглазая — чтоб духу твоего здесь не было! Помошничек… — Что ж… Я если честно сюда и пришла, чтобы проверить его — устало произнесла девушка. Мерриль снова перевела взгляд на Иорвета, ткнула в него пальцем. — А ты… Если и дальше будешь вести себя, как спесивый мальчишка… Сделаю так, что ты неделю с толчка не встанешь. Раз понял — пошли. Делать было нечего. Пусть раздражение все еще клокотало в груди, но он прекрасно понимал, что медичка сможет разобраться с его проблемой лучше чем кто-либо другой. Сцепя зубы пришлось согласиться. Он собирался не спеша пойти вслед за полуэльфкой, но Киаран немного дернул его за руку, требуя остановится. — Что за черт, Иорвет? — прошипел ему в ухо друг — Твой… характер, конечно не сахар… Но я б все-таки посоветовал не грубить, той кто тебя с того света вытащила… — Если б кто-то рассказал мне все на опушке. Моих «не сахарных» слов и такого же характера… Можно было избежать. Киаран стушевался, отвел взгляд. Иорвет тем временем резко выдернул руку из захвата. Внутренний зверь недовольно проворчал «Ошибаешься, все было бы так же». — Долго тебя еще ждать, Иорре? Ты не единственный мой пациент. — девушка слегка вздернула прямой нос, сложила руки на груди. Выглядела обижено. Резкий ответ сильно ее задел. Да и пусть. Иорвет лишь недовольно вздохнул и пошел следом. Меррилен — медичка полуэльфка с длинной косой темных густых волос вела его вдоль главной улицы. Плавно и ловко виляла между прохожих, иногда приветливо кивая на их обращения. Иорвет следовал за ней на небольшом расстоянии. Почему-то казалось, что так будет правильнее. К тому же поодаль от девки ему было гораздо спокойнее, чем рядом с ней. Тем не менее из поля зрения ее не выпускал. Терятся пусть и в таком знакомом, но все же чужом городе — не улыбалось. В отличии от Мерриль, ему не приходилось лавировать среди прохожих, те сами расступались едва взглянув на его прикрытое платком лицо. Иорвета это не задевало. В каком-то смысле отпугивающий шрам был даже удобен, избавлял от необходимости трепаться зазря. Шаги были прогулочными и неспешными. Это позволяло как следует рассмотреть окрестности подмечая детали, которые в будущем могли стать отличным ориентиром. Однако, глаз ни за что не цеплялся. Не было на этой улице каких-то особенных отличительных моментов. Все фасады зданий были выложены из одного светлого камня различались, разве, что по количеству этажей. Кое-где были цветные навесы, но такие постройки встречались редко. Яркие палатки торговцев Иорвет вообще не брал за ориентир, все же каждый вечер они исчезали. Да и могли меняться местами в зависимости от количества покупателей. Рыночная площадь, на которую они вышли гудела словно рой пчел. То тут то там кричали местные зазывалы: — Ткань! Шелк из Зеррикании! Дешевле не найдете! — Свежая рыба! Свежее только в море! На возгласы сбегался народ, точно походил на мальков приманенных горбушкой хлеба. Гам голосов сливался в один сплошной белый шум и набатом бил по больной голове. Он чувствовал, как возвращается боль. Червем прогрызала дыру в голове, вызывая раздражение. К слову недоволен он был не только из-за толпы. Пазл совершенно не хотел складываться. Иорвет шел по городу где совершенно не помнил улиц, но при этом они были для него чертовски знакомыми. Как ни старался, как ни напрягал свои извилины, все чего мог добиться лишь чувства глубокой, почти детской ностальгии. От этого было дико. Он почувствовал на себе взгляд. Встретился с серыми глазами медички, в них читалось недовольство. Остановившись, полуэльфка раздраженно перекинула черную косу за спину, скрестила руки на груди. Народ возмущенно загалдел, но никто так и не толкнул Иорвета, его старались обходить не касаясь. Похоже в этом месте он не прослыл славой блаженного добрячка. — Чего встала, beana? Если ты не заметила мы посреди потока людей. Не лучшее место для светстких бесед. — Иорре, прекрати испепелять взглядом каждого прохожего? Тебя и так уже шарахаются… Не смотря на позу, ее тон звучал добродушно, будто она хотела сделать как лучше. Вот только одно но. Он этого не просил. Мерриль подхватила его под руку и почти бесшумно произнесла: — Чтоб не потерялся. — Ведешь меня под руку… — он раздраженно выдернул руку из мягких женских пальцев. — Я, что ребенок?! — Я лишь… Ух! Ведешь себя точно как он! Мерриль резко отвернулась, остановилась лишь на мгновение. Ее плечи дрожали, а кулаки то и дело сжимались и разжимались в немой злобе. Он услышал тихий почти неслышный свист и фразу: — Все хорошо… Просто… Плохой день… С этим Иорвет спорить не стал. День и правда был чудовищным. Через какое-то время Мерриль гордо вздернув голову, откинула черную косу за спину. Они больше не тормозили толпу — стали ее частью. В какой-то момент Иорвету показалось… Хотя нет. Ему не казалось. Девушка явно стала идти быстрее. Да так, будто шла сама. На это представление он лишь фыркнул. Если она надеется скинуть его с хвоста, то ничего не выйдет. Зверь внутри одобрительно заворчал, такая погоня ему нравилась. Он без труда смог бы ее выследить, и даже битком забитая улица не была помехой. Мерриль быстро, почти прыжком вскочила на крыльцо одного из домов на дальнем конце улицы. Медичка беспокойно оглянулась, ища его глазами. Потеряла. Он же ее видел прекрасно. — Aen'iell… — тихо прошептал Иорвет. Заметила его, только тогда когда он был в паре шагов от крыльца. Беспокойство слетело с лица полуэльфки. Она быстро свела тонкие темные брови к переносице, немного сморщила прямой нос. Злобно сверлила его взглядом недовольных серых глаз. Иорвет сложив руки на груди, откинулся спиной на ближайшую колонну. Такой фокус с ним тоже не прокатит. На бабские гляделки он всегда был равнодушен. — Смотри, не смотри, а дыру ты во мне все равно не прожжешь, beana… Меррилен лишь негромко фыркнув, отвела взгляд. Принялась рыться по кожаным сумкам у себя на поясе, при этом что-то недовольно бурча себе под нос. Иорвет лишь дернул ухом. Вслушиваться в бабский треп не улыбалось. Тем более, что ничего хорошего он бы все равно не выудил из той каши, составляющими, которой были в основном матерные слова… Причем, все они, кажется адресовались ему. Руки девушки все продолжали по второму кругу перепахивать содержимое сумок. Наблюдать за этой оказией ему поднадоело. Иорвет не спеша подошел к ней. Заглянул через плечо, благо небольшой рост полуэльфки позволял это сделать. — Потеряла чего? Меррилен вскрикнула, немного отскочив всторону. Видно за своими мыслями не заметила его приближения. В ухе протяжно зазвенело. Иорвет поморщился, тряхнул головой, убирая противный писк. — Чего визжишь, припадочная… Тебе бы успокоится, beana. У меня нет желания торчать здесь до утра. — Успокоится? Мне? — она почти прошипела. — Нет, Иорре… Это тебе… Слышишь? Тебе, следует успокоится и перестать меня злить! А иначе… Клянусь… Еще чуть-чуть и этот ключ будет торчать не в той двери. Нет. Угадай где. В твоей глазнице! Ключ в опасной близости оказался возле лица. Захотелось отступить, но он не повиновался мимолетной реакции. Из чистого упрямства продолжил стоять на месте. К тому же чувствовал, что ничего она ему не сделает, только хорохориться. Медичка все же. «Насколько я знаю, медикам не с руки калечить пациентов» — сказал бы, но чутье подсказывало, что за сегодня он уже достаточно поиграл на тонких нервах медички. Продолжать было опасно, по крайней мере пока в ее руках был «такой» инструмент. Мерриль резко развернулась, быстро провернула ключ в замке и дернула дверь на себя. Та протяжно заскрипела. Иорвет хотел было войти, но дверь внезапно захлопнулась прямо перед носом. Сама же медичка испуганно подпирала ее снаружи. Она глубоко дышала, будто бы только вынырнула из воды. На бледном лице проступила испарина. Вид у девушки был мягко говоря встревоженный. Если не мягко — она паниковала. — Что такое? Забыла про расчлененный труп на столе? Она перевела на него испуганный взгляд. Через какое-то время стала дышать ровнее. Иорвет не торопил, отчего-то знал, что сейчас не нужно спешить. Успокоившись, она спокойным голосом ответила: — Ага… Он был последним кто меня взбесил. — немного улыбнувшись, она добавила, — Не заткнешься, следующим будешь ты. Иорвет лишь устало закатил глаза. Ох уж эти пустые угрозы. — А если серьезно, подожди немного. Я приберусь и впущу тебя. — Что ж я, тряпья бабского не видел… — Иорре… Хватит — ее голос прозвучал слишком вымучено, да и во взгляде уже не было той злобной искры. И он отступил… Пока что. Она быстро скрылась за дверью, прошмыгнула опустив плечи и понурив голову. Отчего-то он почувствовал себя виноватым. Неужели своим поведением довел медичку до такого состояния. Раздраженно цокнул языком. Похоже ему стоило бы извиниться. Ведь, она не была виновата в том, что он ни черта не помнил. Возможно, в этом была виновна его прошлая версия, которая встряла в какую-то передрягу. К тому же, девушка вела себя так будто знала его очень хорошо. Да и ничего дурного вроде не желала. Пусть, Иорвет и чувствовал, что с Мерриль было, что-то не так, она была неопасна. Это он знал почти наверняка. По ощущениям медичка была из тех кто лаял, но не кусал. Да и к тому, же полуэльфка явно знала, что с ним случилось и была почти единственной, кто мог все объяснить. Из нее по крайней мере выудить информацию будет легче, чем из Киарана. Иорвет прислушался к тому, что происходило за дверью. Из дома доносилось много разных громких звуков. Начиная от шума бьющейся посуды, и заканчивая возмущенным скрипом досок. — Она что там, перестановку решила устроить? Во всем том хаосе он без особого труда определял быстрый топот женских ног и едва слышные ругательства. Нет. Все же подслушивать было плохой идеей. Пусть и действовал скорее по привычке. Неизвестной, но весьма полезной привычке. Иорвет много чего не помнил, но общее представление о себе складывалось. Что ж, что он имел? Отличные рефлексы, странные повадки и… Внутреннего зверя, который улавливал малейшие признаки опасности… А также, свежие шрамы… Взгляд упал на ладони. Он провел пальцами по многочисленным мозолям. Руки воина или работяги. Последнее не откликалось. Может он был охотником? Охотником, со скверным характером. Возможно, поэтому все прохожие и отводили взгляд, а не только из-за его покалеченной рожи. В таком случае, на чей след он напал в свою последнюю вылазку? Какой зверь его чуть не задрал? И… Причем здесь вина Киарана? Картинка складывалась ужасно. Будто пытался слепить химеру. Какое-то время Иорвет слышал только уличный гомон. В доме затихло. Он встал напротив двери, за ней раздались неторопливые легкие шаги. Думал ему откроют тихо и спокойно. Но похоже у медички были другие планы. Дверь резко распахнулась. Едва успел отскочить из зоны поражения. Тело среагировало само. До уха донеслось тихое «Ой». В дверном проеме стояла Мерриль, она прикрыла рот рукой, беспокойно осматривая его с головы до пят. — Иорре… Не задела? Извини… Я не думала… — Ты видно нечасто… Ай… Ничего… Он потер шею, пытаясь прогнать напряжение и колкость, которая так и норовила слететь с языка. Сдержался. Вид полуэльфки был уж слишком обеспокоенным. Немного промолчав уже спокойно добавил: — Может пригласишь? Она немного отступила, пропуская Иорвета вовнутрь. Невольно скривился. В нос ударил резкий запах трав, спирта и мать его разбери чего еще. Видно, именно здесь медичка работала и принимала немногочисленных посетителей. К числу которых он теперь мог причислить и себя. Мерриль ловко прошмыгнула мимо него, юркнула на лестницу, ведущую на второй этаж. Не спеша огляделся. Снаружи дом казался больше, чем был на самом деле. Небольшая комнатка на первом этаже была обставлена достаточно скромно. Тем не менее мебели хватало чтобы изрядно захламить помещение. Не смотря на это в воздухе витало чувство… Уюта? Иорвет не понимал, что именно могло вызвать такое ощущение. То ли полудохлый цветок в углу комнаты, то ли грязное тряпье, которое кто-то бережно пытался спрятать в нижнем шкафчике. Все бы ничего если б ящик был с дверцами. Не ему судить. Отчего-то казалось, что он явно ничего не смыслил в обустройстве дома. Иорвету быстро наскучило рассматривать многочисленные скляночки в стекле стеллажа, все равно в этом ни черта не понимал. Он сел за стол стоявший у окна. Протестующе заскрипел стул, немного прогибаясь под его весом. Старался, лишний раз не дергаться. Видно с мебелью у медички была совсем беда. Его заинтересовала книга, одиноко лежавшая около окна. Она выбивалась из общей картины, книжных шкафов на этом этаже он не заметил. Он скучающе потянулся к находке, смахнул слой пыли с палитурки. Было видно, что книгу давно никто не открывал. Похоже, медичка совсем забыла о ее существовании. Может это один из каких-нибудь хитроумных медицинских трактатов? Иорвет покрутил его в руках. Надеялся найти хоть какую-нибудь надпись, которая могла объяснить, что за неведомую хрень он держал в руках. Не нашел, настолько сильно была изношена обложка. — Зачитали до дыр… Открыть книгу ему не дали. Ловкие тонкие пальцы выдернули темно-зеленый толмут. Девушка подозрительно сильно прижимала книгу к груди. Он вопросительно выгнул бровь. — Медицинский справочник… Ничего интересного. Тон, с которым полуэльфка произнесла фразу, был довольно подозрительным. Мерриль поспешила убрать книгу в комод стоящий недалеко от печи. Похоже девушка совсем не хотела, чтобы Иорвет увидел содержимое, как она выразилась «справочника». Может это были ее личные записи? Впрочем какое ему дело. Иорвет заметил, что девушка сменила одежду и перезаплела волосы. Поменяла выходной наряд на рабочий. Это объясняло, почему медичка так долго возилась наверху. — Все медики так ревниво стерегут свои знания… Или ты, beana, особенная? Меррилен лишь фыркнула, попутно вынимая флакончики из серванта и ставя их перед Иорветом. Запахов почти не ощущал. Дрянь витавшая в комнате, видно, отбила у него последний нюх. — Раздевайся. — Так сразу? Может хоть вина предложишь? Мерриль замолчала. Он заметил, как медичка сильнее сжала челюсти и отвела взгляд. Через какое-то время процедила сквозь зубы, почти шипела: — Снимай рубашку и платок. Злилась. Иорвет молча стянул с головы карминовую ткань. Платок выглядел ужасно, был покрыт пылью, а кое-где на красном можно было различить еще более бурые пятна. Вещь следвало сменить, хотя возможно и обычная стирка пошла бы ему на пользу. Следом он стянул с себя зеленую вышитую рубаху, небрежно кинул ее на спинку стула. Заметил то чего раньше не видел. Его тело кое-где было покрыто почти зажившими ранами. Они не болели, да и не беспокоили его, оттого он и не обратил внимания на них раньше. Другое было странным… Почему-то казалось, что шрамов на теле должно было быть гораздо больше. Холодные мягкие руки аккуратно потянули его подбородок вверх, прерывая размышления. Захотелось дернуть головой, скинуть ее ладони, но он этого не сделал. Уж слишком нежно она касалась его щеки. Аккуратно, почти любовно проводила по глазнице ватой смоченной в каком-то резко пахнущем растворе. Что ж, он мог и потерпеть. В какой-то степени такая ласка была ему даже приятна. Взгляд невольно упал на плотно сомкнутые губы девушки, на ее напряженное почти каменное лицо. Снова почувствовал укол вины. Выражение лица медички знатно расходилось с нежными прикосновениями. Да и ее молчание нравилось меньше, чем колкие ответы. Оно вынуждало сделать то, чего он не то чтобы не любил, скорее делал крайне редко. Ведь обычно оказывался прав. Вот только, похоже не в этой ситуации. Пришлось наступить на горло своей гордости и признать вину. Он набрал побольше воздуха, слегка прочистил горло и произнес: — Мерриль… — собственный голос казался немного чужим. — Извини… Рука, наносившая мазь, немного дрогнула. Сама девушка удивленно и немного глуповато хлопала глазами. — Все-таки тебя немного пришибло, да? — Que? Ай, ладно… Забудь… Она тихонько хихикнула, после чего добавила: — Ладно уж… Извинения приняты. Только ненадолго ведь тебя хватит. Пяти минут не пройдет, снова выдашь что-нибудь такое… Морщины на ее лбу разгладились, а серые глаза смотрели на него не только с особым вниманием, но и… Нежностью? Хотя ему скорее всего мерещилось. Кажется, дышать в комнате стало немного легче. Его уши уловили тихий почти не слышный шепот. Взгляд рефлекторно упал на пухлые приоткрытые губы из-под которых выглядывали небольшие, еле заметные, клыки. Он так и не понял что именно шептала Мерриль. Тем не менее мимовольно заслушался. Словил себя на мысли, что хотел чтобы этот голос подольше шептал ему прямо на ухо. Не важно что, список дел или медицинские трактаты, он бы слушал все. Иорвет дернул ухом, увел взгляд с губ, пытался отогнать непонятно откуда взявшееся ощущение. Что это с ним? Совсем недавно, он готов был разорвать медичку в словесном поединке. А теперь… — Что? Больно? Прости, Иорре, но придется потерпеть. Похоже, медичка приняла его борьбу с собой с болью от обработки раны… Ну и пусть. Ей уж точно было не обязательно знать, что творилось в его голове. — Впрочем тут я почти закончила, осталось только забинтовать. — Зачем, у меня же… — Если ты еще раз намекнешь, что эта половая тряпка, — она качнула головой в сторону платка, — годится для перевязки… Обещаю, я спалю ее к чертям! Дай зажить ране, а потом носи что хочешь. Я и так сдержалась, чтобы не сорвать ее еще на верфи. Ее пальцы ловко и быстро обвязали его голову бинтом. Удовлетворительно кивнув, она принялась осматривать зажившие раны на груди. Точнее то что от них осталось. Мышцы под ее пальцами невольно напряглись. Взглянув на него исподлобья, медичка насмешливо произнесла: — Расслабся, Иорре. Больше тебя мучать не буду. Да… Здорово же тебя тогда потрепало. Хороший уход творит чудеса, правда ведь? Не напомнишь, кто тебя выходил, Иорре? Мог хотя бы спасибо сказать. Полуэльфка не заметила, как Иорвет закатил глаза, а может просто проигнорировала этот факт. Мерриль быстро и ловко собрала склянки, поставила их обратно на полки огромных шкафов. — Чего замолчал? Неужели дошло, что вел себя как полный болван на верфи? То что ты ничего не помнишь, тебя не оправдывает. На это сказать было нечего. Он лишь меланхолично перевел взгляд в окно. Почти ничего не увидел, ствол огромного дерева мешал разглядеть дышащую жизнью площадь. Помеж запахов трав затесался еще один. Запахло едой. Желудок надрывно заурчал. Мерриль тем временем продолжила: — Молчишь? Молчи… Раз такой упрямый… — Чего ты от меня хочешь, женщина. Если ждешь, еще одних извинений — напрасно теряешь время. — Хмф…! По комнате разнесся громкий звук — медичка возмущенно стукнула об печь тарелкой, да так, что оттуда просыпалось немного каши. — Упрямец… Впрочем… Ты ведь всегда таким был. Только недавно… Она внезапно замолчала. Продолжила рассыпать еду по тарелкам. Затем также молча, Иорвет даже сказал бы бесшумно, поставила перед ним кашу. Оттуда валил пар, что говорило — приготовили совсем недавно. Полуэльфка села напротив. Уже не была похожа на ураган. Совсем сдулась, а может устала. Ему не требовалось приглашения, чтобы начать методично махать ложкой. Вкусно. — Так ты правда… Правда ничего не помнишь? — в ее голосе звучала мольба. Чего она хотела? Чтобы он солгал? А смысл. — Не помню. — Совсем ничего? Иорвет не понимал почему медичка так на него смотрела. Складывалось ощущение, будто она хотела услышать что-то вроде: «Да нет. На самом деле я шучу. Я ж так часто это делаю». Чувствовал как в груди медленно поднимается что-то горячее, неприятное. Злость. Он раздраженно вздохнул, процедил сквозь зубы: — Совсем ничего. — Что ж, тогда я… Мне скоро нужно будет уходить. Ждут другие пациенты. А тебя ждет твоя мать… Так что… Иорвет поперхнулся. Горячая каша, застряла в горле, сильно оппекая. Он залпом опустошил содержимое кружки, да так что часть вина полилась у него по подбородку. Выдохнув и вытерев рот ошалело сверлил медичку взглядом. Что она несет?! Искал тень шутки на ее лице. Не нашел. Девушка говорила серьезно и слегка раздосадовано. Прокашлявшись он ответил, уже не скрывая злобы: — Что ты несешь, женщина! Окончательно чокнулась?! — Ты чего, Иорре? — девушка будто вынырнула из своих мыслей. — Я чего? Мать говоришь?! Да ее не может быть здесь! Ведь она… Он запнулся, отчаянно пытался схватиться за ход какой-то мысли. Та лишь махнула хвостом скрывшись где-то глубоко в сознании. Продолжил, уже не так уверенно: — Она… Он сжал кулак в бессильной злобе. Что она? Почему казалось, что матери нет и быть не должно? Будто… «Умерла» откликнулось изнутри. Но как так? Если верить медичке, то мать его ждет. Даже не так. Он обещал ей, что вернется. «Откуда?» проворчал зверь. И снова боль. Он с силой сжал виски. — Иорре? Снова болит? Почувствовал девичьи руки на голове. Они нежно массировали его кожу. С каждым движением становилось легче. Боль ушла, осталось только неприятное щемящее чувство в груди. Не мог его объяснить. Лишь махнул головой окончательно прогоняя неприятные ощущения, а вместе с ними и чужие руки. Оставаться здесь больше не было смысла. Иорвет медленно встал с тяжелым вздохом. На этот раз возмущенно заскрипел стол, на который, он имел неосторожность опереться. Обогнув ничего не понимающую медичку направился к выходу. — Подожду тебя за дверью. Собирайся. Отведешь меня к… — слово застряло в горле, он прокашлялся, — матери. — Хорошо… Ты только… Не переживай сильно. Все наладится, — чуть помолчав добавила с легкой улыбкой, — Я уверена.

***

Элеас еще долго стоял у самой кромки воды. Вглядывался в точку, где недавно «скрылся» его командир. Внутри кипело. Говорило… Нет, кричало, что все это не правильно. Он не должен был так поступать. Разве его отряд заслужил такой участи? А Фаэрваль? Взгляд упал на ладони. Еще никогда он так отчетливо не чувствовал кровь на коже. Элеас ее почти видел. По крайней мере был уверен, что руки пропитались этой мерзкой теплой жидкостью. От этого на душе становилось не по себе. Хотел отвести взгляд, будто от этого могло стать легче, но глаза предательски, будто сами по себе прикипели к колонне. На посеревшем камне проступало уже намного больше трещин. Да, Феитхе хорошо приложила тогда его бедного Фаэрваля. Друга, которого он собственноручно привязал к той злосчастной колонне. Возможно, вглядывайся он дольше в холодный камень, смог бы увидеть кровь в трещинах мрамора. Поэтому больше не смотрел. Перевел свой взгляд на лунный диск. Он то не мог вызвать никаких воспоминаний. В глубине души, знал, что поступил ужасно. Совесть — вечный спутник, не уставала об этом напоминать. Поэтому он затолкал ее так глубоко, что почти не слышал этот ужасный противный скрежет. Ощущал только мягкий шепот: «Ты не мог иначе… Они бы все поняли… Фаэрваль бы понял…». Да, друг бы его понял. Он в это верил. Пусть, последний взгляд товарища и был пропитан злобой и ненавистью, но Элеас знал — за всем тем гневом скрывалось принятие. То же молчаливое согласие, которое он видел в зеленых дружеских глазах, там в овраге… Где он… «Готов был его убить» — проскрежетала совесть из глубины сознания. «Ты не мог иначе» — снова сладостный шелест. С другой, противоположной стороны. Да. Не мог, а может и не хотел. Элеас не услышал легких шагов спутницы, лишь почувствовал прикосновения к спине. Тонкие женские руки нежно его оплели. Она прильнула к нему. Чувствовал легкое немного прохладное дыхание на шее. Ее пальцы легко и быстро начали развязывать завязки его куртки. Элеас прислушался к ощущениям, пока не понимал чего хочет. Тем временем ловкие руки уже были под курткой, оглаживали и щупали кожу через ткань холщевой рубахи. Медленно потянули вверх, оголяя кусочек кожи. Прикосновения ледяных рук к животу заставило рывком втянуть носом воздух. Он прикрыл глаза. Из груди вырвался стон. Феитхе продолжала. Ей нравилось с ним играться, дразнить, а после исчезать. Это была своего рода игра. Ее губы ласкали чувствительные точки на шее и ухе. Рука любовно оглаживала торс, а вторая спускалась все ниже… И ниже… Пока не исчезла под тканью штанов. Живот стянуло от возбуждения, он почувствовал как твердеет под умелыми, немного холодными прикосновениями. Взгляд непроизвольно наткнулся на злосчастную колонну. Увидел прикованного к ней Фаэрваля. Друг истекал кровью. Под его ногами скопилась огромная лужа темно-бордовой почти черной жидкости. «Готов был его убить?» — снова проскрежетал голос из глубины. Элеас почувствовал как нечеловеческий холод скопился в груди, а после почти болезненно разошелся по конечностям. Тело пробила мелкая дрожь. Вмиг прикосновение нежных рук стало не то что неприятным… Противным до ужаса… Он ощутил отвращение на кончике языка. Рвано вздохнул, чтобы успокоиться. Мягко убрал чужую руку из штанов. Опустив рубаху, потянул женщину на себя. Обнял. — Давай сегодня без этого. — Он мягко переплел ее пальцы со своими. Феитхе была одета. Должно быть сняла одежду с одного из его товарищей, да и то не всю. На ней была лишь длинная зеленная рубаха. Если б он не знал кто перед ним, мог подумать, что это обычная эльфка. Сокомандница. Одна из скоятаэлей. Однако знал, что за существо перед ним. Хотя нет, до сих пор мог лишь догадываться. Ее истинную сущность выдавали лишь светящиеся во тьме глаза и сладостный чарующий голос. — Хм… Странно… Раньше, тебе это нравилось, милый. Разве не ради этого ты заключил со мной контракт? Феитхе смотрела на него. Прожигала лицо любопытным взглядом зеленых мерцающих глаз. Хотелось верить, что он вызывает в ней не только праздное любопытство… Что это могущественное и прекрасное существо чувствовало к нему что-то большее. Он спросил немного задумчивым голосом: — Феитхе… Ты помнишь, как мы встретились? Она ненадолго замолчала прежде чем ответить, а после почти скучающие, но все еще мягко произнесла: — К чему такие вопросы, милый? Как я могу забыть наш с тобой договор. Знаешь ведь, я не могу его нарушить. Он крепче сжал ее руку на своей груди. Совсем не это хотел услышать. — Я не про это… — А, все еще пытаешься пробудить во мне то странное чувство? Напрасно. Я ведь предупреждала… Дам тебе все, что попросишь, подарю чувство нужности, важности… Приласкаю так, как не ласкал никто до меня, но… Элеас непроизвольно затаил дыхание. Замер. Ничего не мог с собой поделать, все же он желал этого больше всего на свете… Ради этого предал друга. — Я не смогу полюбить тебя, милый. Не такая как ты. Прекрасно знал и все равно согласился. — Она потянулась к его лицу, заставила смотреть в свои чарующие таинственные глаза. — Не забывай об этом. У него и правда это частенько выскакивало из памяти. Хотелось слепо верить, в то что опасное существо перед ним выбрало его не из-за какого-то котракта. Не потому, что он был лишь инструментом. Обманывался, что причина была вовсе не в этом. Настолько сильно желал быть особенным. Сколько себя помнил, Элеас всегда болезненно в этом нуждался. В признании. Он добивался его везде: в дружбе — был единственным, в отряде — стал одним из лучших, а вот… В любви… Пас задних. Эльфки, не могли дать того чего он так яро желал. Людские девки тем более. Другое дело, эти существа, порождения хаоса и сопряжения сфер. Узнал об этом, случайно, еще в Новиграде. Когда решил посетить бордель «Хромоножка Катарина», именно там встретил ее — Сальму. Прекрасную Суккуба проститутку. Она… Отказалась бежать с ним. Не приняла чувств и не оценила, когда в порыве слепой ревности он перерезал глотку одному из ее клиентов. Погнала прочь, обещая, что в следующий раз непременно убьет, если Элеас еще хоть раз появится на пороге борделя. После он еще частенько там бывал. Не в самом доме удовольствий, а лишь в окрестностях. Томно следил за окнами и жадно всматривался в ее силуэт. Потом была Феитхе… Тогда он был на охоте, пристрелил лань как раз возле озера. Около трупа, в воде окрашенной кровью что-то блеснуло, привлекло внимание. Это было кольцо. То самое, которое теперь носил, не снимая, на безымянном пальце левой руки. Оно же и стало символом связи между ним и могущественным существом — Феитхе. Он посмотрел на нее, мягко чмокнул в темную макушку. Женщина подняла голову, плавным, но неестественно сильным движением притянула за шиворот рубахи к себе. Ткань протестующе затрещала под пальцами. Ее мягкие губы прикоснулись к его, настойчиво увлекая в глубокий чувственный поцелуй. В груди снова что-то загорелось, затрепетало. Послевкусие от недавнего ведения исчезло без следа. Элеас снова с головой окунулся в то, пусть и навязанное контрактом, чувство любви. Ему казалось, что он любил. Пусть у нее и не было тех причудливых рожек и козлиных ножек, как у Сальмы, но в Феитхе было что-то гораздо могущественное, темное… Таинственное. Элеас хотел завладеть этим. Подчинить эту неукротимую силу. Пока что владели только им. Пока что он был этим доволен. — Да, ты права… Я снова перешел черту… — Он прервал поцелуй, жадно облизывая разгоряченные губы. — Не утруждайся. Вы смертные все такие… Что люди, что эльфы, все вы одинаково жадные до своих желаний… Хотя, именно этой страстью, ты меня и заинтересовал. Он снова потянулся за поцелуем, хотел продолжить начатое. Руки обвили талию женщины, сильнее прижимая к своей груди. Она не дала этого сделать. Загадочно ухмыльнувшись, прижала указательный палец к его губам. В груди разочаровано ухнуло. Да… Ей нравилось с ним играть, причем по своим правилам. — Знаешь, я все никак не могу выкинуть из головы одну вещь. Зачем ты помешал мне сожрать того дохляка? В конце концов рыжий был подготовлен для меня. — Может, давай сейчас займемся чем-то более приятным… А про Фаэрваля поговорим позже? Он зарылся лицом в ее ладонь. Прикрыв глаза, водил губами по мягкой нежной коже руки. Не хотел возвращаться в мысли о друге. Боялся снова увидеть ту кровавую картину. — Нет, милый… Для начала ответь на вопрос. Голос Феитхе раздвоился, срезонировал с окружающим пространством. Ее рука больно вцепилась в щеку. Элеас чувствовал, как острые ногти царапали кожу. Запахло озоном. Она злилась. Он не чувствовал страха, лишь смирение. — Хорошо, только не злись… Расцепил руки на ее талии, позволяя выбраться из объятий, а после продолжил тихим уставшим голосом: — Фаэрваль, он ведь, был мне другом. Когда я увидел его, прижатого к колонне, истекающего кровью… Когда втретился с его взглядом… Мне стало его жаль. Понимаешь? — Нет, милый, не понимаю. Ты снова забыл, мне чужды такие чувства. Но это любопытно. На лице женщины появилась мягкая улыбка. Ее настроение было точно бурная река. Настолько оно было изменчивым. Феитхе мягко взяла его за руку. Увела подальше от воды, к огромной иве. Он сел в корнях дерева. Знал чего она хочет, ощущал желание кожей. А может это были его чувства? Феитхе прильнула к нему, положила голову на грудь. Вслушивалась в биение живого сердца. Он поежился от легкого холода. Ее тело не было таким теплым как у эльфок, людей или Сальмы, но ему даже нравилась эта непривычная прохлада. Именно она заставляла жар разливаться в груди. — Ты ведь понимаешь, ты не спас его. — Понимаю… — Вода остановит кровь, может, немного исцелит раны. Но с ядром ему не справится. Ведь, рыжик, слабый, не такой, как Иорвет. От того как она произнесла имя командира в груди заклокотало. С таким желанием оно прозвучало. Снова вернулось то отравляющее чувство — ревность. Захлестнуло его с новой силой, почти накрыло с головой. В немой злобе сжал траву меж пальцами. Элеас ненавидел, когда Феитхе говорила о других, особенно так. Раздражало, то что ей зачем-то понадобился Иорвет. Если командир выберется оттуда — без труда заменит его. Понимал, что Элеас ему не соперник. Не хотел, чтобы его снова прогнали, как шелудивого пса. — Ты так и не объяснила мне… Зачем тебе Иорвет? — Собственный голос зазвенел металлом. Она подняла на него хитрые колкие глаза. Вывернулась, оседлала устроившись поудобнее. Элеас почувствовал приятную тяжесть внизу живота. Возбуждение переплеталось с гневом и ревностью. Рождалось новое сильное чувство. Руки Феитхе медленно поползли с груди к его шее, после — к лицу. — Это неважно, милый… Ее губы были в блаженной близости. Элеас знал, что последует дальше. Она не ответит. Если цена блаженства — неведенье. Что ж… Пока что он готов ее терпеть. — А сейчас займемся, кое-чем более приятным, — прошептала ему в губы женщина.