Чужая душа ⌛️

На следующее утро все вернулось к привычному положению дел: в одиночестве проснуться в своей постели, обнаружив что та, рядом с кем ночь пролетела единым мигом – ушла. Исключением на этот раз было две вещи – Северус Снейп знал, что она вернется и завтрак. Он искренне удивился, что его жена успела не только подняться и собраться на работу, тогда как они полночи сходили с ума друг по другу на этом омерзительно жестком диване, с которого он все же под утро перенес ее на руках в кровать, но еще и успела позаботиться о нем и накрыть на стол. Через полчаса Северус уже переместился к воротам замка Хогвартс и зашагал по до боли знакомой дороге в кабинет директора. Минерва Макгонагалл поразилась, увидев его на пороге, но и обрадовалась одновременно. - Северус, я так рада вас видеть, как там Анна и почему вы не зашли вдвоем? – тепло улыбнулась директор, про себя отметив что бывший профессор Зельеварения выглядит не таким изможденным, как на свадебной фотографии в Ежедневном пророке. - Анна на работе, - сказал он опускаясь в предложенное кресло, - собственно о работе я и хотел бы с вами поговорить. - Мне очень жаль, - осторожно начала профессор, и заметила как напряглось его лицо, - но штат у нас укомплектован. - Дело же не в этом, да? – как быстро он догадался, ну тем лучше – не придется придумывать отговорки на тему почему она не может взять на работу талантливого зельевара и боевого мага. - Да, вы правы. Совет попечителей никогда не допустит подобного, а я не Дамблдор, чтобы наплевать на их условия и взять вас в Хогвартс. Он – мог, но я на такое не способна. «Умный мальчик (для Макгонагалл он и в 40 лет остался все тем же черноволосым любознательным мальчуганом, изо всех сил старающимся подняться со дна жизни и добиться того, чтобы его оценили) и как всегда прямолинейный. А как держится – ни один мускул на лице не дрогнул, руки сложил на груди и только смотрит своими проницательными ледяными глазами, выворачивая собеседнику всю душу… Знал, что ничего не получится, но все равно пришел – значит совсем все плохо.» - Спасибо за прямоту, Минерва, не буду больше отнимать ваше время. Снейп поднялся, намереваясь тут же уйти, но директор остановила его: - Северус, куда вы так торопитесь? Расскажите как вы живете, вижу девочке удалось вас даже немного откормить. - Вам кажется, Минерва, - в своей обычной манере произнес он, но в глазах промелькнуло какое-то новое выражение, когда он заговорил об Анне, - если бы не она, то вам бы вряд ли выпала возможность интересоваться моей жизнью. Она пожертвовала собой, чтобы вытащить меня из этой ямы, а я оказался ни на что не годен – жена работает, чтобы содержать семью, я муж сидит в четырех стенах. - Вы воспринимаете это как жертву? Тогда мне вас жаль. – но, увидев как сверкнули его глаза она поспешно прибавила: - Вы для нее все, подумайте об этом, прежде чем в следующий раз предаваться самоуничтожению. Если не научитесь контролировать свой скверный характер, то потеряете и этого друга. - Всего хорошего, профессор, я как-нибудь сам разберусь со своей жизнью. – подчеркнуто вежливо произнес он и вышел, не дожидаясь пока Макгонагалл что-то ответит. «Да, ты бьешь все рекорды по высокомерию… и как эта молодая девочка с ним живет? Он же стал еще более невыносимым, после освобождения, я бы не удивилась, если бы вытащил палочку и попытался меня проклясть за сказанное. Сильно же его задели слова про жалость, которой он так боится.»

***

День у Анны с самого утра был наполнен отвратительными осуждающими взглядами коллег, хорошо хотя бы посторонние не лезли с попытками нравоучений. Заходя в кабинет Райана Кейна она знала что ее ждет – в короткой записке присланной в день ее свадьбы шеф уведомил ее о необходимости написать прошение о снятии с должности помощника дознавателя. Ну что ж – оно и к лучшему, не придется ежедневно видеть его пылающее праведным гневом лицо. - Мистер Кейн, я принесла то что вы просили. Она увидела как Райан чуть ли не с омерзением берет в руки ее заявление - видимо для него связать свою жизнь со Снейпом было равноценно принятие ванны в бочке с крысиными потрохами. - Миссис Снейп, я бы еще рекомендовал вам вообще уволиться из Министерства, вы тут НЕ СРАБОТАЕТЕСЬ ни с кем. - А вы этому поспособствуете, да? – ядовито спросила она, гадая достаточно ли он влиятелен, чтобы выкинуть ее с работы. Чутье подсказывало, что его связей на это не хватит иначе Кейн не затевал бы благотворительную раздачу советов. Ближайшие коллеги по мракоборческому объединению, с которыми бок о бок она прошла не одну и не две схватки, были настроены нейтрально, за исключением разве что Рона, который при виде сослуживицы картинно начинал кривиться как от зубной боли. Однако вступать в полемику с идиотом не хотелось и, пользуясь что сегодня был ленивый день без полевых выездов, она после обеда выпросила у своего шефа возможность засесть в архиве и спокойно войти в курс дел, которые вынужденно пропустила из-за проклятия Эйвери и больничного. Не успела она расположиться среди вороха папок с документами, как на пороге возник Поттер и, по тому, как изменилось его лицо сразу стало ясно – он очень хочет очутиться подальше отсюда. - Удачно зашел, нам есть о чем поговорить. – поприветствовала его девушка. - Ага здравствуй, как семейная жизнь? – он попытался потянуть время и не дать ей возможности задавать неприятные вопросы. - Хорошо, спасибо, что интересуешься. Где флакон с воспоминаниями? – не дав ему опомниться спросила Анна. Поттер попытался прикинуться идиотом: - В суде, я ж его транслировал, он как вещественное доказательство шел. - Я не про твои воспоминания, Гарри, а про те что оставил Дамблдор. Его лицо побелело, когда он понял, что Снейп все рассказал своей жене и та явно не отцепится. Нужно срочно было что-то придумать и он не нашел ничего лучшего, чем сказать: - Омут памяти директора в который я вылил все, он разбился. Была же битва, мне некогда было забирать оттуда свое, я, насколько ты помнишь, шел умирать и спасать мир. - И по пути из вас троих никто не удосужился сообщить окружающим, что ваш профессор раненый истекает кровью в хижине? – казалось что еще секунда и она вцепится ему в лицо. Гарри неосознанно попятился и буркнул: - Не до того было. - А суд? Какого лешего ты нес на суде? - Ань, отстань. Все. Нет у меня ничего, а что было то было – и оно прошло. Снейп на свободе, вы женаты, я женат, все счастливы. Он повернулся и вышел из архива, громко хлопнув дверью. Анна ни на секунду не поверила в его сказку про разбитый омут памяти, потому что своими глазами видела его целёхоньким у директора Макгонагалл, но не трясти же его за горло, требуя флакон с воспоминаниями? Разумеется, он не носит его с собой, если не уничтожил его еще раньше, хотя… зная Гарри – все он хранит, даже прутья от сломанной метлы держал в коробочке под кроватью, а уж воспоминания любимого Альбуса тем более не стал бы уничтожать. Вернувшись домой после работы, девушка обнаружила что ее муж куда-то исчез. Стараясь не поддаваться охватывающей ее тревоге она приготовила ужин, поставила в духовку пирог, а его все не было и не было. Наконец на крыльце послышались шаги и Северус отворил дверь, с мрачным выражением лица входя в прихожую. Прогулка не пошла на пользу… - подумала Анна, наблюдая как он старательно пытается сделать вид, что просто устал, а сам старается не смотреть в ее глаза. - Очень плохой день? – осторожно поинтересовалась она, подходя к нему поближе, - ты похож на сугроб, давай я отряхну с тебя снег, пока ты не начал таять? - Я лучше пойду спать, - Снейп повесил на крючок мантию и попытался проскользнуть мимо нее наверх, но девушка ловко поймала его за рукав. - Ты хоть ел сегодня? - Завтракал, ужинать не хочу. Макгонагалл вообще сказала что я поднаел лишнего. - Ах Макгонагалл сказала…. Теперь будешь есть раз в неделю? Да стой ты, дай я тебя обниму, мы постоим так пять минут и ты пойдешь куда захочешь. Она уткнулась носом в спину между лопаток, обвила его руками и, почувствовав какой он замерзший, начала выдыхать горячий воздух ему через ткань сюртука, от чего по спине Снейпа побежали блаженные теплые волны. Он извернулся в ее руках и сам сгреб ее в охапку, зарывшись в пушистые локоны лицом: - Давай постоим так подольше, чем пять минут? - Северус, с твоими умениями – преподавание это не единственное чем можно заняться… - она тут же почувствовала как напряглись его плечи. - Ладно, пойдем поговорим, - как то обречённо сказал ее муж, - я вижу ты догадалась зачем я ходил в школу. Они прошли в гостиную и Северус усадил ее в кресло, но сам остался стоять у окна, глядя как огромные пушистые хлопья снега снова падают в свете уличного фонаря. Разговор был неизбежен, но ему совсем не хотелось его начинать, однако Анна тоже молчала. Прошло несколько томительных минут, и она не выдержала первой: - Северус, почему ты молчишь, стараясь не смотреть в мою сторону? - Думаешь легко признаться в том, что ты ни на что не способен, а вдобавок за душой ни гроша? - Я всегда восхищалась твоей выдержкой и самообладанием, мой друг. Что конкретно ты имеешь в виду? - Ты говоришь, что с моими умениями я никогда не пропаду, но нет у меня никаких умений. Все что я мог – это учить других, но с этим покончено. - Да действительно умений никаких, всего лишь Зельевар экстракласса и талантливый экспериментатор, я уж не говорю про боевые навыки и знание защитной магии. Я понимаю, что тебе погано на душе, раз ты вцепился в этот проклятый подоконник и не поворачиваешь своей головы в мою сторону, но от самоистязаний никому никогда еще не было пользы. Я осведомлена, что ты все свободные деньги вкладывал в оборудование, ингредиенты и редкие книги, а эти грабители забрали не имущество, а часть твоего сердца. Ну что ты на меня так смотришь? - Ты была в курсе обо всем, когда выходила за меня замуж? – поразился он. - Конечно, а ты сомневался, что мне это известно? Ты же сам мне сказал, когда отговаривал. Зато смотри как удачно – ты можешь быть точно уверен, что я вышла за тебя не потому что ты богатый наследник рода, который возвеличит имя мое. - Анна мне не до шуток. Ты не представляешь каково это – сидеть без дела, когда твоя жена содержит семью. - И не думаю, что будет возможность узнать это, потому что я не намерена заводить жену. Но так уж вышло, что у меня в России есть немного оборудования и составляющих для зелий, которых бы хватило тебе на первое время, пока ты не наладил бы свое дело, раз вся суть твоей беды состоит в том, что тебя лишили возможности творить. Поедешь со мной к моей семье? Поможешь упаковать и перевести то что нужно, чтобы не тащить лишнего. - А что у тебя там есть? – сразу заинтересовался Снейп, пытаясь прикинуть поможет или нет ему это. - Да так пара-тройка инструментов, колбы там всякие, пара ящичков с ингредиентами. Если ты конечно еще не отказался от своей страсти. - Не отказался, я давно мечтал о своей лавке. - Ну вот и хорошо, пойдешь ужинать? Только теперь, когда впереди забрезжила надежда, он осознал насколько голоден и пошел за Анной к накрытому столу, но с удивлением заметил, что девушка как-то задумчиво ковыряется в тарелке и толком не ест. Казалось, она вся погрузилась в свои мысли и эти раздумья не были радостными. - Что не так - ты боишься показывать меня своей семье что ли? Что они вообще знают про меня? Снейп внимательно смотрел на жену, пытаясь понять что же вызвало в ней такие перемены. Пять минут назад она с сияющими глазами говорила, что все будет хорошо, а теперь сидит с таким видом, как будто сейчас шагнет на эшафот. - Просто думаю как нам добираться, а не знают они ничего вообще – я просто сообщила им, что вышла замуж и все. - Представляю себе их лица, когда они увидят рядом со своей дочерью меня… - ухмыльнулся он, - может тебе стоит поехать одной погостить домой? И не придется обострять отношения с твоими родственниками. - Когда у нас будет дочь, ты бы захотел чтобы она приехала одна, без мужа на несколько дней, выгребла свое имущество и снова уехала в другую страну? - Я не создан для того, чтобы быть отцом, Анна. Я ничего хорошего не смогу дать ребенку. Да и не думаю, что у меня будут дети, ты же сама видишь, что оправиться от укуса этой гадины так и не вышло. - А ты бы хотел детей?, - девушка быстро бросила на него тревожный взгляд, но Снейп покачал головой: - Нет. Она никак не прокомментировала его слова, а просто сидела, задумчиво покусывая ноготь и смотрела в его лицо. Северусу стало не по себе от этого взгляда, хотелось как-то нарушить молчание, но в голове разлилась какая-то пустота. - Уже поздно, завтра мне рано вставать, пора ложиться спать. – она встала, не обращая внимания ни на оставшуюся на столе посуду, ни на недоумевающий вид мужа и начала подниматься по лестнице. Снейп хотел окликнуть ее, догнать, но не стал этого делать. «Ну подойду я к ней и что? Я же предупреждал ее, что брак со мной не сделает ее счастливой. Я не могу дать ей то, что ей нужно – ни детей, ни доброе имя, ни вызвать одобрение ее семьи, ни даже содержать, не о чем тут говорить. Но как же погано на душе от того что она вот так просто взяла и вышла из комнаты.» Он перебрался на диван и решив, что не стоит сегодня подниматься в свою спальню расстегнул ворот рубашки, закрыл глаза и закинул свои длинные ноги на подлокотник.

***

На утро на столе обнаружился завтрак, а сам Снейп был уютно накрыт пушистым покрывалом. От ее ненавязчивой заботы стало стыдно за свои вчерашние действия и слова, поэтому через час, выйдя из дома в самом мрачном расположении духа, он твердо принял решение перестать быть обузой. Однако у судьбы были на него совсем другие планы – сколько бы Северус не искал работы – везде получал отказ. Иногда вежливый, а иногда и злорадный – никому не был нужен сотрудник с такой репутацией. Вечером, подходя к своему дому, он четко ощутил, что кто-то внимательно следит за ним, сам оставаясь незамеченным и это не сулило ничего хорошего. Охранные чары не пустят за порог постороннего, но пальнуть из-за угла проклятием неведомые гости могли с легкостью, ведь так и не выяснилось зачем притаскивался тогда Амикус. В мусорных баках послышался шорох, Северус рывком выхватил из кармана палочку и нацелил на источник звука, готовый в любую секунду применить ее: - Кто здесь? - властно спросил он, но ответа не последовало. Наугад пальнув по помойке он заметил толстый полосатый хвост какого-то животного, быстро улепетывающего прочь сквозь дыру в заборе. Енот. Всего лишь проклятый енот, решивший поживиться отбросами. Анна же вернулась домой спокойная и улыбающаяся, словно и не было вчерашнего тягостного молчания и, едва скользнув взглядом по мрачной фигуре в кресле сразу же подошла поближе: - Еще один отвратительный день? Она присела на подлокотник и положила ему свою ладонь на щеку, принявшись неторопливо поглаживать его сухую грубую кожу. Прикосновение теплой мягкой руки начало понемногу отгонять его тяжелые мысли, но он не был бы собой, если бы сразу сдался. - А каким он может быть еще? – усмехнулся Снейп, - никому не нужен в подчиненных Пожиратель смерти, я дал повод окружающим позлорадствовать насчет моего положения, выступая в роли просителя, а еще я чуть не прикончил енота, когда разыгралась паранойя. Я был уверен, что за домом следят и пальнул в помойку заклятием. - Енотик, какая прелесть! Всегда хотела чтобы дома жил такой пушистик! – глаза Анны засияли, она обвила шею мужа руками и начала покрывать его лицо поцелуями, - давай пригласим его к нам, если он еще раз придет покопаться в мусоре? - Он разнесет дом в щепки, Анна, это исчадие ада а не зверек. - Жаль что ты против, мой друг, очень-очень жаль, - она переместилась губами на шею, а руки запустила в его волосы, ероша черные пряди, - ты точно решил не ехать в Россию и завязать с Зельеварением? - Ничего такого я не решил, прости меня за вчерашнее, я говорил не то что думаю. – отозвался он выгибаясь под ее поцелуями, - Как ты это делаешь? - Что? – засмеялась девушка, - Посветлее на душе стало? - Да не то слово, а пять минут назад хотелось сдохнуть. – удивленно произнес он. - Ну значит пошли, обсудим детали поездки и заодно сообразим что-нибудь на ужин. Анна потянула его, вытащив из кресла и увлекла за собой на кухню, на этот раз вручив всего лишь горку овощей для салата и нож, а не омерзительную миску с венчиком. По крайней мере мне не привыкать что-то нарезать, - подумал Северус, с тоской вспомнив как раньше измельчал сушеные корни и крысиные хвосты вместо болгарского перца и помидоров. «Ну уж нет, не дождутся они того, чтобы Зельевар пошел подметать улицы в мир магглов – рано списывать меня со счетов. Если нужно, я пешком пойду до этого края медведей, буду вежлив и улыбчив с ее высокомерными родственничками, но верну себе дело своей жизни и тогда…и тогда она снова сможет мной гордиться.» «Ой, мамочки, он кромсает эту несчастную луковицу с таким лицом, как будто она только что нарушила гробовую тишину на его уроке. Не скажу, что привычка восставать из пепла на чистой ненависти и вопреки всему – это такая уж лишняя черта характера, но она знатно осложняет жизнь… либо окружающим, на которых он обратил свой гнев, либо ему самому, если этих окружающих поблизости не подвернулось и желание уничтожать обратилось на самого себя. Холодный, высокомерный, эгоистичный, неприступный и в то же время способный таять в любящих руках и сгорать от страсти… Сказать ему, почему мне опасно ехать в Россию? Но это значит похоронить его мечту – Северус сразу откажется от этой затеи. И что тогда ему останется? Найти работу в маггловском мире почтальоном или аптекарем? Но если до Кирилла дойдут слухи, что я не только сбежала в Англию, а еще и выскочила замуж… Сколько проживет тогда тот, кто помешал планам Упыря? Но сколько может просуществовать человек, у которого отняли дело, бывшее для него всем? Он со дня битвы за Хогвартс не стоял за котлом, не представляю как это можно было вынести – вернуться домой из тюрьмы, опозоренным и оклеветанным и обнаружить что у тебя выдрали часть души. Нет это не жизнь для него, лучше уж правда выпить яда, я никогда не смогу заполнить собой то место, которое занимала его любимая работа и, если уж с преподаванием ничего нельзя изменить, то хотя бы это еще можно исправить. Ладно, пусть поест спокойно, может меньше будет возмущаться по поводу того, каким способом нам придется добираться до Иркутска.» Однако надеждам на то, что Снейп спокойно воспримет ее идею не суждено было сбыться. Он чуть не подавился чаем, когда Анна невзначай бросила: - Тебе приходилось летать на самолете? - Мне не нравится этот странный вопрос, миледи, я бы даже сказал он меня очень настораживает… - голос его прозвучал вкрадчиво, но было видно, что он весь подобрался как для прыжка, - с чего бы это вы заговорили за ужином об маггловских летучих коробках? - Я приглашаю вас в романтическое свадебное шестичасовое путешествие из Лондона в Свердловск. - В гробу я видел такую романтику, миледи! – Снейп сразу занял глухую оборону, разбив ее надежды на то, что он не станет сильно артачиться и согласится с таким нетипичным для волшебников способом передвижения. - Северус… - Я 40 лет Северус, что в вашей Тайге перевелись порталы? Может еще на собачьих упряжках прикажете добираться? - Северус… - девушка вздохнула и решилась, - порталы отслеживаются. - И?, – он удивленно посмотрел на свою жену, - моя репутация запрещает мне въезд в страну? - Дело не в тебе. - А в ком же? В тебе что ли? - Именно во мне, мой друг. Мне нельзя открыто появляться в стране, тем более в сопровождении тебя. Снейп опешил и не сразу нашел что сказать. Происходящее казалось ему каким-то сном, после пары бокалов галлюциногенного зелья. - Что ты натворила у себя на родине, и какая тварь смеет не пускать тебя назад? - Я сбежала в 15 лет из России, потому что… потому что не хотела той жизни, к которой меня принуждали. - Анна!, - он подскочил к ней и прижал к своей груди, - к чему тебя принуждали? Расскажи мне все, не надо отговорок и намеков, что за самоубийца способен был идти против твоей воли? - Не надо об этом, прошу. Чем меньше ты знаешь тем дольше и спокойнее твоя жизнь. - Анна, что произошло? – его голос стал мягким и обволакивающим, как бархат, а руки нежно поглаживали девушку по спине и плечам, давая ни с чем несравнимое чувство покоя, и защищенности, дурманя ее сознание. - Не спрашивай, я не могу ответить. Просто прими как данность то, что мы полетим самолетом до Свердловска, а потом уже трансгрессируем в Иркутск. И полетим мы туда как магглы. - Ты боишься этого ублюдка? – вспылил Снейп. - Его я не боюсь, я боюсь того, что он может сделать. - А я что не с тобой разве буду? Ты думаешь я не смогу защитить любимую женщину, думаешь я ни на что не годен? Он отскочил от нее, сотрясаемый яростью , на бледном лице его проступил пылающий румянец, руки судорожно сжали палочку и Анна невольно залюбовалась своим мужем. - Северус, он страшно опасный человек… - А я что розовый пушистик из лавки Уизли? Я боевой маг, какого дьявола ты говоришь со мной так, будто я пустое место?! - Друг мой, остановись… я знаю, что тебе нет равных в честном бою. Я восхищалась прежде и неустанно восхищаюсь тобой сейчас, но пойми ты – этот человек не вступит в честный поединок. Он перережет твое горло во сне или например подошлет к тебе на улице маленькую девочку, а она воткнет тебе осиновый кол в сердце… Я НЕ РИСКНУ тобой, родной, чтобы выполнить твое желание и озвучить его имя. Прости. - Но, - попытался возразить Северус. - Это прошлое, пусть оно им и останется. Ну же, подойди ко мне, я хочу послушать как бьется твое распаленное праведным гневом сердце, хочу прикасаться к твоей коже ладонями (она расстегнула на нем рубашку и провела руками по рельефной широкой груди), хочу запустить свои пальцы в шелковистые черные волосы, хочу чувствовать твои руки на себе, хочу ощущать вкус твоих губ (Анна поцеловала его раз, а потом, еще и еще раз), хочу чтобы ты сейчас отнес меня наверх и заставил забыть обо всем на свете, кроме твоего великолепного тела… Северус посмотрел на нее абсолютно безумным взглядом и девушка почувствовала, как в нем рушатся какие-то внутренние преграды, выпуская неизведанные темные стороны его натуры, которые заставили его то ли со стоном, то ли с протяжным криком перекинуть ее через плечо и взбежать наверх, словно она была пушинкой. Анна запомнила на всю жизнь эту ночь, когда черная тень налетела на нее, подхватила и заполнила собой все ее существо, словно они стали единым целым. Оказалось, что этот всегда собранный и замкнутый человек умеет пылать, подобно лесному пожару, уничтожая все на своем пути. С треском рвалась ткань, гулко стуча раскатывались по углам отскочившие пуговицы, что-то со звоном разлеталось на тысячи осколков, с хрустом ломалась мебель, не выдержавшая охватившего их исступления. Впервые в жизни Анна испугалась мужчину, доведенного до бешенства гневом и вожделением, полностью потерявшего любое подобие контроля над своими действиями. Испугалась и… восхитилась. Было что-то первобытное и дикое в этом суровом человеке, невозможно было перестать прикасаться к вздувающимся под кожей мышцам, любуясь его фигурой, не было сил больше слышать его низкий, сводящий с ума бархатный голос, опаляющий нервные окончания, но он все продолжал нашептывать на ее ухо какие-то слова, пока она не почувствовала, что падает в пропасть, сотрясаемая дрожью.

***

В предрассветном полумраке комната выглядела как после побоища, все тело болело и Снейп попытался вспомнить произошедшее вчера, с трудом сев на кровати. Анна спала, разметав медные локоны по подушке и, хотя время уже приближалось к 8 утра, по-всей вероятности не собиралась вставать, чтобы пойти на работу. Кусочки воспоминаний никак не соглашались стать цельной картиной и дать ответ кто и когда разбил зеркало, почему тумбочка превратилась в груду обломков, а дверца шкафа лежит на полу. Кажется он принес ее на кровать, хотя вернее было  бы сказать приволок и сбросил, а потом, потом что-то произошло, но что? Судя по каким-то лоскутам на полу, он, кажется срывал с нее и с себя одежду - видимо совсем потерял голову  от ярости и похоти. Его взгляд упал на предплечье жены, не скрытое одеялом, и холодная волна ужаса затопила Снейпа – чуть ниже локтя распространился огромный багровый синяк. В эту руку он вцепился на краю кровати, спеша завладеть Анной и сходя с ума от возбуждения,  а потом… что было потом? Он, конечно, предполагал, что может потерять контроль, даже предупреждал ее об этом во время тех наполненных невыносимым влечением тайных встреч в замке Хогвартс, но чтобы сотворить такое… как можно было так поступить с этой юной, наивной, невинной девочкой, краснеющий всякий раз, когда она лишь начинала снимать с него одежду. Думать о том, каким ужасом будут светиться ее глаза после пробуждения, совершенно не хотелось.