Чужая душа ⌛️

Весна пришла в Коукворт на смену снежной зиме и по грязным тесным улочкам стремительно побежали потоки воды. Северус Снейп поглядывал на часы, ожидая окончания варки зелья, и думал как через какие-то тридцать минут он закроет лавку и отправится домой, где если повезет – будет смотреть как жена готовит ужин, а если не повезет, то получит очередное кухонное задание и проведет минут двадцать за нарезкой салата. Анна каждый раз с таким восхищением расписывала его таланты по измельчению овощей, что он никак не мог отказать ей в помощи с готовкой, хоть и не любил это занятие. Зельеварение наконец-то начало приносить не только моральное удовлетворение, но и доход, появились постоянные покупатели, большинство из которых открыто выражали свое одобрение по поводу его лавки и умений, и явно не считали его гнусным предателем. Многие девушки, приходящие за настойками и мазями, смущённо прятали глаза под его взглядом, но стоило Снейпу сделать вид, что он чем-то занят, как они беззастенчиво начинали его разглядывать – видимо сказывалась его мрачная внешность и загадочная аура, а может быть сработал типичный женский инстинкт «Раз мужчина женат на молодой и красивой женщине, то это как 585-я проба на желтом металле». Так или иначе, привычное одиночество постоянно нарушалось попытками общения, но Зельевар был со всеми холодно вежлив и пресекал любое посягательство на свою зону комфорта. Хозяйка дома мисс Хоуп быстро стала одним из постоянных клиентов Лавки Зелий, со смехом заявляя, что тратит здесь гораздо больше, чем получает за арендную плату, в основном она брала всевозможные эликсиры для поддержания красоты и Северусу не раз и не два хотелось поинтересоваться о том является ли результатом снадобий ее внешность или она берет их для кого-то другого. Невозможно было понять сколько на самом деле ей лет – кожа, волосы, гибкая точеная фигура – как у двадцатилетней, но глаза… черные бездонные глаза в обрамлении пушистых ресниц смотрели слишком устало, словно на ее долю выпало немало злоключений. Он вообще-то не имел привычки совать нос в чужие дела, а тем более в жизнь клиентов, но однажды, когда хозяйка задумчиво стояла у прилавка, словно не решаясь сделать выбор, он сам первый начал разговор: - Вы ищете что-то конкретное? Если на витрине нет того, что вам нужно, то это не значит, что его невозможно изготовить. - О я не сомневаюсь в том, что вы непревзойденный мастер – все мои племянницы в восторге от ваших Зелий Красоты, как они их называют. Нет я просто задумалась чем их еще удивить. – с готовностью повернулась она в его сторону. «Ах вот оно что, племянницы. Значит она покупает не для себя.» - И много их у вас? Племянниц. В вашем возрасте. Гвен рассмеялась: - Ну что вы, мистер Снейп, зачем такие сложности про «ваш возраст» так бы и спросили «Сколько вам лет, мисс Хоуп, вы сожрали уже ведро моих настоек, а изменений незаметно». - Изменений действительно не заметно, я уже подумал, что потерял свои навыки в зельеварении, но оказывается вы не выпили и не намазали на себя ни флакона. - 31, мистер Снейп. Мне 31. Удивлены? - Нет, вас выдали ваши глаза, я знал что вы старше чем кажется на первый взгляд. Сколько вашим племянницам? - Семнадцать и пятнадцать – чудесный возраст, открытый всему новому, полный чувств и бурлящих эмоций. А знаете, я определилась чего хочу – мне два флакона Амортенции, пожалуйста. - Отличный выбор, надеюсь им понравится. Гвен расплатилась и задумчиво понюхала крышку: - Для меня оно всегда пахнет розами и глинтвейном, а для вас? - А для меня белой акацией и медом. – задумчиво произнес Северус, вспомнив как пытался одурманить Анну, прислав ей конфеты политые зельем. - Вам приходилось им пользоваться?, – неожиданно спросила мисс Хоуп, - я имею в виду это не вредно для того, кто выпьет? Просто влечение, которое пройдет без последствий? Не хочу подарить девочкам что-то опасное и отправить их женихов в больницу. - Да, приходилось, уверяю что никаких побочных действий не было. - Вот уж никогда не подумала бы, что такой шикарный мужчина нуждается в использовании искусственных стимуляторов. Не сочтите за дерзость, но вы, мистер Снейп, сами как флакон Любовного зелья, не зря же ваши покупательницы наперебой выспрашивают у меня про моего арендатора. - Глупые взбалмошные девчонки, повадились пялиться на меня из-за витрин, когда думают, что я их не вижу. – раздраженно ответил Северус, вспомнив перешёптывания и хихиканье посетительниц. - Да ладно вам, вспомните себя в их возрасте – тогда всем управляют чувства. Спасибо за зелье, думаю оно очень порадует девочек. – успокаивающе произнесла мисс Хоуп и распрощалась. Возвращаясь после работы домой, Мастер Зельеварения снова испытал неприятное чувство, что чьи-то глаза внимательно изучают его. Он подозрительно окинул взглядом помойку, надеясь увидеть среди мусорных баков мохнатую мордочку, но ничего не обнаружил. Внезапно чей-то голос за его спиной насмешливо сказал: - Снейп в естественной среде обитания. Как всегда, роешься в отбросах? - Нотт! – злобно произнес он, резко поворачиваясь на звук, - Что ты забыл здесь? - Не хами, я по делу. - Не заметил чтобы у нас были общие дела… Северус лихорадочно пытался прокрутить в голове возможные варианты того зачем пожаловал этот тип, но ничего не приходило в голову. Кроме одного – Темный Лорд пал, но он сам единственный из Пожирателей смерти оказался не в бегах или Азкабане, а спокойно жил на свободе, чем наверняка сильно раздражал бывших «коллег». - Решил стать белым и пушистым, а старые друзья побоку? Пора возвращаться к своим обязанностям, Снейп. Ты удачно женился на мракоборце, так что будь добр начни снабжать нас нужной информацией о делах Министерства – тебе же не привыкать предавать тех кто тебя пожалел. - А еще мне не привыкать убивать, - напомнил Северус, нацеливая палочкой в лицо своему собеседнику. - Захотелось тихой жизни? Нас вынуждают сейчас покинуть страну, но мы вернемся и тогда тебе придется решать на чьей ты стороне. Прими верное решение, иначе пожалеешь. - Убирайся, Нотт, нам не о чем говорить. – пригрозил Снейп , понимая что прошлое никогда не оставит его в покое. - До встречи… - хмыкнул Тиберий и исчез. Остаток дня бывший Пожиратель смерти провел раздумывая о том, как далеко готовы пойти в своей мести оставшиеся на свободе члены этой некогда могущественной организации. Анна вернулась глубоко за полночь и сильно встревожилась, найдя своего мужа сидящим без света в кресле у погасшего камина, но Северус отказался объяснять что происходит и ничего не рассказал ей про неприятную встречу. Прошла неделя, за ней вторая, а вестей от опасных гостей не поступало. В конце концов ему надоело напряженно оглядываться, ожидая выстрела в спину и он решил, что раз ему дали время, на раздумья, то сначала попытаются пойти на контакт, а уж потом ликвидировать в случае неудачи. Анна уже третью неделю пропадала на работе допоздна и перестала проводить с ним время, в лаборатории, но на все его расспросы уклончиво отвечала «Северус, я связана Обетом о Неразглашении, я не могу посвящать тебя в подробности, мы сейчас работаем над одной важной задачей, но ты не волнуйся – у меня сильные напарники, я же не одна». Мастер Зельеварения с удивлением осознал, что ему не хватает их ставших такими привычными вечерних разговоров и вообще общения в целом. В день Весеннего равноденствия в лавку влетела растрепанная хозяйка и умоляя попросила о помощи – в шкафу ее прихожей что-то засело и шуршит. Снейп нехотя запер дверь и поднялся на второй этаж, подумав, что глупо отказывать в маленькой услуге тому, кто сдает тебе в аренду шикарное помещение за весьма скромную плату. Таинственным шуршащим чудовищем оказалась жирная крыса, при виде которой Гвен Хоуп взвизгнула и упала в обморок. «И чего впадать в истерику? Я всего лишь оглушил зверька и поднял за хвост, показывая что это просто крыса, а не что-то страшное и опасное. Хотя, мисс Хоуп, по-видимому, считает, что нет ничего ужаснее крыс.» Он перенес ее на диван и привел в чувства, легонько похлопав по щекам. Гвен вспыхнула: - Какая ужасная нелепица, я так сожалею что доставила вам столько хлопот, мистер Снейп. Простите, я не могу контролировать себя при виде этих чудовищ. Чем мне компенсировать причиненные неудобства? - Я заберу в качестве оплаты этого мистера Питера, нащиплю с него немного шерсти для зелий. - Питера?, - она боязливо отодвинулась подальше, - Вы что знакомы с этим кошмарным чудищем? - Нет, я их всех зову Питерами, после того как пожил под одной крышей с анимагом, способным превращаться в крысу. - Фу мерзость. Мистер Снейп, никогда не говорите мне в какие зелья вы кладете крысиную шерсть и прочие их части тел. Я, вас очень прошу! – в ужасе вздрогнула она. - Хорошо, мисс Хоуп, не скажу. Мне не хочется терять постоянного покупателя. - Ваш Питер плохая награда за храбрую битву, может выпьете со мной чая? Мне не помешает сейчас компания, что-то я совсем расклеилась. Пожалуйста…, - она умоляюще посмотрела на него широко распахнутыми глазами, - У меня просто в детстве была ужасная история с крысами, с тех пор… да ладно, что это я. Не буду отвлекать вас своими воспоминаниями. - Я люблю страшные истории, но мне нужно вернуться в лавку, мисс Хоуп. – ответил Снейп и отправился к себе. Однако не прошло и получаса, как дверной колокольчик возвестил, что в лавку пожаловал посетитель. Северус выглянул из лаборатории и с удивлением обнаружил там хозяйку с подносом, на котором стоял чайник, две чашки и тарелка с бутербродами. - Я взяла на себя смелость спуститься к вам, раз вы не можете спокойно отлучиться из лавки. Только скажите, что вы там в подсобке прямо сейчас… ну в общем никого не ощипывали. - Я ободрал и выпотрошил его за две минуты, - отмахнулся Зельевар, но, заметив как округлились ее глаза добавил, - не руками, не переживайте. Для этого есть соответствующие заклинания. Гвен улыбнулась, протягивая ему чашку, но передумав поставила ее обратно на поднос: - Все равно, вы могли бы вымыть руки? «Да что ж им всем руки мои покоя не дают, хотя да, вымыть бы не мешало, она права.» Вернувшись он получил свою чашку и недоуменно принюхался: - Акация, мед, чайный лист и липа? – спросил он подозрительно рассматривая содержимое чашки. Гвен протянула ему наполовину опустошенный чайник: - Посмотрите как красиво смотрится, и на вкус изумительно, этот сбор по рецепту моей матери. Снейп понюхал чайник, осмотрел плавающие там цветы и придя к выводу, что пахнет он одинаково с его чашкой, осторожно попробовал. Старая привычка внимательно проверять то что ешь и пьёшь накрепко засела в его сознании. Мисс Хоуп как-то странно выжидающе смотрела на него несколько секунд и молчала. Мастер Зельеварения удивленно поднял бровь: - Мисс, вы чего-то ждете от меня? - Конечно жду, я не думаю что вы каждый день пьете такой сбор, неужели не озвучите свое мнение? – непринужденно улыбнулась она и глаза ее утратили хищный блеск. - Довольно вкусный состав, мне нравится. – сухо произнес он, допивая чашку. - Давайте тогда еще налью, и берите бутерброд, я ненавижу есть в одиночестве. - Это всё глупые женские привычки, мисс Хоуп, моя жена тоже постоянно твердит мне эту фразу и готова голодать, дожидаясь меня к столу. Северус допил вторую чашку, быстро уничтожил предложенные бутерброды и с любопытством спросил: - Так что там за крысиная история? - Я расскажу вам ее в следующий раз, а пока, к сожалению, мне пора – иначе я опоздаю на важную встречу. Она поднялась и подхватив поднос с посудой покинула лавку. Снейп с минуту постоял на месте и нырнул в свою лабораторию, думая о том, что же такое могло произойти между хозяйкой и крысами. Почему-то это мысль накрепко засела в голове и до вечера периодически возникала, мешая нормально сосредотачиваться на работе. На следующий день в районе одиннадцати утра в лавку снова заглянула мисс Хоуп: - Составьте мне компанию, а я расскажу вам почему так жутко боюсь крыс, - протянула она ему чашку ароматного, пахнущего травами чая, - Ничего что я пришла без приглашения, мистер Снейп? Снейп отпил из чашки и вместо своего привычного холодного ответа в стиле «я предпочитаю сам назначать встречи» ответил: - Все нормально, вы мне не мешаете. - Так вот, в детстве когда меня наказывали, а наказывали меня очень часто – отец запирал меня в кладовке, где водились ужасные огромные крысы. И однажды они решили, что я их обед, а потому всей стаей бросились на меня, пищали, царапались, кусались… Меня спасла мама, внезапно отперев дверь и отогнав их, потому что я… я просто потеряла сознание. С тех пор вид ваших «Питеров» я не выношу. В общем ничего интересного, мистер Снейп. Она снова плеснула ему из чайника, но сама так и не притронулась к чашке, а обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь. - Мисс Хоуп, очевидно нам с вами обоим не повезло с отцами, - Северус положил руку ей на плечо и ободряюще похлопал, - вы сильная женщина, не позволяйте страхам завладевать вашим разумом. - А вы очень проницательный и загадочный мужчина, мистер Снейп. Спасибо вам за компанию, мне не хватало друга. Я живу сторонясь людей и давно уже ни с кем не разговаривала так непринужденно. - Заходите ко мне, не стесняйтесь, вы очень приятный собеседник, мисс Хоуп. - Гвен, зовите меня просто Гвен, ни к чему эти церемонии. А ваша жена не будет против моих посещений? - Жена? Она все время на работе, мы толком и не видимся среди недели – только на выходных. Снейп задумчиво покрутил чашку. - Странно, что меня постоянно начала преследовать белая акация – сначала это оказался любимый аромат Анны, а теперь вот ваш чай… - Жизнь полна случайностей, мистер Снейп, а так же необъяснимого. Но мне пора, не стоит вас сильно отвлекать от дел, иначе вы разоритесь, а я рискую потерять арендатора. - Жаль что вы уже уходите, но наверное и правда лучше заняться работой. Но процесс варки зелий почему-то не принес привычного удовлетворения. Северус злился на себя, за то что не испытывает душевного подъема и полного растворения в любимом деле, а вместо этого выполняет работу как будто на автомате. На следующий день никто не принес чая и бутербродов утром и Зельевар, мучимый головной болью, попивал Обезболивающую настойку, мрачно стоя за прилавком, когда внезапно увидел на улице мисс Хоуп, возвращающуюся откуда-то домой. Он вышел на крыльцо и остановился, облокотившись на раскрытую дверь. - О, мистер Снейп, решили подышать свежим воздухом? - приветливо окликнула его хозяйка и остановилась у ступеней, ведущих в лавку, внимательно оглядывая высокую, затянутую в черное фигуру. - Да голова с утра какая-то чумная, Гвен, работа вообще не ладится, наверное стоило позавтракать. Снейп, разумеется, не признался, что вышел на улицу лишь потому что увидел ее. - Конечно стоило, а что вам помешало? - Анна на двое суток уехала в какую-то командировку, а сам я не готовлю. - Хотите чаю? Я могу принести что-нибудь посущественнее бутербродов, и мы пообедаем. Я то готовлю, но ненавижу готовить только для себя. - Хочу, от вашего чая становится теплее на душе, я буду вас ждать. – отозвался Северус и зашел в лавку, с удивлением подумав, что обещание Гвен его порадовало. Как-то незаметно мисс Хоуп ввела традицию заходить в районе обеда по будням со своим неизменным чайником и корзинкой с провизией. Снейп с удивлением отметил что ему приятно непринужденно разговаривать с ней, к тому же она оказалась очень внимательной слушательницей, обожающей его длинные рассказы про редкие зелья. В середине апреля она попросила его изготовить абсолютно кошмарный объем Амортенции, со смехом поведав историю, что ее племянницы занялись прибыльным бизнесом – перепродают подпольно в школе его великолепное зелье. Он застрял в лаборатории до утра, выполняя этот заказ. Анна, которая наконец-то перестала пропадать на работе, по привычке захотела помочь, но он настоял на том, что Амортенция в процессе изготовления терпит только одну руку, а потому ей лучше пойти домой. Девушка как-то странно посмотрела на него, но спорить не стала. Снейп сам не знал зачем придумал для нее эту байку, но ему очень сильно захотелось побыть в лаборатории всю ночь в одиночестве. Мастер Зельеварения на самом деле обожал ночь – она наполняла его силами, новыми идеями и толкала на эксперименты. В итоге он не только сварил заказ, но и придумал новое зелье. Дни сменяли друг друга и он все чаще начал оставаться в лаборатории до утра, самозабвенно отдаваясь работе, а их спальня начала раздражать его, потому что неожиданно вернулись кошмары. Сначала он с криком просыпался в холодном поту раз в неделю, чаще всего в ночь с пятницы на субботу и начинал дрожать от охватившего его могильного холода, успокаиваясь лишь в теплых объятиях Анны, но в мае они начали посещать почти каждую ночь, а то и по два раза. Встревоженная девушка без конца пыталась выспросить что с ним, но сильно раздражала своей навязчивостью и Снейп отмахивался от нее как от назойливой мухи. Дошло уже до того, что из-за ее постоянных попыток стеречь его сон, чтобы вовремя разбудить при начинающемся кошмаре она совсем перестала высыпаться. Под глазами Анны залегли темные тени, лицо заострилось и побледнело, она начала одеваться во все черное и часто Северус замечал на себе ее изучающий взгляд. Однажды субботним утром за завтраком он пригляделся к своей жене и заметил, что ее некогда шелковистые медные локоны стали похожи на моток ржавой проволоки. - Анна, что с твоими волосами? – неожиданно задал он ей вопрос. - А что с ними не так? – устало спросила она, наполняя его тарелку оладьями. - Выглядят так как будто ты две недели прожила в лесу без шампуня и расчески. Знаешь, давай ка я сварю тебе прекрасный бальзам, он наверняка поможет. - Чудесная идея, - сразу оживилась она, - Я не сомневаюсь, что любое изготовленное тобой снадобье идеально. Она оказалась права – волосы снова превратились в струящиеся локоны и Северус с наслаждением зарылся в них лицом, укладываясь спать, но через час подскочил на кровати с криком и, выругавшись пошел в гостиную читать, решив что выспаться все равно не удастся. Напрасно Анна приходила звать его в постель, он так и провел ночь за книгой. Гвен начала захаживать и с вечерним чаем. Было что-то такое в этой женщине, что заполняло странную пустоту в душе Снейпа, ему хотелось разговаривать с ней, любоваться ее яркими нарядами, так удачно подчеркивающими изгибы ее тела. Хозяйка никогда не лезла с непрошенными советами, не пыталась ничего решать за него – наоборот, она была как-то трогательно наивна в своих милых просьбах: «Мне нужна компания, мистер Снейп, не откажитесь поужинать со мной», «На первом этаже гораздо прохладнее, чем наверху, что за новый шедевр вы варите?», «Ах, мистер Снейп, в прихожей СНОВА шуршат. Мне так страшно, а вдруг это снова ваш мистер Питер? Я не могу туда пойти, я в ужасе! Спасите, пожалуйста, меня!» Проклятые крысы просто магнитом притягивались к ее шкафу и Северус замучался вытаскивать их оттуда. Да, разница между Гвен и Анной была колоссальной… Миссис Снейп в последнее время превратилась из юной очаровательной девочки, со смесью страха и обожания взиравшей на своего опытного и мудрого учителя, в какого-то жесткого воина, способного шагнуть в пекло или не задумываясь разнести в щепки какой-нибудь дом, в котором скрывались силы зла. Северус больше никогда не спрашивал свою жену о работе в Министерстве, но газеты то он читал, а досужие репортеры постоянно публиковали заметки об очередной стычке мракоборцев с последователями Темного Лорда и подкрепляли это снимками, на которых часто мелькала и она, больше похожая на мужчину средних лет, чем на юную девушку. «И почему бы Анне не уйти из Министерства? Видно же что ведение дома и работа в конец измотали ее – она стала какая-то задерганная, испуганная и поблекшая. Одевается постоянно в черные брючные костюмы, хотя раньше любила красивые платья. Я не мешаю ей своими кошмарами, проводя ночи в лаборатории, но под ее глазами по-прежнему черные тени, как будто она страшно не высыпается. Ладно я работаю по ночам, но почему она не спит? И еще ее это постоянное навязчивое желание присутствовать при моей работе, хотя прекрасно знает что мешает экспериментам. Она совсем запустила себя и стала выглядеть старше Гвен. А Гвен как раз расцвела – находиться рядом с ней все равно что сидеть теплым осенним деньком под ласковыми лучами солнца – она не лезет не в свое дело с вопросами, не пытается навязать заботу, а излучает счастье и оптимизм. Когда-то и Анна была такой, но жизнь со мной сломала ее, а ведь я предупреждал что так будет.» В конце июня снова возникло это неприятное ощущение слежки и по-прежнему опасность исходила со стороны помойки. «Ну и кто теперь? Тиберий или Амикус? Открыто высунуться боятся, а потому затаились среди мусора?» Снейп вытащил палочку, но из-за ящиков выглянула пушистая мордочка енота в черной маске. - Убирайся отсюда, мусорщик, - он выстрелил в его сторону красными искрами, - а то и твоя шерсть будет красоваться в банке рядом с крысиной.» На душе было муторно, снова болела голова и хотелось забиться на диван с книгой, в попытке забыться. Он уже и само диагностические чары применял, и пытался пить самые разные зелья, но паршивое самочувствие день ото дня становилось все хуже, как будто в организм постоянно поступал медленно действующий яд, накапливаясь и вызывая все новые и новые симптомы. Он подумал невесело усмехаясь, а не Анна ли это? Может устала от семейной жизни и хочет побыстрее стать вдовой? Но девушка слишком сильно пыталась навязать ему свою заботу, да и не ее это методы – она скорее взорвала бы его вместе с лабораторией, к которой по-видимому ревновала – это и гуманнее и обставить можно как несчастный случай при неудачном эксперименте. «Хотя ее можно понять – я и сам смертельно устал от необходимости жить с ней под одной крышей, спать в одной постели и быть вынужденным разговаривать. Вот почему бы ей не научиться так же легко и непринуждённо болтать, как Гвен? Нет, надо же пытаться выспросить что у меня на душе, предложить тысячу бесполезных решений, навязываться… Азкабан не проходит бесследно, как и развлекательные пытки Круциатусом от Темного Лорда, которыми он так любил поднимать себе настроение. Не удивительно, что все покатилось под откос, как только ощущения новизны и захватывающие эмоции от неизведанных чувств, вызванных тем, что ты любим и нужен, поутихли. Глупо было жениться, но другого выбора не было, хотя кого я обманываю… Выбор был. Тот флакон с ядом был прекрасной достойной альтернативой браку и избавлял от всех проблем. Но нет же – захотелось почувствовать себя мужчиной, быть любимым, жить обычной жизнью, которая никогда не была доступна, а ведь совершенно не зря все держались подальше от меня. Есть такой тип людей, к которым нельзя приближаться, потому что они отравляют своим присутствием все вокруг, не надо было в это ввязываться, лежал бы сейчас в какой-нибудь наспех выкопанной яме и ничего бы не волновало.» Июль ворвался в Коукворт удушливой жарой, дождя, казалось, не было целую вечность. Измученный кошмарами и зноем Северус Снейп полностью погрузился в изучение книг и пытался как мог сдерживать свое раздражение, когда Анна в сотый раз уже пришла спросить его, собирается ли он ложиться спать. Такое ощущение, что стоит ему открыть книгу, как на пороге неизменно вырастает его жена «Ты скоро придешь?» и портит своим вопросом все удовольствие от чтения. И еще эти ее постоянные попытки затащить его ужинать… хотя он уже недели три не садился, с ней за стол по вечерам, предпочитая перекусить с Гвен. В один особенно душный вечер 13 июля в лавку ворвался патронус Олень, нарушив мирное традиционное чаепитие с мисс Хоуп и голосом Поттера объявил: - Была стычка, я везу ее домой. Снейп наскоро выпроводил гостью, закрыл лавку и трансгрессировал на порог своего дома – как раз успел до появления Уизли и Поттера, заносящих на руках белую как полотно Анну с залитым кровью лицом. - Почему вы не отвезли ее в Мунго?, – разозлился он, беря ее на руки, - Здесь серьезные раны. - Потому что я приказала доставить меня домой… - прошептала девушка с трудом обнимая его за шею. - Убирайтесь. – коротко кивнул Снейп сопровождающим и отнес жену в спальню. - Я всегда поражался твоей воспитанности, Снейп! – крикнул ему вслед Избранный, но из дома все же вышел. Обнаружив глубокие рваные раны на ее руках, груди и половине лица Северус принялся залечивать их заклинаниями. - Ну и для чего, скажите на милость вас понесло домой с такими повреждениями? - Я знала, что ты сможешь помочь, ни к чему было ехать в больницу. - Уходи с этой работы, почему ты подставляешься под проклятия? – раздраженно спросил он, усевшись на край постели. - Допустим я уйду, но чем я буду заниматься? Будем вдвоем работать в лаборатории? – настороженно вглядываясь в его лицо спросила Анна. - Ты же знаешь, что я привык работать один. – холодно ответил Снейп. - Меня устраивает моя работа так же, как тебя устраивает твоя. Кстати раз уж ты здесь, то нам давно пора кое-что обсудить - То что я мало уделяю вам времени?, – он скривился в усмешке, - Даже не затевайте этот разговор. - Северус, твои кошмары участились и с каждым днем становятся все сильнее, ты рассыпаешься на глазах. И дальше будет еще хуже, я не понимаю почему твоя душа вдруг перестала сопротивляться и отдалась во власть боли. Все же было вполне хорошо, ты спокойно спал ночами и не был такой холодный и взвинченный. Нужно что-то делать, нельзя смотреть как ты скатываешься в эту бездну. Признай ты уже наконец, что тебе нужна помощь! – умоляюще прошептала она, хватая его за руки и прижимаясь губами к длинным покрытыми порезами и ожогами пальцам. Снейп тут же вырвал свою руку: - Мне не нужна твоя помощь и жалость. Посмотри на себя, Анна. Кто бы говорил про то что я «рассыпаюсь и скатываюсь», а ты? До чего ты довела себя? Ты даже с работой не справляешься – позволила проклясть себя, тебя притащили сюда на руках, не понимаю зачем они тебя еще держат на службе. Девушка побледнела еще сильнее и мрачно сказала: - Думаешь на помощь тебе у меня не хватит сил? - Это будет последнее, что ты сделаешь. Я запрещаю тебе делать любые попытки вмешательства в мои мозги. Слышишь? Запрещаю! Снейп зашипел и схватил ее, до синяков вцепившись пальцами ей в плечи. Анне показалось что он прямо сейчас ударит ее по лицу, но Ужас Подземелий разжал руки и ледяным тоном прибавил: - Я тебя предупредил, не лезь в мою жизнь и мою душу, иначе больше не увидишь меня. На этой ноте и завершился разговор, едва успевший начаться.

***

Июльское пекло… закончится ли оно? Северус Снейп почти весь следующий день провел в обществе Гвен Хоуп, которая целых три раза ходила заваривать чай и он смеялся, что это новый рекорд. Проклятая жара все никак не прекращалась и сама мысль о том, чтобы остаться в лаборатории над кипящим котлом казалась удушающей. Уходить из лавки от веселых разговоров с очаровательной собеседницей не хотелось, но Снейп усилием воли погнал себя домой, потому что начала раскалываться голова и лучшим вариантом развития событий было принять лекарство и завалиться на диване с книгой. Мысль о том, чтобы пойти в спальню к Анне и, возможно, получить продолжение того неприятного разговора совершенно не прельщала его. Он порадовался тому, что жена по своему обыкновению не спустилась в гостиную в попытках накормить его или поговорить, а значит у него есть прекрасная возможность провести этот вечер (как и многие другие) в тишине и спокойствии. «Что вообще происходит со мной? Меня не радует ничего, в душе какая-то пустота и постоянное чувство раздражения, домой идти не хочется, разговаривать не хочется, но и тишина давит. Если бы не Гвен, то жизнь вообще превратилась бы в сплошную черную яму. Почему же действительно вернулись эти жуткие кошмары и я стал попросту бояться заснуть, зная что снова увижу такое, о чем мечтаю забыть? Голова по утрам такая тяжелая, будто я всю ночь глушил огненное виски бутылками… а по вечерам я и правда как пьяный… мысли не желают выстраиваться в логическую цепочку… а, ладно, слишком уж душно здесь, хоть бы дождь что ли пошел…» Так он и уснул – прямо в одежде, уронив из рук книгу и устало откинув голову на спинку дивана, слишком измученный даже для того, чтобы принять более удобное положение. А наверху, в полутемной спальне, освещаемой лишь единственной свечой, сидела за столом перед корзинкой с розами молодая измученная женщина и пыталась заставить себя сделать то, против чего всё восставало в ее душе. О чем думала она, когда чернила медленно засыхали на кончике ее пера? Прислушивалась ли к мертвой тишине, окутавшей дом, силясь уловить звук приближающихся шагов? Смотрела ли в окно на черноту июльского неба? Нет. Анна не сводила заплаканных глаз с семи алых лепестков, упавших на белый лист бумаги.