Становление Белой Песни

Закручинится красна девица —

Сердце девичье чует беду.

На постое дружине не спится:

Поднимается рать на Орду.

Не дрожит тетива у дозора,

В тишине только всхрапы коней,

Да играют булата узоры

В чёрном свете сигнальных огней.

Строго смотрит Дракон с поднебесья,

Как бойцы набираются сил.

Вороньё окружило полесье,

Послетались, предчувствуя пир.

Под щитом Громовержьего взора

Спит спокойно могучая рать.

Завтра будут булата узоры

В свете солнечном с кровью играть.

Ты продлись подольше, вечер.

Не спеши будить зарёй.

Завтра утром будет сеча.

Княжье войско примет бой!

Ты продлись подольше, вечер.

Не спеши будить зарёй.

Завтра утром будет сеча.

Завтра все мы примем бой!

      Трейни, выслушав все детали плана, разработанного во время напряженного собрания, отправилась к своим сестрам, пообещав в скором времени догнать нас.       Время утекало сквозь пальцы, как песок, и я прекрасно это понимала. В ту же ночь, не теряя драгоценных мгновений, мы с Акеллой начали перемещаться из Западного леса Джуры в сторону Восточной чащобы. Мы двигались скачками, пользуясь теневым перемещением, чтобы преодолеть расстояние как можно быстрее. Вместе с нами, естественно, был и Соуэй.       Наш путь пролегал в одном направлении лишь до определенной точки – побережья озера Шис. Дальше наши дороги расходились. Соуэй отделился от нас и отправился на юг, в самое сердце зловонных болот, окружающих озеро. Именно туда, где в запутанном лабиринте топей и гниющих деревьев, обитал вождь ящеролюдей. Мы же с Акеллой продолжили свой путь на восток.       Первостепенной целью, стоявшей передо мной и Акеллой после расставания с Соуэем, стало поселение лесных эльфов, затерянное где-то в глубине Восточной чащобы – народ, окутанный легендами и тайнами. Причин тому было несколько, и каждая из них весила как золото на весах войны. Эльфы, благодаря своей невероятной продолжительности жизни и накопленной мудрости, пользовались заслуженным уважением среди множества малых народов, населявших бескрайние просторы вокруг Леса Джуры, включая как часть равнин, формально входящих в лес, так и те, что лежат за его пределами, ближе к горизонту. Их слова имели вес, их решения влияли на судьбы других. К тому же, в Восточной чащобе, где переплетались корни вековых деревьев и эхо древних заклинаний, власть дриад была ограничена. Природа здесь была дикой и непокорной, а влияние духов леса – ощутимым. Нам предстояло ступить на территорию, где царили свои законы, где шепот ветра мог быть посланием духов, а каждая тень – скрытой угрозой.       Но главным козырем в моих руках была старая связь, окутанная дымкой времени. Было известно, что эльфы и энты, древние стражи леса, были близки по духу, словно две ветви одного дерева. Я полагала, что благодаря этому родству, договориться с эльфами о вступлении в коалицию будет относительно проще, чем с любым другим народом. Возможно, они даже знали что-то о передвижениях орков, о планах врага, что могло бы помочь нам в грядущей войне.       И время не ждало. Орда орков, словно грязный поток, двигалась вдоль извилистого русла реки Ахмельд, служащей естественной границей между Западным лесом Джуры и Восточной чащобы. И хотя главной целью их, судя по всему, были Великие Равнины, раскинувшиеся к северу и северо-востоку от Восточной чащобы, они проходили в опасной близости от восточного края леса. В любой момент, по воле безумного вождя или случайного порыва, они могли сменить направление, и тогда ближайшие поселения к реке не успели бы даже поднять оружие, прежде чем их поглотила бы неудержимая волна орков. И хотя Великим Равнинам, казалось, угрожала ещё более серьезная опасность, я решила в первую очередь укрепить восточный фланг, чтобы не дать врагу возможности обойти нас с фланга и ударить в спину. Но сначала нужно было найти этих неуловимых эльфов, чей дом, казалось, был спрятан за самой завесой Восточной чащобы.

***

      Габил ехал в седле своего чешуйчатого конеящера, погруженный в раздумья. После поражения и назидательных слов Широики Тэмпест, он стал молчаливым и задумчивым, лишь изредка прерывая тишину короткими приказами и уточнениями маршрута. Его верные подданные были обеспокоены столь резкой переменой в поведении своего лидера, ведь еще недавно он излучал уверенность и непоколебимость. Теперь же, казалось, его терзали сомнения и неуверенность в собственных силах.       Габил не мог выкинуть из головы слова Широики, её совет, который больно ранил его самолюбие. «Как бы талантлив ты ни был, не позволяй другим раздуть твоё эго…» - крутилось у него в голове. Он продолжал размышлять, почему, даже после отказа в союзе, слизь заявила о своем участии в предстоящей битве на их стороне. Что двигало этой загадочной Широикой Тэмпест?       Из раздумий его вырвал голос зелёного ящера, одного из его ближайших соратников. Габил слегка повернул голову, переводя на него взор. — Лорд Габил, о чём вы думаете? Всё ли с вами в порядке? Жёлтый ящер, второй из троицы, поддержал товарища. — Вы стали хмуры и молчаливы после того, как мы покинули деревню слизи. Не останавливая своего ящероконя, Габил коротко ответил: — Со мной всё в порядке. Просто задумался над советом Широики. Он замолчал на мгновение, а затем добавил тихим голосом, словно рассуждая сам с собой: — Возможно, мне ещё рано занимать место отца. Его слова вызвали бурную реакцию у его троицы приближённых. Все, включая самого Габила, остановили своих конеящеров. Зеленый ящер первым высказал свое негодование: — Да что вы такое говорите, Лорд Габил! Это неправда! Синий ящер горячо поддержал товарища: — Вы в состоянии повести народ ящеролюдов за собой! Не стоит слушать критику и советы какой-то там слизи, которая еще и выставила вас дураком!       Пока троица, перебивая друг друга, изливала свою поддержку и преданность, в сознании Габила вновь всплыли слова Широики: «Как бы талантлив ты ни был, не позволяй другим раздуть твоё эго». Он вздохнул и парировал своим друзьям: — Вот именно, что она выставила меня дураком! Это лишь доказывает, что я пока не достоин быть вождём. Что на словах, что в поединке меня разбили подчистую. Будь я достоин сейчас, нашёл бы способ не выставить всех нас на посмешище.       Ящеры застыли в шоке от услышанного. Впервые Габил признавал свою слабость и недостатки, а не фонтанировал уверенностью. Тишину нарушил голос, прозвучавший из-за спины Габила. — Признавать свои ошибки — это тоже качество достойного лидера.       Габил слегка испуганно обернулся на голос и увидел метрах в семи от себя человеческую фигуру в нелепом костюме клоуна. У этого человека были ярко-красные волосы и белая шапка с длинными заячьими ушами, а лицо прикрывала улыбающаяся и подмигивающая маска. — Но не нужно быть слишком строгим к себе, — продолжил клоун. — У вас ведь большой потенциал, не стоит его губить! Все мы растём над собой в процессе, и вы не исключение. Габил был удивлен и насторожен. Он в любой момент готов был выхватить свой кинжал. — Ты еще кто такой? Клоун театрально поклонился. — Меня Лапласом звать. Здравствуй. — Лаплас? — переспросил Габил. — А явился я к тебе с предупреждением от Лорда Гельмунда. — Оо! Лорд Гельмунд! — Габил мгновенно повеселел. — Благодарен вам за визит. Меж тем троица перешептывалась между собой. — А что за Лорд Гельмунд? — спросил зелёный. — Знатная персона, что даровала имя нашему Лорду, — ответил синий. — И о чём же хочет предупредить Лорд Гельмунд? — с нетерпением спросил Габил. — Нет, ну ты только представь, страшные дела творятся! — Лаплас прокрутился в пируэте мимо Габила до его подчинённых и остановился, разведя два пальца около глаза. — Похоже, что на этот раз армией и правда командует Лорд Орков. — Лорд Орков?! — хором шокированно переспросили все сопровождающие Габила. — И пусть вождь ящеролюдей личность великая, но возраст-то у него почтенный, — продолжал Лаплас, исполняя свои клоунские кривляния и трюки. — Скажу откровенно… — он перешел на полушепчущий тон прямо рядом с Габилом, — управится ли папенька с напастью? Габил выпустил пар из ноздрей, его взгляд стал недобрым и серьезным. Он обдумывал слова Лапласа. — Отец вполне может договориться о новом союзе за время моего отсутствия. Но если у него нет своего плана, тогда мне стоит занять его место и лично повести свой народ в бой! — Верно, верно! — вторил ему Лаплас. Подчинённые Габила тут же оживились и горячо поддержали своего лорда, а затем все вскочили на своих конеящеров. Габил, обернувшись со своего седла, сказал: — Лаплас, простите за скромный приём, но мы вынуждены… — Ой, да ничего страшного! — перебил его Лаплас. — Вы ведь домой собираетесь. Тут медлить нельзя. — Благодарствую. Ящеры умчали прочь, а Лаплас провожал их помахивая рукой. Когда те уже отдалились, его глаз и голос приобрели хищный настрой. — Ты уж потрудись на славу, Габил…

***

Тронный зал болотного подземелья дышал сыростью и безнадежностью. Стологниты, веками обтачиваемые каплями, превратились в гротескные колонны, поддерживающие потолки. Некоторые из них служили пьедесталами для чаш, в которых горело масло, освещая пещеру. Пламя отбрасывало на стены причудливые пляшущие тени, лишь подчеркивая атмосферу грядущей катастрофы. На троне, словно каменная глыба, сидел вождь ящеролюдей. Металлический шлем-корона, словно корни дерева, обвивал часть его лица, а длинные седые пряди, выбивающиеся из-под шлема, обрамляли его. В центре шлема мерцал большой синий камень, словно потухший глаз, отражая отблески пламени. Он молчал, погруженный в свои мысли, тяжелые, как сама атмосфера подземелья. По правую руку от вождя, у самого трона, возвышалась статуя двух переплетенных восточных драконов, держащих в когтистых лапах Копье Вихря. Личное оружие вождя, символ его власти, тускло поблескивало в полумраке. Слева стояла его дочь, капитан стражи. Ее взгляд был острым и настороженным, копье в ее руках сжималось крепко, словно продолжение ее воли. — Мой вождь, ваши указания? Армия орков всё ближе. — нарушила она тишину, ее голос был твердым, несмотря на ощутимое напряжение. — Что нам остаётся кроме обороны? Мы не сможем одолеть армию в 350 тысяч солдат. — Спокойно ответил вождь, слегка приподняв голову, но не открывая глаз. Казалось, что он уже смирился с тем что скоро его племя будет полностью поглощено орками. — Да... — тихо согласилась капитан стражи. Внезапно раздался громкий крик вбегающего подчиненного, который привлёк внимание всех в зале: — Мой вождь!!! Вождь, к нам вторглись! И требуют аудиенции. Посмотрев пару секунд на вход, который преградили стражники с копьями, вождь закрыл глаза и откинулся обратно к спине кресла — Я согласен! Приведите его! — Вы уверены, вождь? — спросила обеспокоенная капитан стражи. — Ты ведь и сама ощущаешь эту мощную ауру. — Спокойно пояснил ей отец. — Да. Гость явно непростой. С таким даже сотня сильнейших ящеролюдей не справится. — Оценивающе отозвалась капитан стражи, которая была крайне напряжена и насторожена перед встречей с этим сильным магверем. Под глухие шаги в зал вошла человеческая фигура с синими волосами и острым белым рогом на лбу — Прости меня. Больно уж в делах погряз. Не могу встретить как подобает. — Начал диалог вождь. — Не стоит утруждать себя. — Спокойно ответил человек своим холодным голосом. — Я всего лишь посланник, прибывший, чтобы передать слова своих господ. Уловив взгляд вождя, адресованный ей, капитан стражи молча, но решительно подняла копья вверх, призывая стражников к сдержанности, чтобы не нагнетать обстановку еще сильнее и не провоцировать нежданного гостя. Вслед за ней, то же сделали и остальные стражники, стараясь скрыть дрожь в руках. — И чего же они хотят? — Продолжил вождь после этого — Хозяева мои желают заключить союз с ящеролюдьми. Они организуют коалицию против орков и приглашают вас вступить в неё. — произнес посланник, чей голос оставался ровным и бесстрастным. — Союз? Однако... Мне неведомо кто повелевает тобой. — задумчиво проговорил вождь — Мои господа — великие Римуру и Широика Темпест. По личной просьбе дриады они согласились разбить войско орков. — последнее заявление обрушилось на зал, словно гром среди ясного неба, парализовав всех неожиданностью. — Хранительница леса обратилась лично? — удивленно переспросил вождь, не веря своим ушам. — Она сообщила, что армию возглавляет Лорд Орков. — Соуэй выдержал паузу, давая словам утонуть в тишине зала. — Лорд Орков? — переспросил ящер до этого вбежавший — Имейте это в виду, рассматривая наше предложение. — закончил посланник, слегка сощурив глаза, неявно надавливая на вождя. Зрачки глаз вождя затряслись от осознания угрозы и подтверждения худшего его предположения. — Римуру и Широика говоришь? Впервые слышу! — выкрикнул тот самый вбежавший ящер, пытаясь скрыть страх за бравадой, привлекая внимание мужчины с рогом. — Небось в слезах лежат, мечтая о нашей защите от жуткого врага! А лучше бы пришли и сами попросили помощи... — Довольно! — властно и резко прервал его вождь, в чьём голосе прозвучали стальные нотки. — Прикуси язык. — Мой вождь! С таким подходом нас за дураков... — тонкая стальная нить, словно выскользнувшая из ниоткуда, обвилась вокруг его шеи, разрезая чешую до крови, не позволяя ему вдохнуть, но не убивая сразу. — А! Да это же... — Мужчина молча потянул за нить двумя пальцами, слегка натягивая её и угрожая отделить голову ящера от тела. — Постой. Я извиняюсь за глупость собрата, — Вождь поднялся со своего трона, раздвинув руки в примирительном жесте. — Отнесись к нему со снисхождением. Ведь обращаетесь вы как к равным? Мужчина отпустил нить так же внезапно, как она появилась, и она тут же исчезла, освобождая ящера, который рухнул на пол, задыхаясь и хватая ртом воздух. Лишь тонкий кровавый порез остался на его шее. К нему тут же подбежал другой стражник, оказывая первую помощь. — Прошу простить. Я не собирался угрожать. Но злословить о хозяевах не позволю. — ответил мужчина со всей серьёзностью, в его глазах не было ни намека на сожаление. "Сильные слова. Не останови я его, головы бы полетели..." подумал про себя вождь, но продолжил уже вслух — Насколько я могу судить по твоей ауре, ты из юго-западных огров? — Уже нет. Господин Римуру даровал мне имя Соуэй. Теперь я демонид. — гордо заявил Соуэй, и в его словах чувствовалась непоколебимая преданность. — Демонид? — переспросил вождь, а за ним и шокированная капитан стражи, не в силах скрыть удивление. — Высшая раса, что изредка появляется среди огров? — А значит, господа о котрых ты говоришь, сущности еще более великие, ведь так? — закончил мысль вождь, понимая, с кем имеет дело. Появление Лорда Орков... И вот когда мы зажаты в угол, сильный предлагает союз. Причин отказываться нет, и все же... — думал про себя вождь, взвешивая все "за" и "против". — Соуэй верно? У меня есть условие. — Какое? — Я желаю встретиться с твоими господами, Римуру и Широикой Темпестами. — произнес вождь твердо, словно ставя последнюю точку в торге. Слегка обдумав это условие Соуэй ответил — Хорошо. Сейчас Широика отправилась в восточную часть леса Джуры с целью формирования коалиции против орков и там, поэтому встреча с ней едва ли сейчас возможна. Однако с господином Римуру вы сможете встретиться. Мы подготовимся, и прибудем к вам через 7 дней. Тогда же вы сможете поговорить с ним. — Вождь кивнул, принимая такой расклад. — Но до того дня никоим образом не смейте вступать в бой. — Я согласен. — Твёрдо ответил вождь, ставя последнее слово в заключении договора. — В таком случае, я передам вашим войнам несколько мощных магических огненных бомб, недавно у нас созданных, не без помощи уникального навыка моего товарища. Используйте их на своё усмотрение. — сказал Соуэй, и в его голосе прозвучали нотки уверенности в их мощи. — ...Благодарю. Это будет очень кстати. — проговорил вождь с легким удивлением в голосе, словно не до конца веря в такую щедрость. — До встречи, — Соуэй развернулся, и сделав пару шагов, словно растворился в воздухе, исчезнув так же внезапно, как и появился. Вождь же с тяжелым вздохом облегчения рухнул обратно на свой трон. — Мой вождь! — Приблизилась к нему капитан стражи, ее рука легла на его плечо в знаке поддержки и беспокойства за его состояние. — Передо мной забрезжил свет надежды. — сказал вождь подняв голову к потолку, а затем перевёл на неё свой взгляд — собери народ. Уже меньше чем через час, вождь ящеролюдей дал речь перед своим народом — С каждым мгновением армия орков всё ближе подступает к нам. Но нет, нет причин для страха! Через 7 дней к нам на помощь придут могучие войны, а до тех пор мы сядем в осаду и будем хранить свои силы! Не допускайте и мысли о том чтобы вступить в бой! Каждый, кто погибнет, станет пищей врага и его силой. Вот что значит вести войну с Лордом Орков! Как только прибудет подкрепление, мы нанесём удар, но до тех пор надо терпеть. Я не позволю никому из вас умереть! Мощный рев одобрения пронесся по рядам ящеролюдей. В их глазах, прежде полных отчаяния, теперь мерцала искра надежды.

***

      Отыскать деревню эльфов в этих чащобах оказалось сложной задачей. Лишь ближе к рассвету, когда первые лучи солнца стали пробиваться сквозь кроны деревьев, едва рассеивая полумрак, мы, наконец, обнаружили их место обитания. Но это даже не деревня, а скорее временный лагерь.       Лагерь представлял собой несколько десятков наспех возведенных палаток, сделанных из грубой ткани и древесных веток. Большинство из них были маленькими и явно тесными, рассчитанными на пару-тройку эльфов. Кое-где между палатками виднелись небольшие кострища, вокруг которых валялись остатки трапезы: обглоданные кости лесных зверьков, коренья и ягоды. В воздухе витал тонкий запах дыма, смешанный с ароматом хвои и влажной земли.       Место для лагеря было выбрано, скорее всего, из соображений безопасности, чем комфорта. Он располагался в небольшой низине, окруженной густым кольцом вековых деревьев. Это делало его труднодоступным и укрывало от посторонних глаз. На земле валялись обломки веток, камни и корни, делая передвижение по лагерю неудобным и шумным. Атмосфера царила напряженная и настороженная. Несколько эльфов, одетых в простую одежду из льна и кожи, передвигались по лагерю с озабоченными лицами, тихо переговариваясь между собой. Чувствовалась в них усталость и потерянность.       Среди этого хаотичного скопления палаток выделялась одна, расположенная в центре лагеря. Она была чуть больше остальных и выполнена из более качественной ткани, украшенной простыми вышитыми узорами. Палатка примыкала к корням огромного дерева, чья кора была покрыта сложным узором из мха и лишайников. Особенностью этого дерева была его необычная форма: один из толстых корней, отходящих от ствола, образовывал широкую площадку, напоминающую балкон или пьедестал, возвышающийся над всем лагерем. С этой естественной смотровой площадки открывался обзор на лагерь и часть окружающего леса.       Именно на этом пьедестале, в момент нашего появления, стоял эльф. Молодой, судя по его нежным чертам лица и светлым волосам, заплетенным в простую косу. Он был одет в простую зеленую тунику и кожаные штаны. Его глаза, обычно острые и внимательные, сейчас были полны тревоги и усталости. Он внимательно осматривал свой лагерь, словно пытаясь найти ответ на мучивший его вопрос.       Мы, бесшумно выскользнув из тени деревьев, появились прямо за спиной эльфа. Он, вздрогнув от неожиданности, повернулся к нам. Его тело напряглось, а руки невольно потянулись к рукояти кинжала, скрытого под туникой. В его глазах отразился испуг, смешанный с настороженностью и легким любопытством.       В этот момент, казалось, между нами застыло само время. Эльф внимательно изучал нас, пытаясь понять, кто мы и чего хотим. Его взгляд был пронзительным и оценивающим.       И тут я приняла своё человеческое обличье и слегка улыбнувшись, я обратилась к нему с лёгким элегантным поклоном, стараясь показать свои добрые намерения. — Здравствуйте, я – Широика Тэмпест, одна из покровителей торгового союза гоблинов. Прошу простить за внезапный визит, но боюсь, что в лесу сложилась экстренная ситуация. Вы ли глава этой деревни? — Мой голос звучал спокойно и мелодично, словно журчание лесного ручья. Я старалась говорить мягко и уважительно, понимая, что эльфы – гордый и осторожный народ.        Этот эльф, даже в сумраке предрассветного часа, казался воплощением лесной красоты. Русые с золотым отливом волосы, серые глаза, тонкие и длинные уши – он был, несомненно, очень красив. На вид ему можно было дать лет двадцать пять. В глазах эльфа плескалось недоверие, когда он, немного удивленный моим перевоплощением, ответил. — Да. Я – Лиран, старейшина нашего народа. Извините за грубость, но я впервые слышу о вас. И почему вы говорите об экстренной ситуации в лесу? — Его голос был тихим, но уверенным и ровным. — Не нужно меня бояться. По отношению к вам злого умысла у меня нет, — ответила я, надеясь, что мой миролюбивый тон убедит его. На эти слова Лиран слегка сощурился, но все же убрал руку от рукояти клинка.       Я обвела взглядом поселение. Бедность и страх сквозили в каждой детали этого временного лагеря. — Вижу, вы и сами находитесь не в лучшем положении. Прискорбно в таком положении приносить вам больше дурных новостей, но иначе, к сожалению, не могу, — Я взглянула на него со всей серьезностью. — Огромная трехсотпятидесятитысячная армия орков во главе с лордом орков вторглась в пределы Великого Леса Джуры и сейчас, уничтожив деревню огров, марширует в среднем течении реки Ахмельд.       Глаза Лирана широко распахнулись. Он был явно потрясен услышанным. — Лорд орков? 350 тысяч? Деревня огров уже уничтожена?.. — медленно и тихо повторил он, словно не веря собственным ушам. — Да, — подтвердила я. После этого короткого ответа Лиран мгновенно отошел от замешательства. — Здесь не самое удобное место для беседы. Прошу, пройдёмте в шатёр.       Внутри шатра было тесно и сумрачно. За скромным деревянным столом мы расположились друг напротив друга. Лиран первым нарушил молчание. — Что сейчас происходит? — он не скрывал своего беспокойства. — В данный момент они двигаются вдоль русла реки, а потому наиболее вероятными целями их наступления являются племя ящеролюдей в болотах озера Шис и племена конеглавов и быкоглавов на обширных равнинах, — при упоминании этих народов Лиран слегка поморщился, выражая своё презрение к ним. — В связи с возникшей угрозой дриада Трейни обратилась к нам с просьбой уничтожить лорда орков, и в ходе совета было принято решение о создании коалиции народов леса Джура. Мы ожидаем, что орки разделятся на две армии, одна из которых пойдет на запад, к озеру, а другая на север, в обширные равнины. С теми, что пойдут на запад, мы вполне можем разобраться и своими силами. Но возникнет большая проблема, если лорд орков окажется не среди них. Независимо от того, куда пойдет второй отряд, если в нем окажется лорд орков, мы просто не успеем дать ему бой, прежде чем он начнет свою охоту. Именно поэтому коалицию нужно создавать в том числе и в восточной части Великого леса Джуры. Даже там, где дриады не властны. Если не для того, чтобы дать отпор, то хотя бы для того, чтобы оттянуть поглощение орками других народов…       Лиран внимательно слушал, хмуря брови. Было видно, что он пытается оценить всю серьезность ситуации. После моих слов он произнёс: — Коалиция... Что ж, ваше предложение звучит разумно. Но вы должны понимать, что мой народ невелик и ослаблен.. недавними событиями. У нас почти нет воинов, способных сражаться с орками, и наши запасы продовольствия крайне ограничены. Как мы можем помочь в борьбе против такой огромной армии? — В голосе Лирана сквозило сомнение. Он был готов рассмотреть моё предложение, но ему нужно было знать больше. — При лучшем раскладе вам и не придётся вступать в бой, — ответила я, загадочно улыбнувшись. — Что вы имеете в виду? — спросил Лиран, приподняв бровь в удивлении. — Эльфам ведь хорошо известна местность восточной чащи, и они пользуются авторитетом среди многих других народов этой части леса, верно? — Да, в целом всё так, но есть определённая проблема, — помрачнел эльф. — Какая проблема? — поинтересовалась я. — Издревле наш народ считался обитателем этой части леса и его смотрителем. Конечно, мы не такие могучие, как Дриады и Энты, но свой авторитет среди других народов имели. Однако, вот уже более сотни лет два могучих народа, проживающих на границе чащобы и обширных равнин, ведут между собой непрерывную и кровопролитную войну. Даже лес, в котором мы проживали, потерпел ущерб. А нам самим пришлось покинуть свой дом. С тех пор нам не удалось найти ему подходящую замену. Животные и магвери из нашей части леса разбежались. В чаще почва не способствует выращиванию овощей и фруктов. На благоустройство местности потребуется время. Но сейчас нам приходится жить впроголодь. Некоторые наши уже ушли на заработки в Дваргон, и многие хотят к ним присоединиться. Если бы кто-то мог усмирить вражду этих разбуянившихся народов, то жить в восточном лесу стало бы сразу проще. Но пока она продолжается, едва ли наш авторитет для других народов перевесит страх перед этими задирами. Я внимательно выслушала Лирана, вникая в суть его проблем. — Понятно. Ну им тоже сейчас угрожает не меньшая опасность. Поэтому я подумывала предложить и им присоединиться к коалиции. — Весьма сомнительная затея. Оба этих народа известны своим задиристым нравом. Они не станут вступать в один альянс, даже при наличии смертельной угрозы, — скептически заметил Лиран. — Вот как? Ну не мытьём, так катаньем… — Что? — не понял Лиран. — С этими народами мы разберёмся отдельно. А сейчас позвольте я скажу, почему мы желаем вашего присоединения к коалиции. Поскольку вы подтвердили, что знаете лес и обладаете каким-никаким авторитетом, а еще известны своей мудростью, вам вполне по силам убедить другие народы присоединиться к коалиции и увести их с мест их обитания подальше от опасности. Так вы создадите второй фронт коалиции, выиграете время основным силам. Как я и сказала, при удачном раскладе, вам даже не придётся вступать в бой. При неудачном, мы сможем прийти к вам на помощь через некоторое время, и вы избежите поглощения. — Я закончила, надеясь, что мои слова убедят эльфов.       Лиран снова задумался, нахмурив брови. Он медленно прошелся взглядом по своему лагерю, словно оценивая оставшиеся силы своего народа. Затем он снова посмотрел на меня и спросил: — А что насчет нашей провизии? Как мы сможем прокормить тех, кого уговорим покинуть свои дома? Наши запасы на исходе. Конечно, если к нам присоединятся другие народы, что возьмут часть припасов с собой нам хватит на некоторое время, но не продолжительное.       Этот вопрос оказался неожиданным для меня. Как я могла упустить такую важную деталь. Ничего не поделаешь, придётся импровизировать. — В западной части леса достаточно провизии. Даже если не хватит еды от владений гоблинов, уверена, на помощь придут Энты. Остаётся лишь вопрос как её доставить... Орки сейчас в среднем течении реки и будут двигаться вверх по течению. При этом южную часть леса они уже оставили позади. У нашего торгового союза имеются связи с некоторыми торговцами из кобольтов, да и сами мы в состоянии создать несколько небольших караванов. Если действовать быстро, возможно часть народов успеет перейти по короткому маршруту и переправиться в западную часть леса через верхнее течение притока Ахмельд, там, где обширные равнины граничат с западным лесом. Но это большая авантюра. А что насчёт более южной географии? Лиран продолжил: — Там река Ахмельд поворачивает на запад и в своём нижнем течении создаёт естественную границу между Великим лесом и дикими землями, которые населяют Верующие в дракона. И так до очередного поворота на юг, где она служит естественной границей между королевством зверей и дикими землями. — Территория западного леса южнее озера Шис уже разорена. Орки уже ушли оттуда. Вполне вероятно, мы сможем отправить к вам несколько караванов, если вы приведете народы Восточной Чащи к южной излучине Ахмельда. — Подвела я итог рассуждениям. Лиран глубоко вздохнул, словно принимая на себя тяжкую ношу. В его серых глазах отразилась решимость, смешанная с тревогой за судьбу своего народа и всего леса. — Вы правы, леди Широика. Я вижу, что это предложение может сработать. — Времени крайне мало. Битва разразится примерно через 7-10 дней. За это время вам желательно стянуть народы восточной чащи к южной излучине Ахмельда. Примерно тогда же, к вам прибудет первый караван. Быстрее, в виду огромного расстояния, никак не получится, — ответила я, стараясь говорить четко и по делу. — 7-10 дней… Это очень мало. Но это лучший из возможных выборов. Что насчет безопасности этих караванов? Орки, конечно, далеко, но в южной части Западного леса хватает других опасностей. — Дриады обеспечат безопасность караванов в южной части Западного леса, — заверила я его. — Их влияние там достаточно сильно, и мало кто осмелится бросить им вызов. А сама я отправлюсь разбираться с Конеглавами и Быкоглавами. Их война ослабляет весь регион и делает его уязвимым для орков. Если получится, я поставлю их под своё начало и переправлюсь через приток Ахмельда, чтобы соединиться с основными силами. Если нет… Я приму бой на севере, чтобы выиграть время для остальных. Лиран поднял на меня удивленный взгляд. — Вы собираетесь противостоять Конеглавам и Быкоглавам в одиночку? — Общая опасность объединяет и злейших врагов. И я не совсем одна. — Уверенно и коротко ответила я, явно вводя эльфа в замешательство но в то же время производя впечатление. Наконец, он вздохнул и произнес: — Хорошо. Я согласен с вашим планом, леди Широика. Мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы помочь в борьбе против орков. Я соберу свой народ и отправлюсь к южной излучине Ахмельда. Мы свяжемся с другими народами и попытаемся убедить их присоединиться к нам. Но я прошу вас, будьте осторожны на равнинах. Конеглавы и Быкоглавы – не те, кого можно недооценивать. — Благодарю вас за понимание, старейшина Лиран. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы не подвести вас и ваш народ. — Я поднялась со стула и направилась к выходу из шатра. — Удачи вам в вашем путешествии. Нам всем она сейчас понадобится.       Только я вышла из шатра и хотела уже покинуть лагерь, как рядом появилась леди Трейни. — О, леди Трейни! А вы быстро нас нагнали. — Так ведь время не ждёт. — Ответила она мне с улыбкой. — Леди Трейни. — поклонился Лиран, выражая свое почтение. — Мы не ждали столь скорого визита. — О, лорд Лиран. Рада снова увидеть вас в добром здравии. — Повернулась к нему Трейни. Похоже эти двое знакомы. Хотя да.. было бы странно если бы это было не так. — Каков был ответ? — Мои сёстры согласились признать вас и вашего брата новыми хозяевами леса Джуры. — Что?! — Лиран, похоже, опешил от такого заявления. — Хорошо. Мне нужно спешить. Поэтому я оставляю более конкретное обсуждение взаимодействия на вас. — Желаю вам удачи в переговорах. — Ответила мне Трейни. — Ага! Я вскочила на Акеллу и мы провалились в теневое пространство, оставляя дальнейшие переговоры за ними. За этих двоих можно не беспокоиться, ведь они старые знакомые.

***

      Мы передвигались с помощью теневого перемещения на север Восточной Чащи леса Джуры, к обширным равнинам. Скользили от тени к тени, пронзая сумрак под пологом вековых деревьев. Вскоре тень леса отступила, уступая место просторам, покрытым высокой травой и редкими рощами. Здесь, на границе леса и равнин, отчетливо чувствовалось дыхание перемен.       И вот – последствия недавнего столкновения конеглавов с быкоглавами. Пятачок выжженной земли, где когда-то стояли деревья. Искореженные стволы, обугленные ветви, запах тлеющей древесины – картина разрушения была ясна. Чуть дальше, среди деревьев, зияли пустые глазницы окон и провалы обвалившихся крыш – разрушенная деревня, которую еще недавно населяли эльфы. Сейчас здесь было пусто. Лишь ветер гулял меж развалин, разнося пепел и пыль. Никакой трагедии и драмы - просто факт, результат конфликта.       Мы вышли из теневого пространства. Я спрыгнула с Акеллы. Он, пригнувшись к земле, обнюхал обгоревшие обломки, коснулся носом свежей земли, всматриваясь в примятую траву. Он выискивал хоть что-то, что могло бы указать направление, куда двинулись конеглавы. Наконец, он довольно заворчал, поднял голову и уверенно двинулся на север.       Я снова села на Акеллу. Он резво помчался по равнине, разгоняя ветер гривой и оставляя за собой шлейф пыли. С каждым километром трава становилась всё выше и гуще. Земля под ногами Акеллы упруго пружинила, а в воздухе пахло свежестью и дикими травами.       Ближе к вечеру этого дня мы сумели найти отряд конеглавов. Несколько крепких, мускулистых фигур, облаченных в грубую кожаную броню и вооруженных дубинами и топорами, двигались неспешно по равнине. Завидев нас, они насторожились и окружили. — Стойте! — крикнула я им, подняв руку в знак приветствия. — Мы несем важные вести! Нам нужно поговорить с вашим лидером.       Конеглавы окинули нас подозрительными взглядами. Их лица были грубыми и невыразительными, а в глазах читалось недоверие. — Какой ещё лидер? — проворчал один из них, сплюнув на землю. — Говорите, что надо, и уходите. — Нет, это слишком важно. Мы должны поговорить именно с вождём, — настаивала я. — Это касается всех вас. Конеглавы переглянулись. После недолгого молчания один из них, самый крупный и угрюмый, буркнул: — Вождь сейчас далеко, в главном стойбище. Нам до него несколько дней пути. — Тогда скажите, в каком направлении находится это стойбище, — попросила я. — Я сама доберусь до него.       Конеглав немного подумал, затем указал рукой на северо-восток. — Идите туда, — сказал он. — Через пару дней увидите дым костров. Это и будет их стойбище. Я кивнула в знак благодарности. — Благодарю за информацию.       Мы с Акеллой помчались дальше и, когда оказались на достаточном расстоянии от них, я спрыгнула с Акеллы, слегка погладила его по шее, и он скрылся в моей тени. Сама же я обратилась птицей и полетела в указанном нам направлении. С высоты птичьего полета открывалась бескрайняя панорама равнины. Зеленые просторы, перемежающиеся редкими рощами и извилистыми ручьями, тянулись до самого горизонта.       Я парила над местностью, летя всё дальше и дальше. Прошло несколько часов, прежде чем мои усилия увенчались успехом. В глубокой ночи, когда небо усыпано звездами, я заметила вдали мерцание множества огней. Там, в самом сердце равнины, располагалось основное стойбище конеглавов.       И дальнейшие мои действия вроде и должны быть относительно понятными и простыми: предстать перед лидером конеглавов, рассказать ему об угрозе орков, а дальше... от одной мысли о том что будет дальше мне как то резко перехотелось впутывать себя в эту эстафету передачи сообщений и нудных переговоров между вождями враждующих народов. Так опоздание гарантировано. Интуиция говорила мне подождать. И я, послушавшись внутренний голос, села на крышу главного шатра, из которого по центру шёл дым от костра, и стала прислушиваться к доносившимся изнутри голосам.       Благодаря традиционной форме шатра, через дыру в крыше голоса доносились довольно чётко. Их манера речи была буйной, грубой и надменной, полной мнимого превосходства. Слушать такие разговоры мне было тяжело, поэтому большую часть звуков анализировал Советник. Из услышанного выходило, что конеглавы собираются устроить завтра очередное большое сражение с быкоглавами.       Причиной сражения, судя по всему, была недавняя стычка возле деревни эльфов. И сражение будет большим, потому что вожди этих двух народов сойдутся в поединке. Интуиция меня не подвела! Вожди обоих народов завтра сами соберутся в одном месте, и мне не придётся летать туда-сюда по этим степям! Вот уж действительно удача!       Выяснив главное, мне оставалось только дождаться момента и решить всё на месте. Поэтому до самого момента перед началом поединка вождей, я наблюдала, стараясь не попадаться на глаза.

***

      Между тем Римуру не терял времени даром и, получив мысленное сообщение от сестры, организовал и отправил вместе с сопровождением в лице дриады Трайи (сестры Трейни) караван с провизией для народов из восточной чащи леса.       Впрочем, подготовкой к битве он тоже не пренебрегал. Как и просил его Бенимару, он нашёл необходимые материалы для топлива ракет (впрочем, даже здесь не обошлось без магии). Однако, вместо того, чтобы создавать большое количество магических огненных ракет вместе с Бенимару, Великий мудрец подсказал ему более практичные решения.       Ведь огненные сферы можно использовать не только как взрывчатое вещество для ракет, но и как мины. Этой идеей он поделился с Соуэем, который, оценив, новые диверсионные и заградительные возможности с таким снаряжением, прямо таки засиял...       Пускай союз с людоящерами пока не был заключён, но Римуру послал Соуэя передать несколько таких "мин" вождю ящеролюдей, в знак доброй воли. В узких ходах лабиринтов, где ящеролюди собирались держаться, такие сферы становились поистине смертоносными сюрпризами и незаменимым оружием заграждения для обороняющихся.       Сам же Бенимару довольно быстро сумел оптимизировать технику стабилизации заряда, благодаря чему получил уникальный навык "Форма пламени". Благодаря этому он больше не тратил дополнительные магические силы на стабилизацию формы, и мог создать и другие формы помимо сферы. Так например для ракет он создавал заряды нового образца в форме длинной иглы вместо сферы, что значительно уменьшало сложности производства и применения ракет без уменьшения их боевой мощи.       По итогу мастера дварфы сделали две пусковые установки для ракет старого и нового образца. Благодаря подвижному лафету пара волков спокойно перевозили их в полностью заряженном состоянии даже вместе со всадниками, однако дополнительные ракеты было решено перевозить отдельно.       За день перед отправлением к ящеролюдям, из обеих шестиствольных установок произвели первые пуски (бэта, здесь не ошибка. Именно пуски - одиночная стрельба, поскольку ракеты нужно экономить) для выявления дистанции стрельбы... Участок леса был выжжен дотла. Как и ожидалось, ракеты нового образца летели дальше и точнее, благодаря изменённому центру тяжести. Если у старых ракет дистанция работы почти не превышала таковую у Бенимару, то вот новые ракеты при таком же разбросе летели почти в полтора раза дальше. Сам Бенимару только сейчас по настоящему оценил идею и отметил, что если снабдить армию еще несколькими такими установками с достаточным количеством ракет, то урон, который они смогут нанести практически мгновенно будет поистине чудовищным. "Даже одного такого залпа может быть достаточно, чтобы решить исход боя." Озвучив этот вывод скорее себе, чем Римуру, Бенимару улыбнулся.

***

      День настал, окрашивая равнину в багряные тона восходящего солнца. Паря в небе, я наблюдала, как два войска выстраиваются друг напротив друга. Конеглавы, с жесткими, лошадиными лицами и поджатыми мускулами, в грубой коже и шкурах, держали в руках дубины, алебарды и копья. Быкоглавы, могучие, с широкими бычьими мордами и мощными торсами, ощетинились рогатыми и держали увесистые молоты, булавы, топоры и секиры.       Я заметила, что быкоглавы пользовались маленькими щитами совместно с топорами, в то время как у конеглавов отдельные представители имели огромные щиты, но не имели оружия и работали в парах с алебардистами. А еще никто из них почему-то не пользовался луками. Интересно почему? Хотя... С их то пальцами.. Всё, ясно, вопрос снимаю.       Оскорбления, как ядовитые стрелы, летели с обеих сторон. Кличи ненависти и презрения, перемежающиеся грубыми угрозами, наполняли воздух, нагнетая атмосферу грядущей бойни. Мне было противно слушать этот словесный мусор, но приходилось терпеть.       Два вожака вышли вперед, словно два разъяренных зверя, готовых растерзать друг друга. Конеглав, с суровым выражением морды и густыми, развевающимися по ветру гривой и хвостом, сжимал в мощных руках алебарду. Лезвия ее сверкали на солнце, обещая смерть и разрушение. Быкоглав, массивный и непоколебимый, словно скала, держал в одной руке короткий двусторонний топор, а в другой – небольшой круглый щит, достающий ему до локтя. Его взгляд был полон злобы и презрения. — Я выбью из тебя всю дурь, пока ты не захрипишь, моля о пощаде, словно жеребенок, застигнутый бурей! — прорычал Быкоглав, его голос был низким и утробным, как рык дикого зверя. — Твоя голова украсит мой шатер, а шкуру я пущу на входной коврик для ног! Не надейся на легкую смерть, рогатая скотина! — огрызнулся в ответ Конеглав, его слова были полны ненависти. Ну, хотя бы не клишированные фразы.. Хотя оригинальностью всё равно не блещут. Мой выход.       Прямо перед тем как вожаки сошлись в своих первых ударах, я, включив первую попавшуюся музыку, пролетела сверху между ними создавая обрыв глубиной и шириной в пять метров. В последний момент они, ошеломлённо отскочили назад и перевели свои взгляды на меня. Я же, развернулась в воздухе, отключила музыку, приземлилась на краю этого обрыва и обратилась в свою человеческую форму. Пользуясь их замешательством, и не желая упускать инициативу, я заговорила. — Здравствуйте. Меня зовут Широика Тэмпест, и я прибыла к вам с важной вестью. — Спокойно произнесла я мягким голосом с нейтральной улыбкой. — Ты кто вообще такая?! - первым опомнился вождь конеглавов. — Как ты смеешь прерывать нашу дуэль?! - Тут же вторил ему вождь быкоглавов. Ну право-слово, близнецы братья.. — Вы воюете уже сотню лет, и не похоже, что собираетесь заканчивать. Часом раньше, месяцем позже... — Я пошевелила раскрытой рукой, закрывая глаза и показывая совершенное безразличие к этой их рутинной войне. — Ваша дуэль может и подождать. — Я опустила руку и, открыв глаза, пронзила взглядом превосходства сразу обоих, и опустила тональность, говоря уже куда серьёзнее. — А вот новость, которую я принесла ждать не будет. — После этого я вернулась к своему обычному тону, пожав плечами. — Я не хотела терять время, летая туда-сюда и оповещая вас по-отдельности, и вы предоставили мне отличную возможность рассказать всё сразу всем вам. Вот я и воспользовалась ею.       Тишина повисла над полем боя, нарушаемая лишь легким ветром, шелестящим в строях конеглавов и быкоглавов. Воины, застывшие в боевых позах, с недоумением смотрели то на меня, то на своих вожаков. Чувствовалось, как напряжение сгущается в воздухе, словно перед грозой. Наконец, вождь конеглавов, прищурившись, спросил: — Какая ещё новость? Говори! Не отнимай наше время своими глупостями! Вождь быкоглавов лишь фыркнул в знак согласия, его тяжелый взгляд не отрывался от меня. — Не глупости, поверьте.— ответила я, легко сохраняя спокойный тон. — Новость такова: на юге, огромная армия орков, под предводительством Лорда Орков, вторглась в великий лес Джура. Их цель – полное поглощение магверей ради утоления голода. Они словно саранча, пожирают всё и вся на своем пути. И весьма вероятно, что скоро они придут и сюда. Хотя обычный орк и в подметки не годится ни быкоглаву, ни конеглаву, их численность колоссальна. Более того, поглощая тела врагов, они перенимают их силу и способности. Для противодействия этой угрозе было принято решение о формировании коалиции народов великого леса Джура. Я предлагаю вам присоединиться к этой коалиции. Естественно, в случае согласия, вам придется остановить вражду, как минимум, на время противодействия общей угрозе.       От этих слов по рядам воинов прокатился сдавленный ропот, но вожаки... О, их реакция была предсказуемо оглушительной. Вождь конеглавов, выпятив грудь, издал презрительное ржание, которое эхом отразилось от равнины. Его грива и хвост встали дыбом, а глаза налились злостью. Вождь быкоглавов, напротив, разразился утробным хохотом, сотрясавшим его могучее тело. Круглый щит в его руке опасно покачнулся. — Коалиция? — презрительно выплюнул вождь конеглавов, — С кем? Со слабаками и трусами, которые не способны защитить себя сами? Мы, конеглавы, не нуждаемся в чьей-либо помощи! Если эти жалкие орки сунутся на наши земли, мы разметаем их по ветру, словно осенние листья! — Даже тупой конеглав верное дело говорит! — поддержал его вождь быкоглавов, продолжая давиться от смеха. — Зачем нам делиться славой победы с какими-то сопляками? Мы, быкоглавы, докажем, что равным нам нет! Этих свинорылов ждет лишь могила если они и правда рискнут сунуться в наши владения!       Они смотрели на меня сверху вниз, полные надменности и самоуверенности. В их глазах читалось лишь одно: они, великие и непобедимые, не нуждаются ни в чьей помощи, тем более от какой-то случайной девицы, свалившейся с неба.       Лёгкая улыбка осталась на моём лице, взгляд – пронзительным, но ничто не должно выдать моего истинного отношения к этим самоуверенным воякам. Внутренне же я лишь покачала головой. "Вот же остолопы. Как ваши тела кричат о грубой силе, так и их недалёкость сквозит в каждом слове. Ну что ж, придётся продемонстрировать им, что к чему наглядно." Подумав так, я произнесла ровным тоном: — Хорошо. Раз вы оба так уверены в собственных силах и всё равно настроены на бой, давайте проведём симуляцию вашего боя с орками и удостоверимся, что это действительно так. — Симуляцию? — переспросили оба вожака, нахмурив брови. Кажется, они даже не до конца понимали, что это значит. — Я уже сражалась с орками и могу мимикрировать в них, а так же использовать их навыки. Я буду симулировать высшего орка-генерала, пользуясь, преимущественно, орочьими способностями. Если вам обоим удастся меня победить, я больше не буду вам мешать. Если же нет, это обяжет ваши народы присоединиться к коалиции. Не поймите неправильно: мы просто не хотим, чтобы враг усиливался на земле, за которую мы не отвечаем.       Вожаки обменялись злобными взглядами, в которых сквозило не только презрение ко мне, но и взаимная ненависть, уходящая корнями в историю их вражды. Но в этот раз, в глубине их глаз, я увидела еще и искру азарта, словно им приглянулась возможность выяснить отношения, используя меня в качестве груши для битья. — Ладно, девчонка. Посмотрим, что ты умеешь, — прорычал Конеглав, сжимая алебарду так, что побелели костяшки его пальцев. — Я докажу, что конеглавы сильнее любых орков! И, конечно же, сильнее рогатых увальней! Это будет хорошая разминка перед тем, как надрать тебе задницу!       Быкоглав фыркнул, его глаза метали молнии. — Не смеши мои копыта! Мы, быкоглавы, разорвем этого орка на куски, а потом посмотрим, как ты запоешь! И конечно же, быстрее чем слабаки-конеглавы! Этот фарс только разогреет меня для более важных дел! — Чтож, прекрасно. В таком случае, не будем затягивать.       Под одобрительные крики, мычание и ржание двух армий я сделала шаг вперед, выпуская синий туман и мимикрируя в орка-генерала. Пара секунд, и туман рассеялся, завершив мимикрию. На месте хрупкой девушки стоял огромный орк-генерал. Кожа его была грязно-жёлтого цвета, испещренная шрамами и боевыми отметинами. Свинная морда с торчащими клыками выражала звериную ярость. Мышцы вздулись под кожей, превращая меня в гору живой силы. Ростом я превосходила любого из вожаков примерно на голову.       Одновременно с этим я снова запустила музыку, и на мне появилась латная броня а на руках в одной появился топор, похожий на топор быкоглава, а в другой огромный железный щит.       Завершив свою подготовку, я сказала низким и басистым мужским голосом — Можем начинать.       Оба вождя, словно сорвавшись с цепи, бросились в лобовую атаку. Я выставила щит вперед, ощущая, как Советник мгновенно рассчитывает траектории и углы. Одновременно с этим я сконцентрировалась, применяя навык орков-генералов "Топот, взрывающий твердь". Перед самым столкновением их оружия с моим щитом, моя нога соприкоснулась с землей, вызывая заметную дрожь в земле.       Конеглав, вырвавшийся вперед, явно пожертвовал устойчивостью ради скорости и силы выпада. Дрожь земли застала его врасплох, заставив споткнуться и упасть. Заметив мой замах топором, Конеглав, не теряя ни секунды, ушел от готовящейся атаки перекатом.       Но удар так и не последовал. В тот же миг, я была вынуждена прервать атаку и блокировать топором обрушившийся на меня удар Быкоглава. Из-за замаха, я не могла использовать щит для парирования, так как он находился с противоположного бока. Топором, а затем и щитом я блокировала череду его яростных выпадов. Сила ударов Быкоглава была огромной, я чувствовала, как дрожит моя рука, удерживающая щит. Внезапно Советник подал сигнал тревоги: "Внимание! Атака сзади!"       В последний момент я успела отпрыгнуть вбок. Алебарда Конеглава пролетела в миллиметрах от моего лица, и по инерции лезвие опасно приблизилось к Быкоглаву. Тот успел среагировать, блокировав удар своим щитом. Он хотел было возмутиться, крикнув что-то вроде "Эй, ты куда целишься, слепой!", но не успел ничего сказать.       Приземляясь, я снова создала небольшое землетрясение. На этот раз оба мои противника были к этому готовы. Бык, замешкавшись, все же сумел устоять на ногах.       Но Конеглав, словно разъяренный зверь, прыгнул на меня как раз в момент моего приземления. Мой щит блокировал вертикальный удар его алебарды, но он сразу сократил дистанцию, не давая мне опустить щит своей второй рукой. Одновременно он убирал алебарду назад, готовясь нанести удар с разворота всем корпусом.       В этот момент я могла защититься топором, но вместо этого, руководствуясь планом Советника, я отрубила кисть руки Конеглава, которой он поддерживал щит. Брызнула кровь, и отрубленная кисть с глухим стуком упала на землю. Едва успев защитить голову от рубящего удара алебарды, я лишилась руки с топором, который отлетел в сторону. После этого я отпрыгнула назад, используя все свое проворство.       Боль от отрубленной кисти руки заставила Конеглава отказаться от преследования. Он удивленно посмотрел на меня, словно не понимая, зачем я атаковала, вместо того, чтобы защищаться.       Ответить я не успела, потому что меня атаковал своим топором Быкоглав, злобно ухмыляясь. — Ха! Слюнтяй! Только и умеешь, что языком чесать, а сам не смог добить раненую добычу! Но я, Быкоглав, свою добычу не упущу! — проревел он, обрушивая на меня град ударов.       Я защищалась щитом, скрывая мою отрастающую отрубленную руку. Советник подсказывал мне оптимальные углы и точки приложения силы, чтобы амортизировать удары. Когда Быкоглав закончил свою речь, я неожиданно схватила отросшей рукой его руку, которой он держал топор, во время очередного замаха.       Оба вождя на мгновение раскрыли рты от удивления, увидев, что я, потеряв руку, сумела буквально за несколько секунд ее полностью восстановить, пусть и без брони. В этот миг я воспользовалась их замешательством и натиском своего щита быстро отодвинула Быкоглава назад. Одновременно с этим, потянув его руку на себя, увела ее за щит и выхватила топор. — Хоть вы и оправдываете звания сильнейших магверей, у лорда орков имеется высокоскоростная регенерация. — Как только я закончила свою тираду, в атаку снова бросился Конеглав. — Ну что, Рогатый! Где твой топор? Я уже без руки больше пользы принес, чем ты! Мало того, что добить раненую добычу не смог, будучи здоровым и готовым к атаке, так еще и оружие свое умудрился потерять! Ха-ха-ха!       Защитившись щитом, я собиралась контратаковать, однако он, управляя алебардой только одной рукой, а вторую, что без кисти, используя как подставку, ловким выпадом выбивает топор Быкоглава у меня из руки, а затем, зацепляясь лезвием топора алебарды за щит, проводит серию колющих ударов минуя его, прямо в мою броню, и что удивительно – пробивает её, оставляя дыры!       Советник отчаянно сигнализировал об опасности, но было слишком поздно. Конеглав, словно одержимый, обрушил на меня град ударов. Сталь вонзалась в броню, раз за разом, оставляя зияющие дыры. Сила и ярость его атак были невероятными.       В ответ я сама надвигаюсь на алебарду, позволяя острию пронзить меня снова, щит примыкаю к себе, не давая алебарде пространства для выхода, а свободной рукой хватаюсь за её основание у топора, окончательно зафиксировав.       Дождавшись пока конеглав попытается потянуть алебарду обратно, я снова пользуюсь топотом.       Напрягая все свои силы, я дождалась момента, когда Конеглав попытается вырвать алебарду. В этот момент, повинуясь указаниям Советника, я обрушила на землю всю свою мощь, активируя "Топот, взрывающий твердь".       Земля содрогнулась, и Конеглава повело в сторону, лишая его равновесия. Воспользовавшись этим, я резким движением подняла щит вверх и одновременно рванула вперед. Древко алебарды не выдержало нагрузки и с треском сломалось прямо возле моего щита.       Не теряя времени, пока конеглав в небоольшом замешательстве пытается сохранить равновесие и приземляется, я вторым рывком сокращаю дистанцию и ловлю своей рукой его руку, после чего, тяну его к себе, и наношу удар щитом в бок и спину, конеглава, всё же заставив его упасть сначала на колени, а затем по инерции напора моего щита и оттягивания руки и полностью на землю.       Занеся ногу, я обрушила ее на Конеглава, вновь активировав "Топот, взрывающий твердь". Послышался хруст ломающихся костей и ржание боли. Конеглав обмяк, потеряв сознание.       Я отпускаю руку поверженного Конеглава, позволяя его поверженному телу остаться лежать на земле. Извлекаю обломок его алебарды из своей брони и крепко сжимаю его в руке. Это всё, что у меня осталось от оружия, и я намерена использовать его по максимуму.       После этого я перевожу свой взгляд на Быкоглава, стоящего напротив. В его руке снова был топор, но на этот раз это был созданный мной топор, который он забрал из моей отрубленной руки.       Он насмешливо смотрит на поверженного Конеглава, его бычья морда искажается в презрительной ухмылке. — Его сгубило пренебрежение защитой, — рычит он, сплевывая на землю. — Забыл старую истину: сначала защита, потом атака! Глупец!       Закончив свою короткую тираду, Быкоглав, не теряя ни секунды, с утробным рыком бросается в атаку. Он обрушивает на меня несколько массивных ударов топором, вкладывая в каждый всю свою чудовищную силу. Лезвие топора со свистом рассекает воздух, стремясь найти брешь в моей обороне. Я лихорадочно пыталась блокировать их обломком алебарды, но короткое древко с двумя топорищями было неудобным и неповоротливым. Каждый удар отдавался дрожью в руках, заставляя меня отступать. После нескольких неудачных блоков обломок алебарды вылетает из моей руки, и Быкоглав торжествующе взревел, занося топор для решающего удара.       Но я не дала ему закончить. В последний момент я выставила щит, принимая удар на себя. Топор с грохотом обрушился на сталь, и я почувствовала, как вибрация пронзает все тело. Я уперлась ногами в землю, стараясь удержать равновесие, но сила Быкоглава была чудовищной.       Его бычьи глаза горели победой, и он с удвоенной силой всем телом надавил на топор, пытаясь сокрушить мою защиту. "Он хочет задавить меня чистой силой? Это либо самонадеянность, либо ловушка.." — мелькнуло у меня в голове. Я знала, что долго так не продержусь. Я резко дернула рукой, отводя щит назад и вбок, одновременно пытаясь перехватить рукоять его топора. Это был рискованный маневр, но он мог дать мне шанс на контратаку.       Но Быкоглав, словно ждавший этого, коротко хмыкнул. В следующее мгновение он поддавшись инерции наклонил голову, и его рога, до этого прижатые к голове, внезапно выросли, превратившись в острые копья. Один из них вонзился в мою голую правую руку, пронзив её насквозь. Второй попал в одну из дыр в моей броне, впиваясь в плоть под ней. — Получай! Молниевые рога! — проревел Быкоглав, и его рога окутались электрическим разрядом. И в тот же миг его рога окутались зловещим электрическим разрядом. Я не ожидала такого мощного заряда, и внезапная яркая вспышка ослепила меня на мгновение, заставив рефлекторно зажмуриться. Не то чтобы это причинило мне боль – скорее, это было просто удивительно и слегка раздражающе чувствовать покалывание по телу, будто я его отлежала.       Но пока он проводил свою атаку, я, наконец, достала свой главный козырь из орочьего арсенала — "Пожиратель хаоса"! Из моей спины вырвались черные аурные змеи, извиваясь в воздухе. Словно голодные пираньи, они бросились на Быкоглава. — Чего?! — выдохнул ошеломленный Быкоглав, его глаза расширились от ужаса. Он был уверен в своей победе, а теперь...       Змеи впились острыми зубами в его мускулистые руки и переднюю ногу. Он зарычал от боли и отвращения, чувствуя, как яд разъедает его плоть. — Недурно, но недостаточно. — Пробормотала я всё тем же басом, игнорируя легкое покалывание и раздражение в глазах от яркого света. — У всех орков-генералов есть навык "Пожиратель Хаоса". И они могут использовать его, даже если тело парализовано. А укусы его ядовиты и разрушают тело противника.       Осознание надвигающейся катастрофы исказило лицо Быкоглава. Он лихорадочно пытался освободиться от змеиной хватки. Поняв, что ситуация критическая, он отменил "Молниевые рога", уменьшая их размер. На то, чтобы они приняли изначальный размер, потребовалось полторы секунды, кажущиеся вечностью.       Как только рога освободились от моей плоти, он, не дожидаясь конца этого процесса, тут же сделал замах топором, срезая ауровых змей "Пожирателя". Лезвие с хрустом рассекло воздух, укорачивая змей, но там где, оно их рассекло, заново отрастали головы. Но было слишком поздно. Он не успел отступить. Освободившейся рукой я перехватила топор, крепко сжимая рукоять. Змеи снова впились в его руки, вызывая болезненный рык.       Я нанесла удар ребром щита в его плечо, но Быкоглав, скрестив руки, блокировал этот удар щитом на второй руке. После блокировки моего удара, он снова использует свои рога, желая освободить топор. Вновь получая удар рогами, пронзающими мою руку, я отступаю на шаг назад, но снова применяю "Топот, взрывающий твердь" в конце этого шага. Земля задрожала под ногами и Быкоглав, застигнутый врасплох, потерял равновесие. Под неослабевающим давлением моего щита, и из-за того, что своей рукой я потянула его рога вперед, он развернулся свалившись сначала на бок, а затем и на спину, в последний момент возвращая рога в исходное положение, чтобе не свернуть себе же шею при падении.       Пользуясь моментом, я ударила в него основанием своего стального каплевидного щита. Мой щит с грохотом обрушился на маленький щит Быкоглава, но удар был встречен яростным сопротивлением. Мышцы на его руке вздулись от напряжения, но он, собрав остатки своей чудовищной силы, продолжал удерживать оборону, хоть и понимал, что долго ему не продержаться. Однако, я не собиралась давать ему передышку и не ослабляла свой натиск, тем самым надёжно фиксируя его на земле и не давая возможности перевернуться или увернуться от дальнейших атак.       Тем временем "Пожиратель хаоса" продолжал своё мерзкое пиршество, с жадностью пожирая плоть Быкоглава. Яд проникал в места укуса, словно разъедающая кислота, разрушая и разлагая ткани и причиняя ему уже почти невыносимую, боль. Он чувствовал, как его тело слабеет, а агония становится всё более острой и мучительной.       Я подняла свой суровый взор на его лицо, впервые за всё время этой жестокой битвы отчётливо читая на нём не ярость, не сосредоточенность, не высокомерное презрение, а настоящий, неподдельный страх. Страх передо мной, орком, что навис над ним, словно воплощение кошмара, пожирая его даже несмотря на всё его отчаянное сопротивление. И исход этого противостояния был уже совершенно ясен. Именно эта эмоция… Ах!! Какое же непередаваемое удовлетворение и злорадное наслаждение она принесла мне в этот самый момент! — Это именно то, что ждёт всех вас, когда сюда нагрянет Лорд Орков. Всё еще хочешь, чтобы твой народ противостоял ему в одиночку?! — Сказав это грозным, низким голосом, присущим оркам, я подняла ногу над его коленом, собираясь раздробить его, если он всё ещё продолжит сопротивляться.       И вот, прямо перед тем, как моя нога обрушится на его колено, сотрясая воздух утробным рыком, Быкоглав прокричал: — Стой! Я сдаюсь! Я... признаю поражение!       Услышав его крик, я приказала змеям "Пожирателя Хаоса" отпустить его, но убирать их полностью пока не стала, однако ногой, занесенной над коленом Быкоглава, отступила на шаг назад. — Значит, твой народ согласен присоединиться к коалиции? — мой голос звучал с ощутимым давлением.       Быкоглав поспешно закивал. Его лицо, еще недавно надменное, теперь было залито потом и выражало смесь страха и облегчения. — Да! Мы присоединимся. Мы согласны...       Я убрала щит и, выставив свободную руку вперед, выстрелила в него из ладони исцеляющей струёй. Лёгкое голубое свечение окутало истерзанное тело Быкоглава. Яд "Пожирателя Хаоса" исчез, а раны затянулись, словно их и не было. Быкоглав, ошеломленный, удивленно ощупал себя, не веря в произошедшее. Его челюсть отвисла, и на морде отразился шок, смешанный с трепетом.       Не обращая внимания на его и всеобщее замешательство, я оставила Быкоглава и на ходу обращаясь в свой человеческий облик. Щит с грохотом упал на землю, когда я отбросила его в сторону.       После этого, я подошла к лежащему без сознания вождю конеглавов и так же окатила его исцеляющей струёй. Тело конеглава, как и тело быкоглава, на мгновение засветилось и исцелилось от ран после чего вождь конеглавов резко очнулся и принял сидячее положение, оглядываясь вокруг.       Взгляд Конеглава был затуманен, и он явно не понимал, что происходит. Он ощупал свою отрубленную руку, и в его глазах промелькнуло удивление, когда он обнаружил, что она цела. — Ты проиграл, как и Быкоглав. Признаешь поражение, или желаешь продолжить? — мой голос звучал спокойно и ровно, но в нем чувствовалась стальная твердость.       Конеглав смерил меня хмурым и задумчивым взглядом, после чего на его морде отразилось признание поражения и смирение. — Нет, моё поражение очевидно. И мы, конеглавы, согласны присоединиться к коалиции, — после этого он перевёл снова ставший злым взгляд на подошедшего вождя быкоглавов. — И на время противостояния оркам даже готовы приостановить свою войну с быкоглавами.       Ответив ему тем же взглядом вождь быкоглавов сказал — Аналогично. Пока есть более опасный враг мы готовы на время забыть о нашей войне.       Приостановить? На время забыть? Не похоже, что их горячая кровь остынет, даже если они вместе будут противостоять угрозе. Похоже, они так и не поняли мой намёк, значит, придётся сказать прямо. Хотя.. Нет, лучше поставить их перед фактом, когда угроза орков будет отражена. — Очень хорошо. Вам следует знать, что дриады попросили меня с братом уничтожить Лорда Орков. Мы согласились и, соответственно, возглавляем коалицию. Поэтому, пока угроза не будет устранена, ваши народы, как и все другие, что присоединятся к коалиции, будут подчиняться нашим приказам. Мой брат командует на западе, я, соответственно, на востоке. Поэтому, с этого момента, вы оба будете подчиняться мне. Есть возражения?       Я намеренно выделила каждое слово, надавливая на них своим авторитетом. Я знала, что они ненавидят саму идею подчинения, тем более какой-то девчонке, пусть даже и победившей их в бою. По их лицам я видела, как вскипает ярость и негодование. Их глаза метали молнии, а мышцы на челюстях напряглись. Я чувствовала, что они готовы взорваться протестом, но что-то их сдерживало. Моя сила, которую они только что испытали на себе. Поэтому решаю слегка подстраховаться. — На всякий случай предупреждаю: в этой симуляции я не использовала и четверти арсенала своих возможностей. - Я произнесла эти слова спокойно и небрежно, словно речь шла о погоде. Но в то же время в них чувствовалась скрытая угроза. Я показала им лишь малую толику своей мощи, и если они не хотят увидеть большего, то им лучше подчиниться.       Это заявление произвело на них несколько утихомиривающий эффект. Вожди переглянулись. В их глазах всё ещё пылал огонь, но он был приглушен лёгким страхом и трезвым расчетом. Ярость понемногу уступала место смирению, хотя и с большим трудом. Они прекрасно понимали, что, ослушавшись меня, они подпишут смертный приговор не только себе, но и своим народам. — Нет. Если ваши приказы будут разумны, мы будем им подчиняться, — ответил конеглав, закрыв глаза и смиряясь с новым положением вещей. В его голосе чувствовалась горечь поражения и унижение, но и понимание, что другого выбора у него нет. Он был вынужден признать мою власть, хотя это и шло вразрез с его гордостью и самолюбием. — Да. Не хочется соглашаться с конеглавом, но сейчас у нас нет иного выхода, — проговорил Быкоглав, мрачно сдвинув брови и так же закрыв глаза. — В таком случае...       Приняв командование над объединенными силами конеглавов и быкоглавов, я детально изложила им текущую ситуацию и разработанный план действий. Я объяснила, что необходимо как можно скорее двигаться на запад, к притоку реки Ахмельд, служащему границей между западной и восточной частями леса Джуры. Целью этого марша была переправа в западную чащу, где планировалось объединиться с основными силами коалиции и дать отпор наступающим оркам. Я подчеркнула, что скорость является ключевым фактором, поскольку существовала реальная угроза того, что орки перережут пути отступления, лишив народы восточной чащи возможности присоединиться к объединенной армии.       После завершения инструктажа я отдала приказ о начале марша. Учитывая давнюю и глубокую вражду между конеглавами и быкоглавами, было решено, что каждый народ будет двигаться своим собственным маршрутом, не смешиваясь с другим. Однако, вопреки их ожиданиям, отряды двигались не слишком далеко друг от друга, чтобы в будущем обеспечить возможность для их взаимодействия на поле боя. Я рассчитывала, что в критической ситуации конеглавы и быкоглавы смогут оказать друг другу поддержку, несмотря на взаимную неприязнь. Я, верхом на Акелле, лично контролировала ситуацию, перемещаясь между колоннами и следя за порядком.       Во время марша, как и ожидалось, постоянно возникали попытки развязать конфликты. Конеглавы и быкоглавы бросали друг на друга полные ненависти взгляды, обменивались оскорблениями и провокациями. Однако благодаря моей бдительности и неожиданной твердости самих вождей, ни одна из этих стычек не переросла в открытое столкновение. Сами вожди, кажется, осознав всю серьезность ситуации и понимая, что любой внутренний конфликт лишь ослабит их перед лицом общей угрозы, жестоко пресекали любые проявления неповиновения и желания обострить обстановку. Они без колебаний наказывали главных провокаторов среди своих соплеменников, подавляя любые намеки на беспорядки, словно пытаясь продемонстрировать мне свою готовность к сотрудничеству, и тем самым склонить на свою сторону в будущем противостоянии... Глупцы. Однако, их попытки выслужиться хорошо помогают делу.

***

      Спустя четыре дня после речи вождя ящеролюдей, в одной из пещер раздался оглушительный взрыв. Огромный шар из черно-синего пламени мгновенно испепелил орков в радиусе своего действия, а обрушившаяся часть тоннеля погребла под собой остатки штурмового отряда.       В другом конце лабиринта, один из ящеролюдей, приблизившись к своему командиру, доложил об успешной детонации заложенной мины. — Успешно сдетонировало, командир. Солдаты ящеролюдей, стоявшие поблизости, зашептались, пораженные мощью переданного им тем загадочным демонидом, Соуэем, оружия. — Это было… невероятно! — прошептал один из них, широко раскрыв глаза. — Я не думал, что эта штука настолько сильная! — Да, мощь впечатляет, — ответил другой солдат, почесывая чешуйчатый затылок. — Но таких мин всего несколько. Мы не сможем перекрыть ими все туннели. — А эти орки… — с тревогой произнес третий воин. — Они куда крепче, чем мы ожидали. Когда дрался с ними, впечатление сложилось будто с огром сошёлся! И это только передовые отряды. Что же будет дальше? В рядах солдат стали закрадываться первые сомнения в том, что им удастся продержаться оставшиеся три дня. Внезапно, позади них раздался незнакомый голос: — Все силы уйдут, если только обороняться. Они обернулись, и с удивлением пролепетали: — Оо! Да вы же…

***

      Спустя час, в главном зале, вождь сидел на своем троне, погруженный в тяжелые думы. Его дочь, капитан стражи, склонившись, стояла рядом, о чём-то советуясь. Внезапно, привлекший внимание вождя и капитана стражи.. — Отец! Вождь поднял взгляд на входящего Габила. — Оо! Воротился назад? Ну и? Ты сумел собрать гоблинов к нам на помощь? Габил преклонил колено. — Да. И набралось их четыре тысячи. Все стоят наготове. Вождь с легкой улыбкой удовлетворенно кивнул. — Но позволь, — внезапно продолжил Габил. — Отчего мы прячемся от орков за стенами? С трудом верится, что бой ведут гордые ящеролюди. — Пока ты отсутствовал, нам предложили заключить союз. И пока подкрепление не подоспеет, следует сосредоточиться на обороне. — Союз? И с кем же? — спросил Габил не столько из интереса, сколько чтобы подтвердить свои догадки. — К нам явился могучий посланник, от неких Римуру и Широики Тэмпест. "Так и думал." пронеслось в голове у Габила. — Он сообщил, что дриада лично просила их уничтожить армию орков, и они ответили согласием. — Хранительница леса лично обратилась к ним за помощью?! — переспросил Габил, не веря своим ушам. — Да. Они подтвердили информацию о существовании Лорда Орков. А еще передали нам несколько мощных магических бомб, которые мы установили на важных ходах и развязках. Через три дня они должны прибыть к нам, после чего мы нанесем удар совместными силами. — Значит, не врала… — тихо проговорил Габил сам себе. Идя к отцу, он сомневался в своих дальнейших действиях, но полученные сейчас ответы убедили его в том, что смещение отца с трона сейчас будет опрометчивым и неправильным решением. Но кое-что он пока не понимал. — Отец, позволь спросить, отчего мы тогда не контратакуем? У нас достаточно сил для коротких атак с последующим отступлением, а заложенные бомбы в случае чего перекроют проходы. Это позволит нам выиграть больше времени и укрепит боевой дух наших воинов. — На это есть две причины, сын мой. Во-первых – таково условие наших потенциальных союзников, — на что Габил лишь фыркнул, показывая, что это объяснение его не устраивает. — И во-вторых, но что более важно, это особенность армии орков, ведомой Лордом. У Лорда Орков есть навык, позволяющий ему забирать силу и навыки тех, кого он пожирает.       Габил нахмурился, не понимая, к чему клонит отец. — Так и в чем же проблема? Вероятность того, что наш отряд наткнется на Лорда Орков при вылазке, практически равна нулю. — А проблема в том, что под действие этого навыка попадают все подчиненные Лорда. — Что?!?! — шокированно переспросил Габил. — Любой солдат армии орков, пожирая добычу, передает силу сразу всей остальной армии. Стоит им пожрать хотя бы одного нашего солдата, и вся их армия приобретет нашу силу, лишая нас преимущества на болотной местности, и при этом доставляя большие проблемы нашим союзникам. Поэтому я запретил нашим воинам даже думать о возможности атаки или вылазки.       Потрясенный Габил с полуоткрытым ртом слушал пояснения отца насчет Лорда Орков, не веря своим ушам. Его трясущиеся зрачки выдавали его шок от переосмысления и осознания всей губительности его замыслов по поводу возможного перехвата власти и контратаки. Только сейчас он осознал, что своими дальнейшими действиями мог с легкостью погубить весь свой народ.       Он осознал, что чуть не совершил роковую ошибку, чуть не погубил свой народ из-за собственной гордыни и невежества. И сейчас, впервые за долгое время, смотря на отца, он увидел в нем не старого, слабого вождя, а мудрого правителя, заботящегося о своем народе.       Габил поражался самому себе: Как? Как он мог не видеть этого раньше?! Неужели гордость от полученного имени вскружила ему голову и затмила его разум, а поддержка безмерно преданных подчинённых лишь усиливала эту пелену перед глазами?       "Лорд Габил, я поражена… Вашим безрассудством… Как я и говорила, ты не смог правильно оценить силу противника из-за собственной самоуверенности. Именно поэтому мы и отказались заключить союз с ТОБОЙ. И позволь дать тебе совет на прощанье: как бы талантлив ты ни был, не позволяй другим раздуть своё эго. Пока ты не выучишь этот урок, достойным вождем тебе не быть." В голове Габила сами собой всплыли образы Широики, произносящей эти слова. Если раньше они звучали для него как издёвка, то сейчас он с полным пониманием соглашался с ними, осознавая, каким самонадеянным идиотом он был.       Да куда мне тягаться с опытом и мудростью отца?! Мне еще учиться и учиться, чтобы стать хоть немного достойным вождём. Эта слизь... Широика, кажется? Она единственная, кто указал мне на мои ошибки, не побоялась сказать правду в лицо. Может быть... может быть, в будущем, я смогу чему-то у нее научиться? Может быть, она смогла бы наставить меня на верный путь? — С этими мыслями он глубоко вздохнул и посмотрел отцу прямо в глаза. — Отец, я благодарен тебе за этот разговор. Ты открыл мне глаза на множество вещей, которые я раньше не понимал. Я был ослеплён гордыней и почти совершил непоправимую ошибку. Обещаю, что сделаю все возможное, чтобы оправдать твои ожидания и ни в коем случае не подведу тебя или наш народ. Вождь смотрел на Габила, и не мог не отметить произошедшую перемену. Словно кто-то стер дерзкий, самоуверенный штрих, всегда присутствовавший в облике сына. Ушла какая-то юношеская горделивая запальчивость, та бунтарская искра, что вечно подталкивала Габила к действиям. Он не мог быть уверен, возможно, это лишь мимолетное впечатление. Но раньше, таких искренних заявлений Габил не делал. Всегда между ними ощущалась незримая стена, напряжение, вызванное амбициями сына и его, как казалось Габилу, закостенелостью. Сейчас же… Сейчас он видел в глазах Габила какое-то смирение и раскаяние, которое прежде ему было совершенно чуждо. Что ж, время покажет, насколько искренни перемены в его сыне. Но сейчас это дарило маленькую надежду. — Хорошо, Габил. Я рад слышать это, — произнес вождь, стараясь не выказывать удивления. — В таком случае, я поручаю тебе важную задачу. Возьми под командование часть наших воинов и приведенных тобой гоблинов. Организуй устойчивую, сменяемую оборону в лабиринтах наших пещер. Вы должны перекрыть все возможные пути для продвижения орков, используя все доступные средства, включая переданные нам магические бомбы. Будьте бдительны и не давайте им ни малейшего шанса прорваться. — Как прикажете, отец, — ответил Габил, склонив голову. — Я не подведу. Он выпрямился и, развернувшись, направился к выходу из зала. В голове у него роились мысли о предстоящей задаче. Ему предстояло доказать отцу, своему народу и, прежде всего, самому себе, что он достоин доверия. На выходе из зала его уже ждали его верные подчинённые, жаждущие услышать сигнал к действию. Их глаза горели нетерпением и решимостью, готовые по первому знаку своего лорда свергнуть старого вождя и возвести Габила на трон. Однако, увидев выражение его лица, они замерли в недоумении. — Лорд Габил, что скажете? — шепотом спросил зеленый ящер, подходя ближе. — Мы готовы. Габил остановился, окинув взглядом своих верных соратников. В их глазах он видел преданность, но сейчас, в этот момент, эта преданность казалась ему опасной, ослепляющей. Он набрал в грудь воздуха и, стальным голосом, произнес: — Стойте! Мы отменяем захват. Застывшая в напряжении тишина взорвалась возмущенными возгласами. — Что?! Лорд Габил, что вы такое говорите?! — воскликнул синий ящер, не веря своим ушам. — Мы же так долго готовились! — Да, Лорд! — поддержал его желтый. — Разве не ради вашего величия мы здесь? Именно вы должны повести ящеролюдов к славе, а не сидеть в тени! Неужели вы откажетесь от трона, который по праву принадлежит вам?! Габил поднял руку, призывая к тишине. Его взгляд стал суровым и решительным. — Довольно! Заткнитесь и слушайте! — рявкнул он, заставив ящеров вздрогнуть. — За это короткое время я многое переосмыслил. Я понял, что мне еще многому нужно научиться, прежде чем я смогу стать достойным вождем. И, уж тем более, я не намерен добиваться трона, плетя интриги за спиной у своего отца. Я чуть не совершил роковую ошибку, поверив в свою непогрешимость и позволив вам раздуть мое эго до небес. Я был слеп, но теперь я вижу. И я не собираюсь вновь идти по этой скользкой дорожке. Наш народ находится в опасности, и мы должны действовать сообща, а не заниматься грызней за власть. У нас есть приказ – организовать оборону. И мы выполним его любой ценой. Так что забудьте о захвате и следуйте за мной! Габил развернулся и, не дожидаясь ответа, направился прочь. Его подчинённые, ошеломленные его речью, переглянулись. Несколько мгновений они стояли, словно громом пораженные, а потом, словно очнувшись, с новым, еще большим воодушевлением, зашептали: — Ничего себе, какой он крутой! Сказал, как отрезал! — воскликнул зеленый ящер, широко улыбаясь. — Вот это я понимаю, настоящий лидер! — поддержал его синий, гордо выпрямившись. — Да, за таким Лордом мы готовы следовать куда угодно! — воскликнул желтый, и его голос был полон непоколебимой уверенности.       И с этими словами, исполненные непоколебимой веры в своего предводителя, они последовали за Габилом.       Тем временем в зале капитан стражи повернулась к отцу и тихо сказала: — Отец, мне сейчас показалось, или он как-то изменился? Словно повзрослел в одно мгновение.       Вождь кивнул, задумчиво глядя в след уходящему сыну. — Я искренне надеюсь, что это так.

***

      Переправа через реку, растянувшаяся на целый день, стала настоящим испытанием. Конеглавы и быкоглавы, привыкшие к открытым равнинам, с трудом передвигались по болотистой местности, проваливаясь в грязь и спотыкаясь о корни деревьев. Вдобавок к этому, постоянная вражда между ними не давала расслабиться ни на минуту. Приходилось постоянно следить за тем, чтобы между колоннами сохранялась дистанция, и пресекать любые попытки спровоцировать конфликт. А за то, что вожаки мне в этом активно помогали даже несмотря на свою взаимную ненависть, я даровала им имена: Эквилибрис для вождя конеглавов и Таурус для быкоглава соответственно.       Однако не обошлось и без неожиданных союзников. Во время переправы к нам присоединилось несколько небольших групп, состоящих из представителей самых разных народов восточной чащи. Тут были и представители эльфов, желавших принять участие в сражении и осторожные зайцелюды, и даже массивные представители слоновьего племени. (Откуда они вообще взялись в лесной чаще, да еще и ближе к её северу?!!! Разве их дом не должен находиться в королевстве Еврозания?)       Я приказала сформировать из них отдельную, третью колонну, которая двигалась посередине между конеглавами и быкоглавами. Эта колонна, хоть и немногочисленная, стала своеобразным символом объединения народов леса Джуры перед лицом общей угрозы.       В то же время Соуэй сообщил нам, что отделившаяся часть войска орков, двигавшаяся вдоль реки на север, развернулась и теперь идёт на соединение с основной армией. А основная армия при этом замедлилась. Это давало нам дополнительное время, и стремительным маршем мы спешили как можно быстрее соединиться с отрядом Римуру.       Он, к слову, сдержал обещание и прибыл во владения ящеролюдей к рассвету седьмого дня, однако не стал вступать в бой сразу, решив сперва дождаться нашего подхода. Пока я отсутствовала, он успел поговорить с вождём ящеролюдей и официально заключил союз с их племенем. Дриада Трейни, также присутствовавшая на переговорах, оказала неоценимую помощь, убедив ящеролюдей признать главенство Римуру и меня в альянсе. А затем его отряд помогал воинам Габила защищать пещеры в ходах лабиринта. Демонидов при этом он в бой не пускал, прямо говоря им, что они – главный их козырь, и пускай берегут силы для основной битвы. А она предстоит жаркой, ведь объединимся не только мы, но и противник. Пускай качество воинов у нас явно выше, противник всё ещё превосходит нас числом более чем в 10 раз.       Кстати, по словам Римуру, Габил как-то изменился с нашей последней встречи. Он стал более серьёзным и рассудительным, хотя его прежняя самоуверенность все еще иногда давала о себе знать. "Он стал более зрелым, что-ли?" – так описывал его брат в нашем мысленном общении. Меня это немного удивило, но, в то же время, порадовало. Возможно, поражение, критика и советы от меня пошли ему на пользу.       Наконец, к исходу восьмого дня, измученные и измотанные, ведомые мной колонны достигли окраин болот и разбили лагерь неподалеку от владений ящеролюдей. В этот момент к нам присоединился небольшой отряд ящеролюдей, усиленный гоблинами-всадниками на волках. Этот отряд был послан заранее для координации действий и, что самое важное, доставил долгожданные пусковые установки. Эти установки с шестью трубами вызывали недоумение и любопытство у многих магверей, которые не понимали их предназначения. Присоединившиеся ящеролюди незаметно присоединились к третьей колонне, растворившись среди разношёрстного скопления народов.       Помимо установок РСЗО, нам передали сферу вещания лично для меня – на нас с Римуру повесили важное право выступить с речью перед битвой. Хотя обычно речи произносятся непосредственно перед битвой, было решено, что мы дадим её заранее. И вот, поздней ночью, перед отбоем, в залах пещер и в центре лагеря собралось огромное количество магверей. Воины разных рас теснились, стараясь занять лучшие места, чтобы услышать наши слова. Чувствовалась напряженная атмосфера ожидания.       Изначально первым свою речь должен был произнести Римуру. Однако, мой брат очень волновался. Он не привык выступать перед такими большими толпами народа, и его охватила паника. Видя его замешательство, я решила перехватить инициативу и показать ему, как это делается. К моему собственному удивлению, я действовала с такой уверенностью, словно всю жизнь только и делала, что выступала перед армиями. В тот момент, сама того не заметив, я вошла в образ какого-то правителя – сильного, решительного и уверенного в своей правоте. — Жители леса Джуры! — прозвучал мой голос над поляной и в сфере вещания в пещерах. — Всем вам известно, для чего мы собрались сегодня. Армия орков, ведомая Лордом Орков, вторглась в лес, желая поглотить всех его обитателей. И все вы стоите сегодня вместе, чтобы дать отпор общему врагу! Никогда прежде в истории Великого Леса в единых рядах не объединялось столько представителей самых разных его народов. И это неспроста так! Ведь грядущая битва – это не просто битва за выживание. Это сражение двух концепций! Концепции жизни и голода. Чувствуете ли вы эту особую торжественность? А я её вижу! Это торжество уходящей эпохи! Завтрашний день завершит целую эпоху в истории леса, разделив её на до и после. А завтрашний бой будет последним в истории известного вам мира! Независимо от его результата, лес навсегда изменится до неузнаваемости, и грядущая эпоха примет правила победившей концепции. Так не страшитесь же ни перемен, ни битвы! Давайте вместе обеспечим Лесу Джура победу нашей концепции, а затем сами напишем правила грядущей жизни!       Во время моей речи по рядам собравшихся пробежала едва заметная рябь. Поначалу лица оставались напряженными, застывшими в привычном выражении враждебности или настороженности. Но постепенно, слово за словом, что-то менялось. Эквилибрис, вождь конеглавов, прежде смотревший на Тауруса, быкоглава, с откровенным презрением, теперь бросил на него короткий взгляд, в котором мелькнуло нечто похожее на уважение. Таурус, в свою очередь, ответил едва заметным кивком, словно признавая силу и достоинство своего извечного врага. Эльфы, всегда державшиеся особняком, словно возвышаясь над остальными, теперь с интересом наблюдали за реакцией зверолюдей, искоса поглядывая на друг друга, будто пытаясь найти ответ на общий вопрос. Гоблины, обычно забитые и робкие, расправили плечи, гордо взирая на окружающих, чувствуя себя частью чего-то большего, чем просто многочисленными низшими магверями.       Подобно тому, как рассвет изгоняет ночную тьму, мои слова, казалось, рассеивали вековую завесу предрассудков и ненависти, открывая глаза на общую судьбу, на общее будущее. Возникало смутное, пока еще не осознанное чувство единства, как росток, пробивающийся сквозь твердую почву. Это было больше, чем просто вынужденный союз перед лицом общей угрозы. Это было зарождение коллективного сознания, осознание того, что они не просто отдельные народы, а часть единого, живого организма, имя которому – Лес Джура. И когда я завершила свою речь, это новое чувство единства вырвалось наружу в мощном, одобрительном гуле, объединившем голоса самых разных существ, до этого казавшихся непримиримыми врагами.       Римуру, хоть и был воодушевлен моим выступлением, все еще немного волновался. Это ощущалось через наш мысленный канал. Но, собравшись с духом, он заговорил, и его голос, усиленный магией, зазвучал по всему лагерю и пещерам: — Жители Леса Джура! Сестра Широика уже сказала вам самое важное. И я лишь хочу добавить: не нужно бояться! Лорд Орков – это, безусловно, огромная угроза, но вместе мы сможем ему противостоять! Верьте в себя, верьте в своих товарищей, и верьте в нашу победу! Делайте все, что в ваших силах, сражайтесь до последнего вздоха, и помните, что мы сражаемся за свой дом, за свое будущее! Откройте мне путь к Лорду Орков! Помогите мне дойти до него, и я клянусь, я уничтожу его и защищу этот лес! Вместе мы _ непобедимая сила!       Слова Римуру звучали искренне и уверенно. Он словно вливал в сердца воинов новую энергию, подготавливая их к грядущей битве.       Я стояла посреди лагеря, вдыхая ночной воздух, пропитанный запахом костров и трав, смотря на звёзды и насаждаясь торжественным и тревожным ожиданием рассвета. Было даже слегка жаль, что Римуру и Вельдора не могут разделить со мной эту атмосферу в этот момент.       Завтрашний день завершит целую эпоху, а после для леса Джуры наступит эпоха единства и процветания. Я знала это, точно так же как и то, что наша победа неизбежна.